Аврорские зарисовки и не только...

(Будут ошибки, ребята, исправляйте, пожалуйста. Я после нескольких дней дежурста, надо мне поспать. Милости прошу исправить... ) ~•~ От лица Драко Малфоя ~•~ Каникулы в Австралии проходили прекрасно. Гарри увез меня в страну кенгуру первого января и гостить мы там собирались до пятого числа (до субботы включительно!). Мы катались на слонах, гуляли по зоопарку, ели свежие морепродукты прямо на берегу океана, в открытых ресторанах, и купались, загорали на горячем солнце. Так как я был несовершеннолетним ещё пока, то родители в аэропорт привезли мне документ, в котором было написано, что на время моей поездки в Австралию меня будет сопровождать исполняющий обязанность опекуна — Гарри Джеймс Поттер. Так что на людях мы особо не палились, что он — мой жених, и что занимаемся любовью мы при любом удобном случае. Обзавелись мы в отеле приятелями — молодоженами из Штатов. Гарри любит трахать меня на лоджии в отеле, пока гетеромолодожены играют во что-нибудь внизу, а мы смотрим на них сверху. Вот и сегодня, пока Эдик с Жаннет играют внизу, на площадке под окнами в теннис, Гарри пристроился ко мне на балконе сзади, вынул пробочку из моей задницы и плавно вошёл. Вот Поттер мелко е*ет меня, пока я держусь за перила лоджии и вскрикиваю при выигрыше Жаннет и проигрыше Эдика. Гарри прижал меня к себе и целует в шею, сладко надрачивая мне член. Я чуть повернулся к нему и зашептал: — Возьми меня крепче, Поттер, трахни жестче. Хочу тебя… — Прогнись ниже, малыш, сейчас тебе будет сладко, — ответил брюнет. Я прогнулся и началось прямая стимуляция простаты. Гарри обнял меня поперёк тела и поддал жару. В глазах моих потемнело от удовольствия. Я закричал и кончил в тот момент, когда Эдик выиграл — совпало… Поттер последовал за мной. О, боги мои, какой же экстремальный и сильный секс на голимом адреналине. Как удачно я закричал, когда муж Жаннет выиграл. — Ты бесподобен, Малфой! — улыбнулся мой спутник. — Горячий и только мой. Идём в душ, я всего тебя уделал. А потом мы гуляли по Сиднею, ели мороженое, катались на аттракционах. Гарри меня развлекал по полной. Вот только почему-то среди всего этого отдыха я постоянно чувствовал, что за нами кто-то наблюдает, словно дышит в затылок. Особенно мне дышит. — Драко, что такое? Ты почему постоянно оборачиваешься? В чем дело, мальчик мой? — как-то не выдержал мой жених и спросил. Я же рассказал ему о своих ощущениях и нехорошем поедчувствии. Поттер обнял меня и ответил: — Поблизости всегда рядом с нами мои телохранители. Их четверо и они постоянно дежурят по двое. Не переживай, с нами все свои. Они сейчас как раз пошли меняться. — Понимаешь, я чувствую твоих телохранителей, мне от них нормально, но кто-то посторонний следит за нами, от него исходит холод, жёсткость и смерть. Я чувствую это, — возразил я. Брюнет не поверил. Он принялся меня утешать, говоря, что я просто очень впечатлительный мальчик с тонким восприятием. Что люди искусства, театралы, артисты и музыканты, а также писатели — все мистически восприимчивые люди, они чувствую окружающий мир на уровне небесных сфер, им открыты все чакры, они чувствуют мир и все, что делается в мире не хуже медиумов и ведьм. Возможно, где-то в Сиднее и произойдёт какое-то ЧП, но не с нами, так как нас охраняют. Я немного успокоился, но тревога из сердца не ушла. А вечером, после душа Поттер поймал меня у зеркала в ванной комнате. Он обнял моё тело у зеркала, что висело над раковиной. — Посмотри на нас, Малфой. Ты у меня очень красивый и страстный. Драко, ты когда-нибудь занимался сексом у зеркала в ванной, глядя в свое отражение? — Нет… — ответил я и тихо застонал, потому что Гарри обнимал меня, гладил руками мои плечи и тело, шею, волосы и целовал кожу. — Хочешь меня у зеркала? — Ты не представляешь, малыш, как сильно я этого хочу, — ответил Поттер. — Хочу видеть тебя и себя, чтобы и ты видел наши отражения. — Попробуем? — спросил он через пару минут и вошёл в меня немного резко, чуть прогнул мою спину и принялся трахать, горячо двигаясь во влажной глубине на всю длину. Гарри держал меня