Тайна Иккинга III

Состояние полудрёмы не желало отпускать. Иккинг отдыхал от собственных тревог, отдавшись потоку мыслей, которые сменяли друг друга, не складываясь в единое и понятное целое. Перевернувшись на спину, он глубоко вздохнул. Приятная тяжесть в теле понемногу сходила на нет. Всё же драконья мята не могла пленить его навечно. Честно говоря, она и не должна была. Сколько раз Иккинг брал эту траву в руки раньше, ни разу не замечал такого её воздействия на себя. Теперь, когда мысли стали проясняться, вождя это обеспокоило. Лёжа на порядком помятой траве, он размышлял, что же открывшаяся слабость к драконьей мяте могла означать. Пока что Иккинг понял одно: вряд ли его новая «особенность» пройдёт сама по себе. Находиться среди драконьей мяты дальше было чревато. Поднявшись, Иккинг с удовольствием потянулся и посмотрел в небо. Солнце успело сползти ближе к горизонту, как будто прошло уже несколько часов. Неужели он столько провалялся в этой траве? Узкая звериная тропка плавно извивалась между елями. Держась близко к ней, вождь погрузился в раздумья. Странности точно начались не с драконьей мяты и точно не сегодня, несмотря на изобилие событий, которые не назовёшь обычными. Не бывает же так, чтобы столько вещей произошли ни с того ни с сего? Если брать каждую из аномалий отдельно, им находилось вполне обыденное объяснение, но они-то случились одна за другой, сразу после слишком реального сна! Где это видано, чтобы после приступа головной боли резко усиливался слух? Почему два этих события повлияли на его отношение к угрям? На ум приходило только, что драконы эту рыбёшку на дух не переносили так же сильно, как обожали драконью мяту. Наверное, он каким-то образом перенял привычки Беззубика, пытаясь защититься от нахлынувшей тоски. Кивнув сам себе, Иккинг почесал за воротником. Зудело слабо, но настойчиво, как от комариного укуса. Он выкинул было эту мысль из головы, но, спохватившись, снова прикоснулся к пострадавшему месту. Слишком много за сегодня было непонятного, чтобы просто забыть про очередную вероятную подсказку. Как он и думал, зудом дело не ограничилось. Иккинг нащупал пальцами твёрдый бугорок. По ощущениям он походил на очень гладкую чешую. Нет, зря он столько в той траве пролежал. Вот вам и подарочек в виде бреда наяву. Ещё раз ощупав вырост, Иккинг пришёл к выводу, что никакой это не мираж. Он находился в ясном сознании, поэтому ни одна иллюзия не продержалась бы долго. Тогда что это за штука — проявление неизвестной викингам болезни? Голова слегка кружилась, но куда сильнее этого настораживало, что слюна почему-то стала ощущаться вязкой и липкой. Наверное, он всё-таки спал. Такое просто не могло происходить наяву. Дышать стало тяжелее. Воздуха не хватало, словно сами лёгкие расширились. Рухнув на четвереньки, Иккинг рванул застёжки на одежде. Не особо помогло: перед глазами потемнело, и всё исчезло.

