SKYRIM. Когда увянет Чёрный Вереск...

      Последнее окно померкло, погрузив весь особняк в темноту. Дирана отпустила медленных вздох, стараясь унять давно захватившее всё тело напряжение и бешеный барабанный грохот сердца, но разрывающий её изнутри трепет лишь усилился, сдавливая грудь нервным спазмом. Как ни крути, а эмоции брали верх. Слишком долго она ждала этого момента. Слишком долго скрывалась в тени, играя с Мавен в кошки-мышки.       Пора. Сегодня это закончится.       Девушка отступила на шаг, вытянулась в струну вдоль служащего ей укрытием берёзового ствола и осторожным движением руки коснулась запрятанного под воротником кожаной кирасы кулона. Пальцы укололо едва ощутимое движение магии, насквозь пронзающей серебро. Нанести эти чары на дешёвую безделушку не составило большого труда — гораздо более сложной задачей было связать все амулеты в единую сеть. Восемь штук в общей сумме.       — Начинаем, — зашептала Дирана, не разрывая телесного контакта с зачарованным амулетом, — Все готовы?       Её слуха коснулись прозвучавшие почти одновременно семь разных голосов — тех, чьи обладатели давно заняли свои позиции и ожидали команды. Ответ всех наёмников был одинаковым: «да».       — Когда закончим, выпивка за мой счёт, — усмехнулся голос Ба́льмура — нордского мечника, которого Дирана привлекла к работе ещё в день отъезда из Блэклайта.       — Можешь упиться своей медовой дрянью хоть до смерти, — ответили ему слова Ла́йлы — босмерской чародейки, — А я, лично, — как закончим — уберусь отсюда подальше. Си́ви, составишь компанию?       — После того, что было сегодня ночью? — отозвалась Сивили́на с нескрываемой похотью. — Я в твоём распоряжении, дорогая.       Дирана стиснула зубы, но не смогла сдержать смешок. Конечно же ей хотелось от наёмных бойцов серьёзного подхода к делу, однако, как показывала практика, позитивный настрой обычно способствует успеху.       — Можете выпить всё, что у Мавен припрятано в закромах и устроить оргию на том, что останется, — заговорила она, — Но потом. А сейчас — вперёд.       Ментальные переговоры владельцев амулетов смолкли. Приняв это за усвоение приказа, Дирана вновь выглянула из своего укрытия и сразу заметила движение тёмной фигуры у боковой стены поместья Чёрного Вереска — Риджи́р крался к намеченной точке, чтобы исполнить свою роль в осаде. Несколько коротких секунд и темнота раскрыла ещё три силуэта — Бальмур, Сивилина и Валма́ту вступили в игру. Ей тоже пора действовать.       Девушка поправила накинутый поверх Маски Вайла капюшон, освободила из-за пояса удлинённый нож и зашагала вниз по склону. Когда расстояние между ней и стенами поместья сократилось до двух десятков ярдов, амулет вновь послал слуху голос. В этот раз говорил Сарад, которому было поручено ассистировать работе Риджира:       — Руны начертаны. Ты готов, каджит?       — Риджиру нужно ещё несколько секунд, — ответил кошколюд. Смолкнув на обещанный срок, который в секундах составил не более четырёх, он заговорил вновь, — Риджир готов. Зажигать?       Дирана остановилась. Поймав взглядом занявших свои позиции наёмников, она позволила себе улыбнуться. Эта троица во главе с ней перекроет главный вход в поместье, Лайла и ещё один норд-мечник по имени Йо́ртильф будут контролировать чёрный, а колдовство Сарада и Риджира отрежет все остальные возможные пути отступления. Или, если быть точнее, вообще отрежет всё поместье, заперев его обитателей в четырёх стенах.       — Да, зажигайте, — скомандовала Дирана, не потрудившись опустить голос до шёпота.       Грохот вырвавшейся на свободу магии сотряс всё вокруг, посеяв семена хаоса: лес взорвался криком птиц, конюшня при особняке наполнилась многоголосным ржанием перепуганных лошадей, а холодный ночной воздух раскалился. На глазах Дираны к небу поднялись два столба огня — один со стороны Риджира, другой позади дома, где находился Сарад — и, исторгнув шипящий рёв, устремились обратно к земле. Сырая трава с ковром опавшей листвы мгновенно уступили жа́ру колдовского пламени. Огонь распространялся круговой линией, следуя траектории сложного заклинания. Несколько жалких мгновений и два детища беспощадной стихии встретились, окружив поместье Мавен пламенеющим кольцом. Теперь даже из окон второго этажа никто не спасётся — расстояние от стен здания до кромки кольца было слишком велико для прыжка.       