ОВЕРДРАЙВ-44

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

О личности Куроро Люцифера Найн знает смутно, но достаточно. Величайший грешник их культа, унесший с собой не только тайные знания, но и жизни множеств товарищей, что пытались его остановить. Опасный, хитрый, непредсказуемый — так его описывали те, кто встречал, и Найна ничуть не удивляет тот факт, что за ним направили охотничий отряд с Юйди. Вероятно, позже этой экспедиции, но это отличный повод убить двух зайцев одним выстрелом — Найну противно находиться рядом с этими людьми, а еще это отличная возможность увести отсюда Киллуа Золдика и закончить начатое им. Ему не нужны лавры убийцы еретика, Найн делает это ради высшей цели, Киллуа Золдик может забрать себе звание палача и просто уйти, не потеряв в итоге ни капли репутации. И пусть лучше сюда не возвращается, если Темный Континент так дурно на него влияет… Сердце Найна будет спокойней, если он будет уверен, что такой человек будет в безопасности. А убить Куроро Люцифера… Вряд ли в этом есть нечто настолько опасное. Нужно просто понимать, куда бить. Сама личность Куроро Люцифера Найну безразлична. Он уже учится видеть правду, и культ прогнил насквозь. Возможно, по факту Куроро Люцифер — величайший святой всех времен, а эти люди зазря его ругают, но у него нет выбора. Если он не убьет Куроро Люцифера, то не отмажет Киллуа Золдика. Между святым незнакомцем и святым товарищем выбор весьма прост. А Царица-Мать поймет, что жертва была во благо. Уж кто, а она — точно. Он еще раз косится назад, на палатку, а затем на Юйди и кивает. На лице у того мгновенно расплывается угрожающий оскал, но Найн уже учится различать такие нотки в его лице, и сейчас понимает, что это он так вежливо и довольно одаривает его улыбкой, настоящей угрозой тут и не пахнет. Он решает не отвечать на нее и просто хмуро смотрит в ответ, когда Юйди обходит его кругом. Вопрос о том, зачем он согласился помочь, все еще звенит в воздухе, но Найну некогда искать причины и следствия, он должен спасти… праведного человека, верно. Киллуа Золдик ему симпатичен, потому что сердцем он чист. — Для этого придется воспользоваться кротовой норой. — Что это? Юйди выглядит так, словно ему доставляет удовольствие объяснять такие простые концепции несмышленому юнцу, но Найн готов принять знания, а на чужое мнение ему довольно сильно наплевать. Не перед грешниками же ему оправдываться в том, что нечто было ему неизвестно? — Это короткие пути в пространстве. Грубо говоря небольшие черные дыры. Зашел в одном месте, вышел через сотни километров в другом. — Как порталы корпорации «НЕФРИТ»? — теряется Найн, и Юйди рассеянно кивает. — А? Ну да. Принцип разный, смысл тот же. — Но смысл в этих норах, если мы не знаем, где сейчас Куроро Люцифер? — О, — когда Юйди произносит это короткое торжественное «о», Найну не нравится. Ему в принципе не нравится Юйди, и когда он чувствует себя на коне вынуждает его ощущать тошноту. Чтобы этот ублюдок… Но неважно. Все это ради благой цели, ради помощи Киллуа Золдику. — На самом деле наводка на него появилась относительно недавно. Я бы сказал, пару дней назад. Тебе повезло, не так ли? Нет, думает Найн, если даты и правда были совпадением, то сейчас ты спихиваешь на меня эту работу намеренно, потому что тебе не хочется ею заниматься. Просто нашел удобный повод не идти на поводу у культа. Юйди противен Найну, но нельзя отрицать, что он страшно умен, все же — он один из тех, кому концепция времени уже безразлична, кто готов менять мир по щелчку пальца. Но он не отвечает и просто складывает руки у груди, выжидающе смотря в ответ, и Юйди этого достаточно, чтобы продолжать: — Он использовал нэн и отметился в общем мицелии нэн-сети, и мы нашли место, где он находится. Приблизительное, конечно же. Надо действовать быстро, пока он переместился, но у меня нет возможности. Знаю, — он начинает смеяться, — ты думаешь, что я спихиваю на тебя эту работу, потому что