ОВЕРДРАЙВ-44

□ □ □ □ □ □ □ □ □ □

Где-то происходит яркая вспышка, отчего все приборы в нескольких километрах вокруг погасают. Связи нет. Халдея заканчивает свою работу, и это значит — пора. Гон стрелой выпрыгивает вперед, на огромный пустырь, зажатый между двумя скалами. Кажется, будто кто-то специально создает эту арену для них, но нет, это просто удобный подступ к машине, ее части, отвечающим за передачу сигналов с луны на землю и обратно. Где-то тут дремлет настоящее Древо Познания — та самая веточка с неиссякаемой энергией. Сегодня все это закончится здесь. Как только он оказывается на арене, с ног его мгновенно сбивает вылетевшая из непроглядной черноты тень; он успевает защититься нэнорезкой лишь в самый последний момент, чтобы остро наточенный хопеш — это ведь хопеш? — не отрезал ему голову повторно. Это Царица… госпожа Марьям, так ее называет жрица, подружка Куроро, и Гон хмыкает. Со скрежетом их оружия трутся друг о друга, и он успевает затормозить по земле, прежде чем Марьям резко прыгает в воздух, а затем атакует сверху уже копьем. Да уж, оружия у нее много! Он легко уходит от нескольких ее атак подряд, потому что копья не столь опасные, как ее чертов хопеш, но он понимает, что ошибается, когда заслоняет себя клинком вновь, и острие лезвие ударяет об него — но вместо простого звона он слышит шипение, и его сбивает, сильным импульсом вперед. Проводит удар сквозь оружие… ну ничего себе… Если бы у него был нэн, может, Гон попробовал бы тоже. Но без него куда интереснее. Ох-х-х, как волнительно… Пока она отвлекается на него, сзади появляется Юйди. Его кулак выбивает в земле, мгновенно идущей трещинами, огромную яму, и Гон едва успевает отскочить прочь; впрочем, Царица все равно уклоняется, упархивает, словно она птица. Она зависает в воздухе на считанные секунды, и Юйди выхватывает пистолет, начинает стрелять, но каждый выстрел она отбивает копьем. В обойме около десяти патронов. Раз, два, три… Десять. На последнем Гон кидается следом за пулей, и Царица не успевает отбросить его, отбиваясь от последнего выстрела; он хватает ее за руки, и вдвоем они падают на землю и катятся несколько метров. Сильный пинок в живот должен сломать ему позвоночник, но Гон крепче любого человека, потому это вызывает у него лишь усмешку. Однако ему становится уже не так весело, когда выроненное копье, лежащее сбоку, вдруг поднимается в воздух и пикирует прямо на него. Она планирует пробить их двоих сверху, словно оливку и… с чем едят оливки! Внезапная мысль так отвлекает его, что он едва не теряется, но его пинком отбрасывает в сторону подоспевший Юйди; Царица сама откатывается назад, когда копье вонзается в землю, однако не успевает уйти от следующей атаки, когда Юйди швыряет в нее гарпуном. Ах, последний подарок Дюллахан!.. Силы хопеша не хватает, чтобы отбить атаку, потому Царица уклоняется в сторону, и ее руку вместе с оружием отрывает, но Гон знает, что ей нипочем такая рана — она мгновенно отращивает новую конечность, и в этот раз они с Юйди кидаются на нее одновременно, пока она не достала новое оружие. Копье не двигается, и Гон полагает — ей нужно коснуться оружия перед повторным дистанционным использованием. Но хопеш так она еще не возвращала, значит… Он успевает затормозить в последний момент, когда острое лезвие ее оружия проносится у него перед носом, срезая пару прядей. О нет, нельзя калечить это лицо, Хисока опять разозлиться! Надо просто рубануть ее нэнорезкой! Тогда она не сможет регенерировать! Они уже проверили это! Гарпун Дюллахан — отличная вещь, но он создан против китов, а не против божеств! Гон кидается на нее, и вдвоем с Царицей они входят в смертельный танец, где не дают друг другу передышки. Он напирает; как ни крути, но в своем настоящем облике Царица меньше его, а сила у них примерно равна, так что он выигрывает за счет напора и веса. Каждый его удар она отбивает, звенит сталь, они гарцуют по округе, сходясь и расходясь, неспособные даже выдохнуть свободно, потому