Я никогда не была твоей

С момента встречи в участке прошло больше недели. Карла искала брош, чтобы прикрепить ее к форме. Блондинка не могла поверить, что сегодня вернется в школу после всего, что произошло. Она снова начала вспоминать, что произошло в тот день: После того, как инспектор покинул комнату для допросов, в комнату вошел ее адвокат и сказал ей, что он будет тем, кто вытащит ее отсюда. Карла заинтригованно последовала за ним, проходя между полицейскими, одни смотрели на нее, другие казались несколько сердитыми. -Твой отец ждет тебя в машине, - сказал адвокат, когда женщина, которую Карла помнила с работы отца, проводила ее к выходным воротам. - Но что будет? Я могу просто так уйти? - спрашивает Карла, скрестив руки. Адвокат посмотрел на нее со снисходительной улыбкой и сказал: -Мы обо всем позаботимся, сейчас тебе надо отдохнуть, - закончив отвечать, инспектор позвала его в комнату, чтобы он вошел. Карла несколько секунд смотрела в комнату, пытаясь представить, что за разговор они ведут и не был ли Поло на каком-нибудь из этих допросов. Затем она решила выбраться из этого места размеренным шагом. Женщина, которая сопровождала ее, пошла вперед, чтобы открыть дверцу машины, там был ее отец, с неподвижным взглядом спереди, который заставил Карлу учащенное дыхание. Он был зол, из-за случившегося. Она разоблачила его. Он глубоко вздохнул и сел в машину. Она старалась казаться безмятежной, но не надменной, а доброй девочкой, которая всегда следила за всем, что говорил ей отец. Идеальная папина дочь, которая получила все с одним взглядом и парой морганий. Однако на этот раз отец даже не взглянул на нее. Он только кивнул шоферу, который начал ехать по направлению к дому. Тишина была оглушительной, Карла пару раз взглянула на него, пытаясь завести разговор, который так и не вышел из ее головы. Не смел говорить и Тео. Он шел с неподвижным взглядом вперед и хмурился. Пару километров они проехали, не меняя положения, ни звука не возникло внутри этого места, пока машина вдруг не остановилась на полпути и шофер не поднялся со своего места и не закурил сигарету. Испуганная Карла чуть повернулась лицом к отцу, с подозрением глядя на него. Тео провел рукой по лицу и издал небольшое, но сердитое рычание. Прежде чем вернуть дочери суровый, яростный взгляд. - Папа, я ... - начала говорить Карла, защищаясь. - Ничего не говори, - тут же произнес Тео. Карла проглотила все слова, которые изо всех сил пытались вырваться. Она знал, что теперь её долг-выслушать и, следовательно, решить, что ей делать. - Я просто скажу тебе пару вещей, дорогая, и этот разговор больше не повторится, - то, как он использовал слово "дорогая", немного озадачило ее, потому что, хотя его отношение и тон были злобными, была какая-то сладость, которую она не ожидала, или, может быть, да, но это он обезоруживал ее. - То, что произошло сегодня, неприемлемо, как ты смогла предать нас? я никогда не ожидал этого от тебя. К счастью, все под контролем ты знаешь, сколько услуг я должен был получить?, сколько контроля ущерба мы должны были сделать, чтобы это не распространялось и не считалось реальной возможностью? - начал он говорить, глядя ей в глаза. - Что ты имеешь в виду, - попыталась сказать Карла, устраиваясь на своем месте. Отец неодобрительно посмотрел на нее за прерывание и поднял руку, чтобы попросить ее заткнуться. - Ты больше никогда не повторишь того, что сказала там ... ты больше никогда не скажешь, что Поло убил Марину. Это была твоя маленькая девочка, потому что ты злилась на своего парня. Ты меня поняла?