поперёк груди, не отпускал мой взгляд и двигался, двигался. Другой рукой держал меня за волосы, открывая доступ к шее. Я положил голову на грудь Поттера и горячо наблюдал за чёрным, хищным взглядом боюнета. — Горячий, открытый и страстный… Мой… — произнёс парень и стал жестче брать меня. — Не отводи взгляда, смотри на нас, любимый, почувствуй моё желание, Драко… Он чуть боком развернул нас и я увидел, как он весь то погружается в меня, то — выходит, а член его мощный, твердый, мокрый. Во мне хлюпает его влага и смазка для занятия сексом, все это горячо и порочно. Вот его яички и весь пах бьется о мои ягодицы, и эти толчки и звуки: «шлеп, шлеп», когда тело о тело — это так сексуально, по-б*ядски откровенно и зажигательно. — Ты тоже только мой… — всхлипнул я и стал подаваться назад сам. Я стал насаживаться на плоть Поттера, чувствуя и видя в отражении наши тела и взгляды глаз. Полные желания взгляды, томные, красивые, откровенно б**дские у обоих. Гарри поцеловал мою шею. — Видишь, какой ты прекрасный и горячий мальчик? Я любуюсь таким вот тобой три-четыре раза в день на всех каникулах, — произнёс брюнет, обнимая меня всего, и трахая уже сам жестче и крепче. — А когда ты на кровати… О, ты ещё прекраснее и божественнее, мой сладкий. — Я застонал, потому что хотел ласк Гарри на моем члене. Поттер добавил поспешно: — Сейчас детка, я помогу. Потерпи… Он снова развернул нас лицом к зеркалу — прямо поставил! — чуть отошёл назад и стал ласкать моего малыша, при этом в такт е*ал мой зад. Я стонал, лёжа головой на родном плече. Оргазм накрыл меня с головой, в глазах потемнело от яркого взрыва, и я закричал, обильно кончая струей прямо в раковину. Гарри содрогнулся и кончил в меня. Как же хорошо и как горячо было видеть себя, видеть нас в процессе в отражении зеркала. Так откровенно порочно, грязно, но одновременно и прекрасно. Я видел в отражении свои эмоции и страсть, пока мой Поттер трахал меня. После мы снова ополоснулись и Гарри меня вынес из душа. Мы были уставшие, но довольные. Я знаю, что сейчас мы снова что-нибудь перекусим после душа и секса, а после Поттер уложит меня на лопатки и возьмёт либо на кровати, либо уже на ковре в номере отеля, но теперь я уверен, какой я в глазах моего любимого. Мы гуляли по парку днем, было жарко и я захотел пить. Буквально в тридцати или в пятидесяти метрах от нас продавали свежевыжатые соки, воду и мороженое. — Жарко? — спросил меня Гарри и я кивнул. — Хочешь чего-нибудь, малыш? — Мороженое можно и апельсиновый сок с кубиками льда, — ответил я. Поттер приобнял меня, и попросил посидеть пока на скамейке под кронами широкого и ветвистого клёна. Парни-охранники как раз сменялись. Я кивнул. Дети играли в парке. Кто-то катался на трехколесном велосипеде; кто-то пускал мыльные пузырики, дуя в колечко на палочке, которое макается в этот мыльный раствор; кто-то рисовал цветными мелками на асфальтовой тропинке. Я любовался детишками, ожидая Гарри. Вдруг сзади меня образовалась тень. — Наконец-то, Гарри… — произнёс было я и обернулся, когда вдруг почувствовал опасность. Я моментально закрыл руками голову, лег на землю, перекатился и оказался в паре метров от нападавшего. То ли пьяный, то ли под чем-то на меня мутными глазами смотрел Колин Криви. — Поттер — мой муж! Он е*ал меня так, как тебе и не снилось. Он — мой, понял, урод?! — закричал парень, пугая детей и мамаш в парке. Колин снова бросился на меня с битой, я отскочил, но этот гад ударил-таки меня ею по спине, прихватив плечо. О боги, я же не смогу держать смычок и двигать плечом при игре на скрипке. Как же больно. Наверное, он мне его отбил. Я схватился за плечо и увидел, как Криви занес биту над моей головой. Мне бы отскочить, но ноги стали какими-то деревянными. Но тут подбежал молодой мужчина лет тридцати пяти, он скрутил Колина, а тот заорал: — Он только мой! Понял ты меня, сука? Поттер только мой! Вот и полиция подоспела, как всегда после случившегося. Гарри прибежал. Он обнял меня и прижал к себе. — Где больно, детка? Что этот урод сделал тебе? — спросил он. — Я не чувствую ног, попала бита по спине и