что одна мельчайшая ошибка — и смерть. Но даже у ее терпения есть границы. В какой-то момент сверху слышится звон, и когда Гон мельком поднимает глаза туда, то снова видит те же чертовы копья. Ага, понятно, это ее способность — их призывать. Они одновременно падают на них, словно мелкий золотой дождь. Черт. Он кидается в сторону, чувствуя, как копье пробивает ему бок (к счастью же жжет, значит, это простое оружие); Царица же позволяет пронзить себя сверху копьям, потому что, даже раненная, она восстанавливает свое тело с бешеной скоростью. У Гона так не выйдет… не на таких скоростях! Зная, что ему нужна передышка, в схватку вступает Юйди. Гон же отползает в сторону и ломает копье в себе — оно железное, можно не опасаться щепок, а затем вынимает из тела и отшвыривает прочь. Кровь течет, но он учится терпеть боль, да и то, что он бессмертен, делает свое дело. Но в глазах будет не так четко. И руки слабее. Дерьмо. Он чувствует, что начинает злиться. Это совершенно не входит в его планы! Но некогда сачковать, Юйди тоже не сможет сдерживать ее вечно! Да, она пока регенерирует, но им нужно вдвоем утомить ее, потому что сейчас она не сможет делать это вечно! У Царицы есть запас энергии, и она тратит его на них. Была не была… Гон перехватывает нэнорезку поудобнее, жалея, что не перековал ее во что-то удобнее, например, в кастеты — стиль боя кулаками ему ближе — и снова кидается в атаку. Они с Юйди не дают ей передышки, и Царица начинает отступать, но она не сбегает, потому что знает — в момент, как только она покинет это место, Гон кинется к транзистору и сломает его. Сейчас он выключен, но это временно. Во второй руке у нее материализуется второй клинок, и она начинает отбиваться от их атак одновременно, так играючи, что Гону почти противно. Но, как ни крути, никаких невероятных фокусов с раскалыванием земли пополам она не показывает, а ту атаку, которая едва не губит их всех после боя с генералом, не использует — иначе разрушит транзистор сама. Это схватка на выносливость!.. Один взмах руки и клинка разрезает стену пещеры вдали; Юйди успевает защититься, и потому не умирает, но он ранен, понимает Гон, и вряд ли сможет продолжать драться так активно. У этого тела нет зобаэ, а его потомок, в которого он перенесет сознание, вряд ли достаточно близко. Для Юйди это скорее забава, попытка. Шанс. Придется брать все в свои руки. Что ж, если я не столь эффективен с клинком, то, пожалуй, сделаю то, что выходит у меня лучше всего — так думает Гон, а потом подбрасывает нэнорезку вверх, чтобы она совершила полет по дуге вперед. Это на секунду заставляет Царицу замешкаться, и Гону этого хватает — он начинает бить ее кулаками, будто заправский боксер. Видела бы его сейчас Мито-сан! Она бы на него так наорала, мол, как ты можешь бить женщину! А что поделать! Если она победит, то Церри победит тоже, а это никому не будет выгодно! Потому приходится сцепить зубы крепче. Ничего страшного! Это все ради блага! Когда Царица врезает ему хуком в челюсть, Гон едва не прикусывает себе язык от удивления. Она тоже хорошо умеет драться. Отбрасывает в сторону оружие, и они начинают месить друг друга кулаками: несколько ударов он, напирая, а затем она в ответ. Ее регенерация позволяет ее коже оставаться чистой и гладкой, но кровь из носа и рта никуда не исчезает. А Гон… Гон просто крепче. Они продолжают отчаянно лупить друг друга, словно забывая про способности вообще, но Царица выжидает — Гон понимает это, когда вокруг него снова концентрируются копья, явно с целью сделать из него симпатичного дикобраза. В этот момент — спустя несколько этих невероятно долгих секунд — рядом падает нэнорезка, и Гон, хватая ее, разрезает часть копий, что целится в него. Другая пронзает его насквозь, но ему все равно; игнорируя боль, он резко поднимает на Царицу глаза, а потом понимает — я вижу. Вижу… тонкий след, идущий от нее к копьям. Хацу. Это след ее нэн. Он кидается вперед, но не к ней, а к этому следу, а потом хватает его