Аврорские зарисовки и не только...

☆ От лица Драко Малфоя ☆ Рейд на этой неделе оказался очень сложным. Брать чернокнижников с поличным — та ещё головная боль, я вам скажу. Заклятья, проклятья, магические боевые зелья летели в нас со всех сторон. Опасные зелья: «Огненная кровь», которое заставляет кровь в человеке гореть и сворачиваться; «Льдистая стрела», рассекающая все вены в организме, и множество других. Поттер вошёл в раж, только так отбиваясь от негодяев. Он, как и всегда, шёл впереди всех авроров, защищая нас, снова все брал на себя и в свои геройские руки. Зелье «Горгона Медуза» всё-же умудрился поймать рыжеволосый Найджел Уолперт — мракоборец из отряда Рональда Уизли и большой фанат шрамоголового Главы Аврората — Гарри Поттера. Я работал в одной упряжке с последним, в его отряде спецподразделения, а ещё исполнял, когда это было необходимо, и роль колдомедика, ибо являлся по профессии своей аврором-колдомедиком. Естественно, что я подбежал к парню и ввёл немедленно в вену противоядие опасному зелью. Больно, знаю. Уолперт завыл из-за горького состава в противоядии, в состав который входили: корень аконита, часть цветов вербены и драконья кровь, чтобы не дать пострадавшему от зелья превратиться в некое подобие Горгоны Медузы: с чешуей вместо кожи и змеями на голове. А ещё в состав антидота входил раствор серебра, который тоже не даст Найджелу превратиться в оборотня, выжжет их крови яд зелья. Главаря чернокнижников поймали, а я аппарировал аврора Найджела из Лютного переулка, из дочерней лавки «Горбин и Бэркес», в госпиталь Святого Мунго. Супруги, Блейз Забини и Гермиона Грейнджер-Забини,, уже ждали нас в приемной. Но, несмотря на быстрое введение противоядия, у Уолперта всё-же на голове появилась пара змеек — а ведь и минуты не прошло, как я ввёл антидот. Дальше уже колдомедики парнем займутся, а мне пора возвращаться в Аврорат. — Привет ребятам! — крикнула на прощание Гермиона. — В субботу всех ждём на день рождение нашего старшего Альберто! — подмигнул мне друг детства — Блейз. — Берите своих Скорпиоса и Кассиопею, Драко, и к нам. Все ясно? — Мы приедем! — кивнул я и поднял руку в знак прощания, войдя в камин и называя адрес: — Министерство магии, кабинет Главного Аврора. Зелёный летучий порох — изобретение Игнатии Уилдсмит! — унес меня прямо из Мунго в кабинет моего возлюбленного… глубоко и нежнейшеобожаемого Поттера. Я знал, что мой Аврор ждёт меня. Он устал, а сейчас как раз уже почти конец рабочего дня. Он привык получать порцию ласк перед уходом домой. Я знаю, что он ждёт меня. Мгновение одно и вот я уже в кабинете Гарри. Но что это — Главы Аврората нет? Хорошо, наверное, ещё с допроса чернокнижников не вернулся. Что ж, я пока приму душ в его аврорской ванной комнате. Горячие струи воды согревали моё замерзшее тело, кожа покрылась мурашками — здорово же мы промерзли все сегодня, пока ждали этих мордредовых чернокнижников в засаде. На улице сейчас зима — середина января, а она какая-то в этом году уж больно холодная, что и согревающие чары мало помогают. Я набрал воды в ванную, чтобы прогреться хорошенечко. Я блаженно лёг в воду, умастив её пеной для ванн. Я задремал немного, когда вдруг почувствовал, что колыхнулась вода. Мой любимый пришёл. Я открыл глаза. Уставший Поттер, вымотанный, но улыбающийся мне — это все для меня. — Прости, что я долго. Пока я выбивал из главаря информацию, пока переправил всю банду в Азкабан. Давно ждёшь, Малфой? — Да не очень, минут пятнадцать всего, — ответил я и взмахнул рукой, невербально согревая чарами ещё немного воду, чтобы и Поттер пропарился. Он сел напротив меня, и потемневшим взглядом посмотрел в мои глаза. — Весь день мечтал о ванне с тобой и том, что после мы занялись бы любовью на диване в моем кабинете, — улыбнулся он. Хищная улыбка тигра. Я подплыл к нему по дну ванны и сел на колени. — Представь себе, Потти, и я, — улыбнулся я в ответ, — но тебе нужно прогреться, ты замерз сегодня на улице. Давай, мы примем ванную, помоемся, а потом я сделаю все, что ты попросишь, а ты возьмёшь меня так, как захочешь. Я целовал широкие плечи мужчины перед тем, как намылить их, Гарри делал тоже самое и со мной. Эти