ОВЕРДРАЙВ-44

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

Гон вежливо улыбается, когда Юйди перед ним осушает бокал залпом. Они все в том же баре, что и в прошлый раз. — Генерал Севера, как вы его называете, Нанайя — мой старый друг, который чокнулся от зобаэ. Его не пытали, он не сделал это от скуки, просто в какой-то момент он начал умирать, и я решил опробовать на нем способ воскрешения, который вернул твоего приятеля. Он вернулся к жизни уже сумасшедшим, только если обычно больные ведут себя смирно, то этот начал атаковать всех подряд. Пришлось сбросить его здесь, — затем Юйди переводит взгляд на Гона и указывает на него пальцем. — Не рискуй так со своими друзьями. Тебе повезло, что твой первый приятель было достаточно чокнутым сам по себе, что на нем болезнь не отразилась плохо, но вот насчет Золдика я не уверен. — Ты прав. Бросив быстрый взгляд на входную дверь, где никто не появляется, Гон пожимает плечами и в задумчивости почесывает подбородок. — Но зобаэ — такое же порождение нэн, точнее этого прото-нэн, просто оно потеряло свою историю. Как эгоисты и так далее. С усиленной нэнорезкой проблем не будет, уничтожу нэн — не будет и зобаэ, и симптомы уйдут. Я думал, не сработает, но она порезала Хисоку. Значит, все отлично. Да и Киллуа сильный, это так кажется, что он тюфяк. Он множество трудностей пережил. — Например ваше расставание? Когда Гон пытается врезать Юйди, тот разрождается громогласным хохотом. — Заткнись, а? Заткнись! Думаешь, ты такой умный? — О, я достаточно понял, какие у вас с ним теплые отношения. — Достаточно теплые и близкие, чтобы вера в него не была простой глупостью! — Я тоже так верил в Нанайю. Это все, что произносит Юйди. Он все еще ухмыляется, нагло, но Гон понимает, что именно он хочет сказать. Риск всегда есть… просто во времена Юйди не было нэнорезки, не было ее усиленной версии, которая способна все это завершить. Но ничего. Они же тут за этим и собрались, верно? Чтобы подарить проклятому генералу Севера заслуженный покой. Вольные охотники получат столь желанное зрелище и победу, Юйди — освобождение для друга, ну а Гон — безопасный путь к транзистору Машины и источнику ее энергии. И все будут счастливы. Он поднимается на ноги и отряхивает одежду, затем задумчиво смотрит по сторонам. Надо найти Хисоку и забрать у него меч. Подраться кулаками с генералом Севера будет невероятно круто, и наверняка ему понравится, но дальнейшие планы интересуют Гона куда больше… Хисока будет зол, но ему самому просто хочется размыть кулаки. Он, конечно, учится с их последней встречи — той, в Новой Мекке, когда Гон говорит ему прекратить, а Хисока смеется и не слушает — но в нем все равно остается частичка того Хисоки, что жаждет адреналина в крови. Сложно его винить. Ну ладно, пока он бессмертный, то можно! Затем Гон снова смотрит на Юйди, и тот неожиданно серьезным тоном произносит: — Не факт, что задуманное нами сработает. — Да ладно, мужик, — скулит он. — Мы и так с тобой прошли арку антагонистических отношений, ты не стал моим злодеем, хотя убил Дюллахан, а я мог бы за нее отомстить и пырнуть тебя ее же гарпуном! Поздно отступать! Да и не сработает… плевать, придумаем что-то новое. Шороху мы точно наведем. Да и глупо бояться и не пробовать, особенно когда мы сорвали все покровы. Ты так не думаешь? — Ты прав. — Видишь! — с усилием Гон кивает. — Потому мы с тобой и сошлись! Потому что ты крутой, а я… э-э-э… тоже крутой, но еще молодой и красивый! Он самодовольно вертит носом, потому что только дурак станет отрицать, что мордашка у Хисоки симпатичная, и раз уж она теперь его… Все, полное право ею хвастаться! Не при Хисоке, а то он точно коготочками попытается причесать ему лицо, но так, в компании приятелей. Эта нелепость веселит Юйди, и он фыркает. — Рожа-то не твоя. — Ничего не знаю! Все, ладно, встретимся на поле боя! А у меня пара делишек!