***

Казалось, тьма окружала его вечность, но Иккинг начал потихоньку приходить в себя. Всё тело ломило, словно по нему как следует прошлись молотом. Каждое движение причиняло сильную боль, и некоторое время он просто лежал, будучи не в состоянии даже открыть глаза. После того, как болезненные ощущения постепенно сошли на нет, Иккинг наконец приподнял набухшие свинцом веки и стал оглядываться. Он обнаружил, что лежит на том же месте, только выглядит оно как-то странно. Контраст между светом и тенью стал куда резче, причём он одинаково чётко видел как тёмные места, так и залитые солнцем. Больше не надо было щуриться, чтобы посмотреть вдаль — Иккинг со своего места мог разглядеть вершины старых елей так хорошо, будто смотрел в подзорную трубу. Новости на этом не кончились. Тело ощущалось… другим. Оно было тяжелее и будто бы массивней, да и силы прибавилось. Со спиной тоже творилось непонятное: разогнуться мешали два выроста. Они были лёгкими и подвижными. Осторожно пошевелив ими, он обнаружил ещё одну вещь: отростки делились на несколько сегментов и разворачивались полукругом, как пара вееров. Иккинг встряхнул головой. Висков коснулось что-то округлое и мягкое. На человеческие уши эти штуки не походили. Скорее на… слуховые отростки? Иккинг рассмеялся, но осёкся, едва услышал себя со стороны. Вместо смеха получился звук, очень похожий на хриплое рычание. От волнения по хребту пробежали мурашки, и он отчётливо ощутил гребень, тянущийся по позвоночнику от затылка и дальше вниз. Сейчас, когда Иккинг немного пришёл в себя, он улавливал и другие изменения. Двигаться было непривычно, потому что позвоночник вытянулся раза в полтора, и центр тяжести сильно сместился. Голова стала плоской и вытянутой, а зубы… Иккинг нащупывал языком только пустые лунки. Обернувшись, Иккинг разглядел два больших чёрных крыла, а также хвост с парой широких элеронов на конце. Чешуя на солнце отливала тёмно-зелёным, совсем как у дракона из его сна. От внезапного осознания у него даже голова на мгновение закружилась. Представлять себя драконом, конечно, было по-своему приятно, но Иккинг никогда не рассматривал вариант с превращением всерьёз. В деревне и дома ждали человека-вождя, опору всего Олуха, а крылатая рептилия как будет всем управлять?! Громкий рёв ночной фурии прокатился по лесу. Иккинг кричал, чтобы хоть как-то ослабить захлестнувшие его чувства. Рычал он долго, пока не охрип с непривычки. Только тогда Иккинг опустил морду к земле, чтобы перевести дух и обдумать, как теперь быть. Могло ли превращение быть временным? Если да, лучше пока не возвращаться в деревню. Незачем тревожить викингов драконьим видом, который имел все шансы скоро исчезнуть. Посмотрев на небо, Иккинг увидел, что солнце уже клонилось к закату. «Это сколько же времени я без сознания пролежал? — подумал он. — Надо спрятаться где-нибудь в лесу, пока меня не хватились и не начали поиски». Иккинг хотел углубиться в чащу, но после первого же шага оказалось, что путь не так лёгок. Запутавшись в собственных лапах, он кубарем покатился по земле. Помотав мордой, новоявленный дракон перевернулся на живот. Он широко расставил лапы, чтобы теперь точно не упасть. На этот раз Иккинг двигался медленно, выверяя каждый шаг. Поначалу он путался, но чем дальше заходил, тем легче было управлять драконьим телом. В какой-то момент Иккинг вовсе перестал задумываться, куда поставить лапу, и стал оглядываться по сторонам. Он добрался до старого, поваленного бурей дерева. Когти зацарапали толстую кору. Иккинг забрался на ствол и, довольный собой, с наслаждением потянулся. В тот же момент слуховые отростки дёрнулись, уловив раздавшийся неподалёку хруст ветки. Сучок прилетел сверху и, отскочив от коры у самых лап, улетел в траву. Подняв морду, Иккинг заметил птицу. Пернатая разглядывала его в ответ, неуклюже хлопая крыльями и дёргая куцым хвостом. Дракон тоже расправил крылья, похожие на пару чёрных парусов, и взмахнул ими. На миг-другой он повис в воздухе, но что-то вдруг с силой дёрнуло его вниз. Суматошно хлопая крыльями, Иккинг рухнул на землю. От мысли про драконьи ловушки у него всё внутри похолодело. Повернув голову, Иккинг уставился на свой хвост. Ни силков, ни капканов. Да и откуда им тут взяться, если на драконов уже столько времени никто не охотится? Иккинг насмешливо фыркнул. Похоже, он ещё не до конца отошёл от превращения, раз первым в голову пришёл самый невозможный