SKYRIM. Когда увянет Чёрный Вереск...

      Дирана       Целый год. Нет, всё было намного смешнее — ровно год, если не считать нескольких жалких часов. Год назад всё это началось. Тот же день, тот же праздник, те же намерения. Как, однако, забавно складывается эта игра. Лишь одно отличие разделяло столь длительный временной промежуток и удивительное совпадение времени его начала и конца: тогда всё это было лишь амбицией — идеей, долгосрочным планом… надеждами, основанными на годами возрастающей жажде мести. А теперь почти всё из этого воплотилось в жизнь.       Это пьянило и отрезвляло одновременно, заставляя губы разрываться от улыбки. Боги, увидел бы её сейчас старик Авел — пробрюзжал бы, наверное, что она обезумела.       Дирана оторвала взгляд от обезглавленного тела у своих ног, переключаясь на лежащую в кровати фигуру. Вот она — прямо перед ней, в двух шагах, безоружная и, судя по горящим глазам, до чертей напуганная. Это твой конец, снова и снова проносилась в голове до сих пор невысказанная фраза. Более того, это конец всему. Сегодня всё это закончится, так или иначе.       Сегодня её месть свершится.       — Верно, ваш девиз не такая уж глупость. Орёл Айвинов оказался живуч.       Дирана едва не поперхнулась воздухом от изумления. Нет, в глазах Мавен не было ни крупицы страха. Как и в её голосе. Лежащая перед ней женщина глядела на неё и говорила совершенно безмятежно, словно не признавала того положения, в котором находилась.       Мавен небрежно ткнула локтём в приподнятое бугром одеяло сбоку от себя. Послышалось недовольное сонное сопение, затем глухой зевок и лишь после этого одеяло шевельнулось, раскрывая лежащую под ним крупную мужскую фигуру.       — В чём дело?       Он явно рассчитывал услышать скорый ответ, но, не получив его, в недоумении обернулся. Дирана вгляделась в частично сокрытое густой бородой нордское лицо. Да, именно таким его и описывал Барбас — настоящий великан, чья внешность смело заявляет о себе: «держись подальше или заимеешь неприятности».       Она не сдержала смешок. Может быть это могло напугать других, но её не напугает. Их всего двое. Два последних Чёрных Вереска — безоружны, беззащитны и полностью в её власти. Так чего же она ждёт?       Дирана оттолкнула с дороги труп Сибби и шагнула вперёд, направляя острие окровавленного клинка точно между глаз Мавен. Та даже не моргнула, словно не замечала глядящей прямо в лицо угрозы.       — Твои дети мертвы, — медленно произнесла девушка, наслаждаясь каждым словом, — Твои друзья и союзники не помогут тебе, — Дирана скользнула взглядом по лежащему позади Мавен Бьорну, — Никто не поможет, — она опустила меч так, чтобы клинок почти касался кружевного воротника её ночной рубашки, — Верни то, что украла и прими смерть с достоинством.       — Смерть? — в голосе Мавен звучало абсолютное безразличие. — Смерть приходит ко всем, Дирана, и не каждому известен свой срок, — рука женщины поднялась, пальцы осторожно миновали угрожающее сердцу острие, скользнули по шее вниз к груди и выудили из-под одеяния хорошо знакомую форму кулона, лёгшего на ладонь Мавен инструктированным в него колдовским камнем вверх. — Твои родители, к примеру, не знали.       Она ещё смеет…?! Дирана сделала заключительный шаг, заставив Мавен отпрянуть назад и вжаться спиной в супруга. Острие меча звякнуло по цепочке, на которой хранился артефакт.       — Мой отец считал тебя другом, — заговорила девушка, цедя каждое слово сквозь плотно сжатые зубы, — Мы принимали тебя под своим кровом и за своим столом. Моя тётка и мой кузен несколько раз гостили у тебя…       — Она хотела посватать этого тупицу к Ингун, — перебила её Мавен, по-прежнему не пуская в голос ни единой нотки испуга, — Моей девочке тогда было всего четыре года, а Сибби, — она опустила взгляд на лежащее подле ног Дираны обезглавленное тело, и на долю секунды её лицо исказилось тенью печали, — едва отняли от груди кормилицы. Да, я всё хорошо помню, можешь не пересказывать, дорогая.       Дирана едва подавила желание вогнать клинок мерзавке промеж рёбер. Она готовилась ко всему: к увёрткам и оправданиям, лести, лживым убеждениям, может даже предложениям. Но подобных спокойствия и наглости услышать не ожидала. Что за игру Мавен затеяла перед своей смертью?       — Дорогая, может хватит уже? — подал голос молчавший до сего момента Бьорн. Мужчина спокойно протянул руку и коснулся пальцем лезвия клинка Дираны после чего рассмотрел мгновенно покрасневшую порезом кожу. — Признаю, твои опасения подтвердились, но не пора ли нам заканчивать со всем этим? Неужели тебе не хватило времени?       Дирана непонимающе забегала глазами по сидящей перед ней на кровати паре.       — О чём ты, норд?! — вспылила она, смещая клинок в сторону Бьорна. — Объясни.       Бьорн спокойно моргнул всё ещё немного сонными глазами, повернулся к Мавен и приподнял брови, придав лицу такое выражение будто чего-то ожидал от неё. Женщина так же спокойно кивнула и… растаяла в воздухе.       Дыхание Дираны застряло в лёгких. Иллюзия! Едва осознав обман, девушка заметила как тело Бьорна тоже претерпевает изменения — на мгновение оно исказилось серой дымкой и тут же явилось в новой форме, сокрытое тёмной кожей полностью укомплектованного доспеха.       Бьорн спрыгнул с кровати, одновременно выхватывая из болтающихся на поясе ножен короткий меч. Дирана отскочила к двери, едва успев отразить первый удар — настолько сильный, что всё предплечье вооружённой руки отозвалось ломящей болью. Вновь оказавшись в коридоре, девушка быстро огляделась. Вокруг никого не было. Хорошо, значит её «помощники» стянули всю стражу на первый этаж и заняли их там. Но где Мавен? Если её не было здесь, то…       — Ты убила моих сыновей! — норд вылетел из дверного проёма, совершая ещё один взмах мечом. Если бы Дирана не шагнула влево, то клинок наверняка бы полоснул её по шее. — И мою дочь! — ещё один удар. Клинки скрестились, но Дирана прекрасно понимала, что уступает сопернику в силе. Бой с ним на мечах выйдет для неё смертным приговором.       — Не было отпрысков грязнее, — бросила она в ответ, искривляя пальцы свободной руки в знак и шепча следом слова заклинания. Повинуясь призыву, волна невидимой энергии сотрясла окружение, заставив одинокую картину на ближайшей стене сорваться и упасть вниз, соседствующий с ней гобелен взлететь к потолку, а табурет с почти погасшей свечой у поста ушедшего стражника устремиться в полёт до самого конца коридора. Бьорн кувырнулся через голову и повалился на пол ничком. — Готова спорить, здесь больше повлияла кровь Мавен, а не твоя.       Несмотря на сильный удар, Бьорн быстро поднялся и вернул ногам твёрдость боевой стойки.       — Мавен всегда смотрела на несколько шагов вперёд, — заговорил он, — и у неё возникли подозрения после того, как агенты доложили, что не нашли твоего тела на пепелище её особняка. Увы, от ошибок боги никого не уберегают. — норд сделал паузу, угрожающе водя перед собой клинком. — Самая глупая её ошибка была в том, что она не позволяла мне быть рядом и воспитывать наших детей. Быть может, если б я встал во главе клана, то всего этого, — он ткнул в Дирану пальцем, — не было бы.       — Я должна быть благодарна? — съязвила Дирана, завершая очередной колдовской жест. — Даже твари Обливиона не оправдают всех тех гнусностей, что она совершила, не то что чистые боги.       Пальцы девушки отпустили призванную дугу молнии, но в ту секунду, когда убийственное заклинание должно было ударить Бьорна, он неожиданно очертил мечом круг, заставляя силу магии переметнуться на клинок и уйти в сторону, отразившись вспышкой на стене справа от него. Дощатая поверхность тут же занялась огнём.       — Не тебе судить её, мразь, — изрыгнул мужчина, бросаясь с новой атакой вперёд. Он метил в грудь колющим ударом, но Дирана вовремя отпрянула к стене и вновь зашагала назад, стремясь увеличить разделяющее их расстояние. — И не сегодня. Сегодня за свои грехи ответишь только ты.       Как поэтично. Дирана не сомневалась, что может победить за счёт своих колдовских умений, но роль Бьорна была ясна ей как день. Он лишь оттягивает время, пока Мавен и Грань Иллюзий стремительно ускользают от неё. Смелый, преданный, но глупец. И, тем не менее, он, похоже, прекрасно осознавал, что Мавен всего лишь использует его. Возможно даже был рад служить ей пешкой.       Что ж, пешки обычно падают с доски первыми.       — Знаешь, что сказал мне нанятый Мавен убийца, когда поджёг мой дом и убил моих родных? — Дирана неспешно провела сжатым кулаком по клинку собственного меча. Ощутив режущую боль и теплоту, она остановилась. — Он сказал, что кровь благородных несёт в себе силу. — девушка подняла окровавленную ладонь перед собой, демонстрируя врагу стекающий по ней к запястью жизненный сок. Разглядев на лице Бьорна отголосок непонимания, Дирана направила руку к сокрытому Маской Вайла лицу и провела ею сверху вниз, метя даэдрический артефакт символом силы. Шрамы под защитой зарделись болью, но она не пустила на язык даже вздоха. — Iya`meht neht-oht-tayem seht-oht-rohten-yankem!       Это были необычные ощущения. Должно быть, всё дело в том, что ей никогда прежде не доводилось призывать из Обливиона кого-то, а не что-то. Разума Дираны коснулся чей-то чужой, девушка явственно ощутила волю потустороннего создания в собственной голове, но произнесённые ею слова надёжно связывали порождение иного мира, призывая его подчиняться. Воистину, кровь имеет силу.       