рукой и дергает на себя. Словно вырывает. По нему ищет трещина, и Гон думает — нет, я схожу с ума, я не могу это просто увидеть, он бьет нэнорезкой… трещина продолжается, пока не доходит до Царицы, до ее глаз, отчего те вдруг наливаются кровью, а она взвывает. Работает!.. Он не ждет и тут же кидается вперед, вместе с Юйди, тот снова готовит гарпун. Сейчас! Пока она слепа, он сможет ударить ее!.. — Мне не нужна эта пара глаз. Ее лицо, словно уродливое изображение, все покрывается глазами, смотрящими в разные стороны. Идеальный обзор. Тонкие нити от них ведут в разные стороны, словно лучи, но пока совсем прозрачные, за них не ухватиться… но те глаза не восстанавливаются! Значит, нэнорезка может ее ослепить! Она вредит ей! Они могут загнать ее в угол! Юйди швыряет гарпун, и Царица разрубает его пополам одним точным взмахом, однако следом в нее вонзается сразу несколько отравленных игл, вылетевших из разрубленных кусков. Яд, способный свалить кита. Прощай, финальный подарок Дюллахан, ты хорошо послужил. Гон снова кидается на нее, одной ногой Царица поддевает хопеш и отбивается от его атак, но яд начинает действовать. Ее регенерация медленно не справляется. Есть шанс! Гон напирает, не обращая внимания, что и сам истекает кровью, на его губах выступает пена. Он в экстазе. Когда он хватает нэнорезку двумя руками и наносит прямой удар сверху, хопеш под его атакой трескается, а Царица вдруг вскрикивает: — Достаточно!.. И мгновенно покрывается пламенем, вспыхивая, словно спичка. Выжигает в себе яд!.. Нельзя отступать! Игнорируя, что пламя перекидывается и на него, он продолжает атаковать его, но в этот раз Царица просто уклоняется, не пытаясь бить в ответ. Она не начнет этого, пока не выжжет весь яд. Это точно. Черт. Ему нужно… Ему нужно что-то… Что-то, что точно сработает! — Я помогу, — слышится голос в голове. Ах, ну наконец-то! Машина пришла на свои похороны! Механический голос в его голове продолжает: — Подключение… Синхронизация завершена. Я начинаю разгон. Мозг человека способен обработать… ладно, Гон может сказать, мол, столько-то и столько информации, но он все равно не знает! Но он начинает видеть — видения, предсказания, возможные траектория атаки Царицы. Словно призраки. И время замедляется. Ему кажется — сейчас я способен оббежать весь мир, и не пройдет и секунды, но он и сам движется медленней, просто его мозг разгоняется настолько что способен видеть далеко за гранью доступного ему. Из носа хлещет кровь, мозг будто кипит, но он видит! Видит! Он знает, как ее бить! Уклоняясь от ее попыток атаковать в ответ, Гон словно во сне проходит вперед, а потом замахивается нэнорезкой. Тоже медленно, невыносимо тягуче, но он знает, как взять его в руку, под каким углом, с какой силой замахнуться, чтобы все сработало. Лезвие медленно опускается вниз. Молочно-белая кожа медленно появляется из-под пламени. Царица вскидывает руку, но она не может призвать хопеш во второй раз… Условие не выполнено… Появляется новое копье, но Гон прилагает чуть больше усилий, и разрубает его пополам, словно нож сквозь масло, а потом рубит вниз, прямо по руке, рассекая ее пополам, ниже… Кажется, хрустит кость. Или ему слышится? Все так медленно… Когда время приходит в норму, кровь из носа Гона хлещет с такой силой, что кажется, что вот так он всю ее и потеряет. Царица отшатывается в сторону. Руки у нее нет, та разрублена пополам, она рычит и стонет. Юйди тут уже вряд ли поможет — ему опасно сюда подходить. Гон шумно выдыхает сквозь зубы и стискивает рукоять нэнорезки. Но Царица так просто сдаваться не собирается. Она с криком отрубает себе искалеченную руку — так и не регенерирующую — а потом будто мутирует, начинает меняться в нечто звероподобное, как эгоист, только полностью контролирующий свое поведение. Срывается с места, и Гона сносит с ног, отчего он не удерживает в руке клинок. Он пытается вырваться, но когтистая лапа хватает его за глотку так крепко, что невозможно даже пошевелиться. Со всей силы Царицы