Доска желаний

      Мейс кушал хорошо, с аппетитом. От вилки отказался, сразу выхватив из ящика обычную столовую ложку. Сказал, что такие глупости, как миниатюрные трезубцы, годны лишь для пыльных музеев, а не для обеда. Что ж, ложка так ложка. Главное, чтобы с самим обедом сюрпризов не вышло. Мария долго переживала, станет ли он есть приготовленное ею столь тщательно блюдо. Кто их там знает, марсиан, чем они вообще питаются? Мейс-то не пожелал помочь ей в этом вопросе. Еду он, видите ли, ест. А ей как понимать? Как выбрать из тысяч рецептов верный?       Тревожно повздыхав, девушка решилась запечь в сырном соусе найденные в недрах холодильника ньокки вместе с бараньими колбасками, сдобренными щепоткой специй и припорошенные свежей зеленью. Пока блюдо румянилось в духовке и источало по дому призывный аппетитный аромат, Мария снова ринулась к запасам провизии и соорудила на скорую руку салат с тунцом. Вдруг марсиане едят много? Или не едят баранину? Так хотя бы салат немного исправит ситуацию. А вдруг на Марсе и в помине не водится никакой рыбы? А может, надо было наварить куриного супа? Или просто жахнуть кастрюльку оливье?       К тому моменту, когда всё, наконец, дымилось и томилось на столе, и в кухне появился ошалевший от запахов Мейс, Мария уже порядком нервничала. Но огненный марсианин лишь поудобнее уселся на стуле, щедро зачерпнул ложкой содержимое своей тарелки, прихватывая колбаску второй рукой, и не глядя отправил все в рот. Девушка напряженно наблюдала за его мелькающей ложкой и рассеянным голодным взглядом, не решаясь приступить к своей порции. Кусок в горло как-то не лез. Но Мейс, шустро справившись с ньокки и колбаской, вопросительно кивнул на полную тарелку Марии и хмыкнул:       — Меня кормишь, сама не ешь. Отравить, что ли, собралась?       И, не дожидаясь ответа, принялся за салат. Странная последовательность…       Мария смущенно опустила глаза и подцепила пару кусочков. Действительно, некрасиво как-то. Придется впихнуть в себя эти ньокки.       — Вкусно? — нерешительно спросила она, когда тарелка Мейса опустела во второй раз, и он жадно осушил стакан обычной воды.       — Ага, — довольно пробормотал он и откинулся на спинку стула. — Уж не знаю, что я ел, но так меня еще не кормили. Да и никто не кормит, — усмехнулся он как-то невесело. — А это работа, что ли, твоя?       И он небрежно указал рукой на остатки блюда на столе.       — Это? — переспросила Мария, не сразу уловив суть вопроса. — А, нет, это так, скорее, хобби. Люблю готовить что-нибудь оригинальное и вкусное. Только повод подворачивается не так уж и часто. А ты? Кем ты работаешь на Марсе?       Честно говоря, этот вопрос волновал уже давно. Точнее, даже не кем Мейс работает, а чем он там вообще занимается. Ведь мультфильм мультфильмом, а об этом совершенно настоящем марсианском мужчине она не знала еще абсолютно ничего! Ну кроме того, что он невероятно притягателен.       — Так, никем особенным, — пространно бросил Мейс, прищуривая синие глаза и переводя взгляд на заснеженное окно кухни. — Оператором сборки космических модулей на авиазаводе.       — Ничего себе, никем особенным! — опешила Мария, для которой его ответ прозвучал совершенно невообразимо.       — А что особенного в сборке? — непонимающе воззрился на нее Мейс, словно она сказала какую-то глупость. — Я не инженер, не конструктор, не испытатель и не создаю интеллектуальную начинку для космических лайнеров. Я просто собираю модули.       — Да, но ведь это… космические модули!!! — всплеснула руками Мария, которой уже представился неимоверных размеров ангар завода, сверкающий стальной обшивкой, и Мейс, управляющий через компьютер роботами, которые прикручивают детали друг к другу. — Это же круто! Значит, на Марсе активно летают в космос?       — Конечно, — фыркнул Мейс, передернув плечами и потянувшись за предусмотрительно высыпанными в вазочку конфетами. — И в другие галактики, в том числе. Говорю же, это только земляне никак не прыгнут дальше своей орбиты. И то — в наших фильмах.       — Ну вообще-то так и есть, — вздохнула Мария, не желая приукрашивать достижения своих соплеменников. — Хотя вот на Марс наши зонды давно летают. И не нашли там никаких признаков жизни. Пустынная планета без воды и атмосферы. А тут ты. Как такое может быть?       И она обвела Мейса придирчивым взглядом — от кончиков расслабленных и лениво шевелящихся ушей до небрежно лежащих на столе мускулистых рук. Ну живой же! Мохнатый! Не человек!       — Вот уж без понятия, — помотал головой марсианский мужчина с явственной усмешкой. — Может, вы не на тот Марс летали? Потому что наша планета вполне себе живая и развитая. А вот Земля, напротив, сплошь покрыта извергающимися вулканами и нескончаемыми потоками лавы. Так что все наши детские фильмы про землян — это чистая выдумка!       — Вот еще! Мы не выдумка! — возмутилась Мария, слабо себе представляя, как такое вообще могло быть. — Может, ты сам не настоящий? И не с Марса? И морочишь мне голову? Я же точно знаю, что мы сейчас находимся на Земле, и, как ты видишь, тут нет никаких потоков лавы.       Ну это уже совсем фантастика какая-то! А вдруг этот их Марс вообще из другой галактики, как две капли воды похожей на эту, и там тоже есть свой Марс и своя Земля, да только вот все наоборот?       На это Мейс сдавленно поржал, явно потешаясь над ответом Марии, и внезапно неспешно поднялся из-за стола, распрямляясь во весь свой двухметровый рост. Его рука изобразила нетерпеливый подзывающий жест в воздухе, и он слишком уж хитро произнес:       — Подойди-ка сюда, Ма Рия. Давай, давай. Раз уж возникли сомнения.       Мозг как-то напрягся, явно различив неуловимый подвох, но манящая ладонь так и притягивала, заставляя несколько настороженно, но послушно встать со стула и приблизиться к марсианину. Что он задумал???       — У тебя есть уникальная возможность проверить, настоящий я или нет.       И с этими словами Мейс совершенно бесцеремонно схватил ее за руку и насильно приложил ее ладонь к своей груди.       Мария ахнула и замерла. Под ладонью она явственно ощущала очень даже настоящее, горячее тело, но этого было мало. Почему-то хотелось действительно потрогать его всего. Когда еще представится такая возможность! А тут сам предложил, можно полапать без зазрения совести! И она неуверенно сделала одно маленькое движение рукой. Мейс отпустил ее, видимо, разрешая тем самым исследовать его самой.       Грудь была широкая, жесткая, мерно вздымающаяся от неспешных вдохов, перетекающая в мощный разлет плеч, увитых мускулами. Ткань футболки крайне нервировала, и ладонь сама потянулась к мохнатой шее. Шерсть оказалась гладкой, плотно прилегающей к коже, горячей и очень мягкой, словно бархатистой. Мария потянулась к лицу и провела рукой по скуле и подбородку. Кожу щекотнули более жесткие и длинные щетинки. Девушка очертила пальцами линию кожаного носа, поднялась выше и вплела пальцы в невероятно густой и плотный загривок, спадающий на лоб лохматыми пылающими прядями. Мейс снисходительно наклонил голову, чтобы ей было удобнее дотянуться, потому что следующими стали большие горячие уши, так непривычно дернувшиеся под рукой, словно живые. Она прошлась по их кромке, испещренной грубыми стальными украшениями.       Взгляд Марии ненадолго задержался на все еще иронично изогнутых темных губах марсианина и поспешно опустился на его собственные руки. Мышцы казались твердыми и перевитыми, словно он тренировался каждый божий день. Ничего себе сборщик модулей! Она коснулась его жилистой кисти, которую покрывали короткие и более светлые, почти медовые шерстинки и развернула ее ладонью вверх. И вложила свою руку в его, ощущая почти гладкую коричневую кожу, едва прихваченную пушком по краям. Это все оказалось настолько невероятным, что Мария была не в силах пошевелиться и с удивлением выдохнула, когда мужская ладонь ответила на прикосновения и настойчиво сжала ее руку, неспешно проводя большим пальцем по ее коже.       