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

Гон посылает ему весточку, что им нужно поговорить, но найти этого безалаберного идиота трудновато; около получаса Хисока блуждает по довольно небольшому городишке, гадая, где он мог спрятаться, пока Юйди, тот самый Повелитель Юга, не дает ему подсказку; Хисока не уверен, что чувствует благодарность, но он все равно на всякий случай кивает, потому что от Юйди веет энергией человека, с которым лучше не спорить. Дружить — да, а вот быть как на войне… Возможно, потому Гон и предпочитает быть с ним приятелями. Это банальная гарантия безопасности. Находится он в центральном здании, где бойцы, что выйдут на праздник последнего боя, готовятся к схватке. Хисока относится к этому философски, потому одежду менять не собирается. Тут не так много зрителей, да и его обычный облик достаточно приятный и заметный, чтобы на него положили глаз. Гон в комнате на втором этаже; несколько девушек, явно местных, помогают ему надеть броню, ту самую, которую Хисока до этого видит во сне — старая броня арбитров, однако пока что он обходится без шлема. С ужасом Хисока вынужден признать, что выглядит Гон с его головой в этом одеянии отлично. Ему бы тоже пошло. Но Хисоке не нравится униформа! Это скучно! Только парочка униформ выглядели хорошо, и, вот печально, они все принадлежали каким-то тоталитарным режимам! Ему-то, конечно, плевать хотелось на политические аспекты, но он был фигурой известной, а это могло вызвать недовольства. Проблемы на Небесной Арене ему нужны не были. Когда Гон благодарит девушку и проводит их прочь, Хисока проходит мимо него, намеренно задевая плечом, а затем запрыгивает на комод и садится. Закидывает ногу на ногу. Гон смотрит на него выжидающе. Он послушно подходит, когда Хисока подзывает его и пальцами поправляет волосы. Пробор не с той стороны… Боги, что он делает с его головой все это время? Или это гоновские гены торчащих во все стороны волос настолько сильны, что перебивают даже его родные? — Мог бы навестить своего друга, пока он без сознания. Биски бы понравилось. — Нет нужды. Это вынуждает Хисоку нахмуриться. Нет нужды! Ну и ну. Гон так нехорошо меняется. Он легонько дергает того за волосы, отчего он ойкает, а потом ногой толкает от себя. Кто-то бы посчитал это флиртом, но Гон просто улыбается, ожидая, что Хисока сделает еще. Играется, как кошка. — С каких пор ты настолько безразличен к своим друзьям? — Я не безразличен! Просто я не вижу смысла сидеть у постели, пока он все равно меня не слышит. Как только Киллуа придет в себя, то я его навещу, конечно же. Он наверняка врежет мне по лицу, и мы снова станем друзьями. Признаться, такого же исхода ожидает и Хисока, потому вздыхает. Это говорит либо о предсказуемости Гона, либо… сложно сказать, о чем, признаться… — А как же Леорио? — продолжает давить он, и Гон уже хмурится. — На что ты намекаешь? Тебе же всегда было все равно. — Я свой урок выучил, и теперь учусь эмпатии. А Леорио очень мучается. Он хороший мальчик, и мне бы не хотелось, чтобы он снова словил нервный срыв. Думаешь, ему легко? Один его друг убил второго, потом сам помер, а этот умерший и воскресший приятель даже ни слова ему не сказал! Не поговорил! А Леорио ведь твой лучший друг! Да, Хисока учится своему уроку. Потому приходит и требует, хотя понимает, что скажет Гон, и даже согласен с ним. Сантименты тут не помогут. Возможно, Гон просто хочет поговорить с ним и с Киллуа одновременно, но лучше бы он сделал это сразу. Леорио не такой сильный, как они все. Он достаточно собран, чтобы не мутировать в эгоиста, как Киллуа, но сердце у него слабое, нежное. Он ведь Гону отдает голову Хисоки не из-за приказа Бенджамина, а потому что искренне хочет его вернуть. Это и так понятно. А Гон… Они будто меняются местами, как там, в Амдастере, только теперь на месте Гона сам Хисока. Это и называется кармой, да? — Ты и правда изменился. — Хисока… Некоторое время Гон молчит, будто раздумывая. Затем потирает затылок и подходит ближе. Несмотря на то, что у них одно лицо на двоих, все равно чувствуется, что он — другой человек. Мимика другая. Хисоке снова кажется, что он смотрит на брата, но он знает, что тот уже не вернется, как и Сараса. Они с Куроро учатся отпускать, как бы тяжело это не было. Голос Гона становится мягче. — Я не изменился. Но мне нужно немножечко побыть жестоким. Понимаешь? Как мне тебе это доказать? Что сделать? — Иди к Леорио. — Это так обязательно?.. — Гон. — Ладно!.. Сейчас, только закончу. Черт, сколько трудностей. Выглядит, признаться, как дешевая отмазка, но это хоть что-то. Гон протягивает руку Хисоке, и тот неохотно ее хватает, сжимая. Ладно. Это будет не особо искренне, но он хотя бы согласился. А поговорят нормально после боя, наверняка. Главное, чтобы все там быстро закончилось. Умереть они все равно не смогут.