кубики пресса, татуировку птицы феникса на спине ( у меня был дракон, который от поцелуев Поттера двигал головой и хвостом, как и феникс Аврора от моих поцелуев взмахивал крыльями! ) я целовал с особой нежностью. Его острые соски на груди ласкал, вызывая сдавленный рык у мужчины. — Дра-ак-ко… — простонал он протяжно, когда я накрыл рукой его член и обхватил пальчиками. — Мой Ангел… Мой порочный и горячий возлюбленный. Я не выдержу такой пытки. — Так и не сдерживайся, Аврор! — хрипло и горячо ответил я в рот Гарри, но не дал ему поцеловать меня, а опустился на колени, чтобы приласкать, уже истекающий смазкой член брюнета. — Я прекрасно знаю, что ты сейчас хочешь и в чем имеешь нужду. Не отводи взгляда, любимый, хочу видеть твои глаза, твоё желание в них. Стони, не сдерживайся, покажи, как сильно ты хочешь меня, Потти… Я лизнул головку, а Гарри задрожал. Я вылизывал его крепкий поршень, ласкал пальчиками яички, стонал в голос, чтобы от вибрации Аврору было ещё приятнее. Мужчина схватил меня (но не больно) за волосы, намотал хвост на руку, и стал насаживаться на мой рот. Он не отводил взгляда, как и я. Мы пили желание друг друга. Вот Гарри склонился ко мне, и я с порочным причмокиванием отпустил его пенис, но слюна от моего рта протянулась к его головке члена. Поттер зарычал, впиваясь в мой рот жадным, неистовым поцелуем. Он стал трахать своим языком мой рот, сплетаясь в горячей битве за первенство с моим языком. — Я с ума по тебе схожу, Малфой! — простонал он, когда насытился поцелуем, — Мой ненасытный, горячий тигрёночек. Хочу твою огненную глубину, Драко. Кусать хочу тебя, залить всего моей страстью желаю, чтобы ты кричал подо мной и принимал меня в себе, отдаваясь весь... — Позволь, любимый, я закончу то, что начал, а потом уже ты сделаешь все, о чем мечтаешь… — ответил я, крепенько прикусив аврорскую губу, с оттягом так, глядя в тёмные глаза Гарри. — Порочный Ангел, я весь твой! — хмыкнул он и постучал членом по моим ищущим губам. — Отсоси мне, детка. Соси жадно, ласкай, покажи, как ты хочешь меня, Малфой. Вид, наверное, со стороны был тот ещё — отсасывающий грозе магического мира бывший Пожиратель Смерти. Но мне было все равно, ведь мы любим друг друга, и я уже давно вот так ласкаю Поттера — десять лет, а он е*ет меня, имея так, как хочет. О да, я весь принадлежу ему, каждым атомом моего тела и частицей души. Я отдал себя в полную власть Гарри, проиграв битву и оставив полное сопротивление. Главный Аврор теперь только мой, я отвоевал его у всего мира. Отсасывать вот так ему — блаженство для меня, а раздвигать ноги перед Гарри — рай, принимая дикие и жадные толчки в себя. Кричать и биться под горячим и сильным телом Поттера — это все, что я хочу в жизни, а ещё слушать его признания в любви. Гарри обильно кончил мне в горло, но я не выпустил любимый член мужчины, заставив его до капли сцедиться в меня. Мой затуманенный желанием взгляд всегда сводит с ума Поттера, когда я не кончил ещё, а он уже успел. Я облизал губы, не сводя взгляда с брюнета, а он поднял меня с колен и нежно обнял. — Ты — потрясающий у меня, Малфой. Мой огонь. Идём, я хочу рай твоей горячей глубины. Мне стало гораздо легче после допроса негодяев. Ты знаешь толк в том, как снять мою усталость. Гарри уложил меня на диван, произнёс очищающее над моим анусом, смазал меня и себя обильно жирным вазелином, и жадно вошёл. Он, пока нёс меня из ванной в свой кабинет, снова налился кровью желания. Я вскрикнул, ощущая немного дискомфорт, но боль и напряжение моментально уступили место блаженству, когда член любимого стал проходиться по простате внутри меня. Я раздвинул так порочно и открыто ноги, чтобы Поттер весь вошёл, заполнил меня собой, а потом мои ноги скрестились на пояснице мужчины. Аврор рычал, жадно и неистово вбиваясь в меня. О эти мощные толчки во мне, я готов душу за это отдать, всю жизнь, лишь бы горячий и ненасытный член Гарри был во мне всегда. Я кричал и выгибался, жадно и благодарно принимая его в себя. — Я в тебе, Малфой, — произнёс он, — но мне этого мало. Я хочу тебя ещё сильнее, хочу раствориться в тебе весь, в твоей страсти, в твоём желании и в любви. Как же ты любишь