вариант из всех. А если бы здесь и были капканы, разве ловушки на обычных зверей могут ему навредить? Иккинг шевельнул хвостом. Вроде целый. Правда, элероны почему-то оказались в позиции «пике». Странно, он точно помнил, что развернул их по-другому. Управлять хвостом оказалось не так уж просто. Пока Иккинг смотрел на элероны, нужное положение сохранялось, но стоило только отвернуться и попытаться взлететь, как они выворачивались в самых разных направлениях. Его мотало по поляне, но неудачи только разжигали упрямство истинного викинга, который не отступает перед трудностями. В очередной раз рухнув на землю, он вдруг уловил тихий голос. Человек был далеко, но даже с такого расстояния Иккинг без труда узнал Астрид. Сердце пропустило удар. Его жена звала Беззубика. Конечно, кого ещё Астрид могла звать, если его дракон был единственным в своём роде? На её месте Иккинг тоже первым делом подумал бы на Беззубика. «Что она сделает, если меня увидит? Попытается приручить? Отправит в Тайный мир, к другим драконам? Нет, о Тор, только не это, я не могу бросить Олух! Но как она вообще меня нашла?» Иккинг мысленно дал себе пощёчину. Конечно, она пришла! Небось услышала его рык и явилась проверить! Злясь на себя, дракон спрыгнул с поваленного дерева, которое заменяло лётную площадку, и юркнул в заросли. Иккинг затаился. Он с тревогой вслушивался в лесные звуки, но Астрид больше не кричала. Прошло ещё немного времени, и дракон выполз обратно. Может, показалось? Он привык, что Астрид всегда рядом. Немудрено, что в трудный момент ему так захотелось снова её услышать. Решив передохнуть, Иккинг устроился под деревом. Молодой дуб, неизвестно какими ветрами занесённый в еловый лес, не особо скрывал от посторонних глаз, зато Иккинг тоже мог видеть потенциальную опасность. Положив морду на лапы, дракон некоторое время лежал без движения. Он грелся в лучах солнца, размышляя, что делать дальше и стоит ли улетать за пределы Нового Олуха. Идея звучала заманчиво. В море полно безлюдных островов, где можно переждать до обратного превращения. О том, что оно может не состояться, Иккинг старался не думать. Добираться обратно, правда, будет проблематично, но лучше уж так, чем позволить кому-то из знакомых увидеть себя в драконьем виде. С обликом ночной фурии тоже стоило хорошенько разобраться. Ладно полёты, но как питаться-то, если зубы так и не выдвинутся? Беззубик обнажал их за доли секунды, и до превращения Иккинг даже не задумывался, что этому нужно ещё научиться. Следующие несколько минут он пытался выдвинуть новые зубы. Иккинг напрягал челюсть, пока не услышал лёгкий щелчок. Не веря своему счастью, он потрогал языком верхнюю челюсть и нащупал ряд зубов. Дракон втянул их в дёсны и снова выдвинул. И ещё раз. Ощущение оказалось на удивление приятным. Вдалеке снова раздался голос Астрид. Встрепенувшись, Иккинг поставил слуховые отростки торчком. Теперь точно не показалось. И на этот раз его жена была куда ближе. Не прошло и минуты, как Иккинг увидел её светлый силуэт между деревьями. Слава Тору, что у него было драконье зрение. Будь он человеком, на таком расстоянии даже не заметил бы мелькнувшую вдали фигуру. Дракон заозирался в поисках путей отступления. Пусть он был далеко, Астрид всё ещё могла вычислить его по звуку. Для неё не составит труда услышать, как продирается сквозь заросли зверь таких габаритов. Иккинг попятился в кустарник. Астрид приближалась, а он не смел бежать. Стоит только ломануться сквозь кусты, и она сразу поймёт, где скрылась «цель». Хорошо, что воительница особо не скрывалась, так что дракон без труда определял, где она. Астрид не было нужды вести себя тихо: посмей кто-то полезть к его жене, получил бы древком топора по морде. Понимая, что ещё немного — и Астрид его увидит, Иккинг плюнул на скрытность. Он бросился прочь, не глядя, куда бежит. Глупо надеяться, что она не заметит удирающего дракона. Успокаивало только, что так у него будет время где-нибудь затаиться. Не сбавляя скорости, дракон мчался между елями. Он так разогнался, что не сразу заметил обрыв впереди. Иккинг ушёл в резкий разворот. Затормозив, дракон завертел головой в поисках других путей, но выбрать не успел: Астрид оказалась проворней, чем он надеялся. Иккинг спрыгнул с обрыва. Расправив мощные крылья, дракон завис в пустоте, но полёт оказался недолгим. Элероны снова подвели. Кувыркаясь в воздухе, он полетел прямо на острые камни.