мне лень, но на деле я бы послал туда Четверку. Просто выдался повод занять тебя, да и, давай уж честно, ты выглядишь надежней этой истерички. В нем есть неплохие задатки, но до тебя ему словно до луны пешком. Найн и бровью не ведет. — Почему не можешь сам? — За нами следят подружки этого самого Куроро Люцифера, ждут подвоха. Мы сейчас у них на мушке, потому что собираемся украсть нечто невероятно важное. Найну вспоминаются слова торговца оружием, Мелона, с той неприятной ухмылкой… Эхом его слов он бормочет: — Оружие, равное богу, — Юйди вскидывает бровь, словно удивляясь, откуда же Найн это знает, и он вздрагивает. — Ты не боишься? — Нет. С чего бы мне бояться? Настоящий психопат… Может, потому он и стал божеством для кого-то, потому что далек от человека, а Киллуа Золдик, например, ближе к ним, смертным. И оттого понятней самому Найну… Он трясет головой. Не время отвлекаться! Сначала Киллуа Золдик, потом — весь мир. Подождут. Он снова смотрит на Юйди; тот, видимо, устает выглядеть напыщенным индюком, потому что улыбка медленно сползает с его уст, и он уже тоном гораздо серьезней произносит: — Мы не сможем контактировать открыто после этого, иначе тебя убьют. Но у них не хватит ресурсов тебя отследить, если ты использует кротовую нору. Хотя не думаю, что вы вообще будете им интересны, потому что их внимание приковано ко мне. Для этой стайки шпионов я пока что самый опасный противник. — Из-за Куроро? — Из-за оружия. Ну да, логично. А Куроро, получается, с теми, кто против добычи такого оружия. Разумно, если он все еще верит в Царицу-Мать, оно ведь может навредить ей! Юйди видит, как загораются энтузиазмом его глаза, и уже со смешком куда приятней, снисходительней, добавляет: — У тебя сейчас есть шанс сделать реально доброе дело для своей богини. — Неужто он настолько грешник? — Ну, это ты мне скажешь, юный праведник. Смех Юйди все еще стоит в ушах Найна эхом, когда он возвращается в палатку и начинает расталкивать Киллуа Золдика. Тот приходит в себя не сразу, но все же в его глазах после второго пробуждения есть некая осмысленность, не тот туман, что был до этого, когда он бредил об убитом друге. Неважно, плевать! На клонов, на все! Найн знает, что он — это он, а остальное неважно. Генетика не будет писать ему правила жизни, он сам решит, что стоит делать, а что нет. Когда же он наконец расталкивает Киллуа и тот садится, он кратко пересказывает ему все, что услышал. При упоминании Куроро Люцифера лицо Киллуа темнеет, и это недобрый взгляд. Найну остается лишь гадать, знали ли они друг друга лично, или же этот Куроро и правда настолько великий грешник, что даже ассасин из Золдиков о нем слыхивал. Впрочем, это ненужные детали, которые Найна мало интересуют. Чем меньше он знает о цели, тем лучше, разве нет? Чтобы убить его без жалости. Но слова Юйди о том, что он сам решит, грешник ли этот предатель или нет… Почему-то это не дает ему покоя. Он садится рядом с Киллуа Золдиком, когда тот хлопает по постели. Раненая рука у него немного трясется. — Значит, они принялись за Куроро, да? — Ты его знаешь? — Мы встречались, — уклончиво отвечает он, но потом, видя недовольство Найна, мягче добавляет: — Пару раз, самый весомый — когда мне было около тринадцати. Дальше только разве издалека видели друг друга. Сам понимаешь, здесь нечего рассказывать, я с трудом помню даже его голос. Это Гон… с ним много работал. — Он заслужил смерти? Они смотрят друг другу в глаза. Найн не мигает. — Заслужил ли… — Киллуа вдруг мнется. — Сложный вопрос. Он много зла совершил, это верно. Вырезал целую деревню вместе с женщинами и детьми. Убил стольких, что даже я на его фоне покажусь святым. Много грехов. Но он из тех, кто будет тяготиться этими смертями, пусть и не покажет виду. Хороший ли он человек… определенно нет. Но если ты нашел в своем сердце место для того, чтобы увидеть во мне кого-то кроме наемного убийцы, может, Куроро Люцифер покажется тебе не таким уж и злодеем.

