Хлопотная неделька

Жарко. Дышать нечем. Как хочу. Хочу его... Его руки... Такие сильные... Хочу... Так в беспамятстве лежал Катсуки, не осознавая ничего, полностью дезориентированный. Все его чувства были обострены, поэтому даже приглушенный запах Киришимы вызвал в нем целый взрыв чувств, разлив возбуждения по телу, белую пелену, заслоняющую взор и путающую разум. Лекарство, ловко впрыснутое Киришимой, понемногу начинало действовать: дрожь и лихорадка отступали, сознание прояснялось. Запах. Какой приятный... Что так...? Бакугоу медленно приоткрыл заспанные слипшиеся глаза. Солнечные лучи игриво перебирали занавески, ветерок дышал послегрозовой свежестью. А со стороны открытой двери доносились звуки возни, шипение масла, стук столовых приборов о сковороду. -О? Ты уже встал? Голова не кружиться?- участливо засыпал вопросами Эйджиро. Голова у блондина действительно кружилась, во всем теле была некая слабость, а от подступившей тошноты Катсуки осел на ближайший стул, лишь молча кивнув в знак приветствия. Киришима с волнением посмотрел на омегу, а через мгновение уже продолжил колдовать над завтраком. Он хоть и волновался за состояние сидящего на стуле, но меньше, чем до прихода того в кухню. Через пять минут на столе уже стояли необходимые столовые приборы на две персоны и множество привлекательных на вид и с невероятным запахом блюд: яичница с сочными помидорами и ароматной зеленью, жаренный бекон, бутерброды, малиновый пудинг и тарелка блинчиков со сгущенкой и вареньем. Такое необычное сочетание блюд и разнообразие с каждой поставленной тарелкой все больше отражалось в глазах Бакугоу. -Это... Я просто волновался... за тебя... И вот: мне кажется, что это могло бы поднять тебе настроение...- промямлил Киришима, бегая глазами по светлой кухне и все больше походя на бутон алой розы. Рубиновые глаза внимательно вглядывались в этот комок нервов, будто пытаясь обнаружить какую-то тайну, какой-то невероятный и страшный секрет. Но владелец взгляда вдруг вздрогнул, если бы его кольнули иголкой в бок, опустил глаза и молча принялся за еду. Стул напротив тихо отодвинулся и вторая вилка методично зазвякала по тарелке. Так в тишине, нарушаемой лишь периодическим звоном приборов и шумом улицы, прошел завтрак, первый нормальный прием пиши за эти два тяжелых и нервных дня. Посуда была быстро убрана со стола, начисто вымыта и ровно расставлена по полкам. Наступило несколько минут сытного молчания. Оба сидели на двух сторонах мягкого светлого дивана, идеально подходившего под тон кухни. Спустя некоторое время тишина была нарушена. -А о тебе никто не беспокоится? В смысле родители, например? -Они в отпуске. У отца получилось наконец отпроситься с работы, и они вместе с мамой поехали к горам в поход. Они уже оставляли меня одного на какое-то время, поэтому сейчас их не должно ничего волновать. -Они не звонят тебе? -Там нет связи. -А, да, наверное... Эйджиро это почему-то очень понравилось. Он не понял почему именно, но его сердце счастливо ёкнуло. -У тебя есть книги? -? А какие тебе нужны? -Любые: художественные, научные, детские, научно-популярные. Очень люблю читать, поэтому читаю всё. Только фэнтези и фантастику больше всего предпочитаю, наверное... Эти слова были чем-то неожиданным и в то же время самым естественным, что могло слететь с этих алых губ. Перед Киришимой сидел принц, настоящий принц! Его бледная кожа блестела и казалась даже прозрачной в лучах утреннего солнца, мягкие волосы отливали золотом, ровные острые черты лица отдавали чем-то аристократичным, а болезненное состояние и слабость не только не ухудшали вид, но и дополняли его чем-то недосягаемым, чем-то неземным. Но самыми великолепными были рубиновые глаза, сиявшие драгоценным блеском сквозь густые длинные ресницы. Так Эйджиро замечтался и не заметил, как уже неприлично долго всматривался в это угловатое тело и невероятно красивое лицо. Вдруг опомнившись под уже немного раздраженным взглядом, подскочил и быстро ушел в другую комнату дальше по коридору. Ему было так стыдно, что, от избытка чувств, он прикрыл горящее лицо ладонями и упал на корточки, чуть зайдя в комнату с большим шкафом, наполненным книгами. Посидев так немного, Киришима начал осматривать книжные полки на предмет интересных историй. Потом вернулся в гостиную( совмещенную с кухней и столовой в единую комнату), держа в руках стопочку книг в разноцветных переплетах. -Вот несколько,- сказал красноволосый, кладя стопку на маленький столик возле дивана,- там в комнате есть еще книги в шкафу, можешь их брать, если эти тебе не понравятся, или ты их дочитаешь... -... Спасибо,- принял чтиво Катсуки. ... Комнату наполнял спокойный шелест страниц, пока Киришима старался занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы не пялиться на эту омежку в его гостиной. Неожиданно книга захлопнулась, Кацуки встал и решительно подошел к Эйджиро. -Я тебе очень благодарен,- начал он с раздражением в лице,- но не мог бы ты перестать пялиться на меня? Смущению альфы не было конца, его юное свежее лицо, в котором уже проглядывались мужественные черты, краснело все больше, от кончиков ушей и корней волос до подбородка, пока не приобрело оттенок полевого мака. -Й-я вовсе не... -Не отрицай!- сверкнули недобрым огнем глаза-рубины,- Не считаешь же ты меня глупцом или слепым? Внезапно резкий тон недавно больного ввел Эйджиро в исступление и на пару мгновений выбил из реальности, но чувство растерянности вскоре сменилось досадой, обидой и даже некоторой злобой в адрес стоящего перед ним наглеца. -Тебя здесь никто не держит,- сухо, но с явной горечью сказал красноволосый, вставая и уходя к себе в спальню. Оставшись наедине с недочитанной книгой в руках, блондин стоял как вкопанный, смотря вслед ушедшему альфе. " Придурок! Что же я опять натворил? Зачем накричал на него? Он же просто смотрел на меня, как это могло мне помешать? Надо пойти извиниться перед ним..." ... *тук-тук-тук* -Прости, я воспользовался твоей кухней без разрешения... Держи,- смущенно и через силу промямлил Бакугоу, протягивая тарелочку с только что приготовленным пирожным, украшенной листиком мяты,- Я не хотел срываться на тебя, и меня это не оправдывает, но просто нервов за последние пару дне было предостаточно. Киришима глядел на смущенного омегу и на милое пирожное. Он был легкого незлопамятного характера, поэтому простил его почти сразу, даже неприятного садка от той ссоры уже почти не осталось, но подарок и слова извинения были такими приятными и... желанными? -Кацуки, что ты! Я уже все забыл.. Ты сам приготовил?- проговорил Киришима, принимая "подношение" -Конечно сам, откуда бы оно взялось,- уже с улыбкой, еще смущенной, но искренней, сказал блондин садясь рядом на кровать. Красноволосый принялся за угощение и достаточно скоро уже слизывал остатки с тарелки. Кацуки засмотрелся на него, сейчас он впервые его видел: его широкие крепкие плечи, сильные руки, густые красные волосы, немного длинные, прямой нос, кроваво-алые большие добрые глаза и розовые губы, в уголках которых засела крошка от десерта. Рука перфекциониста на автомате потянулась к чужому лицу, вытерла грязь, но блондин почти сразу застыл, переводя взгляд на смущенного альфу. Их взгляды встретились.