Дирана пронаблюдала за выросшей позади себя губительной оградой, ощутила спиной её жар и лишь после этого закричала:       — В бой!       Когда она подбежала к дверям, те с грохотом распахнулись. Из темноты поместья появились сразу две фигуры — два сокрытых сталью доспеха верзилы, один из которых держал в руках тяжёлый боевой молот, а другой впопыхах натягивал на тетиву лука стрелу. Бальмур бросился вперёд первым. Исторгнув из глотки по-настоящему звериный рёв боевого клича, норд вбежал по нескольким первым ступеням, лишая ножны двух короткий клинков, и сразу накинулся на воина с молотом. Одним параллельным ударом мечей он заставил врага выставить перед собой грозное оружие в блоке, после чего, не дав ему лишнего мгновения на передышку и перекинув всю силу давления только на одну руку, другой нанёс колющий удар, метя в уязвимость между стальным воротом нагрудника и шлемом. Убедившись в успехе, Бальмур переключился на лучника, который успел подготовить стрелу к пуску. Несмотря на свою крепкую фигуру, мечник предугадал последовавший выстрел и избегнул его ловким отскоком вбок, после чего нанёс горизонтальный удар. Клинок мгновенно рассёк орудие дальнего боя пополам у самой рукояти, а следующий его взмах оборвал жизнь враждебного наёмника, глубоко разрубив тому лицо.       — Талос, что за глупые увальни? — полу смехом пророкотал Бальмур, пиная исторгающего из проткнутой шеи кровь молотоносца.       Дирана могла лишь только радоваться тому, что заплаченные деньги стоили своего вложения. Оставалось надеяться, что остальные её «спутники» поведут себя не хуже.       Они вошли в дом и сразу рассредоточились по широкому вестибюлю. Диране не пришлось отдавать более никаких приказов — наёмники всё прекрасно усвоили: убивать всех кто вооружён. Слуг было велено щадить, если те не представляли явной угрозы.       Но только бы они не встретили на пути Сибби и Мавен. Нет, этой парочкой она займётся лично. Она перережет последнему отпрыску коварной предательницы глотку или выжжет ему лицо прямо у неё на глазах, а потом расскажет о том как умирали её старшие дети. Дирана терялась в мысленных догадках о том, как же поведёт себя Мавен. Она разузнала всё, что могла узнать о властительнице этого гнилого клана и, если верить поступавшей к ней долгие месяцы информации, Мавен не станет просить пощады. О нет, наверное, в ход пойдут предложения, обещания власти и богатства. Вряд ли такая как она привыкла бороться за свою жизнь в открытом бою.       Придётся поторговаться. В конце концов, Диране нужна была не только её жизнь, но и кое-что ещё, а для этого придётся растянуть существование Мавен ещё на неопределённый срок.       От лишних рассуждений Дирану отвлёк звук нового сражения. Сориентировавшись, девушка побежала по коридору вправо, где стала свидетельницей того как Валмату на пару с Сивилиной сошлись в противостоянии ещё с двумя наёмными охранниками Чёрного Вереска. Комната служившая местом сражения, похоже, предназначалась для трапез, однако увидев как имперка толкает щитом одного из врагов на тут же сломавшийся под его весом стол, а аргонианин разносит ему голову увесистой костяной булавой, Дирана быстро пришла к выводу, что вскорости обеденный зал станет совершенно непригоден для своей обыденной роли.       Оставшийся в живых наёмник умудрился полоснуть Валмату по плечу диагональным взмахом меча, но ящер только сдавленно зашипел на эту выходку, и сразу ответил ударом булавы, который отбросил врага к стене. Сивилина довершила начатое, проткнув оглушённого бедолагу собственным клинком в области сердца, где тот — к глупости, случайности или удаче — носил лишь кольчугу.       — Славный бой, миледи, — изрекла имперка, высвобождая меч из теперь уже мёртвой плоти, — Надеюсь, там ещё много осталось.       — Я тоже, — прошипел Валмату, изучая глубокий кровоточащий порез на своём чешуйчатом плече.       — Успеете, — отозвалась Дирана, оборачиваясь обратно в коридор и вслушиваясь в воцарившийся по всему поместью хаос. Судя по звону стали в противоположной от трапезного зала стороне, Бальмур сошёлся в поединке ещё с кем-то, а резкий грохот, в котором без труда распознавалось разрушительное влияние магии, говорил о том, что Лайла и, быть может, Йортильф не отставали от него, — Мне нужно, чтобы один из вас осмотрел верхние этажи.       — Я пойду, — сразу сделал шаг вперёд Валмату.       — Ты ранен, — запротестовала Сивилина.       — Царапины — не раны. Я иду наверх.       Аргонианин не дал имперской воительнице сказать более не слова и, миновав Дирану, поспешил на поиски лестницы.       — Мы с тобой осмотрим подвал, — наказала девушка поворачиваясь к наёмнице, — Если там окажется потайной выход, то…       — Не будем терять время, — улыбнулась имперка.       Жизнь научила Дирану, что информация может быть таким же ценным товаром, как и всё прочее могущее продаваться. Знаниями о строении особняка Мавен она разжилась ещё до того как спланировала своё иллюзорное вторжение в Рифтен, где забрала жизнь Хемминга. В загородном поместье Чёрного Вереска насчитывалось около двадцати отдельных друг от друга помещений, в число которых входили личные покои со спальнями, галереи, арсенал, людские и кладовые. Вот только за всё прошедшее время особняк ни разу не принимал в своих стенах хозяев, оставшись на полном попечении у слуг и наёмников-сторожей. И лишь сейчас — когда Дирана позаботилась уже о двух змеях из клановой семьи — Мавен решила укрыть тут Сибби и переждать сама.       Как же наивно и глупо с её стороны.       Спуск в подвал располагался рядом с лестницей на второй этаж, которой (судя по мёртвому телу охранника-редгардки) уже успел воспользоваться Валмату. Несколько минут осторожного перемещения по особняку не создали никаких препятствий, ввиду того, что уцелевшие наёмники Мавен вели безостановочную битву с вторгнувшимися «гостями». Один раз, правда, Дирана и её спутница чуть было не попали под удар вылетевшего окна, когда об его раму снаружи ударила вспышка огня, пущенная, должно быть, Сарадом в случайного противника.       Сивилина избавила Дирану от необходимости применять сложный заговор, направленный на открытие замков, снеся одну из створок двери с петель единственным ударом ноги. Впрочем, далее без колдовства обойтись бы вряд ли получилось — подвальный ярус здания встретил их кромешной тьмой.       Дирана медленно спускалась, не выпуская из одной руки нож, а другую подняв высоко над собой, контролируя струящиеся меж пальцев витки магического света. Сивилина не отставала. Под воздействием колдовского освещения, холодные каменные стены оживали беспорядочной пляской искривлённых теней, рождающихся от всего того, что находилось в подвале. Дирана видела наваленные штабелями ящики и пирамиды составленных друг на друга бочек, скрепляющие тёмные углы между стенами узорчатые нити паутины, оставленное здесь или попросту забытое снаряжение прислуги, вроде мётел, вёдер, инструментов и прочего используемого в быту хлама.       — Ох, — подала голос Сивилина. Дирана на миг обернулась и увидела, что имперка в отвращении скривила лицо, — Чем так воняет?       Дирана замерла в двух ступенях от основания лестницы и с вниманием зазвала окружающий воздух в ноздри. Да, цветочным благоуханием это место похвастаться не могло, зато с радостью делилось запахом сырости, плесени и явно каких-то сгнивших продуктов. Даже слишком хорошо знакомый запах мёда присутствовал.       