меня, Драко, как сладко отдаешься мне весь… О, боги, как же я схожу по тебе с ума. — Я люблю тебя, Потти, люблю, только не останавливайся, — ответил я, прижимая мужчину к себе. Гарри вышел и я понял, что он хочет, чтобы я сел на него сам. И я опустился на любимого, стал прыгать на Поттере, открывшись максимально перед ним. Мужчина поддерживал меня, направлял и трахал жадно. Я лёг на Аврора, больше не в силах скакать, и тогда он мелко, часто и остро стал пронзать меня, не выходя из моего тела. О, как же я вот так люблю, когда принимаю Поттера, и мне хорошо. Миг, и я снова под Гарри. Он целует меня, слизывает пот и слезы с моего лица, продолжая трахать, теперь уже весь выходя и снова весь входя в моё тело. Вот Поттер прыгает на мне, вжимает в диван, выбивает все мысли. Мы оба мокрые, разгоряченные, пропитанные страстью, желанием и любовью одной на двоих. — Гарри, я на подходе… М… Жестче… подбавь жару, любовь моя! Быстрее... — завыл я, выгибаясь в родных руках. Мои ноги уже на плечах мужчины. Поттер мощно е*ет меня, вышибвет дух, ускоряется. Он рычит, как волк, подводя нас к пику. Рваные толчки, Аврор дрожит, стискивает меня и нас обоих разрывает на атомы, на миллиарды золотых атомов. Я чувствую в себе, как обильная струя спермы бьёт в меня, потом ещё такая же, после ещё две, но послабее. Гарри все ещё дрожит во мне, он кричит и воет, кончая в меня. Поттер дышит загнанно в мой рот, целует, но отстраняется, хватая воздух. Горят у обоих лёгкие от нехватки кислорода. Я улыбаюсь любимому в шею и прихожу в себя, с задранными вверх ногами. Пальцы на ногах моих все ещё сводит судорогой, но теперь уже остаточного оргазма. — Я люблю тебя, Малфой! — слышу я уже более спокойный голос Гарри. Он все ещё во мне, просто нежно скользит в глубине, ласкается. — Мне мало одного раза, Драко, я хочу ещё. Но ты ведь снова уйдешь от меня на полночи к детям. — К нашим детям, Гарри! Мы с тобой замужем, не забыл? Десять лет вместе, Поттер! Скорпиус Александр и Кассиопея Лилиан — твои дети, — рассмеялся я. Сыну — девять лет исполнится этой осенью, а Касси — четыре. — Я знаю, но так ревную. Ты так красиво с ними спишь на кровати. Я каждую ночь разношу детей по комнатам из детской гостиной-игровой, а потом несу на руках тебя в нашу спальню. Тёплый, сладкий, ты так вкусно пахнешь детским шампунем, молоком с мёдом и шоколадом. Я хочу тебя съесть постоянно, но ты так спишь, словно и сам ребёнок, подложив ладонь под щеку. Я не смею будить тебя, зная, как ты устаешь. — Правда? — удивился я. — Не замечал такого. Я всегда просыпаюсь головой на твоём плече или на животе, если сплю поперёк. — Спишь, мой тигрёночек, ты по разному, а ещё царапаешься по ночам, разговариваешь, даже иногда смеешься, когда я снюсь тебе, — ответил Аврор. — Ты глянь на время, темпус уже семь часов вечера показывает, пора детей из Малфой-мэнора забирать, пока они не довели до инфаркта моих стариков, — ахнул я. Мы с Гарри снова помылись в душе, потом оделись и вышли камином сначала к кондитерской «Пышечка», чтобы купить вкусностей на ужин, а потом аппарировали в мэнор. Дети, увидев нас, бросились в объятия, сразу заглядывая в пакеты. Конечно, наши Скорпиус с Касси не голодные (только не у Нарциссы с Люциусом, которые обожают внуков!), просто все дети любопытные. Сыты будут, а все равно нос надо сунуть в пакеты — а чего вы там такое принесли? Это закон всех детей на планете. За Скорпи с Кассиопей подтянулись ещё любопытные к тем же пакетам с едой — пара котят и щенок золотого ретривера. Тоже малышня. Ужинали мы в мэноре всей семьёй (животные под столом), а потом мы засобирались на Гриммо, 12. — Может, вы у нас останетесь, а то нам с отцом одиноко одним? — посетовала леди Нарцисса. — И правда? — поддакнул лорд Люциус. — Завтра у нас пятница, вечером на стадионе Уилтшира состоится матч по квиддичу: Уилтштр — Йорк. Я билеты на всех взял. В 18 часов начало матча. Я посмотрел на мужа. — Дети могут остаться, а мы с Драко побудем одни, нам надо, — кивнул Гарри. — Решили нам сделать со Скорпиусом братика или сестрричку? — пришурилась Касси. Я прикрыл свой рот, чтобы громко не ахнуть, но Поттер спросил у дочери, сев на корточки: — А