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

Кротовые норы имеют четкий выход, но не определенный вход; Найн делает вывод, что их создает сам Юйди, возможно, как одну из своих нэн-способностей. Возможно, именно так он в свое время и наносит шороху на Темный Континент, отчего даже вольные охотники о нем слышат, но это неважно. Они делают это в храме, подальше от чужих любопытных глаз; Юйди чертит что-то фломастером на полу, некую замысловатую мандалу, а потом указывает на ее центр, приглашая войти. Найн поддерживает Киллуа за руку, помогая ему стоять прямо; того все еще пошатывает после случившегося, и, вестимо, он рад сбежать отсюда куда угодно, даже если придется поработать. Ничего. Найн обеспечит ему безопасность… Не позволит умереть. Потому что так будет правильно. Когда Юйди делает им ручкой на прощание и кривой ухмылкой, прежде чем пространство смазывается в одно неразборчивое кислотное пятно, он думает: нет, все равно я ему не верю. Слишком странное это совпадение. Вот так помнить про Куроро Люцифера, иметь при себе заказ на его убийство, но все равно отправиться в далекую экспедицию? Зачем? Это может сорвать планы. Или Юйди намеревался использовать эти кротовые норы, чтобы быстро со всем разобраться, пока он будет далеко от Гойсана? Но он слишком дальновидный для такого… Может, и правда хотел послать Четвертого, но Найну кажется, что он не питает к Четверке особо большой симпатии, тот скорее запасной план. Но вряд ли они позвали Киллуа лишь ради того, чтобы тот свихнулся на глазах у Найна и дал ему повод. Скорее всего Найна изначально и хотели послать на охоту, чтобы проверить что-то (его умения, как клона?), просто случай с Киллуа пришелся ой как кстати. Но ничего. Найн подыграет ему, потому что это будет правильно для Киллуа Золдика. Культ доказал свою неправоту, но веру это не убьет. Царица-Мать все еще прекрасна. А он… не будет марионеткой в чужих руках, не будет просто чьей-то копией. Он — свой человек, личность, и справедливость у него тоже своя, а не навязанная извне. А подстава ли это или проверка… неважно. Самому Юйди вряд ли есть дело до того, что думает культ. Когда он распахивает глаза в следующий раз, то понимает, что они уже в совершенно другом месте: это не холодные каменные стены храма обезглавленной статуи, место другое… Теплое! Температура тут выше, чем в месте, откуда они приходят. Они в мелкой пещерке, и снаружи виден оранжевый теплый свет, и, обгоняя Киллуа Золдика, Найн бросается вперед. Чем ближе к свету, тем яснее становится, что стену вокруг — камень — словно черные, скорее бурые, как обсидиан. Уже в этот момент он начинает догадываться, но когда вылетает наружу, то, наконец, видит ответ — и это подтверждает его мысли на все сто. Потому что прямо перед ним, в паре метров ниже каменного уступа, медленно бурлит лавовая река. Она настолько яркая, но такая красивая… Медленная мучительная смерть. Найн подбегает к краю и смотрит вниз, дальше, куда течет эта река, и видит, что через пару метров впереди она падает вниз с обрыва, словно огненный водопад, потому что они находятся под сводом огромной пещеры! Внизу — только смерть. Ему хочется выругаться на Юйди, мол, куда он их завел, но он видит причину вдали раньше, чем начинает возмущаться — там, под потолком тоже, висят храмы, часть из которых выточена в свисающих вниз скалах, а часть — прямо в ее стенах, уходя, видимо, куда-то глубоко внутрь. Выглядит невероятно красиво. Еще никогда, даже в книгах, он не видел подобного. Возможно ли… что это и есть Медная Кузница? Нет, отсекает он эту мысль тут же. Медная Кузница им по пути, тогда Юйди не стал бы их разделять. Если Юйди не стал телепортировать сюда остальных, значит, кротовая нора ведет в другое место, и сложно сказать, где именно. Интересно, как им вообще с ним потом связываться, если они успешно прикончат Куроро Люцифера, но, если подумать, он же говорил что-то про