Частная жизнь

Я чуть не поперхнулся алкоголем и уставился на Эдуарда. - В смысле? - Ты удивлен? Не стоит. Кому еще могло понадобится копать под тебя? - Я, собственно говоря, и не думал, что копают под меня. Более имоверно было, что меня зацепило случайно, а основным героем был господин Зеленский. Эдуард рассмеялся. - Ну уж нет. Это как раз твой господин Зеленский залетная птица. Как мы могли знать с кем мы тебя застанем? Что удивительно, долго нам ждать не пришлось. А то, что с тобой был политик сыграло нам только на руку, обеспечив скорейшее распространение. - Но... - это не укладывалось в голове, и было похоже на нелепую постановку малобюджетного сериала. - Но зачем так долго ждать? - Из роившихся знаков вопросов удалось выкроить только самый менее важный, но наиболее сформировавшийся. - Неужели поджидали какой-то момент. Но какой? Постепенно осознание всей глупости и абсурдности ситуации стало превращаться в отвращение ко всему, что может быть связано с человеком напротив. Вплоть до стакана в моей руке. - Момент? Нет, - мужчина сделал глоток, поджимая верхнюю губу, что свидетельствовало о крепкости напитка. - Я собирал о тебе ведомости, когда Анджеллочка стала отвергать предлагаемых ухажеров, к слову, очень состоятельных ухажеров, заявив, что пойдет жить к милому в шалаш. - Видя мой непонимающий взгляд, добавил: - К тебе. Удивление и раздражение устроили состязание, но внешне нужно поддерживать сдержанность. - А, - только и удалось выдавить. - Но зачем статья, это не объясняет. - Как зачем? Чтобы ты понял, что с нашей семьей шутить не стоит. - Припугнуть? - хмыкаю, что за решалово из 90-х. - Именно. Такая утка тебе никакого вреда не принесет. Но это только демонстрация. Ведь распостраненная информация могла бы иметь совсем не такой очевидный характер… - многозначительно добавил мужчина. - Анджелочка хочет замуж, а по-хорошему ты не идешь, - он разводит руками, вздыхает и садится в кресло. Кажется, ему самому этот разговор не приносит удовольствия. - Но Вы же понимаете, что это полный бред? Эдуард переводит взгляд к окну и через небольшую паузу все же отвечает: - К сожалению. Сажусь в кресло напротив. В голове становиться пусто. Отец виновницы встречи молчит тоже. - Но это полный бред, - повторяю, скорее сам себе. - Послушай, мальчик, - мужчина внезапно наклоняется над столом и смотрит прямо в глаза, совершенно меняясь в лице. - Мне все равно на тебя. Что ты из себя представляешь. Тем более, я уже знаю что. И такой, как ты, не может серьезно нравиться моей дочке. Она привыкла жить в роскоши. Она привыкла, что все ее желания тут же исполняют. А ты, тем, что ерепенишься, только распаляешь к себе интерес. Умерь гордость, согласись. И она сама тебя вышвырнет как надоевшую игрушку через пол года. Поверь мне, мы ее отвергнутыми капризами обеспечили все близлежащие детдомы навечно. По мере того, как Эдуард говорил у меня сжимались зубы. - Охуенные у Вас, господин, аналогии, - сжал пальцами подлокотники, подымаюсь. - Я вас не детская игрушка и не вшивый кошак, чтобы меня вышвыривать. Он усмехается. - Щенок показал зубки? Сядь! - если первое прозвучало насмешливо, то второе, точно было приказом. - Нет уж, спасибо, - хмыкаю и разворачиваясь. Еще не хватало, чтобы мне приказы отдавали. - Конечно Вы подпишете брачный контракт, хотя я бы предпочел гражданский брак. Конечно, такой сопляк надолго не заинтересует нашего Ангела, а вот тебе может и понравиться. А с официальным столько волокиты... - мужчина будто бы и не слышал, и не видел, что я дергаю дверь. - Там закрыто, - совершенно будничным тоном сообщает он. - Так откройте! Я подергал ручку еще, но это не принесло ни малейшего результата. Шипя себе под нос матерщину, не сразу заметил, что в комнате тихо. - И как ты мог сойтись с моей дочкой, если ты в жопу долбишься? - лоск слетал с немолодого человека как чешуя с готовящейся к пожарке рыбы. - Вот кто тебе сказал, что если имеешь отношения с мужчинами, то сразу ноги раздвигаешь?! - говорить с человеком уважительно теряло всякую актуальность. Возмущенный вопросом я резко оборачиваюсь. - А ты разве не раздвигаешь? Я уже набрал воздуха в легкие, намеренный нагло сорвать, как меня опять перебили: - И не забывай, что я все же многое о тебе знаю. - Нет! - все же рявкаю, и снова отворачиваюсь, чтобы занять руки хоть чем то, выдираю ручку. - И как такое может нравиться? Это же отвратительно... - Да откройте дверь! - ... чувствовать, что в тебя кто-то входит... Да даже входить в кого-то... Это должно быть отвратительно... Хотя может входить и не так мерзко... Если повернуть тебя спиной... Можешь вполне сойти за женщину... Я не ослышался? Внутри похолодело. - Меня? - Глаза расширяются. Но поворачиваться вновь совсем не хочется. Мужчина рассмеялся. - Глупый щенок слышит только то, что ему хочется. Я только рассуждаю. У меня были лучшие любовницы со всего СНГ, зачем мне, не окончивший университет сопляк? - Мне двадцать восемь лет, между прочим, - задевает все же. - Я знаю. Дернув напоследок так и не поддавшуюся дверь возвращаюсь в кресло опять. - А на вид - хлюпик. Тебя в школе не били? - Нет, - фыркаю и снова беру недопитый стакан. Осушаю его одним большим глотком и морщусь, прижимая ко рту тыльную сторону ладони. - Что нужно делать? ______________****___________><_____________*****____________ ... выпустили меня с пристраннейшего дома поздно вечером. Будучи истощен морально хотелось отдохнуть. Я попросил остановить к углу Пушкинской, чтобы немного пройтись. С неба пошел лопатой снег. Декабрьский Киев подсвечивало предновогодними огнями. Колокольчик над входной дверью Купидона мягко звякнул, извещая о новом посетителе. Людей было на удивление мало. Вдыхая полной грудью, ощущение, что попал домой. Сесть решаю на баре. Хоть какая-то новизна. - Ром-колу, пожалуйста. - Это... привет, - немного нервозно раздалось рядом. Ну щас начнется. Кого я там недоебал, а кого переобидел... Что за день-то. - Привет, - поворачиваюсь, а брови подымаются сами собой. Огненно рыжая копна волос, карамельно-удивленные глаза. Хммм новые все личности. - Привет, - повторяет мальчишка более уверенно, но во-второй раз, чем вызывает улыбку. Рыженький, в веснушках, хрупкие плечики... Какая трогательная сладость. - Я... не вовремя? Удивленно перевожу взгляд на бокал, поболтав жидкость. Наверное я молчал слишком долго.. Куда же может быть временнее? - Ну что ты, - улыбаюсь новому знакомому и протягиваю руку. - Стас Лоу. Мальчишка пожимает... Какая нежная кожа, ммм.. - Я знаю. Я Микки, - торопливо говорит он, честно глядя в глаза и, кажется, краснеет. - Почему же Микки? Ты совсем не похож на мышь. - Какую мышь? Я Никита. А друзья зовут Микки... - на ходу меняя интонацию объясняет рыжик, но завершая вопросительно, - Маус? Я, не удержавшись - смеюсь. Такая непосредственность, такая чистая душа. Прелесть. - Что будешь пить, мышонок? - Пиво. - Решительно. - И я не мышь! - отрицательно. Плохо скрывая улыбку, заказываю подошедшему бармену пиво светлое. Он окидывает моего собеседника подозрительный взглядом, а сообразительный мышонок сразу оправдывается: - Мне уже двадцать один! Смеюсь снова. Кажется, грозившееся упасть к плинтусу настроение стремительно воскрешается. - Конечно ты не мышь. Тебе до мыши дорости еще нужно. Даже бармен не верит, что тебе есть 18. Ты мышонок. Маленький и опрятный, как в мультиках. Ты любишь мультики, малыш? Дивное создание на меня сопит и обиженно отрицает мое предположение. - А я вот люблю мультики, Микки, - наклоняюсь к навостренным ушкам, делая момент передачи информации очень интимным. - В них можно делать то, что в реальности запрещают, - отстраняюсь и подмигиваю вмиг вспыхнувшему ребенку. Естественно, ребенком я его называю от чистоты душевной. Микки, кажется, еще повзрослел с нашей последней встречи. Хотя может, просто оделся поприличнее. Белая рубашка в синюю полосочку, делала его вполне деловым человеком. А нацепленные на нос очки придавали даже строгости образу. Если бы не округлые, наивно взирающие поверх них глаза. Наверное, милый мышонок был меня выше стоя. Вот только ворсистости на лице не наблюдалось.. Но от мысли веснушек поверх рыжей бороды меня разобрали хохот. - Я программист. В моей реальности я могу все, - не без гордости заявляет юное дарование и делает глоток. - Или почти все... - уже тише и как-то расстроенно. Не без интереса смотрю на мальчишку. А вот это уже интересно.