по плечу. Я не смогу играть… — всхлипнул я. Тут появилась и «Скорая». Меня погрузили осторожно на носилки, Гарри велел полиции не выпускать Криви, так как он скоро приедет в участок. Поттер запрыгнул в «Скорую» со мной, и машина помчалась в больницу. Перелома позвоночника на МРТ не оказалось, ушиб сильный, чувствительность ног должна восстановиться недели через две-три, а вот плечо… Оно было сломано и на его лечение, а потом восстановление уйдёт месяца два или три. — Я смогу играть на скрипке? — спросил я тихо после того, как сделали МРТ, и врач рассматривал мои снимки. — В плече два перелома, мистер… Малфой. Они небольшие, но все-таки — переломы, — прочитал он в карте-истории поступления пациента. — Мы сделаем все возможное, чтобы плечо зажило и максимально стало подвижным. А сейчас мы наложим гипс, зафиксиоуем его и вам надо отдыхать. Гарри целовал меня, успокаивал, утешал, говоря, что современная медицина все сможет сделать, что я главное живой, а прочее — преодолимо и поправимо. Так-то оно так, но как скрипачу без плеча? Это как пианисту без пальцев рук. Наконец, таблетки подействовали и я уснул, а ещё мне постоянно поступал в вену раствор капельницы. Поттер, должно быть, ушёл разбираться в полицию с Криви, когда я проснулся через несколько часов. Плечо немного ныло, но терпимо и все благодаря обезболивающим и укрепляющим растворам. Ноги все ещё ничего не чувствовали, как и моя многострадальная спина. ~•~ Гарри Поттер ~•~ Я думал, что убью на месте этого ублюдка Криви. Я ворвался в участок, где держали Колина. — Не дали мне проломить голову твоей шлюхе, Поттер! — зло рассмеялся парень. — Эх, надо было мне быстрее шевелиться. Убить, размозжить весь ему череп. Сука… Не успел. Я подлетел к нему и стал бить морду этого отморозка. Я сжал его поганый горло и сдавил его так, что у Криви глаза едва не вывались наружу вместе и поганым языком. Ко мне подоспели охранники. Я уже вызвал своих знакомых авроров из Британского Министерства магии, и сейчас они вылетели в Австралию. Своих парней из охраны я уволил, потому что они замешкались где-то, пока пересменку делали, и Драко остался без охраны. — Ты сгниешь в Азкабане, ублюдок, — произнёс я. — В самой грязной, блохастой и завшивленной камере. Каждый день будешь молить о смерти, но тебя быстро не убьют. Медленно, мучительно подыхать будешь за все. А мой Драко, он жив и совсем скоро будет здоров. Врачи наблюдают положительную динамику. Мы с ним будем счастливы и напрочь забудем о том, что ты гниешь в Абакане. Никакого досрочного свобождения. В одиночной и гнилой камере, пока не сдохнешь. — Я же любил тебя, Поттер! — в отчаянии завыл Колин. — И поэтому обокрал? Ты обворовал меня, сбежал, но я простил тебя, даже искать запретил. Чем, скажи, чем ты отплатил мне за моё милосердие? Решил убить моего жениха, который летом станет моим мужем? Это хорошо, что ты либо пьян, либо под наркотой был. — Да, я подсел на дурь. Думаешь, зачем мне было нужно столько денег! — хмыкнул он. — Показания я против тебя дал, пребудут авроры, я им все расскажу. Ты знаешь вообще, кто родители Драко? Лорд Малфой живьём с тебя будет кожу сдирать. Он — не я. Прощай навсегда, Криви, и гори в самом огненном Аду, сволочь. Я сам проверю, когда тебя доставят в Азкабан, чтобы тебя поместили именно в ту жуткую камеру, и чтобы ты очень сильно мучился за покушение на жизнь моего почти что супруга. Я простил тебе преступление против меня, но против покушения на жизнь моего Драко — никогда. — Увидите эту тварь, господа авроры! — попросил я сиднейских мракоборцев через пару секунд после. — Ненавижу тебя, Поттер и шлюшку твою ненавижу! Надеюсь, он не сможет больше играть на инструменте! — на прощание крикнул Криви. Вот не надо было его жалеть. Дурак я, дурак! Давно надо было Колина поймать и упрятать в Азкабан навсегда. Я поспешил к Малфою. Я купил ему соки, фрукты, мороженое и сладости. На седьмые сутки ноги у Драко стали чувствовать, спина «оттаяла» и тоже к ней вернулась жизнь. Плечо все ещё было в гипсе. Малфой-старший занялся переправкой Криви в Азкабан, я дал все свои показания, а