***

Астрид перекатывала по столешнице деревянную бусину, то и дело косясь на дверь и прислушиваясь к любому звуку. Обычно утренний обход вождя заканчивался до полудня. К обеду Иккинг должен был прийти домой. Тихо вздохнув, Астрид подпёрла щёку кулаком. Иккинг с утра был сам не свой, она же всё видела, сколько он ни пытался скрыть. Жаль, не догадалась расспросить сразу. Теперь пойди найди его. Иккинг любил прятаться в безлюдных местах или в кузнице, чтобы восстановить душевное равновесие. Собирать по пути неприятности он любил не меньше. Астрид встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Какие ещё неприятности на Новом Олухе, самом безопасном из всех известных им островов? Астрид ждала ещё несколько часов, но ничего не изменилось. Терпение воительницы стремительно таяло. В самом деле, сколько можно где-то бродить? После столь долгого ожидания она была почти уверена, что муж торчит в кузне. В этом месте он забывал про всё, что было за порогом, и работал, не следя за временем. Астрид его понимала: она сама могла часами тренироваться с секирой, не чувствуя голода и усталости. Иккингу пора было напомнить, что существует мир за пределами кузни. Повесив на спину любимую секиру, Астрид вышла из дома. Брать с собой оружие не было никакого смысла, но её это не остановило. Тяжесть секиры за спиной придавала Астрид больше уверенности в своих силах, да и расставаться с ней не хотелось. Воительница прошла со своим оружием через столько приключений, что и не вспомнить уже. Секира хранила в себе историю, которую Астрид не хотела забывать. Кузня располагалась не так уж далеко от них. Астрид шла легко и быстро, не замечая веса секиры. Она машинально кивала встречным, в мыслях сосредоточившись на другом. Воительница прогоняла в голове самые разные варианты разговора и так этим увлеклась, что даже не заметила, как дошла до нужного места. Плевака стоял на пороге кузни, закрывая собой дверной проём. Завидев Астрид, он расплылся в улыбке. — Астрид! Давно не виделись! — Ага, целую пару дней, — Астрид попыталась заглянуть ему за спину, но ничего толком не разглядела. — Ты один сегодня работаешь? — Что, Иккинга ищешь? — понимающе усмехнулся кузнец. — Нет его там. — Неужели, — сощурилась воительница. — Он был здесь утром, но… эй! Улучив момент, Астрид юркнула за спину Плеваки и влетела в кузницу. Её взгляд метался по сторонам, выделяя предметы, за которыми можно было спрятаться. Иккингом здесь и не пахло. — Говорю же, он совсем недолго у меня пробыл, — раздался за спиной весёлый голос Плеваки. — Торопился больно. На пристань, видно. Это было совсем непохоже на Иккинга. Астрид поняла бы такую спешку, надумай он вернуться в кузницу позже, но её муж, получается, просто хотел покинуть поскорее одно из самых любимых им мест? — На пристань, значит, — задумчиво повторила она. — Пожалуй, стоит туда сходить. Спуск занял у неё немного времени. Астрид знала все дороги до пристани, и на этот раз выбрала узкую тропинку, которая вела прямо по склону. Оказавшись внизу, воительница быстро добралась до кораблей, которые уже успели разгрузить, но сколько она ни озиралась, видела только отдыхающих моряков. «И отсюда ушёл», — с досадой подумала Астрид, направляясь к группе викингов, которые расселись у игральной доски. Она с одного взгляда определила, что играли в «булавы и когти». Когда-то с помощью этой игры Иккинг просчитывал атаки охотников на драконов, но в мирные времена она превратилась в развлечение. Впрочем, занятие весьма полезное: «булавы и когти» развивали способность видеть на несколько шагов вперёд, а это полезно во все времена. Её заметили. Ответив на нестройное приветствие, Астрид поинтересовалась, не видели ли здесь Иккинга. — Как же, видели, — ответил мужчина с лицом, покрытым шрамами — давними увечьями, полученными ещё со времён войны с берсерками. — Он ушёл около полудня в сторону леса. Астрид задержалась немного для приличия, но от предложения присоединиться к игре всё-таки