- без угрызений совести спросил он. - Но папа, я уже все сказала, они мне не поверят, если я скажу, что это был обман, - тут же возразила Карла. - Они верят и будут продолжать верить. Ты меня услышала, - сказал Тео, повышая голос, тонко подбирая лицо дочери, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. Мужчина хотел, чтобы она увидела, что он не играет, а этот предупреждающий взгляд был реальным и сильным. Легкая дрожь пробежала по Карле. Страх начинал пробегать по ее спине, как холодная жидкость. - Если ты думаешь, что другие примут эту историю, ты ошибаешься, Самуэль и Гусман знают правду, и все остальные должны знать ее в данный момент, - ответила Карла, не двигаясь с места, не понимая, как они выйдут невредимыми из того, что произошло. - Полиция уже так считает, и это самое главное. Отец Гусмана уже будет держать сына под контролем. Они много страдали, чтобы продолжать делать это без необходимости, а что касается этого мальчика, Самуэля ... - начал он, останавливаясь на имени Самуэля,тобы посмотреть на реакцию дочери. . Он хотел увидеть, какие чувства питает его маленькая маркиза к этому районному хулигану. На той фальшивой вечеринке по сбору денег Лукреция закончила свою речь тостом, потому что Карла трахалась с этим мальчиком, но роман ее дочери его не расстроил, он знал ее достаточно хорошо, чтобы знать, как она выглядит и что она делает вне дома. Что его действительно беспокоило, так это то, что было что-то еще. Что-то, что могло повлиять на будущее, которое он уже планировал своей наследнице с той минуты, как она родилась. Он пристально смотрел на нее, часть его гордилась холодным и жестким лицом, которое его дочь показывала остальному миру, как он ее учил. Он пристально смотрел на нее и знал, что этот Самуэль изменил её, вызвал у нее чувства, которые сделали ее слабой, словно она была еще одной. И я ненавижу его за это. - Тебе лучше держаться подальше, особенно от Самуэля, хорошо?- продолжал он, поглаживая ее по щеке. Как любящий отец, который утешает свою дочь за то, что она отказала ему в сладком. - Папа, с ним все в порядке. Это не имеет никакого отношения к моему признанию. - Тебе не о чем беспокоиться, - Карла постаралась прозвучать равнодушно в своем ответе. Хотя по взгляду отца она знала, что это напрасно. - Я волнуюсь, конечно. Если это тот парень, который собрал весь этот беспорядок и заставил тебя упасть, как идиотка, ты пошел и бросил все это в полицию. Думаешь, я не знаю? Теперь тебе лучше молчать и не приближаться к нему, потомучто если ты это сделаешь, я обещаю тебе, дорогая, что ему не понадобится поездка в Швейцарию, чтобы выздороветь, потому что у него не будет шанса. Ты меня понял?- закончил он угрожающе. Карла только кивнула, зная, что если она попытается сказать что-то еще, разговор будет намного хуже. Хотя она была обижена и зла на парня, она не хотела видеть его инвалидом, она никогда не допустила бы, чтобы что-то случилось с Самуэлем, не говоря уже о его вине. Он уже нес на своих плечах слишком много ответственности: смерть Марины, несчастный случай Кристиана,неуравновешенность Поло. - Все это было недоразумением. Это дело останется в прошлом, а что касается Самуэля, то мне все равно, что с ним случится, - добавила она, стараясь поудобнее устроиться на своем месте. - Надеюсь, дорогая, позволь мне обо всем позаботиться. Завтра мы уедем на несколько дней из Мадрида, тебе нужно немного отдохнуть и вспомнить свои приоритеты, мы вернемся к нормальной жизни, и это будет не более чем бессмысленной деталью, - закончил разговор Тео, опуская стекло машины, чтобы попросить шофера вернуться к своей работе. Устремив взгляд на пейзаж, Карла позволила себе увлечься отцом, который снова и снова повторял ей, что все будет хорошо. Вернемся к учебному дню. -Дорогая, давай, машина готова. Ты должна вернуться к своим занятиям и наверстать упущенное. я уже поговорил с директором. Мы позаботимся об этом. Ты только помни, что надо делать, - сказал отец, вытаскивая ее из своих воспоминаний, как раз