Несколько шагов пустого пространства, что разделяли Дирану и Бьорна, исказились трещиной меж планами, и через жалкое мгновение в коридоре появилась крупная фигура даэдра. Девушка чуть ли не с восторгом рассматривала призванное создание: мускулистое, нисколько не уступающее в размерах прихвостню Мавен тело было оснащено полным доспехом из тёмного металла, местами украшенным загнутыми шипами, четырёхпалые руки с острыми когтями на каждом пальце сжимались в кулаки и разжимались обратно, предвкушая бой, а до смешного маленькая — в сравнении с остальными размерами — голова, имеющая на лбу два загнутых рога, казалось, росла прямиком из плеч, не имея шеи.       — Котиялр? — прорычал необыкновенно крупный скафин, не оборачиваясь к призвавшей его Диране.       — Да, убить. — кивнула девушка, убрала меч в ножны и начала медленно пятиться, не разрывая зрительного контакта с оставшимся наедине с даэдра Бьорном.       Первый этаж встретил её дымом, гарью и кровью, которые, даже все вместе, покрывались хорошо запомнившимся Диране запахом остальных служащих ей сейчас скафинов. Да, пожалуй, единственным, что ей не нравилось в порождениях Обливиона, был этот запах — острый смрад, походящий на калёное железо и гнилое мясо одновременно. Как бы то ни было, со своими обязанностями даэдра Барбаса, похоже, справлялись успешно.       Перешагнув через лежащий у основания лестницы растерзанный труп одного из наёмников, Дирана оглядела центральную галерею. Два даэдра бессмысленно терзали когтистыми руками ещё одно мёртвое тело в дальнем углу, один скафин зачем-то элегантно позировал перед высоким портретом, с которого на него глядел некий мер в богатых одеждах.       — Госпожа, — под не очень внятный оклик рядом с Дираной появилась скафин женского пола. Она была необычайно мала — наверное, раза в два меньше всех остальных, но умение разговаривать на понятном наречии оттесняло недостаток личных размеров на задний план. — Приказания?       — Живые остались? — вопросила Дирана, изучая узкое сероватое личико даэдрического существа с парой мелких золотистых глазок.       — Живых мало, много кровь и много смерть, — ответила скафин.       — Никто не выходил?       — Нет, госпожа. Дри́зрэн никого не выпускать. Братья, сёстры всех убивать.       Дирана судорожно затопталась на месте, стараясь унять стремительно разыгрывающуюся панику. Подумать только, Мавен снова оказалась на шаг впереди! Если она сбежит, то всё будет потеряно. Барбас любезно предоставил ей шанс, а она стремительно упускает его.       — Окружите дом, — Дирана повелительно взглянула на даэдра перед собой, и та покорно согнулась в поклоне, — но никому не показывайтесь. Проверьте каждый угол, каждое место, где можно укрыться. Найдите Мавен во что бы то ни стало.       — Искать, — кивнула скафин, — потом убивать?       — Нет, — отрезала Дирана. — Она моя. Только моя.       Мавен       Она шептала по одному проклятию на каждый совершаемый шаг, но ведущий её наёмник, похоже, не слышал ни единого слова и продолжал нещадно тянуть её за руку. Ноги у неё болели от длительного полу-бега и промокли из-за постоянного контакта со смердящими ручьями городских отходов, а окружающий холод подземной канализации настойчиво пробивался под плащ и тонкую сорочку. Кроме этого скудного одеяния Мавен успела облачиться в слишком широкие для неё штаны и неподходящие для здешних условий низкие сапоги. Было бы у неё побольше времени. Будь проклята эта самодовольная девчонка!       — Стой! — не выдержала она, вырывая руку из тянущей её вперёд латной перчатки.       Остановившись, Мавен чуть не упала от болезненной слабости во всём теле. Будь это сейчас возможно, она бы, наверное, продала весь мир за простой, но удобный стул.       — Госпожа, нам надо торопиться, — запротестовал наёмный телохранитель, приближаясь к ней на шаг.       — Всего минуту, — прохрипела Мавен.       Оглядевшись, она заприметила справа от себя возвышающийся над общим сточным каналом поребрик и, не долго думая, заковыляла к нему. Опустившись на холодный камень, Мавен глубоко вдохнула, успокаивая разрывающиеся лёгкие. Трудность дыхания понемногу отступала, но тяжёлое ощущение в животе продолжало нещадно сдавливать все внутренности. Женщина осторожно провела рукой по округлому чреву.       — Тише, тише. Всё будет в порядке.       Миг слабости наполнил разум непривычным страхом и отчаянием, едва не пустив на глаза слёзы. О, Сибби. Её бестолковый, упёртый, самовлюблённый и бездарный… но всё же ЕЁ Сиб. Она могла бы долго перечить здравому смыслу, убеждая себя в обратном, однако увиденное говорило само за себя. Быть может, это был лишь побочный эффект влияния чар камня — просто дурной сон смешался с реальностью?       