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

Их старая группа все в той же снятой комнате; Морены нет, потому что она занимается радио перепиской с кем-то, и Хисока предполагает, что это кто-то в столице. Возможно, шпионы Фугецу или сама Фугецу. Или, быть может, Бенджамин? На скольких людей работает Морена, и со сколькими Гон договаривается за кулисами? Все это выглядит подозрительно, но он все равно не разбирается, потому просто поддается течению. Пусть Морена делает что хочет, лишь бы самого Хисоку это никак не касалось. В помещении их встречают Биски, Леорио и Найн. Киллуа спит в соседней комнате. Недавно его перестало трясти от болезни, и Хисока полагает, что с болезнью он справится. Ну и ну… Неужели нельзя было найти способа побезопасней? Биски права. Гон начинает поступать слишком необдуманно. Намек Гон понимает быстро, но он не спешит к Леорио. Медлит? Уж точно не стесняется. Он быстренько смотрит на того, но у Гона лицо мученика, сразу видно, что его тащат сюда нарочно. Давай же, подыграй! У тебя мое лицо, ты не можешь просто так тратить мой прекрасный актерский талант на дерьмовую игру! Биски предлагает ему выпить, и Гон соглашается, попутно шутя: — Надеюсь, в бою мне не захочется в туалет. — Фу, — Хисока проходит мимо него и намеренно задевает его локтем. Затем он садится рядом с Леорио. Он полагает, что тот будет нервничать или что-то еще, но Леорио сверлит друга крайне подозрительным взглядом, будто не верит, что это и есть Гон. Он выглядит уставшим и плохо выспавшимся, и Хисока рассеянно думает, что ему стоило бы уехать отсюда куда-нибудь подальше и взять отпуск. На море, например. Желательно в старом мире. Им всем… будет полезно побывать там, подальше от царящего тут безумия. Невероятно, что это говорит он. — Что ты собираешься делать? Тон Леорио, каким задан этот вопрос, удивляет Хисоку. Биски и Найн смотрят на него настороженно, лишь один Гон и бровью не ведет. О черт, думает Хисока. Если он сейчас проговорится им про свой план с уничтожением нэн, то они точно воспримут это в штыки. Когда Джин упоминает это в контексте разговора о Джайро, это никому не нравится. И сейчас они точно не станут вдруг благосклоннее, потому что это предлагает Гон. Он хочет шикнуть на него, мол, заткнись, иначе мы будем в беде, но Гон, к его удивлению, просто пожимает плечами и лениво отвечает: — Я просто хочу побить Нанайю. В смысле, генерала Севера. Когда мне еще выдастся такая невероятная перспектива? Он — легендарный герой, и драка с ним будет одним из самых интересных событий моей жизни. Да и Юйди хочу помочь, это его старый друг, который никак не может сдохнуть. — Юйди, — с омерзением произносит Найн, — ничуть не лучше вшивой собаки. Падаль, предавшая своего нанимателя. — Чего тебе не нравится? Он нам помог. И ты тоже предал своего нанимателя! — Да, и именно поэтому он еще жив. Но он подставил Киллуа Золдика, он стал причиной, по которой тот мучился. Я никогда его не прощу. Да уж, размышляет Хисока, у клонов Гона серьезная проблема с привязанностью. Он никак не может назвать то, что делает ради него Гон «здоровой дружбой». А теперь еще Девятый с его обожанием Киллуа… Ну, это неплохо, в смысле, главное, чтобы Киллуа был счастлив. Так же должны размышлять друзья, верно? Он Хисоке никто, но он друг Гона… А Гон наверняка хочет Киллуа лучшего, просто сейчас у него очень странная манера, чтобы выражать свою любовь и привязанность. Но Гону не