Тайна покрытая мраком

*** Следующие две недели Батори, хвала богам, смог провести в поместье за делами. Но такое затишье настораживало. Впрочем, старшему было не до этого. Микаэла, с того дня как вернулся, стал выглядеть все более болезненно и это сильно волновало старшего,а потому он вызвал врача по истечению трех недель. Предположения омег, ожидаемо, подтвердились. — Я сообщу графу Ичиносэ, отдыхай, — Но уйти Батори не дают, схватив за рукав. — Я хочу чтобы вы выбрали имя ребёнку, — Ферид удивлёно посмотрел на юношу. Да, старший омега знал, что Микаэла доверяет ему порой больше чем Юичиро, но разве имя ребёнка не то что обычно хочется выбрать совместно с партнёром? — Ты уверен? — получив уверенный кивок, омега вздохнул,— Хорошо. Отдыхай, — и пока чувства не одолели его, Батори бросился прочь из комнаты. — Господин, там, гость приехал,— погруженный в мысли омега, даже не услышал дворецкого, а слез, текущих по щекам и подавно, — Господин? — Ферид вздрогнул от прикосновения, приходя в себя. — Ах, Прошу прощения, кто прибыл? — Граф быстро меняется, стирая все проявления слабости. — Герцог Юсфорд, Господин, — Батори вздыхает, но спускается вниз к гостю. — Мог бы и предупредить, что приедешь, — Фыркает, но в душе омега хочет броситься в объятья альфы и, словно маленький ребёнок, расплакаться. Но не смеет,он возненавидет себя за такое проявление слабости. — Я ненадолго, у меня важная весть,— Кроули подходит ближе, — Мне придётся уехать, пока я не знаю насколько, на севере сопротивление, — Ферид подавляет в себе раздосованный стон, — Но я обещаю вернуться к вашему следующему цветению, — и вновь эта наглая улыбка. Омега фыркает, но улыбается хитро. — Если не вернётесь, то я найду другого, так что постарайтесь успеть, Ваша Светлость, — омегу резко притягивают за талию и тихо рычат,Батори смеётся, забавляясь реакцией. Они перекидываются ещё парой слов прежде чем герцог уезжает. *** Кроули Юсфорд. Тайна для общества и... Для себя. Чужой в своей семье, обычный оборванец с улицы, которому чужды манеры и присуще наглость. — Что между вами? — Кроули вопросительно смотрит на старшую сестру, Хорн,— Ты и граф Батори, что между вами? — мужчина улыбается и отворачивается к окну. — Секрет, — Хорн вздыхает и треплет брата по волосам, словно тот маленький ребёнок. — Будь осторожен с ним, Чесс уже помолвлена, а значит скоро отец возьмётся за меня и тебя, поэтому, если это серьёзно, то поговори с ним прежде, чем произойдёт беда, — Кроули кивает, задумываясь о словах сестры. Север встречает их привычным холодом и метелью. Кроули плохо помнил детство, но одно всё же отпечаталось: холод, пробирающий до костей и голод, сводящий с ума. Их встречает один из солдатов и проводит в небольшой дом. Остаток дня, да и последующие дни, впрочем, тоже, проходят как в тумане. Когда Кроули удаётся остаться в тишине и покое, проходит уже недели две. Сосредоточиться на делах сложно, а холод и воспоминания сводят с ума. Когда альфа пишет письмо Фериду, то по календарю проходит ещё неделя, а в голове полный бардак. Не думать. Не вспоминать. Провал. Снова и снова, словно мантру, повторяет про себя герцог. Руки дрожат, писать становится трудно. Но он продолжает. Когда письмо написано и запечатано, то за окном рассвет, а в голове полная пустота. Воспоминания отступают и Юсфорд молится Господу, прося чтобы навсегда. *** После отъезда Кроули омега полностью отдаёт себя Мике, который с каждым днем становится слабее. В первую неделю, изведенный тревогой, он пишет Шинье и просит совета. Тот приезжает через два дня вместе с Юичиро. Первый берет на себя заботу о Фериде и заставляет того поспать, а потом и нормально поесть, а на второго переходит забота о Микаэле. Когда приходит письмо от Кроули, то по календарю проходит три недели, Юичиро почти стал новым жителем поместья, а Микаэле, Слава Богу, стало лучше. Руки дрожат, когда Ферид вскрывает послание. И что с ним, черт возьми, такое? Думаю, когда письмо придёт, то пройдёт уже четыре недели, а не три, но, впрочем, моё состояние из недели в неделю одинаковое. Как и дела. Встречи, тактики, действия. От этого голова кругом. Я бы сейчас все отдал лишь бы просто оказаться рядом с вами, о Mein Leben. Я никогда не говорил, но я на самом деле не родной сын Юсфордов, вы знали ? Меня забрал отец, когда я был ещё совсем юн, с севера, так что я совершенно обычный наглый оборванец. Хаха. Омега еле заметно усмехается,продолжая читать. Воспоминания... Из-за них я плохо сплю, знаете. Mein Leben, я не знаю как забыть этот северный холод и голод из детства. Он словно под кожей, хочется её содрать. Ах, прошу прощения, надеюсь я не напугал вас этим, хаха. Но эти дни так отчётливо остались в памяти. Когда я вернусь, я бы первым делом хотел увидеть вас, но едва ли мне позволят. Я хочу узнать ответ, когда вернусь. Что для вас значит наша игра? Всего лишь азарт? У вас много времени подумать, mein Leben. Ферид возвращается в реальность, перечитывает письмо ещё раз и фыркает. — Сэр, — поток мыслей прерван голосом Юичиро, — Микаэла зовёт вас, — Ферид кивает, убирает письмо в ящик стола и идёт в спальню воспитанника. Тот уже не лежит в постели, а стоит у окна, явно о чем-то задумавшись. — Микаэла, — младший вздрагивает, оборачивается и вздыхает, когда видит Ферида. — Я хочу уехать с Юичиро, Ферид-сама, — Батори не удивлён, он ждал этого. — Ах, как же так? Единственный ребёнок покидает меня, — Старший вытирает воображаемые слезы, изображая печаль, но эмоции тут же сменяются другими, — Микаэла,— тон становится непривычно нежным, — Ты вырос достойным человеком, я горжусь тобой,— он подходит ближе и заключает юношу в слабые объятия,— Будь счастлив, мой милый Микаэла , — младший неуверенно обнимает в ответ. — Спасибо, мой дорогой отец, — Ферид замирает, когда слышит обращение и едва заметно смущается. Ох, этот ребёнок. — Дурак, не делай таких вещей так неожиданно, — Старший выпускает его из объятий и треплет по волосам, своим ворчанием вызывая смешок. Ферид всматривается в лицо Микаэлы несколько секунд, — Люка. Достойное имя вашему ребёнку,— Юный омега благодарно улыбается и кивает. К ночи пара уезжает вместе с Хираги и Ферид остаётся в поместье один. Но ни работа, ни сон не идут и омега разрешает себе выпить. — Скоро годовщина, да? — за окном окончательно стемнело, улицы опустели. Послышался гром, а за ним последовала молния и дождь, — Отец, гордился бы ты мной? — Ферид ухмыляется, смотря на тёмное небо, качая головой, а после отпивает из бокала. На душе гадко. Ах, напиться бы как последний пьяница, но едва ли это спасёт. Он слишком пьян и расстроен чтобы давать себе отчёт в действиях, а потому, письмо герцогу выходит скомканным и неряшливым, но думать об этом Ферид будет утром, когда после похмелья нахлынут воспоминания, а письмо будет уже за несколько тысяч километров отсюда.