Нет... Боги, зря они с Бьорном были так суровы к нему. В его глазах горел такой страх, а занесённая с ножом рука тряслась от нерешительности. Он хотел убить её.       А Бьорн… Как же долго он спорил с ней, уверяя, что так будет безопаснее для и неё, и для дитя. Ей следовало быть настойчивее — сказать «нет» и оставить его рядом, а не ночевать отдельно от мужа столько дней подряд. Вот ведь упёртый глупец! И куда привело его это упрямство? Жив ли он ещё?       И всё же, в упрямстве Бьорн был далёк от совершенства. Подумать только, как же далеко зашла эта мерзкая шлюха. Даэдра! Мавен не могла не признать, что подход Дираны был знаком ей самой. К чему скрывать — она и сама не раз заключала сделки с даэдрапоклонниками, а связь с одной из подобных сект так вообще чуть было не привела её к беде около десяти лет назад. К счастью, те поклоняющиеся Малакату орки-вампиры потеряли след и оставили свои мстительные поиски.       — Госпожа Мавен, задерживаться не стоит.       Она подняла взгляд на своего сопровождающего. Молодой, судя по характерным чертам — имперец, невысокий, с ярким шрамом уродующим правый глаз. И на этого недомерка она променяла Бьорна? Может это она дура, а не он?       — Далеко ещё? — спросила женщина, с трудом поднимаясь на ноги и унимая тошноту от окружающего зловония.       — Не очень, — ответил наёмник, обводя взором тёмные стены канализации столичного города. — Квартал или два, если считать улицами.       Мавен кивнула, вновь провела одной рукой по округлому животу, успокаивая обеспокоенное происходящим чадо, и подала спутнику другую. Тот не заставил себя долго ждать, и они двинулись дальше с прежней истощающей остатки её выносливости скоростью.       Длинный туннель ветвился множественным поворотами, а иногда резко углублялся вниз, приводя их в помещения с округлыми резервуарами, минуя которые Мавен приходилось закрывать лицо рукой и изо всех сил давить рвущуюся из желудка рвоту. Казалось, что даже в родном Рифтене не могло пахнуть столь отвратительно. Не укрывались от внимания и стайки мелких крыс, то и дело разбегающиеся прочь прямо из под ног. Хорошо ещё, что здесь не водилось чего похуже. Выходит, слухи о том, что жителей Имперского Города нередко тревожили снующие по сточным каналам грязекрабы или даже гоблины оказались не такими уж правдоподобными.       Миновав очередной поворот, они оказались в узком туннеле, прямой ход по которому перекрывала ржавая металлическая перегородка шлюза.       — Здесь, — почти торжественно изрёк наёмник, приближаясь к большому, проржавевшему и местами выщербленному колесу с перекинутой через ворот цепью. — Минуту, госпожа.       Мавен могла только порадоваться очередной передышке. Вновь уместившись на краю поребрика в полу сидячем положении, она принялась наблюдать за тем как её спутник с большим трудом, краткими рывками приводит механизм в движение. Скрежет давно не обслуживающихся цепей зарезал слух и грянул эхом по всему подземному ярусу. Хорошо ещё, что вся эта стародавняя рухлядь вообще могла успешно исполнять свою работу.       Стараясь не замечать разрывающего уши металлического визга, Мавен потянулась к шее и достала из-под рубахи кулон. Взвесив окаймлённый серебром ярко-зелёный камень в руке, она сжала пальцы в кулак, ощущая каждым дюймом кожи гудящую внутри артефакта силу. Хемминг, Ингун, теперь Сибби и, не приведите к этому боги, возможно, Бьорн. Могла ли она знать тогда — почти два десятилетия назад, к чему всё это приведёт. Осознавать это было до душевной боли мерзко, но своей бравадой Дирана задела в ней что-то совестное. Отмар Айвин хоть и был тщеславным, застрявшим в народных традициях глупцом, но относился к ней действительно с теплом и с чувством уважения товарищества. Жёнушка его, по правде говоря, была в разы менее приятной особой, но припрятанного недовольства никогда не выказывала.       Отмар, ах, что за идиот! Дом Айвин много веков был одним из самых уважаемых семейств Хай Рока, уходящим корнями родословной в те давние времена, когда только-только унимала свой гром освободительная война Верховного Короля Скайрима Врейджа Одарённого. В руках Айвинов была власть над большей частью земель Даггерфолла, были обильные богатства и даже личная военная сила. Наверное, души предков их рода даже сейчас смеются над тем, как стремительно и позорно потомки растеряли своё наследие.       Усилием воли Мавен прогнала лишние мысли из головы. Она не собиралась жалеть о содеянном. Она забрала себе то, что хотела забрать, доказав своё право на это силой и кровью. Можно сказать, что она спасла бесценный артефакт из недостойных рук. Если бы ей только было известно о том, что не все Айвины отправились к праотцам. Довершить начатое стоило бы недорого.       — Идёмте, госпожа.       Сопротивляясь так и не отпустившей её тяжести, Мавен приблизилась к исполнившему своё дело спутнику, который усердно вглядывался в глубину открывшегося за перегородкой прохода. Последовав его примеру, Мавен испытала блаженное облегчение — в конце узкого округлого туннеля брезжил свет, принадлежащий, должно быть, портовому маяку.       — Воняет-то как, — скривился наёмник.       — Будто до этого момента ты ничего не чувствовал, — проворчала Мавен, делая первый шаг, но тут же отступила обратно, увидев как сапог почти полностью скрылся под слоем наполовину высохшей массы из мусора, занесённых сюда — наверное, птицами — водорослей и прочих сброшенных когда-то отходов.       До ограждающей сток решётки они добрались за несколько минут, которые Мавен поклялась забыть навсегда. Прильнув к старым, изъеденным ржавчиной прутьям, женщина жадно вдохнула воздуха, но ударившая в нос смесь из запахов рыбы, корабельной смолы и прочих ароматов портового уголка столицы окончательно лишила желудок сил.       — Всё в порядке, госпожа?       Ей безумно захотелось врезать тупоголовому олуху, что сопровождал её, в и без того не очень симпатичную рожу, но она сдержалась. Отплевавшись остатками рвоты себе под ноги, Мавен молча качнула головой на решётку. Наёмник послушно сделал шаг назад и с размаха ударил ограждение закованной в стальной сапог ногой. Бывшая когда-то съёмной, центральная часть решётки с гулким лязгом слетела с креплений и скрылась где-то внизу, после чего раздался плеск. Мавен выглянула в образовавшееся отверстие. Под заброшенным сливом имелся узкий участок песчаной суши, но всё, что было дальше — занимала вода.       — Я помогу вам спуститься.       Мавен безмолвно прошла сквозь образовавшееся отверстие, развернулась, с трудом опустилась на колени и подала наёмнику руку. Крепко сцепив пальцы поверх обитой кожей внутренней стороны перчатки спутника, она осторожно свесила одну ногу и, опустившись как можно ниже, оттолкнулась, зависнув между стоком и землёй.       Наёмник слишком рано отпустил её. Невольно вскрикнув от нежданного приземления, Мавен успела взмахнуть руками и удержать равновесие, уткнувшись выпирающим животом в стену и параллельно больно приложившись об неё носом и лбом.       — Бестолочь, нельзя поаккуратнее?! — злобно выкрикнула она, поднимая взгляд. — Я чуть не расшиблась!       Наёмник не ответил и даже не показался из стока.       — Эй! — вновь подала голос Мавен. — Ты слышишь?       Что-то тёмное ударило её прямо в глаз. Фыркнув, она опустила голову и протёрла поражённое веко пальцем. По коже размазалась алая капля. К горлу Мавен подступил холодный ком.       — Эй? — повторно позвала женщина. — В чём дело?       Нечто с громким лязгом ударилось о встроенную в туннель слива часть решётки и вылетело наружу. Мавен едва уследила за пронёсшимся над головой силуэтом, который тут же столкнулся с водной поверхностью в паре ярдов от занятого ею островка и мгновенно пошëл ко дну, окрашивая тёмную воду ещё более тёмным пятном. Нет-нет-нет, только не это!       Мавен сиганула в воду и, стараясь не обращать внимания на грузную боль обременённого живота и тяжесть уставших ног, поплыла вперёд. Первые несколько секунд она не оборачивалась и просто двигала руками, проталкивая тело сквозь толщу воды и постепенно приближаясь к деревянным мосткам, что соединялись верёвочными канатами с расположенным неподалёку причалом, но в конце концов поддалась призыву и на секунду повернула голову. Увиденное заставило её утробу вытолкнуть судорожный вздох — из круглого, чернеющего темнотой отверстия недавно преодолённого канализационного стока показалась сгорбленная фигура с рогатой головой. Мавен могла поклясться себе, что на мгновение столкнулась с существом взглядами. Это точно был не человек и не мер. Поспешно отвернувшись, она загребла руками сильнее, но прозвучавший через секунду плеск вновь заставил её в панике обернуться назад. Вода всего лишь через несколько ярдов позади вспенивалась и бурлила, приближая яростно гребущий силуэт настигающего её врага.       Мысленно проклиная всех богов и весь мир, Мавен нащупала одной рукой цепочку болтающегося на сокрытой водой шее амулета и срывающимся голосом прохрипела одну из форм заклинания. На секунду всё вокруг скрыло белое сияние, но стоило ему отступить, как Мавен сразу же разглядела по правую сторону результат колдовства — ещё одну себя. Такая же её копия появилась слева и ещё одна или две должны были возникнуть за спиной. Отпустив использованный амулет, она призвала все доступные себе силы и яростно забила ногами, стремясь отдалиться от опасности. Причал приближался.       