Она неуверенно подняла глаза, ощущая какой-то явственный жар, исходящий от тела Мейса. Он больше не усмехался, а пристально сощурил потемневшие синие глаза и протянул к ней вторую руку, огладив распущенные волосы девушки. Немного неуклюже, изучающе, с долей недоверия. Потом откинул тяжелые пряди с ее плеча и скользнул ладонью по обнажившейся шее, обхватывая ее пальцами чуть ли не целиком. Еще мгновение сомнений, и он склонился лицом то ли к ее уху, то ли к щеке, медленно и шумно вдыхая носом воздух.       От этого жеста Мария невольно вздрогнула, ощутив почти электрический заряд, проскользнувший от марсианского мужчины по всему ее телу и заставивший ее против воли потянуться ближе, чтобы только эти прикосновения не заканчивались. Сознание совсем помутилось от его тепла, терпкого шерстяного запаха, тяжелого дыхания на своем теле. Мейс прошелся носом по виску, втягивая ее аромат, спустился к шее и остановился у ворота ее легкой кофты. А потом внезапно прикусил зубами кожу — не больно, слегка, словно именно так хотел удостовериться, что и она была настоящей.       Острая волна возбуждения накрыла Марию неожиданно для нее самой, отчего она еле сдержала полустон-полувыдох. Боже, он даже ничего не сделал, даже не коснулся ее губами и не сжал в объятиях, а всего-то лишь провел носом по лицу и прикусил шею, а у нее уже подкашиваются ноги от желания продолжить этот контакт! Потому что все эти прикосновения и сама его аура были настолько необычными и незнакомыми, что хотелось их познать от и до. И она уже готова была сделать тот крошечный шаг, что все еще разделял их тела, как Мейс внезапно отпустил ее и выпрямился, с трудом возвращая на лицо привычную ухмылку, сейчас, правда, рассеянную и не такую смелую.       — Ознакомительный контакт двух инопланетян состоялся, — хрипло выдохнул он, глядя с высоты своего роста почти полуприкрытыми и мутными глазами. — Вынужден признать: твоя лыс… безволосая кожа охрененно приятна. Я и не подозревал, что это так…       Он внезапно умолк посередине фразы, и Мария, затаив дыхание, ждала продолжения. Однако Мейс почему-то решительно фыркнул, тряхнув головой, и в пару шагов удалился с кухни. Что? Куда? Зачем???       Кажется, и Марии понадобился долгий выдох, чтобы прийти в себя. Вот уж неожиданный поворот событий! Только что тихо-мирно кушали, и тут как-то вмиг — стали прикасаться друг к другу, причем так волнительно, что сердце до сих пор колотилось где-то в районе ушей. Шея и висок практически горели, словно Мейс оставил на них свой нестираемый след, а ладонь до сих пор ощущала мягкость шерсти и жесткость мышц. И вдруг — все закончилось! Вот так резко! Может быть, он просто испугался происходящего? Или на Марсе подобное недопустимо? Или наоборот, означает вовсе не то, что заставляло сейчас Марию нетерпеливо дергать пуговку на кофте и желать продолжения? Вот черт…       Так, спокойно. Мейс никуда не делся, не сбежал, а всего лишь вернулся в гостиную. Она отчетливо слышала, как скрипнул диван и зашуршали его подушки. Значит, надо прийти в себя и последовать за ним. А там будет видно, что делать дальше. Заодно и сам марсианин определится — охрененно приятно ему или как.       Поэтому Мария принялась мыть посуду, давая им обоим немного времени привести мысли в порядок. Впрочем, даже когда все тарелки были надраены до блеска и стояли на своих местах, сумбур в голове и теле так никуда и не делся. Она поспешно вытерла полотенцем руки и, собравшись с духом, направилась в гостиную.       Но… Мейса она нашла безмятежно спящим на диване! Она даже растерялась и остановилась на пороге, настолько это оказалось неожиданным зрелищем. Он лежал как-то неуклюже, полубоком, едва помещаясь между подлокотниками, обхватив подушку и утыкаясь в нее носом. Уши были безвольно опущены, а длинный хвост свисал до самого пола. Вся его поза и вид говорили о том, что срубило его против воли, а организм отчаянно нуждался в отдыхе. Неужели он там на своем авиационном заводе пашет в две смены? Сердце как-то сжалось от кольнувшей его жалости, и Мария на цыпочках сходила в спальню за пледом, чтобы осторожно укрыть Мейса. Если он поспит часик, они же не сильно упустят шансы узнать друг друга лучше?       