ты хочешь этого, Кассиопея? Я вот тоже думаю, принцесса, что тебе нужен братик или сестра. Скорпиус скоро в Хогвартс поедет учиться, а тебе одной будет скучно. — Да! — завизжала девочка — копия Поттера, но с серыми — моими глазами. Скорпиус же был моей копией, но с зелёными глазами Гарри. — Я и братика хочу, и сестру! — Хорошо, — кивнул и Скорпиус, — я тоже не против брата или сестры. Родители, поработайте над этим, так и быть. Поручив детей моим родителям, мы отправились на Гриммо, 12. Зелье для мужского зачатия у меня есть. Проведём ритуал на домашнем ритуальном алтаре, а магия и зелье, дай-то боги, дадут результат. Я знаю, что Гарри хочет третьего ребёнка, я тоже не против, но нам уже по тридцать лет исполнится этим летом. Мы с Гарри стали близки перед его финальной битвой с Темным Лордом. Я пришёл к нему в Хогвартсе как-то ночью сам, сказав, что хочу от него сына, что у меня с собой зелье зачатия. Была война и было вообще непонятно, чем все кончится. Но я хотел на память оставить дитя от Поттера. Я выпил зелье и мы всю ночь занимались сексом. А потом был бой с Пожирателями Смерти и с самим Томом Реддлом. Победил Гарри. Мы с ним поженились сразу после всех судов над моей семьёй — в конце июня. А в конце декабря родился наш сын, к нашей с Поттером радости и к ужасу Люциуса, ведь в девятнадцать лет редко кто становятся родителями. Мы с Гарри стали. Через пять лет родилась Кассиопея (ей сейчас неполных четыре года). Вот такая история, а сейчас мы с мужем снова хотим ребёнка. Я тихо шепнул матери, уходя из Малфой-мэнора, что завтра на квиддич мы с Гарри не пойдём, так как ритуал зачатия не хилый, и вся ночь уйдёт на сам процесс. Нарцисса понимающе кивнула. Мы проснулись после ночи зачатия лишь поздно вечером в пятницу. Мы с Поттером очень старались и вымотались совершенно. Получилось ли у нас, это станет понятно только через месяц-полтора, а пока… Гарри принёс мне еду на подносе после моего пробуждения со сна. — Звонил Забини, они с Гермионой ждут нас завтра на день рождения своего Альберто. Пойдём? Как ты себя чувствуешь, Драко? — Ну, у меня уже начал меняться организм: зуд появился в сосках, скоро перестраиваться начнёт для магической беременности, но я пока ещё в норме, можно и сходить к маленькому Альбертино. — Он старше Касси на три года, не такой уж и маленький, — парировал Гарри. — Вот Леонардику годик — это маленький. Миссис Забини-старшая за внуками присматривает, пока Блейз работает с Мионой в Мунго. Дети на следующий день очень обрадовались, узнав, что возможно скоро у них появятся сестренка или братик. — Я поставил на мальчика! — произнёс гордо Люциус. — Два внука в семье — великолепно. — А я на обоих поставила! — ответила леди Малфой. — Сразу на девочку и мальчика. Мы с Касси обе поставили. Правда, милая? — Да, бабуля! — рассмеялась девочка. К нам с Гарри подошёл сын. — А вы меня любить меньше не станете, если появится ещё один мальчик? — спросил он серьёзно со слезами на глазах. Мы с мужем тут же опустились на колени перед ребёнком. Гарри обнял Скорпиуса, а я стал целовать его ладошки. — Нет! Нет, милый! — произнесли мы с Поттером в унисон, и я добавил: — Ты — наш старший сын и любимый, понимаешь? Ты — первый в нашей семье, и самый главный. — Я клянусь тебе, детка! — ответил Гарри. — Ты — старший сын, а Кассиопея — старшая дочь. Вы — наши самые сильные веточки на дереве. Тут и принцесса захныкала, видя, что братик плачет. Пришлось успокаивать серьёзно уже обоих. Детская ревность — она такая. А вдруг меньше станут любить, когда появится ещё кто-то в семье, меньший нас, и внимание перейдёт к нему? Это же горе какое… Спор выиграли Нарцисса с Касси, ибо у меня через девять месяц родились двойняшки — Эридан Максимиллиан Поттер-Малфой и Альхена Тания Поттер-Малфой. Эридан получился — копия я, а Альхена — рыжеволосой девочкой уродилась с серо-зелеными глазами, похожая на маму Гарри. Поттер не в первый раз был папой, но брать крошек на руки все ещё боялся, не отходя от меня ни на шаг в родильном боксе Святого Мунго. Кесарево сечение проводил Забини, обрабатывала детей Гермиона. Надо их крестными позвать для наших с Поттером младших — Эридана и Альхены.