Сладкая нота резко преломилась чем-то ещё. Дирана повторно вдохнула, изучая непонятный след посреди других «ароматов», который, видимо, и почуяла Сивилина. Как ни странно, ей удалось распознать его. Этот, сначала приторно-сладкий, а потом раскрывающий потаённую тёмную сердцевину смрад. Девушка почувствовала, как все волоски на её теле встают дыбом от прокатившегося по внутренностям напряжения. Так могли пахнуть только трупы.       — Миледи, глядите. Там свет.       Дирана повернулась к спутнице, которая, казалось, уже забыла о своей предшествующей жалобе на зловоние. Имперка указывала рукой куда-то во тьму. Проследив за её указывающем перстом, Дирана поняла, что наёмницу заинтересовал узкий проход в дальней части подземного яруса, что являл откуда-то из своих глубин тусклую — практически незаметную — пелену желтоватого света.       — Жди здесь, — приказала она.       Лёгким усилием воли Дирана подпитала свет в своей руке, заставив его переформироваться в яркий шар, а затем колдовским жестом отсекла от себя, позволив тому повиснуть в воздухе. Пальцы освобождённой руки она изогнула в ещё одном наборе чародейских жестов и шепнула заговор, взывая к огненной стихии. Контролируя беснующееся теперь в ладони пламя, Дирана быстро пересекла основное помещение подвала и приблизилась к сужающемуся проходу.       Узкое пространство короткого коридора изобиловало ответвлениями, каждое из которых ограждалось собственной дверью. Остановившись у первых двух параллельно-расположенных поворотов, Дирана вновь воззвала к магии — в этот раз сосредотачивая сознание на чужом присутствии. Колдовство быстро переплелось с амулетом на её шее, явив слуху звуки, что порождались поблизости от обладателей остальных зачарованных кулонов. Убедившись в том, что все нанятые бойцы ещё живы, Дирана переключилась только на подвал. Разум и тело обострились, позволив ей ощутить взгляд и дыхание оставшейся позади Сивилины и ещё… Да, вот оно! Дирана упёрлась взглядом в ту дверь, из-за которой лился слабый свет. Тонкая нить чьей-то жизненной энергии плавно отзывалась с той стороны.       Не разрывая контакта, Дирана приблизилась ко входу в помещение. Ей резко захотелось подозвать к себе Сивилину, но она тут же одумалась — пусть уж лучше наёмница подстрахует, если тому, кто укрылся за дверью, удастся избежать её самой. Девушка встала к двери вплотную, всё ещё сосредотачивая разум на призванных чарах. Колдовство не обманывало на счёт чьего-то присутствия по ту сторону, но был другой — куда менее приятный факт: запах смерти, что Дирана почувствовала, тоже исходил оттуда.       Она толкнула оказавшиеся открытыми створки и на мгновение прищурилась от инородного света, уколовшего зрение. Привыкнув, Дирана попыталась рассмотреть открывшую свои тайны комнату. Её глаза самопроизвольно вылезли из орбит, а к горлу подступил ком состоящий из внезапно обрушившегося омерзения и ужаса. В самом центре помещения — прямо на полу — в окружении ровно-выложенного круга из успевших частично оплавиться белых свечей лежал мужчина. Незнакомец был очень толст и полностью наг, его округлые, словно короткие брёвна, руки и ноги были вытянуты под небольшими углами, образуя крест, кисти и ступни крепились к полу вбитыми сквозь кости и плоть деревянными штырями, а кожа на всём остальном теле была изуродована небольшими ранами и кровоподтёками.       У Дираны перехватило дыхание, когда она поняла, что толстяк был в комнате не один. У дальней стены девушка увидела ещё два тела — эти не были раздеты, но лежали неподвижно. У стен по бокам тоже находилось несколько накрытых мешковиной человеческих форм. В общей сумме, Дирана насчитала семь или восемь тел. Прислуга, подумалось ей.       Жуткий узник в центре всего этого кошмара подал признаки жизни — повернул к ней голову и приник взглядом. Рот ему затыкал тканевый кляп, поэтому когда он попытался что-то сказать, до Дираны донеслось лишь натужное мычание. Глаза изувеченного мужчины наполнились слезами, а раны на пронзённых ступнях и кистях начали кровоточить.       Не зная, что толкает её к этому, Дирана рассеяла подготовленное к бою заклинание, ворвалась в пыточную, согнулась над едва живым толстяком и, поддев кляп освобождённой рукой, вырвала тот из его рта.       — Что здесь произошло? — выпалила девушка, едва сдерживаясь от ударившего по ноздрям зловония, которое здесь имело всю свою силу, а не жалкий её отголосок.       Побледневшие губы мужчины затрепетали. Он коротко коснулся их языком и что-то засипел, после чего выдохнул от, должно быть, очередного удара боли в изуродованных руках и ногах. Дирана наклонилась ниже и осторожно уложила ладонь на шею узника. Очередной заговор призвал в её распоряжение нити исцеляющей энергии, что ярким свечением полилась из-под пальцев. Выждав несколько секунд, девушка убрала руку. Крошечные глаза толстяка выпучились в удивлении.       — Что случилось? — вновь заговорила Дирана. — Сказать можешь?       Губы пленника опять дрогнули, но в этот раз исторгли едва слышную речь:       — Госпожа… Госпожа Мавен, за что?       — Мавен? — переспросила Дирана. — Мавен Чёрный Вереск сделала это с тобой? Она здесь?       Толстяк затрясся — не то в конвульсиях, не то в истерике — но глаза продолжал держать открытыми, и девушка неожиданно поняла, что он смотрит не на неё, а куда-то дальше — за неё. Дирана выпрямилась и подняла голову вверх. Капюшон упал на её плечи, не мешая разглядеть то, на что смотрел изувеченный мужчина. Низкий потолок комнаты украшали какие-то буквы на общепринятом языке.       Дирана замерла в слепом ужасе. Надпись была сделана кровью и состояла из одного единственного слова: «Айвин».       — Сивилина! — закричала она, бросаясь к выходу из комнаты.       Снова оказавшись в дверях, Дирана повернулась к залу с лестницей. За одну единственную секунду ей удалось разглядеть лежащую у ступеней женскую фигуру в знакомой броне и чей-то тёмный силуэт возвышающийся над ней. Чужак вытянул одну руку в сторону, и вверх — к дверям из подвала — устремился шар огненного света. Послышался грохот разрушения, треск дерева и стрёкот сыплющихся камней, а затем оставленное Дираной магическое сияние потухло, погрузив всё пространство во тьму. Девушка в мимолётной панике обернулась к комнате с узником. Свечи расставленные кругом, тело — плоть, кровь и кость… Слова сами сорвали с губ осознание:       — Чёрное таинство.       Крепче сжав в руке нож, Дирана выплеснула из себя небольшой заряд магии, вновь рождая свет. Не успел сияющий шар покинуть её руку, как перед ней появилась фигура ассасина. Молниеносный взмах короткого клинка прочертил воздух у самого лица и почти наверняка коснулся бы её, если б девушка вовремя не отпрянула. Дирана шагнула назад, выискивая в освещённом пространстве своего врага, но убийца словно испарился.       — Кто-нибудь? — ей едва удавалось шептать кулону от натянувшегося в горле нервного напряжения. — Сарад, Лайла, Бальмур?       Кривая тень, всплывшая на стене справа, подсказала ей тактику следующего удара. Дирана пригнулась, уворачиваясь, оттолкнулась и покатилась по полу к основному залу, мысленно поманив за собой наколдованный шар света. Тихий, чуть слышный топот ног за спиной дал понять, что ассасин бежит следом. Заканчивая переворот, девушка встала на коленях и в голос выкрикнула слова заговора, направляя из свободной руки струю раскалённого пламени в оставшийся позади узкий проход. Убийца переиграл её. Ловко прыгнув к стене и сразу же оттолкнувшись от неё, он нанёс удар. Дирана болезненно вскрикнула, когда ладонь, из которой вырывался магический огонь оказалась пронзена насквозь блестящим металлом клинка. Ассасин вырвал оружие обратно и нанёс удар ногой, попав ей ниже груди. Дирану швырнуло и закружило по полу. Нож выскользнул из пальцев.       Скрипя зубами от боли, но всё же опираясь на обе руки, Дирана попыталась приподняться. Вывалившийся из-под воротника кирасы кулон, болтаясь в воздухе, издал едва заметный след связи.       — Леди Дирана, — голос, кажется, принадлежал Риджиру, — Миледи, что с вами? Ответьте!       — Я…       Договорить она не успела. Сильная рука в кожаной перчатке схватила её за горло и с силой потянула вверх, оторвав от земли. Дирана забилась и даже смогла ударить напавшего на неё врага сапогом по колену, но тот искусно сдержал полученный удар. Девушка впилась здоровой рукой в ту, что держала её за шею и попыталась вырваться из удушающего захвата, но ассасин держал её крепко и не планировал ослаблять хватку. Всё тщетно. Она подняла начавший туманиться взгляд и уставилась на одерживающего над ней верх противника. Лицо убийцы скрывал чёрный капюшон с такой же чёрной маской, но ей удалось разглядеть искажённые в злобе серые глаза и бледную кожу.       Её живот неожиданно пронзила волна острой боли. Лишь через несколько секунд после этого Дирана поняла, что другая рука ассасина держит рукоять кинжала… а рукоять эта торчит из неё.       — Именем Ситиса и Нечестивой Матроны, — донёсся из-под маски грузный голос и клинок в животе Дираны повернулся.       Она осознала, что лежит на полу. Липкая и тёплая вязкость собиралась под ней большой лужей, мышцы стремительно немели, отказывая приказам мозга к движению, становилось холоднее, а в глазах начинало темнеть.       — Миледи Дирана, — она уже не могла понять кому из оставшихся наёмников принадлежит зов, ибо в ушах, да и во всей голове пронзительно загудело.       Миледи… Никакая она не «миледи». Возможно, была ей когда-то, но давно потеряла этот ранг. Нет, не потеряла — его отняли у неё. Отняли дом, отняли семью, отняли наследие… и отняли лицо. Мавен…       Еле-еле заставив какую-то из двух рук шевелиться, Дирана подняла её к лицу и коснулась его пальцами. Шрамов она в этот раз не ощутила, но нащупала по обыкновению тёплый металл даэдрического артефакта, которым владела уже больше полугода. Как глупо… Столько жертв, столько стараний, постоянная секретность и всё зря. Мавен Чёрный Вереск разгадала её план и заманила в ловушку, как охотник заманивает зверя в капкан на приманку… как она сама заманивала детей Мавен. Воистину, с огнём борются огнём. Похоже, Мавен тоже это осознала.       Перед глазами появились ступни в чёрных сапогах. Секунда и одна из них обрушилась прямо в лицо. Маска Вайла смягчила удар, но шрамы на лице загорелись агонией, заставив Дирану хрипло вскрикнуть. Толчок перевернул её на спину. Теперь она лежала, глядя в потолок и сдерживая разливающиеся по телу волны боли, источник которых был у сквозного ранения где-то в области живота.       В глазах всё начало плыть, но Дирана различила нависшую над ней фигуру в капюшоне. Острие короткого клинка медленно приближалось к её шее. Пусть её и защищала Маска, но убийце не понадобиться много времени, чтобы это понять и сорвать треклятый артефакт, развеяв иллюзию ложного лица.       Шевелиться стало совсем невозможно, каждый вдох усиливал боль. Дирана закрыла глаза и приготовилась встретить сталь клинка.       Что-то с шумом пронеслось прямо перед ней, послышался гулкий удар, а затем лязг металла о камень. Она открыла глаза. Угрожающий ей убийца куда-то пропал. Что, во имя Обливиона и Этериуса, происходит?       Не зная откуда почерпнув силы, Дирана смогла приподнять голову. Туман в глазах мутил чёткость зрения, голова раскалывалась, но ей удалось увидеть фигуру в нескольких шагах от себя. Нет, стоп… две фигуры. Кто второй? Она моргнула, призывая всю оставшуюся волю, чтобы сконцентрировать взгляд. Высокая человекоподобная фигура в длинной серой мантии до самого пола. Риджир? Лайла? Нет, нанятые ею колдуны не носили мантий. Кто же тогда? Дирана сощурилась. Мантия, стоит прямо, руки за спиной, узкие плечи, голова… Голова! Девушка моргнула опять, не веря собственному вполовину ослабевшему зрению. Из головы высокого незнакомца торчали тонкие загнутые рога.       — Мой хозяин будет недоволен этим вмешательством, дорогая. Но что-то мне подсказывает, что так будет правильнее. Ска́фины, в атаку!       Дирана уронила голову обратно на пол. Хозяин? Скафины…?       Разум обволокла тьма.

* * *

