Я никогда не была твоей

Карла не переставала вспоминать свою последнюю встречу с Самуэлем в участке. Короткий разговор, который они вели, все еще повторялся в ее голове, а сердце сжималось. Даже пребывание более 3 часов в комнате для допросов, где ей приходилось повторять тысячу раз одну и ту же историю, беспокоило её так же сильно, как и то, что она сказал Самуэлю. - Ты можешь повторить мне то, в чем призналася мне в школе по поводу убийства Марины, - предложила инспектор, вытаскивая ее из своих мыслей. Карла снова пристально посмотрела на нее, не снимая своей контролируемой и холодной позы - внутри могло быть море замешательства, но отец очень хорошо научил ее не показывать этого снаружи. - Опять? Я уже говорила, они даже записали, что они хотят сделать с этим? - спросила она усталым голосом. -Это часть протокола, - указала женщина теплым взглядом, который озадачил Карлу. - Что будет со мной, - снова спросила Карла с оттенком неуверенности, который вызвал у нее бешенство в желудке. Признавшись во всем, она забыл, с чем ей придется столкнуться за соучастие в убийстве. Она сядет в тюрьму? Будет ли её отец оказывать какое-либо влияние? Сможет она вернуться в Лас-Энсинас? Саму...? Когда имя Самуэля всплыло у нее в голове, она не позволяла себе думать о нем, что будет с ними, ничего не хотела о нем знать. Он обманул ее. Хотя она с самого начала знала, что его интерес к ней состоит в том, чтобы получить от нее информацию, что-то заставило ее ослабить бдительность, и эта ошибка одолела ее, как никогда не удавалось никому, даже ее родителям. И этого она не могла себе простить. - Твой отец здесь с парой адвокатов, - снова сообщила ей женщина. - Он приехал? - Спросила Карла несколько поспешно, не зная, то ли страх, то ли облегчение. Она была в беспорядке. Не знала, с чего начать. Карла хотела повернуть время вспять и не помогать Поло, не хотел вытирать его кровь или менять рубашку. Поло был так потрясен, что сдался бы, если бы она не остановила его. Но ответственность за заботу о своей семье была выше, она не могла допустить, чтобы ее отец оказался втянутым в беспорядок коррупции, как отец Марины и Гусмана. Кроме того, в то время она не посадила Поло в тюрьму, хотя они были порознь, они с ним были вместе с 12 лет, дружили с детства. Это был её долг-защищать своих. Поэтому она набрала воздуха и снова начала успокаиваться, уже все было решено, она уверена, что отец поможет ей выбраться из этого. Она помогала ему и была его единственной дочерью, наследницей всей империи ,которая у была у ее семьи. С ним ничего не случится, иначе он попытается повторить это снова и снова. Она готова была повторить еще раз, как Поло в приступе гнева ударил Марину трофеем, но несколько ударов в дверь комнаты для допросов остановили ее как раз вовремя. - Инспектор, можете выйти? – произнес полицейский, открывший дверь. Женщина решительным шагом вышла, снова оставив ее одну на том месте. -------------------- Самуэль лежал, уставившись в потолок своей комнаты. Слова Карлы снова и снова повторялись в его памяти.: -Я никогда не была твоей, - сказала она холодным, низким голосом, оставив его на этом месте. Холод пробежал по нему, когда слова вонзились ему в сердце, как кинжалы, которые не переставали болеть. И они все еще болели. Он был уверен, что она что-то чувствовала к нему, невозможно было, чтобы то чувство, которое расцвело внутри, было только с его стороны. Она что-то чувствовала к нему, он был уверен. Он чувствовал это в последние несколько раз, когда они были вместе. Секс между ними потерпел изменения с течением времени. Вначале это была чистая страсть и господство. Что-то чисто сексуальное, каждый удовлетворял другого, играл с другим, но потом все незаметно, но головокружительно становилось другим, страсть была такой же или даже большей, чем в начале, но было новое чувство, которое они не могли описать, когда он прикасался к ней, она вздрагивала. Его холодный, далекий взгляд растаял и позволил ей увидеть сладость и тепло, которые захватили его. Несмотря на это, его стремление к справедливости и правде побудило его использовать это чувство, чтобы узнать, что произошло, и оправдать своего брата. С большой ценой испортить все. Скорее всего, навсегда. Ему было так больно, что он ударил кулаками по кровати. - Черт побери, зачем ты это сделала, - прошептал он, снова сердито ударившись о кровать. Он бы отдал все, чтобы его подозрения оказались необоснованными. Как и упрекала его Ребека, он начал искать невиновность Карлы во всем этом. Он закрыл глаза и представил себе, как посылает ей текст, приглашая ее съесть макароны, а она со своим классическим притворным презрением соглашается только на то, чтобы в конечном итоге запутаться в его простынях. Но это было уже невозможно, она была в полицейском участке и, возможно, ее преследовали, а он просто лежал в своей постели, не зная, что чувствовать и что думать. Повторяя себя снова и снова: - Я никогда не была твоей.