мицелий… Может, почувствует и создаст им кротовую нору, чтобы потом забрать где-то по пути. Сейчас все это не особо-то и важно. Если что — они просто не вернутся. Не выглядит так, будто самому Киллуа Золдику есть какое-то дело до своей репутации. Но все же что-то терзает душу Найна. Что-то тут нечисто. Слишком гладко все вышло. Может, Куроро — лишь повод? И на самом деле Юйди ищет тут нечто другое? Дирижирует нечто, что Найн не способен увидеть. Но все же… его обещание про Царицу-Мать… Он ведь и правда может ее знать. А вдруг получится связаться? Высказать свою любовь? Хотя что ей любовь одного из миллионов? Когда он оборачивается назад, тот уже стоит рядом, тоже оценивая высоту. Затем они вдвоем смотрят на храмы. — Да уж, это местечко и правда выглядит как то, где мог бы обитать такой невероятный зануда и интеллектуал, как Куроро. Не могу поверить, — с присвистом выдыхает Киллуа, смотря вниз. — Отец говорил мне не связываться с Реданом, потому что они опасные и непредсказуемые ублюдки, но именно этим я постоянно и занимаюсь. Думаешь, я свихнулся? Найн смеряет его взглядом. — Именно это я и пытаюсь предотвратить. — Тогда, думаю, поздно, — Киллуа Золдик лающе смеется, а потом тяжело вздыхает. Он чуть приваливается плечом к Найну, и тот думает, что стоило оставить его в лагере, отдыхать, это лишь он один должен был отправляться сюда… Впрочем, тут ему всяко лучше, чем дальше от Четверки — тем идеальней. — Ладно. К черту все. Посмотрим, может, я утру нос папане и убью его. Идем? Он достает из кармана таблетки, те, что оставляет ранее Юйди — от загрязнения разума, а потом закидывает себе в рот несколько. Хватает лишь нескольких минут, чтобы он прекратил морщиться и выглядеть так, словно его сейчас вывернет наизнанку, во взгляд возвращается ясность, спина выпрямляется, и, вот, он уже похож на того Киллуа Золдика, которого Найн видел у него в поместье. Идти за таким куда приятней, чем за умирающей тенью. В нем чувствуется уверенность, в нем чувствуется кровь Золдиков, та, которой так сильно боится весь мир!.. Но Найну просто приятно, что наконец-то он видит своего… да, пожалуй, друга, выглядящим не так, словно он вот-вот умрет. Дорожка от мелкой пещеры ведет куда-то вверх, по спирали вокруг сталактита; нагнав Золдика, Найн немного думает о том, чтобы разбавить эту давящую тишину, а потом громким шепотом — тут наверняка хорошее эхо — спрашивает: — Вы с тем Гоном Фриксом тоже попадали в такие переделки? — Да. — И как он обычно реагировал? — Ему нравилось. Какие односложные ответы. Неужели так не хочет говорить о Гоне? Хотя… Нет, неверно, не стоило его упоминать. От Гона у Киллуа болит голова, потому что он убил его, а теперь бежит от этой правды. Не стоит трогать эту тему. Потому Найн решает осмотреть место, в которое они ныряют, словно в пасть дракона. Место выглядит похожим на старый завод. Несмотря на то, что это огромная пещера, тут полно пусть и ржавого, но оборудования, и часть из него выглядит так, словно все еще работает. Огромные помпы, трубы, полустертые надписи на мертвых языках… Может быть, тут была фабрика, а может — энергостанция. В любом случае, кто-то явно пользуется благами этого производства, потому что это место не выглядит заброшенным. Кто-то тут точно обитает… Он чувствует жизнь. Вдвоем они аккуратно подползают к краю каменной дороги и осторожно смотрят вниз. А вот и обитатели. Они выглядят как люди, но Найн мгновенно подмечает нечто очевидное, даже несмотря на дальность — они очень высокого роста, выше чем он или Киллуа, скорее даже выше Юйди, который напоминает гиганта! Таких людей тут полно, почти все выглядят как женщины. Это и есть те шпионки, о которых упоминал этот ублюдок? Некоторые из женщин одеты в робы, словно храмовые послушницы, и у всех скрыто лицо, лишь рот виден. Все похожие, словно двойники. Засосало бы под ложечкой, мол, я вот такая же копия какого-то неизвестного мне человека, чем