Что-то крепко вцепилось ей в левую ногу. Мавен вскрикнула, забила обеими ногами и удачно высвободила стопу из сапога, который мгновенно пропал где-то внизу. Разглядев сквозь осевшие на ресницах брызги доски мостков, Мавен протянула руку, впилась ею в разбухшее дерево и попыталась притянуть к нему остальное тело, но чья-то хватка опять сомкнулась на всё той же ноге, и на этот раз она ощутила жуткую боль, будто ей под кожу вогнали сразу несколько гвоздей. Рывок оттянул её назад, уколов пальцы вытянутой руки несколькими саднящими занозами и ободрав ногти. Едва успев наполнить лёгкие воздухом, Мавен оказалась под водой. Широко распахнув глаза и беспорядочно маша руками, она попыталась прозреть сквозь толщу стихии и тучи пузырей. Рогатое создание бесновалось прямо под ней, яростно сжимая когтистую длань вокруг её сочащейся кровью стопы. Выплюнув часть воздуха в яростном крике, Мавен направила вторую ногу в удар по лицу врага. Когти существа, хоть и довольно болезненно, но всё же разжались, выпуская плоть из ранящего захвата. Мавен оттолкнулась со всей доступной силой и, поднявшись на поверхность, жадно вдохнула.       Секунда свободы показалась ей пугающе короткой. Забыв обо всей боли и неприятных ощущениях, Мавен вновь потянулась к мосткам, надёжно ухватилась за первую из нескольких перевязанных друг с другом досок и постаралась выбраться, но округлость чрева лишила её свободы движения, и женщина вновь оказалась под водой. Взревев от сливающейся с паникой злости, Мавен опять вынырнула и повторила попытку.       — Что здесь происходит?       Шум от попавшей в уши воды и слепота из-за сползших на глаза волос едва позволили ей определить источник чужого голоса. Сбросив отяжелевшие пряди, Мавен уставилась на мостки перед собой и увидела мужскую фигуру в драном костюме. Рыбак, лодочник или какой-нибудь трудяга из порта? Тьма Обливиона, да какая разница?!       — Помоги, — выдохнула она, выплёвывая набравшуюся в рот воду и протягивая на встречу незнакомцу руку. — Прошу.       Крепкая мужская ладонь сжала её пальцы и потянула вверх и вперёд, но в ту же секунду новый болезненный захват сдавил уже правую ногу. Мавен закричала, ощущая как плоть разрывается от скользящих по голени острых когтей. Её тянули в две стороны, вынуждая надрывать глотку криком.       — Держитесь, леди! — гаркнул голос незнакомца, и его рука с силой рванула её собственную вперёд, вытянув женщину на мостки достаточно, чтобы стоять на коленях.       Мавен выплюнула остатки воды, вслепую ощупала скользкую поверхность под собой и подняла взгляд. Спасший её некто оказался высоким, но заметно пожилым мужчиной в поношенном рыбацком комбинезоне. Редкие седые волосы свисали с его головы неопрятными прядями, дряблая кожа на руках была изъедена солью и старческими пятнами, а маленькие, обрамлённые морщинами тёмные глаза изумлённо пронзали её насквозь вопрошающим взором.       — Спасибо, — выдохнула Мавен, опираясь о доски одной рукой, а другой обхватывая живот.       — Леди, что с вами приключилось такое? — простуженным и скрипучим голосом спросил старик. — Как вы в воде-то очутились, ещё и посередь ночи?       — Потом, — прервала его Мавен, — помоги встать.       Он не стал отказывать и снова подал ей руку. Оказавшись на трясущихся от боли и усталости ногах, Мавен оглядела себя внизу и тут же испуганно ахнула. Её левая, лишённая утонувшего сапога стопа лишь слегка кровоточила, правая же была изодрана до такой степени, что полностью окрасилась алым. Жалкая попытка пошевелить истерзанной конечностью зажгла раненую плоть агонией, и если бы старик не поддержал её, то Мавен точно опять упала бы на колени.       — Зенитар милостивый! — ахнул её спаситель. — Кто вас так изувечил, леди?! Никак рыба-убийца набросилась?       Лучше бы это действительно была подобная тварь, чем тот кто оказался на самом деле, подумала Мавен.       — Идём, — всхлипнула она, дивясь слабости своего голоса, — и кликни стражу.       — Стража! Стража, сюда! — послушно выполнил повеление мужчина, параллельно оборачивая её руку вокруг собственной шеи и придерживая на первых шагах.       Они медленно поднялись по установленным под углом доскам и взошли на причал. Старик продолжал в голос звать городскую стражу, а Мавен всё оглядывалась назад, стремясь отыскать столь яростно преследующего её врага. Но порождения Обливиона нигде не было — даже вода у мостков успокоилась. Пошёл ко дну?       — О, Восемь, — хрипнул старец.       