отказалась. Не было у неё желания играть, когда Иккинг бродит по лесу один. Попрощавшись с моряками, воительница направилась к зубчатым силуэтам елей. И как она сразу не догадалась? Безлюдный лес был самым подходящим местом для человека, чья тоска по своему дракону не утихала вот уже несколько лет. До того Иккинг как-то справлялся, но нынешний Драконий Исход, видно, что-то в нём надломил. Астрид горестно вздохнула. С Иккингом стоило поговорить. Он не один потерял дракона, но единственный тосковал так сильно и долго. Пора бы её мужу отпустить ночную фурию, чтобы не терзать ни себя, ни Беззубика. С такими мыслями воительница подошла к лесу. Астрид искала Иккинга несколько часов. За это время она успела распугать всю живность в окрестности, но её муж так ни разу и не откликнулся. Если он прятался, то делал это очень хорошо. Вздохнув, Астрид прислонилась к мшистому валуну. Пусть Иккинг не хотел, чтобы его нашли, она не собиралась сдаваться. Рано или поздно он себя выдаст. Никто не способен передвигаться по лесу, не спугнув местное зверьё. Словно в ответ на её мысли, вдалеке раздался громкий и низкий рык. Астрид замерла, не веря своим ушам. Уж рёв дракона она ни с чем не спутала бы. Через несколько секунд отпали все вопросы о том, что это за дракон и почему он оказался здесь. Кричала ночная фурия. У этого вида остался только один представитель, и он наверняка тосковал по Иккингу не меньше, чем сам вождь по дракону. Астрид побежала на звук. Дракон был далеко, но примерное направление она уже уловила. — Безззубик! — громко позвала воительница. — Беззубик, это я, Астрид! Помнишь меня? Дракон ещё какое-то время рычал, а потом смолк. Астрид снова позвала его по имени, надеясь на отклик, но ответом была тишина. На воительницу вдруг нахлынуло сильное желание что-нибудь сломать. То один предпочитал прятки разговорам, то второй туда же! Астрид больше не звала его. Она целеустремлённо шла к месту, где должен был притаиться дракон. Наконец её усилия были вознаграждены: воительница услышала треск кустарника. Беззубик старался двигаться как можно тише, но с его габаритами выходило так себе. Астрид не нравилось, что он не попытался сразу улететь. Неужели что-то случилось с искусственным элероном? Воительница прибавила шаг, потом перешла на бег. Беззубик тоже ускорился: она слышала, как дракон рванул напролом, прочь от неё. «Ну нет, не уйдёшь!» — подумала Астрид, бросаясь следом. Она гналась за ночной фурией, понимая, что отстаёт. Беззубик был слишком быстрым и маневренным драконом, и выносливости у него было побольше, чем у Астрид. Воительница решила продолжать погоню, пока может. Астрид просто не могла оставить Беззубика одного, особенно если он ранен. Тёмное пятно впереди вдруг остановилось. В боку и груди кололо, но она заставила себя бежать дальше. Дракон не двигался с места, точно ждал её. Всё сорвалось в последний момент. Когда Астрид выскочила из-за деревьев, Беззубик вдруг рванул к оврагу и прыгнул. В следующий миг дракон с рёвом полетел вниз. Астрид подбежала к краю обрыва, но ничего не успела разглядеть. Беззубик взмыл прямо перед ей, едва не уронив на землю, и рванулся в небо. Воительница увидела только, что его чешуя отливает зелёным. У крылатого брата Иккинга чешуя переливалась синим. Могла ли это быть другая ночная фурия? Озадаченно глядя вслед дракону, Астрид решила, что ей привиделось. Ещё много лет назад Иккинг облетел все доступные территории и ни разу не пересекался с другой ночной фурией. В нынешнее время кого-то из сородичей Беззубика точно не встретишь. Гриммель убил их всех. По крайней мере, так он говорил. Постояв так ещё немного, Астрид решила вернуться. Скорее всего, её муж так задержался как раз из-за Беззубика. Теперь, когда это прояснилось, всё желание вызвать Иккинга на серьёзный разговор ушло. Да и какой в нём смысл, когда Беззубик здесь? Астрид спешила домой, надеясь наконец встретиться со своим мужем. Она отгоняла от себя мысль, что Иккинга может там не быть.