Часть 3
30 июня 2022 г., 17:01
Смертные называли это «списком желаний», как он выяснил. Вещи, которые они хотели бы сделать за короткое время, прежде чем их крошечные жизни закончатся.
Это казалось уместным. Было похоже, даже если они могли умереть лишь раз, а он бы вернулся… Он скривился и не закончил мысль. Если бы он остановился на том, сколько раз он мог бы повторить этот цикл, он бы действительно сошел с ума.
Потребовался небольшой толчок, чтобы привести вещи в движение, теперь шаги приобрели легкую плавность по привычке, и он оставил смертных заниматься созданием портала и направился к открытой травянистой поляне. Он расстелил свой плащ на земле, как одеяло, и лег на спину, уставившись в безоблачное голубое небо.
Которое довольно быстро стало пасмурно-серым.
Он лежал там, пока тучи сгущались, а затем первые крохотные капли дождя упали на его кожу. Только когда пошел сильный дождь, он снова встал и застегнул плащ, высоко подняв подбородок, ожидая.
Это не заняло много времени. Тор ударился о землю в ударе молнии и уставился на него с любопытным смешанным выражением лица. Он казался и полным надежды, и настороженным, и сердитым, и опечаленным, и он смотрел так, будто Локи был сном, эхом воспоминаний, на которое было больно смотреть.
— Тор, — прорычал он, — есть кое-что, что я хочу сказать тебе.
Это нарушило задумчивость его брата, и Тор шагнул вперед, зайдя слишком далеко в его личное пространство. Вскоре он пожалеет об этом.
— Не сейчас, брат, — сказал Тор без тени сомнения. — Забирай Тессеракт из того места, где ты его спрятал. Мы идём домой.
— И что заставляет тебя думать, — выплюнул он, отступая на шаг, — что я когда-либо захочу вернуться в место, которое не принесло мне ничего, кроме горя?
Это даже не было ложью, не совсем. Он не скучал по Асгарду. Он скучал по возможности быть освобожденным от рук Титана. Он скучал по своей постели и времени на отдых, по своим книгам, по большой библиотеке и даже по своей матери, какой бы лгуньей она ни была. Он скучал по тем моментам, когда Тор относился к нему с уважением и любовью, по тем редким случаям, когда ему удавалось произвести впечатление на отца. Он скучал по безопасности, теплу и солнцу.
Он мог скучать по всем этим вещам, не скучая по Асгарду или искренне желая вернуться. Это не было одним и тем же.
— Это неправда, — сердито сказал Тор. — Локи, ты...
— Итак, теперь ты изволишь говорить мне, что я думаю, что я чувствую, не так ли? Именно в этом и проблема. Вы, никто из вас никогда не слушает.
Челюсть Тора сжалась, но, к удивлению Локи, он больше не кричал поверх него. — Хорошо, — сказал Тор, — я слушаю сейчас.
Он подумывал парировать еще одним словесным ударом вроде ты опоздал, брат, слишком поздно для этого, — но какой цели это послужило бы? Здесь, в месте, где Тор не вспомнит ни слова через несколько часов, у него не было причин прятаться, причин лгать.
— Ты меня не уважаешь, — сказал он наконец, с вызовом встречаясь взглядом с Тором.
— Это не...
— Я должен был знать, что твоя клятва слушать не продлится и одного предложения, — прорычал он, и рот Тора захлопнулся. Он непокорно посмотрел на него, но не стал угрожать насилием, и Локи поставил заклинание на месте. Пусть узнает, каково это, когда его затыкают, когда его мысли остаются неуслышанными и незамеченными. — Нет, не лги. Не веди себя так, будто всё это проделки моего разума, или что-то что ты можешь устранить сейчас, когда причиняю тебе неудобства.
Он глубоко вздохнул, сдерживая подступившие к глазам слезы, тут же напоминая себе, что для них не было причин. — Ты окружил себя друзьями, которые издевались надо мной и ничего не говорил против их оскорблений. Ты преуменьшал и принижал мои интересы, мои навыки и мои достижения на каждом шагу. Ты никогда не слушал меня, никогда не прислушивался к моему совету, никогда даже не думал...
— В последний раз, когда последовал твоему совету, — сказал Тор, и Локи, должно быть потерял концентрацию, позволив ему снова заговорить, — я оказался в Йотунхейме, и вскоре был изгнан.
— И как я убедил тебя пойти? — Он практически кричал. — Сказав тебе не делать этого, потому что я знал, что бы я ни предложил, ты сделаешь прямо противоположное! И я не видел, чтобы ты последовал моему совету, когда я сказал, что мы должны уйти мирно. Ты можешь винить меня сколько угодно, но я никогда не уговаривал тебя на проклятые вещи, которые ты не хотел делать с самого начала.