я лучше этих одинаковых кукол, но Найн относится к этому философски — главное, что он мыслит самостоятельно, а не как Гон Фрикс. То есть, в целом говоря, ему глубоко наплевать. Вероятно, это… Черт. Надо было спросить у Юйди, почему он так опасается этих дамочек. Вряд ли прямо боится, но у него должны быть поводы быть с ними осторожнее, чем с другими людьми. Он с любопытством глядит на Киллуа, что смыкает вокруг глаза кольцом пальцы, явно сосредотачивая зрение на мелких деталях. Окружение тут больше напоминает уже не завод, но одно из правительственных зданий в старом мире, с огромными колоннами, длинной каменной лестницей, выполненной в мраморе. Туда-сюда снуют люди с бумажками. Найн был в старом мире лишь мельком; если верить истории про клонов, то, видимо, он был рожден в Гойсане, и оттого то место никогда не было его родной колыбелью. Но прежде чем ехать к Золдикам с официальным визитом, они договорились с правительством той страны, чтобы не возникло проблем, и вот тогда он увидел такие же каменные лестницы и колонны — попытка уподобиться античности. Но эти строения выглядят старыми. Неужели все речи про то, что мода и архитектура цикличны — это правда? не то, что это его интересует, конечно. У него другие дела. Защищать интересы Царицы-Матери, например. Он задумывается об этом, а потом вслушивается в бубнеж Киллуа себе под нос. — И что он тут забыл?.. Неважно, впрочем, — он обменивается взглядами с Найном, и тот шепотом спрашивает: — Он такой же высокий? — Нет. Думаю, он даже ниже тебя. Самый обычный человек. Обычный человек и в таком месте… Нет, что-то тут определенно нечисто. Интерес культа, Юйди, эти женщины… Пока он пристально наблюдает за ними всеми, Киллуа резко поднимается с места. Он собирает длинные волосы на затылке в не очень аккуратный пучок, а потом громко хрустит шеей, напрягается… Найн видит выступающие на его руках вены. Сейчас начнется, да? Сейчас он тут всех их убьет! Настоящий Золдик в действии! — Зная Куроро, скорее всего он захотел уединиться. Где-нибудь в месте, подобном библиотеке. Мы проникнем туда скрытно. … скрытно? Ладно. Может, он немного разочарован. Самую чуточку, но только потому, что ждал, что увидит Золдика в полной его мощи. Это зрелище не на каждый день! А до этого он видел лишь отголоски, а все потому, что во лбу у Киллуа Золдика скрыта точка нэн, запечатывающая его воспоминания. Но чем дальше от Четверки и Юйди — тем лучше… Даже если у них с этим Гоном одно лицо на двоих. Вдвоем они выискивают в толпе людей, несущих документы, и по краю сталактита добираются до ближайшей крыши; оттуда по ним следуют по цепочке людей с книгами до одного из множества зданий, в котором их концентрация настолько велика, что легко догадаться, что это библиотека. Вдвоем они перебираются на крышу этого места, а затем Киллуа демонстрирует чудеса вскрытия замков с помощью своего электрического хацу, просто проделывая аккуратную дыру, а потом открывая окно изнутри. Помещения тут тоже больше обычного, ощущается странно, словно они дети. … если подумать, он никогда не был ребенком. Они ищут Куроро, и находят — быстрее, чем ожидает Найн, словно Киллуа ведет интуиция. Они почти не встречают никого по пути, а от тех, кто попадается, легко прячутся между стеллажами с множеством документов. И вот он — Куроро Люцифер!.. Маленькая фигурка нормального роста, сидящая за столом. Черные волосы, зализанные назад, темная накидка на плечах. Кажется, что-то читает. Киллуа тенью подходит к ней, и Найн, стоя за углом книжного шкафа, наблюдает, пристально, за тем, как Киллуа заносит руку с острыми, как бритва, ногтями, а потом тихим шепотом произносит: — Давно не виделись, Куроро. Но когда тот оборачивается, то рука Киллуа вздрагивает, а когти исчезают. Найн дергается тоже, а все потому, что в ответ на Киллуа Золдика смотрит его, Найна, собственное лицо; а тот, отшатнувшись от незнакомца, вдруг бормочет: — Тройка.