      Боль сопровождала сон уже достаточно долго, но почему-то именно этот её укол заставил сознание закричать внутри головы оглушительным хором.       Дирана вздрогнула в объятиях чего-то мягкого и открыла глаза. Свет был не ярок, но всё равно ослепил, а только что пронзившая всё тело судорога вызвала внутри взрыв, от которого хотелось заорать во весь голос. Дирана сдержалась и зажмурилась, упрямо стиснув зубы и губы.       Несколько коротких секунд, которые ей понадобились, чтобы успокоить текущую где-то внутри тела боль показались невообразимо долгими и вообще какими-то нереальными. Разве могла она сейчас что-то чувствовать? Она ведь мертва. Мертва или…?       Дирана осторожно приоткрыла веки, чтобы противостоять свету. В этот раз обошлось. Немного покрутив головой на жутко ноющей, закаменевшей шее, девушка поглядела по сторонам. Она лежала на кровати, укрытая сразу двумя одеялами, затылок ощущал мягкость подушки — может быть тоже не одной. Комната в которой ей довелось оказаться при пробуждении была мала, но включала в себя все необходимые удобства: стол с одиноким стулом, шкаф, невысокая тумба, тёмные занавески на окнах. Источником света служила вполовину отслужившая своё свеча на столе и зажжённый, но закрытый фонарь в свободном углу у деревянной двери.       Дирана часто заморгала, заставляя мозг восстанавливать силу зрения и огляделась повторно. Теперь ей удалось понять, что света за зашторенными окнами нет — значит на дворе ночь, и ещё то, что воздух в комнате наполнен какими-то странными запахами. Неприятно было это осознавать, но эти ароматы почему-то напомнили ей каюту, которую ей пришлось делить с Ингун. Запахи трав, кипятящихся жидкостей и…       Дверь комнаты неожиданно открылась и внутрь вошёл невысокий человек со светлыми волосами, несущий в руках какой-то свёрток. Дирана опять сощурилась, мысленно кляня слабые глаза.       — Сонрид? — произнесла девушка, удивившись увиденному и ещё больше — слабости своего голоса.       Светловолосый парень замер на месте, затем медленно повернулся к кровати и к ней. Свёрток выпал из его рук и, встретившись с полом, издал пронзительный треск.       — М-миледи? — выдавил норд, делая сначала шаг вперёд, но практически сразу же отступая обратно. — Миледи Айвин, вы… Я… Я, то есть, вы… — он сорвался с места и кинулся обратно к двери. Скрывшись за нею, но не закрыв, Сонрид продолжил кричать. — Авел! Господин Эрано!       Авел? Дирана в недоумении покачала головой. Она рассталась с Авелом по возвращении на материк с Вварденфелла, когда он познакомил её с лордом Танном, у которого она гостила несколько дней. Что с ней произошло? Как она сюда попала? Она же ведь была… Она же…       Вспышка воспоминаний пронзила сознание подобно острому копью. Атака на поместье Мавен, подвал, жуткая картина в одной из его комнат, надпись «Айвин» кровью, а потом… убийца напал на неё, ранил и собирался добить, но что-то его остановило. Кто-то…       Дирана догадалась поднять руки к лицу и ощупать кожу. Пальцы мгновенно узнали рубцы шрамов. Маски Клавикуса Вайла на ней не было.       Вайл… Высокое существо с рогами и звучащий из его уст невнятный голос, призывающий кого-то идти в бой. Как он сказал — «скафины»? Дирана удивлялась тому насколько тяжело и неохотно мысли перебиваются в голове. Разумеется она знала кто такие скафины — низшие даэдра обитающие в плане Облвивиона на службе у Принца Сделок. Судя по тому, что она читала — довольно вспыльчивые и агрессивные, но вполне разумные существа. Уж всяк умнее скампов.       Со стороны двери послышался топот ног, а через мгновение в комнату вернулся Сонрид. За ним на пороге появился Авел Эрано. Алые глаза престарелого тёмного эльфа смотрели на Дирану так, будто впервые её видели.       — Дира, будь я проклят Заботами! — старик в несколько шагов пересёк комнату и навис над кроватью. — Очнулась наконец-то. Святая Азура, ты очнулась!       Дирана поглядела за спину данмера, где по-прежнему у дверей топтался Сонрид.       — Где я? — прохрипела она, затем осознанно откашлялась, прочистила горло и продолжила. — Как я сюда попала?       