Трудности взросления

— Нет же, суй сюда! — У тебя глаза из орбит вылезли, круглолицая? Слишком узко! — Это не то, что мы должны были услышать, — говорит Шото, даже не глядя на покрасневших Изуку и Момо. Девушка прикрыла рот рукой. — У-урарака-чан! Н-нас зовут вниз! — заикался Мидория. — А? Придурок-Деку? Что ты, блять, забыл под дв... Дверь распахивается и оттуда выглядывает Очако с милой улыбкой. Сзади Кацуки отчаянно сражается с новым креслом, которое нужно собрать. — Мы спустимся через минуту, — улыбка все не спадает с личика, но от силы, с которой Урарака закрыла дверь, троих обдуло ветром. — До сих пор не понимаю, как так получилось, — покачала головой Момо. Кацуки Бакуго – чертова взрывная машина, способная разлететься на куски от одного лишнего слова или прикосновения. Но не с его Очако. Ей он позволяет даже слишком много. — Тебе так идёт, Каччан! — Завали, круглолицая, сказал же не называть меня так. Бакуго посмотрел на свое отражение в зеркале, на этот розовый бант, и захотел утопиться. — Не будь таким кислым, ты похож на шпица, — захохотала Урарака, наклоняясь и обнимая своего парня. Она сидела на кровати, а он на полу спиной к ней. Кацуки не ответил, лишь насупился и ворчливо засопел. Очако только улыбнулась, зная, что он не злится на самом деле. Девушка положила руки на мощные плечи и слегка помассировала. Бакуго прикрыл глаза, что она увидела в зеркале напротив них. Ей вдруг захотелось доставить ему удовольствие. В последнее время Кацуки изнуряет себя тренировками ещё сильней, чем прежде. А те окошки в расписании, отведенные на отдых, отныне заполняла Очако. Пальцы то сминали плечи, то переходили к шее и затылку, то спускались к предплечьям. Парень окончательно прикорнул под ласками и чуть ли не мурчал. Урарака тихонько посмеялась и потянула его на кровать. Даже глаз не открыл, пока залезал. Бакуго лег на живот, а Очако, долго не думая, уселась на его ягодицы. Иногда ей казалось, что его зад лучше ее. "Что ты несёшь" – отвечал на это Бакуго. Девушка провела по широкой спине, надавливая. Она чувствовала напряжённые мышцы, и, если честно, ей очень нравилось. Очако не сдержалась и наклонилась, оставив поцелуй где-то на лопатке. Кацуки рвано выдохнул и за секунду оказался лежащим на спине и держащим девушку за бедра. Урарака видела его глаза и видела, чего он хочет. Сама желала того же. Но захотелось чуть помедлить. Ладони легли на низ живота, забравшись под борцовку, и медленно поползли вверх, стягивая попутно вещь. Бакуго чуть запрокинул голову и прикрыл глаза. Затем Очако припала губами к месту между шеей и плечом. Руки Кацуки переместились сначала на талию, а затем под бюстгалтер. — Ох, — вырвалось у девушки. — Блять, как же ты шикарна, — выпалил Бакуго жарким дыханием перед тем, как повалить Урараку. А у нее бабочки в животе встрепенулись. — Сука, Линда такая тупая. Кацуки не переставал возмущаться, что смешило Очако. Сегодня они решили просто остаться в комнате парня и посмотреть сериал. Часто у них был и активный совместный досуг: тренировки, кино, кафе иногда, но бывали дни, когда оба были измотаны до предела. Как сегодня. — Она просто не уверена, что Брендон ее любит! — Говорю же, тупая, — хмыкнул Кацуки, посильнее сжимая талию девушки в объятиях и положив голову на ее грудь. — Тебе удобно? — усмехнулась она. — Невъебенно. — Кааацуки, ты моти будешь? Мне родители прислали, — крикнула Очако из кухни в общую гостиную. — Столько сахара на ночь жрать? Нет уж. Ответа не последовало и уже через пару секунд Урарака вошла в зал, но без моти. Кацуки нахмурился и вопросительно взглянул на девушку. — Ты прав, это, наверное, слишком. Мне нельзя, я поправилась. В костюм скоро не влезу. Бакуго рыкнул и сказал: — Тебе, блять, Очако, можно все. Кацуки Бакуго. Кацуки. Бомбочка. Каччан. Все эти имена нравились Урараке(даже король-взрывокиллер). Через пару месяцев после начала отношений ей показалось, что она любит всего Кацуки, абсолютно всего. С его дибильной привычкой вставать рано и будить Очако, с тем, что он обычно компенсирует это завтраком или заваренным чаем. С его завораживающим низким смехом и постоянными матами. Она готова вечно смотреть на перекатывающиеся под майкой мышцы и грубый оскал, меняющийся, стоит ему взглянуть на нее. Красные глаза наливаются рубином, словно сияют. И Очако отвечает на этот свет ещё большим светом. И все трудности взросления они пройдут. Рука об руку. Вместе.