Мавен поняла, что они остановились и вернула взгляд перед собой. Сердце у неё подскочило к горлу. По центру набережной улицы — прямо у них на пути — стояло низкорослое существо с парой длинных загнутых рогов на голове. Ноги создания были широко расставлены в стороны в боевой стойке, руки так же разведены, а пальцы на них угрожающе трепетали, отражая скудный свет ночного неба в острых когтях.       Руки старика неожиданно отпустили Мавен. Не устояв на израненных ногах, женщина повалилась на бок, болезненно ударившись плечом о мощёную камнем дорогу. Судя по зазвучавшему через мгновение топоту, незнакомец, что было мочи улепётывал прочь, но безмолвно, даже не пытаясь позвать на помощь кого-либо. Тоже мне, спаситель, будь он проклят!       Мавен смиренно смотрела на представшего перед ней даэдра. Скамп? Дремора? Нет, у скампов нет рогов, а у дремор они намного короче. А, да какая разница? Она опустила голову на камень, обхватила обременённый живот, прижала к нему кровоточащие ноги и зажмурилась. Обливион, пронзи этот мир, это не может закончиться так! С ней не может!       Несколько медленных, но отчётливо-громких шагов приблизили врага к ней почти вплотную. Мавен не смотрела, но слышала как тварь остановилась, присела рядом. Когти щёлкнули у неё прямо перед носом.       — Злая вереск не убежит, — зазвучал визгливый, но различимо женский голосок. — Дризрэн поймала старуху-вереск.       Теперь сомнений не оставалось — даэдра подчинялись Айвинской шлюхе. Мавен вдохнула полной грудью и открыла глаза, изучая нависшее над ней лицо. Больше всего оно походило на лицо мера — те же заострённые уши и точёные черты, только бледно-серый оттенок кожи и ярко-золотистые глаза с вертикальными зрачками не ровнялись со стандартами эльфийской внешности.       — Сгинь, мерзость, — процедила Мавен, вновь зажмуриваясь.       — Дризрэн не слушает старуху-вереск, — отозвалась даэдра, — Дризрэн исполняет приказ.       Когтистые пальцы впились Мавен в плечо, но в этот раз не поранили, а лишь болезненно сдавили. Женщина дёрнулась в отчаянной попытке освободиться, но тварь подключила и вторую руку, тут же лёгшую ей на лоб. Вокруг что-то глухо загудело — словно весь мир затрясся в общей судороге. Всё тело Мавен пронзила волна из странных чувств: редкие волоски на нём встали дыбом, плоть под кожей будто произвольно задвигалась вдоль костей, а мысли в сознании вдруг отразились под опущенными веками яркими образами.       В ушах грянул странный гул, а следом за ним Мавен почувствовала, что куда-то несётся.       Дирана       Темноту сада озарила возникшая из ниоткуда сфера ало-оранжевого света, будто посреди зелени вспыхнула звезда. Дирана инстинктивно потянулась к рукояти меча, успев подумать, что в ряды оставшихся в живых охранников затесался маг, но разглядев в сияющем круговороте рогатый силуэт скафина и почуяв резко переполнившую окружение энергию Обливиона, отмела возникшую догадку.       Дождавшись окончания сложного процесса перемещения через портал, девушка удовлетворённо улыбнулась. Кто бы мог подумать, что низшие даэдра могут быть такими надёжными?       — Дризрэн здесь, госпожа, — скафин низко склонилась, — и враг госпожи — старуха-вереск тоже.       — Спасибо, — кивнула Дирана, медленно приближаясь к возникшей в центре сада паре. — Дальше я сама.       Она смотрела на неё сверху вниз, изучая вымокшую и до смешного неподходящую одежду, налипшую поверх наготы. Ноги Мавен сильно кровоточили, всё тело было согнуто калачом не то от холода, не то от боли, лицо скрыто за мешаниной слипшихся тёмных с редкой сединой волос. Если бы не регулярное вздымание груди, то можно было бы подумать, что она уже мертва.       Нет, ещё рано.       Не говоря ни слова, Дирана присела на одно колено, протянула руку и отбросила слипшиеся пряди с морщинистого лба Мавен. Глаза пожилой мегеры были закрыты.       Уняв беснующееся от рвущихся наружу эмоций сердце сосредоточенным вдохом, девушка направила руку к груди Мавен. Нащупав под мокрой рубахой тонкую цепь и с силой рванув её на себя, Дирана застыла вплоть до того мгновения, пока качающийся перед её глазами амулет не замер в полной неподвижности. Боги, неожиданно она осознала, что почти забыла внешний вид семейной реликвии. Та выкраденная страничка из книги, которой ей приходилось довольствоваться столь долго, изображала артефакт неточно — на ней не была вырисована мельчайшая резьба вокруг кулона, не было и знака в виде пикирующего с небес орла — герба Айвинов, а количество граней на самом камне значительно преуменьшало истину.       Дирана настойчиво вгляделась вглубь походящего на крупный изумруд древнеайлейдского творения, и сразу ощутила как перед глазами за одно жалкое мгновение проносятся тысячи картин и образов — всех возможных форм иллюзий, что мог породить артефакт для своего владельца. Тысячи чужих лиц, тысячи мест, которые могли и не могли существовать в Тамриэле или даже за его границами.       