за покушение на своего сына лорд Люциус сам отомстит. Единственное, я попросил его не убивать Колина, так как негодяй должен мучиться долго, десятилетиями, в Азкабане, испытывать такие муки, чтобы смерть ему Раем казалась. Люциус меня понял и я знал, что он устроит Ад Криви. Мы же с леди Малфой выхаживали Драко. Массажи, компрессы, уколы, зелья и лекарства поднимали на ноги мальчика. Мы гуляли сначала по палате, затем стали ходить с ним по коридору. Через месяц сняли с плеча гипс и уже его стали лечить парафином, прогреванием, зельями, примочками, компрессами, лекарствами и массажем, а также упражнениями. В конце второго месяца Драко смог взять в руки скрипку. Мы всей семьёй вернулись в Лондон в конце марта. Мой жених взял академический отпуск в своей консерватории на полгода, чтобы полностью восстановить здоровье ног, спины, а главное — плеча. Дома весь март занимался плечом. Мы жили по-прежнему вместе, я плавал с ним в бассейне пентхауса. Принимал Драко оздоровительные ванны со специальными солями и зельями, пил костерост, принимал препараты кальция. На Пасху мальчик стал хорошо играть на скрипке, и его плечо почти не болело. Но Драко упорно принимал все медицинские препараты и активно занимался разрабатыванием плеча. В мае месяце мы улетели в Лос-Анджелес, где подали документы на заключение однополого брака 6 июня. Весь месяц готовились к свадьбе. Пятого июня отпраздновали день рождения Драко, я подарил ему виллу в Беверли-Хиллз в четыре этажа, с гаражом, садом и бассейном. Это его личная вилла, океан в трех километрах, только надо немного спуститься вниз, так как особняк на пригорке находится. Люциус Малфой с леди Нарциссой подарили сыну машину на день рождения. А на следующий день мы сочетались законным браком в мэрии Города Ангелов, а уж после нас сочетали магическим союзом в Министерстве магии Америки. После свадьбы провели на вилле нашу первую брачную ночь. Все эти месяцы я один лишь ублажал Драко, осторожничая с его спиной и суставами, зато в эту ночь Малфой, вернее, Малфой-Поттер сам проявил инициативу, сам сел на меня медленно и начал свою любовно-свадебную скачку. О, мой сладкий мальчик. Я любил его нежно и осторожно всю ночь (по инициативе мужа!), он заметно ожил от того, что впервые смог все сделать сам и ни спина, ни ноги его, ни плечо не болели. Все вернулось на круги своя. В конце июля Драко захотел провести мой день рождение в какой-нибудь стране. Я предложил поехать в Израиль, на море. Мы прилетели на курортю в город Элайт — пограничный с Иорданией. Прекрасный отель, райский уголок Израиля этот южный город. Чистое Красное море, которое вообще не похоже ни на какое другое в мире — синее и самое соленое, не считая Мертвое. Пятизвездный отель «Люкс». Мы отдыхали, купались и ныряли под водой, рассматривая мир рыб, кораллов и прочую живности Красного моря. В Израиле вообще каждый день почти отмечают какой-нибудь праздник, поэтому в городе постоянно пляшут и танцуют люди, проводятся какие-то викторины и игры, а народ очень гостеприимный и улыбчивый. А ещё в Эйлате расположен первый в мире Океанариум. Как-то, гуляя по парку среди пальм, мы увидели музыкантов. У них на час отлучился по делам скрипач. Малфой посмотрел на меня и я кивнул ему. Как раз сейчас собрались исполнять композицию «Тень финиковой пальмы», певец уже был на месте. Драко подошёл к скрипке, поднадстроил её для себя, и музыканты начали концерт. За эти несколько месяцев, пока супруг лежал в больнице, потом восстанавливал свое здоровье, затем была подготовка к свадьбе с приятными хлопотами — все это отдаляло его от инструмента. И вот сейчас он заиграл. С упоением, с наслаждением и со священным трепетом. Не его это, а чужая скрипка в руках Малфоя, но она запела, заплакала, заиграла, наслаждась тем, как Драко проводит смычком по её натянутым, и, жаждующим внимания, струнам. Певец исполнял под мелодию слова удивительной еврейской песни, а мой мальчик играл, соединяясь духом с инструментом. У меня навернулись слезы на глаза. Мой сильный котёнок. … «Играй, скрипка, играй свою песню! Под звуки твои так приятна