нравится. Ну что еще… — Ты чокнулся, — шипит Найн, и Гон угрожающе щурит глаза Когда они с Гоном враждовали (с этими самыми лицами, только наоборот), они не позволяли себе подобного! Их соперничество было чистым, как утренняя роса! Идеальным и прекрасным! Им бы поучиться. А Гону бы не беситься от слов своего двойника, который просто говорит, что думает. Это как обижаться на ребенка. Можно, конечно, но какой в этом смысл? Дети порой говорят обидные вещи не со зла, а потому что это правда. А Гон определенно точно чокнулся. Ну как. Завершил свое сумасшествие на его пике. — Что тебя не устраивает? Что ты до меня докапываешься? — Потому что ты… — Потому что я, — Гон делает ударение на последнем слова, — это я. Гон Фрикс. И никто иной. А ты — не я. Если тебя не устраивает что-то в моем поведении, что ты бы сделал иначе, так делай, вперед! Кто тебя держит? Мы с тобой разные люди! Я тебе не образец поведения! Его ответ так шокирует Найна, что тот давится собственными словами и в ужасе на него смотрит. Ну и ну, думает Хисока, что ты за человек такой? Он ведь сейчас найдет в себе свою личность, создаст свое эго, а потом попрется за тобой на сражение к генералу Севера, потому что тоже поймет, как это весело. А Хисоке хочется, чтобы это было их с Гоном сражение! Ну, Юйди идет в комплекте, потому что генерал Севера — его приятель. Так сказать, скидка на компанию. Но Найна им не нужно. Но это все шутки, и он уныло размышляет, что лишь бы все эти нелепые склоки между клонами, которые друг другу как братья, закончились. Ему уже все равно, он устал. Сам не верит, что это говорит. От постоянной ругани начинает уставать голова. Разговор дальше идет не особо активно, но затем Леорио просит Гона отойти с ним. Хисока искоса наблюдаем за ними в соседней комнате; даже через приоткрытую щель ему слышно и видно, что там внутри происходит. В комнате Найн тем временем тихо обсуждает с Биски, стоит ли ему пойти на охоту на генерала Севера, если его это интересует, и, если ему дали разрешение поступать как хочет он, отчего Биски смеется, но это не так интересно, как воссоединение двух старых друзей. Он видит, как Леорио опускает голову вниз, как прячет лицо в ладонях. Он снова плачет. Гону, кажется, неловко. — Прости. Что мы все это… с головой. И за то, что так среагировал. — Нет. Я понимаю, почему ты разозлился. Все в порядке. Просто так было нужно. И я не злюсь на голову. — Правда?.. — Честное слово. Я просто думал, вы используете клонов. Но ничего страшного. Все же закончилось хорошо. И теперь у меня милое лицо. Хисока закатывает глаза. Леорио от шутки немного посмеивается, но все еще горько. — Я так винил себя все эти годы. Думал, что если бы я не поиздевался над твоим трупом… Места себе не находил. Не знал, что это Киллуа… Но он тоже мучился. Почему ты ничего не сказал?.. Почему?.. Мы так переживали. Я боялся Курапике сказать. Гон… — Иначе вы были бы в опасности. Ну все, все. Не хнычь. А то глаза покраснеют. Я все равно рад, что ты согласился. Из чистых чувств, а не в погоне за наживой, как Бенни или Камилла. Не расстраивайся. И присмотри за Киллуа, хорошо? Он скоро очнется. Их объятия выходят неловкими, в основном потому, что Леорио значительно выше, и Хисока решает отвернуться, предоставив этот момент им двоим. Он берет в руку чашку с чаем, сильно пахнущую травами, а потом одним глотком опрокидывает ее, в мыслях поражаюсь тому, как же сложны порой бывают человеческие отношения.

