С начала времён

      -...вот, что было с детьми султана и бесчестным визирем, и, клянусь честью, ты, Гидра, хочешь поступить со мной так же, - сказал Воин.       И завертелась, заизвивалась Гидра на песке, и плюнула тысячью языков, и от слюны ее повалил ядовитый пар, и зашипела она на тысяче наречий:       - Ведьма... Удалилась в изгнание? Во имя всех ифритов, гулей и других существ, столь же ужасных и зловещих! Как бы не так! Колдун с кожей красной, как зрелый арбуз, и синей, как спелый финик — вот кто ей помог...       Но потом Гидра повернулась к Воину, а тот уже изнемогал от чудовищных ран и сильного тока крови, и заговорила совсем иначе. Прикинулась она ласковой, безобидной, доброй и простодушной. Сказала она мягко, и потерянно, и смиренно:       - Ты ранен и обескровлен, добрый Воин, оттого тебе в голову и приходят страшные нелепицы и дикие небылицы. Не тебе, сильному и бесстрашному, нужно бояться меня - слабой, побитой, сломленной. Это мне нужно страшиться. Вдруг ты предашь и покинешь меня, как покинул Сокол Стражника.       - А кто это такие и что с ними было? - хмуро спросил Воин.       Гидра зашевелилась, потянулась, вытянула шеи, извернулась кольцами, изготовилась говорить. И то лицо, что было обращено к Воину, было смиренным, добрым и простодушным, но другие кривлялись, и щерили зубы, и омерзительно ухмылялись.       - Знай же, о, храбрейший, - заговорила Гидра, - что в прежние времена и минувшие века царствовал молодой султан...