Однако даже через два часа, проведенных Марией в спальне за чтением книги про домашний уют, из гостиной так и не донеслось желанного шевеления. Мейс спал как убитый. Вот досада! Когда же стрелки часов отмотали еще час, девушка нетерпеливо поднялась на ноги и, собравшись с мыслями, отправилась к марсианину. Ну в конце концов! Какое время дрыхнуть!       Гостиная уже утопала в подкравшихся к домику сумерках короткого зимнего дня, и Мария еле различила в свете пылающего камина двухметровый силуэт, лежащий под пледом все в той же позе. Она тихонько подошла ближе и замерла, разглядывая его встрепанную макушку, скулу, мускулистую руку, обвивавшую подушку. Как бы так ненавязчиво намекнуть, что пора бы вставать…       — Я слушаю тебя, Ма Рия, — внезапно вполне внятно, хоть и хрипло пробормотал Мейс, даже не пошевелившись.       — Ой, прости! — на автомате вырвалось у девушки. — Я разбудила тебя…       — Так ты для этого сюда и пришла, — на удивление миролюбиво протянул Мейс и, наконец, перевернулся на спину, кое-как вытягиваясь на диване и с некоторым недоумением обнаруживая на себе клетчатый шерстяной плед.       — Ну просто… — а чего, собственно, отпираться? — я не знаю, сколько у нас еще осталось времени. Завтра по-любому нам придется покинуть этот домик. А дальше я вообще не представляю, что со всем этим делать. Но пока мы здесь… Мы могли бы…       Как же сложно вдруг стало говорить такие простые вещи!       Мейс тем временем внимательно смотрел на девушку и, видя, что та не решается продолжить, вопросительно приподнял бровь и даже как-то ободряюще взмахнул ленивой и еще сонной ладонью.       — Ну, например, пообщаться… — пространно пояснила Мария, коря себя за неуместную скромность и смущение.       Что она вообще несет? Или ты говоришь все, как есть, или он снова завалится спать, и герой твоей мечты, щедро приведенный в этот дом за руку судьбой, так и останется малознакомым персонажем мультфильма! Вдруг в полночь карета превратится в тыкву? От досады у Марии даже проступили едва заметные слезы, но она никак не могла решиться сказать все прямо.       — Пообщаться? — снова приподнял бровь Мейс, на лице которого на этот раз почему-то не было привычной усмешки, и он скорее сосредоточенно изучал Марию с ног до головы. — И на каком же языке? — внезапно добавил он неожиданное. — На котором мы и так проболтали полдня о всякой чепухе? Или уже можно на языке жестов?       От этого прямого вопроса, произнесенного тихо, вкрадчиво, но очень ясно, у Марии даже перехватило дыхание. Она отчетливо видела мейсовы глаза, сейчас слегка прищуренные, ждущие ответа, отливающие огненными бликами камина в пылающей синеве. По всей его расслабленной фигуре почему-то было очевидно: скажи она нет, он просто кивнет и закроет эту тему. Но если она согласится…       — Можно на любом доступном, — поспешно выпалила Мария, с трудом узнавая собственный сорвавшийся голос.       Все слова сказаны. Хорошо, хоть духу хватило. Ну и мозгов.       На это Мейс шевельнул носом, делая заметный вдох, и неторопливо сел, откидывая с колен нагретый плед.       — Что ж, — пробормотал он, — надеюсь, мы совместимы.       И уверенно протянул руку Марии, приглашая ее к себе.       Боже… В горле как-то резко пересохло, и колени предательски задрожали, пока смысл услышанного и прочитанного в его обещающем взгляде ухнул адреналином прямо в кровь. Девушка шагнула к нему, словно влекомая магнитом, не в силах оторваться от потемневших и заклубившихся мутью глаз. Еще миг, и он ухватил ее за ладонь, решительно притягивая и усаживая к себе на колени верхом. Мария даже не успела вздохнуть, как оказалась крепко прижатой к его жаркому телу сильными руками, что обвили ее стан, пробрались к шее и обхватили за затылок. Не успела она вздохнуть и после, ибо уже в следующее мгновение Мейс уверенно завладел ее губами, обжигая горячим дыханием, терпким ароматом марсианского мужчины и таким ненасытный поцелуем, что Земля перевернулась вверх дном, и Мария полетела кувырком по просторам горящего космоса.