Тысяча граней магии иллюзий. Так рассказывал ей отец.       Где-то слева послышалось невнятное бормотание на сложно-произносимом даэдрическом диалекте. Дирана зажала заветный амулет в кулаке и обернулась на звук. Стоящий неподалёку крупный скафин, заметив её внимание, искривил рот в злобной ухмылке и потряс перед собой добытым трофеем. Дирана поёжилась от отголоска отвращения, но всё же кивнула ему, и даэдра с силой запустил оторванной головой Бьорна в корчащуюся на земле Мавен.       — Всё кончено, — выговорила девушка, наблюдая за замедленной реакцией Мавен на ударивший её в грудь окровавленный волосатый ком. — Бежать некуда.       Обмотав порванную цепочку Грани Иллюзий вокруг запястья, Дирана нагнулась и, ухватив Мавен за прядь волос, подняла её голову. Взгляд женщины оказался пустым и холодным, словно ей даже сейчас было наплевать на то, что с ней происходит.       — Орёл, рождённый в небесах — там и умрёт, развеяв прах.       Не выдержав, Дирана опустила лицо Мавен к земле сильным ударом.       — Не смей говорить это при мне, — прошипела она, глядя как женщина кривится от боли. Выждав несколько секунд, девушка вновь потянула её за волосы вверх. — Ты предала мою семью и уничтожила мой дом! — потянувшись другой рукой к затылку, Дирана расстегнула незримое крепление и резким движением сдёрнула с себя Маску Вайла. — Ты сделала это со мной!       Мавен прищурилась, внимательно разглядывая её.       — А ты убила моих детей, — голос у неё дрогнул, колени слегка толкнули лежащую на изрядно побагровевшей траве отрубленную голову. — И моего Бьорна. Были они виноваты в твоих бедах?       С трудом сдерживая ярость, Дирана приблизилась к лицу Мавен почти вплотную, давая ей во всех деталях рассмотреть вершимое ожогами уродство.       — Кровь за кровь, так ведь говорят, да?       Губы Мавен исказились улыбкой, а из горла вырвался истеричный смех в несколько коротких нот. Смех этот почти сразу прервался натужным кашлем, но был до того неуместен, что Диране стоило больших усилий в этот же миг не размозжить мерзавке башку о землю.       — Принц Сделок, да? — Мавен выплюнула изо рта тягучую кровавую нить. — Оригинально, признаю. Что же ты отдала за соглашение с ним?       Она могла бы ответить, что плату за неё отдали другие, но промолчала. Возможно, так было раньше, но не теперь.       — Не важно, что я отдала. Важно обретённое.       — Но не до конца.       Дирана вздрогнула от прозвучавшего совсем рядом знакомого голоса. Потратив секунду на осознание, девушка уставилась на зажатую в пальцах Маску. Металлическое лицо артефакта резво хлопало неживыми глазами и кривило губы улыбкой.       — Барбас? — Дирана отпустила волосы Мавен и выпрямилась. — Что тебе нужно?       — Глупый вопрос, дорогая, — усмехнулась физиономия Маски. — Я должен проследить, чтобы договор был исполнен в соответствии со всеми поставленными условиями.       Она понимающе моргнула и улыбнулась в ответ. Перебрав пальцами по возвращённому в свои руки амулету, Дирана медленно потянулась к поясу и обнажила меч. Может лучше заклинание — выжечь ей лицо, заставив мозг вытекать из глазниц? Или можно приказать скафинам нанести пару не смертельных ударов, чтобы она помучилась.       — Нет-нет-нет, дорогая. Ещё не время.       Девушка замерла в ступоре.       — О чём ты?       Брови маски приподнялись, улыбка стала шире, а глаза скакнули в сторону, имитируя указывающий жест. Дирана уставилась на лежащую перед ней жертву. Что этот пёс имеет ввиду? Она внимательно осмотрела Мавен с ног до головы. Это же она — её враг, её цель, предатель, которому она так рьяно стремилась воздать по заслугам.       — Я не понимаю.       — Ну, как же, моя дорогая Айвин? — отозвался Барбас. — Я согласился оказать тебе всю посильную помощь, а ты согласилась её принять. Неужели ты хочешь испортить своё второе пожелание?       Сердце у Дираны громыхнуло в груди. Ужаснувшись единственной возникшей в голове догадке, она вновь одарила Мавен внимательным взглядом. Руки женщины были опущены, сплетены вместе и плотно прижаты к животу. И не просто прижаты, а обнимали его, будто она прятала под ними что-то невероятно ценное.       Рукоять меча отяжелела и выскользнула из пальцев.       — Дитя? — со сбитым дыханием вымолвила она.       Маска в другой её руке весело усмехнулась:       — Кажется, пора обсудить всё с моим хозяином, — металл даэдрического артефакта задрожал, порождая чары. — Позволь, я всё организую.       Прежде чем Дирана успела что-либо осознать, мир вокруг смазался и понёсся в неизвестном направлении.