мечта! Играй же, играй! Луна услышит голос мой Там, в небесной выси. Ах, зачем же, зачем Устами своими очаровал ты меня, Моё сердце покорил и оставил потом? (А сердце) любит, болит и страдает. Умолкла скрипка, скрылась и луна, Но в тишине ещё слышится мелодия эхо. Для чего и зачем (только) Бог знает, Почему мир (такой) жестокий и плохой? Из тленных туманов появится Любимый образ, знакомые черты лица. Скрипка воспроизведет Подарок таких приятных воспоминаний. Играй же, скрипка, играй!..» Концерт продлился два часа, пока не пришёл музыкант, чьей скрипкой воспользовался Драко. Пролетело время, словно один миг. Музыканты с блондином играли песни, разные композиции, потом мой супруг сольно ещё исполнил номера. В общем, ребят Малфой и выручил, и сам насладился игрой. И что интересно, у Драко ни спина, ни плечо, ни руки не болели, все было в полном порядке. Он остался доволен и счастлив, а я, видя мужа таким живым и радостным, обнимал, кружил и целовал моего мальчика. Моё талантливое и любимое сокровище. После концерта мы с Драко гуляли по берегу моря, много говорили и сладко целовались. Он снова почувствовал себя тем, кем был до покушения на него Колина Криви. Горячие ночи в Эйлате, наши стоны и крики, самоотдача Малфоя снова радовали меня. Все у нас вернулось на круги своя. Осенью мой мальчик продолжил учёбу индивидуально. Я нанял для Драко преподавателей, и за четыре месяца, которые он пропустил из-за болезни, и госэкзамен Малфой сдал уже к Рождеству, получив диплом об образовании. ~•~ Три года спустя ~•~ Через три года после нашей с Драко свадьбы, он сам завёл разговор о детях. Мы с Малфоем смотрели как раз передачу о том, что в Штатах звезды-геи Голливуда заводят детей от суррогатных матерей. Он захотел тоже парочку малышей. Драко за эти годы стал весьма серьёзным мужчиной, и мы решили, что теперь пора подумать и о наследниках. Я мечтал об этом втихаря, не давил на Малфоя, а он, как оказалось, тоже задумывался о том, чтобы у нас с ним появились дети. Я обнял любимого и спросил, серьёзен ли он в своём желании. Драко протянул через стол свою руку, которую я немедленно пожал и поцеловал его запястье. — Малыш, дети ведь не игрушка, ты серьёзно уверен в своём решении, котёнок? — поинтересовался я. И Малфой рассказал мне о своей мечте, что он хочет двух или трех малышей в нашей семье. Я тоже перестал есть и ответил мужу так: — У нас один выход — суррогатное материнство. Если ты хочешь, малыш? Блондин кивнул, тогда я моментально обогнул стол, поднял мужа на руки, а Драко обхватил меня ногами. — Иногда я сожалею, что не являюсь девушкой, — вздохнул Малфой. — Мне очень хочется подарить тебе детей, хотя бы одного ребёнка, но я — не женщина. — Драко, у тебя достаточно того, что привлекает меня, и что я не променяю никогда — ты мой муж, у тебя все на месте, что нравится мне, — улыбнулся я целуя моего мальчика. Он протестующе замотал головой, но я уже принёс его в нашу спальню, на вилле в Беверли-Хиллз. Я положил Малфоя на кровать и навис сверху. — Мы можем обратиться в медицинской центр планирования семьи. Хочешь? Мы сами подберем тех матерей, которые за деньги родят нам детей. Суррогатное материнство сейчас вошло в моду, — ответил я. Пока я говорил, Малфой раздел нас шустро, притянул меня к себе и мы занялись огненным сексом на всю ночь. А днем я повез его в медицинский центр планирования семьи, где мы выбрали двух претенденток на роль матерей. Месяц мы с мужем сдавали анализы, проходили осмотр, а под Новый год произошло оплодотворение выбранных кандидаток. Я был очень щедр к врачам, медсесирам и, конечно, к тем двум девицам, которые зачали и сейчас вынашивали наших деток. Через девять месяцев обе мамаши произвели на свет двух мальчиков. Один был копией Малфоя, а другой — меня. Мы назвали их Феликсом (как «счастье») и Кристианом. Родители Драко были рады внукам, а мы — нашим малышам. Ну, что сказать еще? Я обрёл себе и мужа, и семью в лице Драко и наших детей, а ведь началась вся наша любовь с дождя проливного в один из осенних будней, когда я решил подвести Малфоя на своей машине до его консерватории…