Помоги мне.

Утренний дождь бился об панорамные окна, намереваясь их выбить. Ныне даже пасмурная погода не давала расслабиться, как это было раньше. Аяка пыталась сосредоточиться на работе, но вовсе не получалось. Единственное, что хоть немного спасало это то, что Тома не пришел сегодня на работу, передав через секретаршу, что у него какие-то «семейные обстоятельства». Глупая отмазка, но, пожалуй, после вчерашнего ему было позволительно подобное. Лишь бы лишний раз не видеться с ним. Мысли стали страшнее смерти или же тем, что явно приведёт к ней в скором времени. Камисато хотела спокойствия. Простой и размеренной жизни, которая была раньше. Без крутых и резких поворотов. Без Томы. Но желания столь абвивалентны, что явно ухудшает состояние девушки. Ей было страшно чувствовать, страшно думать, что будет, если она пойдет на поводу у своих же эмоций. Тогда она точно не сможет прийти в норму, не сможет жить в одиночестве, разделяя квартиру лишь с вином и попытками выкинуть все ненужное из головы. Она не сможет. — Доброе утро, сестра, — из пучины размышлений, в которую она полностью успела окунуться, вывел Аято, что ворвался в кабинет. — помощничка сегодня нет, не так ли? — Здравствуй, — от услышанного вопроса директриса чуть покраснела, но попыталась это скрыть, хотя ей было на момент даже самой интересно, где пропадает сотрудник, — верно. — Отлично. Но именно о нем и пойдёт разговор, — Аято подправив прическу, сел за ближайший от рабочего места Аяки стул, направляя свой немного устрашающий взор на сестру, тем самым заставляя понервничать. — Из-за вчерашнего? — спросила младшая Камисато, вспоминая инцидент с Райден. — Как же ты права… Значит ты меня тоже заметила, а все же не прекратила… Не стыдно такое делать при старшем брате? — мужчина ухмыльнулся. Перед глазами вновь пролетело вчерашнее событие. Даже та нежность, что источал Тома, прошлась по сердцу, доставляя то ли некую боль, то ли желание вновь повторить. Но как же она не могла заметить Аято? — Ты о чем? — она решила скрываться до конца, пусть это было и бессмысленно. — Перестань делать из себя дурочку. Ты и этот… неадекватный… это в порядке вещей? Он твой сотрудник в первую очередь, — процедил старший брат, начиная хмуриться. — И что? Оставь меня в покое наконец! — вскрикнула Аяка, поднимаясь с места. В душе уже не оставалось места для постоянного терпения, осталась лишь безмерная обида и злость в отношении, казалось бы, самого родного человека. — Ты смеешь так говорить со мной? — обескураженно спросил Аято, следом за сестрой вставая со своего места. Это было слишком неожиданно для него. — Хватит. Не лезь в мою жизнь, не насмехайся над моим парнем, — последнее слово поставило в не самое удобное положение Аяку, собственно, даже старший Камисато был шокирован не меньше. — Парнем? Сильно, конечно, у тебя упала планка, — усмехнулся директор, оценивая взглядом удивление самой девушки, видя, что она в тупике, — Ладно, ты права, живи. Но скоро квартальный отчёт, тогда-то и поговорим, — тихо посмеявшись, он вышел из кабинета. Медленно сев обратно за своё место, девушка провела по лицу ладонями, а позже взялась за голову, смотря на свой стол, что почти всегда был завален документацией. «Идиотка! Какой он мне парень… Я же его даже не люб… К черту его! Я уже устала.» — сказала про себя Аяка, пытаясь перевести мысли в другое русло. Она вновь хотела быть той самой строгой начальницей. Пускай и понимала, что эта роль изначально потерпела крах.