Он сделал шаг ближе. — И это еще не самое худшее, — сказал он низким мрачным голосом. — Хуже всего то, что это был не только ты. Я не думаю, что ты когда-либо осознавал, как сильно тебя любили и подражали тебе, как Асгард поступал так же, как и ты, но каждый мужчина, женщина и ребенок последовали бы твоему примеру, решая, как обращаться со мной. Потом ты ушел, чтобы скитаться со своими смертными, а я был королем, один, и, как будто это не было уже достаточно тяжелым, ни одна живая душа не стала бы слушать меня. Твои друзья, люди, с которыми я провел большую часть своей жизни, предали меня при первой же возможности. Я был коронован по праву, но сам Хеймдалль бросил мне вызов, и в ту же секунду, когда я освободил его от обязанностей за непослушание, он попытался снести мне голову.
Тор выглядел немного зеленым при этом. Похоже, Хеймдалль не стал добровольно рассказывать эту часть истории. Небольшой сюрприз.
— Большую часть этого ты, должно быть, уже знаешь, — сказал он. — Так скажи мне, как были наказаны эти акты измены? Позволь мне угадать. Они не были. — Он глубоко вздохнул. — Я стал королем неожиданно, во время глубоких волнений, и знаешь, что я понял? Кроме моей собственной матери, которая, как я только что узнал, не была мне матерью и лгала мне всю мою жизнь, не было ни одной души, к которой я мог бы обратиться или которой я мог бы доверять. Когда ты ушел, ты оставил меня в полном одиночестве. Люди, на которых я мог положиться, предали меня первыми. И все же я полагаю, что ты считаешь их своими друзьями не меньше, чем раньше.
Он увидел выражение лица Тора и фыркнул. — Так я и думал, и это лишь последнее в длинной череде обид. Так что не смей, — сказал он, — пытаться делать вид, что ты уважаешь меня, или поддерживаешь меня, или питаешь ко мне какие-либо искренние чувства. Ты все еще удивлен, что не хочу возвращаться к тебе домой?
Тор выглядел...атакованным. Как человек, который думал, что он на вечеринке, и вдруг обнаружил, что его со всех сторон окружают нападавшие, которых он считал друзьями.
Он вдруг понял, что это было то же самое выражение лица, что и у его брата много лет назад, после печально известной шутки, когда Тор подобрал змею, а это оказался Локи с кинжалом, готовый нанести ему удар. Тогда это было забавно. Больше смешно не было.
Локи ожидал ощутить катарсис, что станет легче, избавившись от груза своих обид, но это было не то, что он почувствовал. То, что яд, который он прятал внутри, вылился наружу, не уменьшило повреждений, нанесенных его груди; во всяком случае, его вентиляция была подобна мехам, разжигающим пламя. Это обжигало его, а затем тяжело оседало в его груди, как будто тяжесть собственного гнева была для него еще одним бременем.
Завтра Тор не вспомнит ничего из этого. В данный момент Локи не мог вспомнить, почему решил, что это хорошая идея.
Металлический визг заполнил небо, и оба брата обратили внимание наверх, когда один из военных кораблей читаури пронесся мимо них.
Тор зарычал. — Что это? Если это было отвлечением, Локи, чтобы задержать меня здесь, пока разворачиваются твои планы, я...
Локи отключился от него. Он все равно скоро уйдет, и Локи не мог дождаться, когда закончится этот эмоционально истощающий цикл.
Завтра ему придется заняться чем-то отвлекающим, чем-то веселым, и надеяться, что это прогонит боль, всё ещё жгучую в его груди, как пустоту после долгого, бесплодного крика.
Тор схватил его за рубашку и угрожающе поднял, но это не имело значения, потому что в любую секунду...
— Сэр, пожалуйста, опустите копье.
Локи рассмеялся, звук пустой в его собственных ушах. — У меня есть список требований, — сказал он, и выражение лица Фьюри еще больше ожесточилось, если такое возможно.
— Вы окружены вооруженными людьми на охраняемом объекте, — сказал Фьюри, и Локи фыркнул. — Насколько я понимаю, вы не в том положении, чтобы предъявлять требования.
— Ты прав, — сказал он, — извини. Я немного опережаю события.
Он схватил Тессеракт и горстку разных смертных, которые позволяли установке работать максимально гладко, исчез ровно на время, достаточное для того, чтобы привести работу в движение, а затем вернулся в бункер.