в тот момент, когда она заканчивала поправлять булавку на мундире и бросала последний взгляд в зеркало. Карла просто посмотрела на него и улыбнулась ему. Она знала, какова её роль, и будет играть ее как можно лучше. На этот раз все было бы иначе. Войдя в коридор Лас-Энсинас, она глубоко вздохнула, чтобы набраться сил и начать ходить, как будто ничего не случилось. Некоторые остановились посмотреть на нее, но лишь немногие. Она не выглядела так, как будто ее в чем-то обвиняли, скорее это было с тем же любопытством, которое она всегда вызывала своей красотой, социальным положением и лицом. Уверенная и холодная девушка, красивая и пленительная, не останавливаясь ни перед кем. Она была в нескольких метрах от своего класса, когда вдалеке заметила Лу. Лукрец ия беседовал с парой девушек, которые смеялись над всем, что рассказывала им мексиканская принцесса. Увидев Карлу, Лукреция избавилась от своей компании и подошла к ней с той улыбкой, которой она всегда пользовалась, когда знала, что у нее есть жертва, готовая победить ее. -Привет, дорогая, рада снова тебя видеть. как прошла семейная поездка?- ценично поздоровался она. Настолько, что Карлу тошнило. - Не играй роль лучшей подруги, который больше не приходит к тебе, - ответила Карла, даже не взглянув на нее. - Увы, дорогая, это не у меня алый почерк на этом портрете,-пробормотал она, демонстрируя распростертые объятия, продолжая говорить, - Скажи спасибо, что приветствую тебя, потому что уверяю тебя, это будет единственный привет, который ты получишь сегодня и до конца своего пребывания здесь, в школе, - ответила Лукреция, уже менее дружелюбным жестом. Карла просто хотела попасть в класс, чтобы все закончилось. Она хотела поскорее закончить и улететь в Америку. Она разговаривала с родителями, и как только она закончит школу, она уедет учиться в колледж и больше не увидит никого из них. - Что ты здесь делаешь?- крикнул ей Гусман, повернувшись, чтобы поставить ее перед собой. -Что с тобой? Отпусти меня, - попросила Карла с оттенком боли в голосе. Без сомнения, Гусман никогда не умел контролировать свои порывы и силу, поэтому её рука в тот момент страдала от последствий. -Ты знала все и ничего не говорил, помогала ему, держала это в секрете, а теперь возвращаешься как ни в чем не бывало. Черт возьми, я тебе не верю! - продолжал кричать Гусман. Карла собиралась сказать Гусману пару вещей. Она не хотела молчать, когда услышала голос Самуэля, выкрикивающего имя Гусмана, чтобы привлечь его внимание. Ее взгляд отвлекся от своего угнетателя и встретил его в дверном проеме, с серьезным, неподвижным взглядом на своего нового друга. Сердце бешено колотилось при виде этого . Она чувствовала себя глупой, как девчонка, но не позволяла себе продолжать, быстро воспользовавшись неосторожностью Гусмана, чтобы вырваться из хватки и немного отодвинуться от него. - Черт возьми, что с тобой такое, ты не видишь, что она здесь как ни в чем не бывало. Она была моей сестрой, она была твоей подругой, - снова проворчал Гусман, глядя на Карлу с нескрываемой яростью. Карла инстинктивно отступила еще на пару шагов. Самуэль, видимо, уловил страх в ее действиях и посмотрел на нее с некоторой обидой и растерянностью. Он не знал, как поступить и что сказать. То, что она стояла перед ним, наполовину беспомощная, наполовину надменная, вызывало у него тысячи ощущений, которые он не мог описать. Он хотел подойти к ней, спросить, как она, защитить ее, убежать оттуда, чтобы защитить ее. Но другая часть его хотела кричать на неё так же, как Гусман, спрашивать, что случилось. Обвинить её в обмане. Но больше всего ему хотелось сейчас, и даже если он ненавидел себя за это, так это поцеловать ее. Он хотел снова почувствовать ее губы, раз и тысячу раз, чтобы простить ее, пока она не простит его.