ударяет им о стену пещеры, а затем тащит вверх, и от трения с такой силой броня на его спине начинает трещать, грозясь сломаться. Черт, если он не постарается, то… Внезапно, что-то врезается в монструозную форму Царицы сзади, словно стрела, и ее челюсть насквозь пробита уже знакомым Гону лезвием. А там на загривке у нее, сидит человек в черном плаще. Его волосы белые, а между ними видны кошачьи уши. — Опоздал. Джайро. Рана заставляет Царицу ослабить хватку, и она раскрывает руку; Гон камнем падает вниз, а Джайро, играючи вытаскивая клинок на себя, отпрыгивает назад, к Гону. Он перехватывает нэнорезку удобней, наклоняясь вперед, отчего напоминает готовую к броску кошку, а потом шепчет быстрое: — Я отвлеку ее. Ты знаешь, что делать. И стучит под глазом, после чего кидается вперед, как стрела. Гон молча смотрит на их быструю схватку, а затем на Юйди, выбирающегося из-под завалов. Вздыхает и тянет палец к черному глазу. Используя клятву… о том, что он больше не будет использовать нэн, он ставит на нее еще одно условие. Что он отдаст его целиком, все до капли иссушит, в тот момент, когда ему потребуется. До этого и после будет жить без него, но в тот момент вернет все назад, Машине. И этот запас, этот заряд, он складывает в небольшой капсуле, которую потом использует вместо… Стеклянный глаз в его руке лопается, а по венам словно пробегает огонь. Затем Гон смотрит вперед, где Джайро откидывает от себя Царицу в воздухе — в месте, где у нее нет опоры, где она не сможет увернуться. Достает из-за пазухи кубик с бомбой и складывает пальцы пистолетиком. Слабость Царицы-Матери в ее золотом ядре. Куроро… слабеет не из-за того, что он никому не известен. Он слабеет. потому что временно передавал свое золотое ядро другому человеку! Оно все еще работает проводником. И сейчас она питает последние остатки сил оттуда, сейчас она… Прямо над ним. Под ярким светом луны. Две цели за раз. Про себя он произносит — сначала камень… Бу-ма-га. Залп нэн пробивает коробочку с бомбой, а затем устремляется навстречу Царице-Матери. Та не успевает уйти, и на секунду на Гона в ужасе смотрит она же — та самая девушка, которая когда-то спасает Ишвалду. Ее человеческий облик. Прости, думается Гону. Ты вряд ли была плохим человеком. Но пора этому закончиться. Либо этот мир продолжит погружаться в безумие, либо я поставлю в нем наконец-то точку. Он чувствует, как эта сила, сконцентрированная в одном моменте, разрушает его тело. Трескаются руки, словно они из фарфора. Но ничего. Главное, что я победил! На мгновение он смотрит в сторону и кажется, будто видит аватар Машины. Лунная ведьма показывает ему два пальца, и Гон думает — ладно, может, из нас вышла не такая уж и плохая команда. Хотел бы я сказать тебе больше… Но все исчезает в свете. Яркая вспышка вырывается из недр расщелины, такой мощный залп, что достреливает до луны, оставляя на ней глубокий кратер. Небо светлеет на несколько минут. В ужасе на это смотрят несколько человек. Киллуа не может даже моргнуть, хотя от яркого света болят глаза. Он не слышит, что говорят ему Найн или Хисока, он кидается стрелой вперед, словно выпущенная стрела, вновь оставляя после себя стеклянный след, хочет ринуться вперед, но вспышка света вновь ослепляет его, и когда он моргает, то видит перед собой стоящего к нему спиной Гона. С головой Хисоки. Но когда он оборачивается, то на него смотрит тот самый Гон Фрикс, который предложил ему дружбу на экзамене охотников. Он улыбается ему самой широкой на какую способен улыбкой, и по лицу Киллуа бегут слезы, когда он хочет сказать ему — нет, не уходи опять, ты не можешь бросить меня во второй раз. Что я буду без тебя делать? Как я буду жить? Но Гон не отвечает ему, лишь машет рукой, а потом, закинув удочку на плечо, медленно удаляется куда-то прямо в свечение. … когда Киллуа просыпается, над ним сидит Найн, трясущий его за плечи. Рядом стоит Хисока, смотрящий вдаль, а прямо над головой — луна с огромным обожженным кратером на поверхности.