— Ты! Брось оружие, на колени! — Локи не сделал ни того, ни другого, только выгнул бровь и разоблачил их блеф. — Верни Тессеракт и наших людей, — прорычал Фьюри, и в его лицо было направлено изрядное количество пистолетов. Он махнул рукой и расплавил их до состояния шлака, едва сдерживая ухмылку, глядя на скорость, с которой мужчины бросали раскаленный металл до того, как он рассыпался, и на их лицах отразился открытый шок.
— Как я и сказал. — Он встретился с единственным яростным глазом Фьюри. — У меня есть требования.
— И что это может быть, — сказал он с сарказмом в голосе.
Тогда Локи ухмыльнулся. — Приведите ко мне Тони Старка.
***
Это заняло у них удивительно много времени, учитывая, как много смертных они потеряли, отказав ему, и когда, наконец, появился Старк в сопровождении хорошо вооруженной охраны, его первыми словами были: — Я не буду делать для вас оружие. Он позволил широкой расслабленной ухмылке расплыться по его лицу. — Я и не мечтал бы об этом просить. — Неужели. — Единственное слово прозвучало с открытым скептицизмом. — Эти ребята говорят мне, что я единственный, с кем вы будете иметь дело. Почему-то я сомневаюсь, что вы просили меня ради моей очаровательной личности. — Напротив. — Он почувствовал вспышку веселья, и это отразилось на его лице. — Я хочу испытать развлечения, которые может предложить эта планета, и мне сказали, что вы в некотором роде эксперт. Брови мужчины взлетели вверх, как будто они пытались встретиться с его линией роста волос. — Что? — Он повернулся к Фьюри. — Ты хочешь сказать, что привел меня сюда, потому что вторгшемуся инопланетянину нужен собутыльник? — Норны, нет. — По крайней мере, не в этот раз. — Я думал о чем-то более... сдержанном. Возможно, пьеса или её цифровой эквивалент, который вы все так любите. — Ты хочешь посмотреть фильм. Он хочет посмотреть фильм, — пробормотал он, начиная очень походить на человека, сомневающегося в собственном здравомыслии. — Допустим, мы позволим это, — вмешался Фьюри. — Ты вернешь Тессеракт и наших людей, просто так? Локи ухмыльнулся. — Сделайте это, и я клянусь тебе, Тессеракт и твои агенты завтра вернутся на место совершенно невредимыми. Все будет так, как будто ничего и не было. — Прости меня, если я не верю тебе на слово. Если мы согласимся на это, а это довольно большое "если", нам сначала понадобится Тессеракт и наши агенты. Тогда мы могли бы поговорить. Он пожал плечами. — Тогда я найду себе развлечение в другом месте и оставлю себе то, что имею. Возможно, обменяю это на кого-нибудь более... сговорчивого. — Я сделаю это, — сказал Старк, и если в его голосе был страх, то было и любопытство, и это было тем, что Локи мог уважать. — Я не разрешаю... — Ему не нужно твое разрешение, и мне тоже. — Локи взял Старка за руку, и смертный едва вздрогнул. — Я делаю, что хочу. И вместе со скручиванием и рывком магии они моргали от солнечного света на улице наверху, посреди города, который Старк называл домом. — Ха, — сказал он, выглядя немного потрясенным. — Ловкий трюк. Бьюсь об заклад, ты сэкономишь тонны на бензине. То есть, если какая-то планета, с которой ты пришел, использует бензин. Потому что ты инопланетянин. Я разговариваю с инопланетянином. — Мы не используем, — сказал Локи. — Верно-верно. Конечно, нет. Ты с развитой планеты, вы, вероятно на световые годы впереди нас, когда дело доходит до... — Мы ездим верхом на лошадях. — Старк ещё раз посмотрел на него, где-то между шоком и личным оскорблением. — Иногда на очень больших волках. Однажды я пытался оседлать дракона, но дракон не оценил. — Ха, — сказал он снова, выглядя слабым. — Итак, фильм. У тебя есть что-то на уме или...? — Я надеялся, что ты посоветуешь один, — мягко сказал Локи. — Хорошо, хорошо. Звездные войны — это, конечно, классика, но их много. То же самое и с Гарри Поттером, который, как мне подсказывает вся эта телепортация, может тебе понравится. Фильмы Диснея предназначены для детей, но они фантастические. Есть "Матрица", "Индиана Джонс", "Терминатор" — что тебе нравится? Локи хмыкнул. — Как насчет первого? — В конце концов, будет достаточно времени, чтобы посмотреть остальное позже. В общем, у него не было ничего, кроме времени.