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

В пустыню их выпускают, словно гончих собак, всех разом. Куча вольных охотников, половина из них раскрашена так, будто это невероятный праздник, хотя для них, почитающих этого генерала, как божество, наверняка. Хисока этого не понимает, и ему, если честно, все равно. Даже без особой подготовки он все равно выглядит лучше на фоне большинства, всех этих унылых лиц! Хотя, может, это работает на контрасте, потому что волосы у него светлые, кожа молочная, да и одет он в белое, а вот Гон и Юйди — в черную форму арбитров, один в старый, второй уже в обновленную. Хисоке хочется как-то очень нехорошо пошутить, но это будет шутка про секс, а он пообещал себе, что будет хорошим мальчиком. Может, потом пошутит при Биски, она-то оценит. Н-да, вот тебя и включили в число старых извращенцев… Вдали лишь песок. Крепость и городишко постепенно остаются позади. Сейчас начнется, шепчет интуиция, и волоски на руках встают дыбом. Ох-х-х, каково это — сражаться с бессмертным противником? Так круто… Хисоке хочется шлепнуть себя по лицу, мол, смотри, наконец-то интересный бой, даже твое бессмертие скорее как палочка-выручалочка, когда такое вообще случалось?! Драться… это классно, вот. Когда позади раздаются быстрые шаги и тяжелое дыхание, его настроение портится, а ангельское выражение сходит с лица. О нет. Он знает, кто это. Уйди прочь. Уйдиуйдиуйди… — Гон Фрикс!.. Гон оборачивается и недоуменно смотрит назад, где стоит Найн. Хисоке хочется сказать ему — ну уйди ты, молодой человек, тут не для тебя место, у нас тут дружеское единение (плюс Юйди), а ты тут только мешаешься, но, конечно, он пересиливает себя не быть задницей, потому что… Гон учит его быть лучше… даже если Хисоке от одной этой мысли противно. Потому он отворачивается от Найна, смотрит на Юйди, а тот на него — с ухмылкой, и Хисоке не нравится это еще сильнее, потому что Юйди явно чует, что он зол! Приходится опять смотреть на Найна, у него хотя бы симпатичная мордашка Гона, целый один плюс. Тот кое-как приводит дыхание в порядок, а потом заявляет: — Я буду сражаться с тобой. Гон, откажи ему. Скажи нет. Давай, яблочко мое замечательное, просто прогони его, как дворового кота. — Зачем? — удивляется Гон. — Я же сказал тебе найти свой путь. Гони его, гони! Потом Хисока задумывается, почему его это злит. Возможно, это нерациональный гнев, Найн ему ничего не сделал. У него кислая мина, конечно, но это пока не преступление, Куроро вон постоянно с лицом полным драмы ходит, и ничего, они даже находят общий язык. Ох, это тоже какая-то психология, верно? Или нет? На Темном Континенте все работает так странно… Найн хмурит мелкие брови на переносице, а потом гаркает: — Я присмотрю за тобой, чтобы Киллуа Золдик не грустил больше из-за тебя! — Миленько, — слышится позади тихий смешок Юйди, и Хисока ему жестом показывает, что это бред и его сейчас стошнит. Ну вот еще, бред какой. То есть, логично, что Найн посмотрит, чтобы Гон не натворил новых дел, но проблема в том, что именно их он и собирается делать!.. А учитывая, что Девяточка — это Гон в худшие и юные его годы, когда он полез на мать Иллуми всех спасать, это… в общем, это дурно закончится. Хотя, может, это логично. Потому что идея с уничтожением нэн безумна. Но Хисока любит азартные игры, и ставить на дикую карту жутко весело. Тут нужно думать не логикой, а прощупывать все интуицией, и та отчего-то молчит. Впрочем, ее смерть тоже возможна. У Гона странное лицо, но он пожимает плечами. — Ладно, только не мешайся под ногами. Затем он резко поворачивается назад и отскакивает в сторону, и в место, где он стоял, вонзается гигантская стрела, длинной больше двух метров. Такая убьет на месте за считанные секунды. Внутри разливается приятное чувство подступающего адреналина. Все же, прав был кто-то, кто сказал, что риск — он как наркотик. Хочется еще и еще. — Нанайя начал атаку, — сухо сообщает Юйди, и в глазах Гона Хисока видит знакомый по прошлому интерес, когда впереди смертельная опасность, а все, что он чувствует — веселье.

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

тема: Медная Кузница, наблюдение #35 [дата скорректирована]

получатель: Бенджамин Хой Го Джоу, Камилла Хой Го Джоу, Фугецу Хой Го Джоу<…>

Высылаю краткий срочный отчет о произошедшем. В ходе традиционного праздника по убийству Проклятого Генерала Севера, Нанайи (полное имя, полученное от местных) Ржавая Гниль (далее РГ) использовал обновленный клинок, обнуляющий нэн, ранее созданный из клинка «нэнорезка» (оригинальное название) и безымянного меча с прото-нэн, купленного на аукционе и следом выкупленного у Геней Редан. В результате короткой схватки было убито двадцать вольных охотников. РГ удалось убить Генерала Севера с помощью клинка, тем самым доказав эффективность против не только эгоистов, но и заболевших зобаэ… <...> Однако после уничтожения Генерала Севера на поле боя появилась женщина, называемая Царицей-Матерью. В результате ее единственной мощной атаки были уничтожены все присутствовавшие на поле боя. Полагаю, это было совершено с целью недопуска кого-либо за территорию, ранее охраняемую Генералом Севера. В найденных останках идентифицировать РГ, господина Повелителя Юга (Юйди), Хисоки Морро и клона РГ под номером Ноль Ноль Девять не удалось. Предполагаю, что они еще живы и направились вперед, к передатчику с луны. Далее наблюдая за ситуацией, следующий отчет будет либо в срок, либо по мере поступления новостей. С уважением, Морена Прудо