Авел тоже ненадолго обернулся и удостоил Сонрида взглядом. Дирана заметила, как парень ответил старику простым пожатием плеч.       — Сам не знаю, девочка моя, — вновь заговорил учёный, — Ты появилась прямо в моей лаборатории неделю назад. Ты была, — он замялся, явно подбирая слова, — Я вернулся к себе и увидел тебя сидящей в углу и истекающей кровью. А Сонрид, он…       — Какая-то шутка Богов, миледи, не иначе, — взял слово норд, делая шаг вперёд, — Я остался ждать вас в таверне, где мы остановились после отъезда из Морровинда, а… а утром вдруг оказался здесь — у господина Эрано.       «Шутка богов», подумала про себя Дирана. Да, в каком-то смысле. Теперь она отчётливо вспомнила звучащий голос, что призывал скафинов. Барбас. Вайлова псина явилась, чтобы помочь ей! Это он приволок её сюда. Ещё и Сонрида перенёс.       Игнорируя режущую боль шрамов, девушка протёрла тяжёлые веки глаз в уголках, медленно опустилась обратно на подушку и заговорила в пустоту:       — Она ждала нас. Эта старая сука подстроила мне ловушку и сбежала. Она… — слова чуть не застряли у Дираны в горле от воспоминаний о распластанном на окровавленном полу толстяке и других трупах вокруг него. — Она наняла убийцу. Провела ритуал — призвала Тёмное Братство.       — Т-тёмное Братство? — переспросил голос Сонрида.       — Да, он меня ранил и… — она фыркнула, понимая, что рассказывать про появление даэдрической гончей Вайла не стоит. — Неважно. Я ещё достану её.       — Дира, тебе надо отдыхать.       Дирана открыла глаза и уставилась на Авела. Старик выглядел обеспокоенным, а может ей только казалось так. Девушка на ощупь поймала край первого укрывающего её одеяла и откинула его.       — К чёрту отдых, — прокомментировала она, — Мавен и Сибби не уйдут от меня. Я найму ещё больше шпионов и агентов. Я выясню, где они прячутся и доберусь до них. Клянусь гербом дома, я доберусь до них!       Дирана свесила ноги с кровати… и тут же согнулась от боли, что пронзила сначала живот, а затем и всё тело. Она не обратила внимания на то, что Авел, не без помощи Сонрида, уложил её обратно в постель. Боль ослабла, но на коже в месте её источника стремительно расплывалось ощущение тепла. Когда колкие спазмы окончательно ушли, и девушка нашла в себе силы открыть глаза, то увидела как Авел прикладывает к её животу только что вымоченную припарку, насквозь пропитавшуюся каким-то зелёным раствором. Под ней виднелись слои белых бинтов, внушительная часть которых окрасилась алым. В воздухе витал запах лечебных трав.       Ей резко сделалось не по себе.       — Что случилось? — тихо позвала Дирана.       Сонрид отошёл в сторону, взял со стола ещё один моток чистой медицинской повязки и молча понёс его к небольшому керамическому тазу, стоящему на низком табурете, чтобы погрузить внутрь. Авел же осторожно придерживал уже используемую припарку пальцами на одном месте.       — Что случилось? — стараясь говорить громче, повторила Дирана.       Старик поднял на неё взгляд, и девушка вдруг обнаружила, что серые щёки данмера влажны от выступивших слёз.       — Девочка моя, я боюсь что…       Авел не договорил и опустил взгляд. Сонрид подошёл к нему и передал подготовленную припарку, которую старый эльф тут же поместил рядом с первой и кивком головы велел юноше повторить всё ещё раз.       У Дираны сделалось горько во рту. Она проследила за Сонридом, посмотрела на Авела, потом опустил взгляд на полученное ранение.       — Дядя Авел, — практически шёпотом вновь позвала она, — Что происходит?       Старик дрожал в тихих рыданиях несколько секунд, но потом всё-таки поднял на неё заплаканные глаза.       — Клинок серьёзно повредил внутренние органы, Дира. В том числе, — данмер качнул головой, словно произносимые слова вызывали у него физическую боль, — В том числе отвечающие за деторождение, — он отвёл взгляд и быстрым движением утёр слёзы широким рукавом мантии, — Я боюсь, что ты последний Айвин, которому мне довелось служить.