Каз, не пират, а корсар.

Каз Бреккер уже час ждал Ланцова за картами. Ему всё ещё не было ясно с какой стороны они подойдут к Валу и что именно планируют сделать. В детстве Каз часто просил брата почитать ему, пока сам не научился складывать слоги. Конечно, двум мальчикам доставались старые приключенческие книги, зачастую связанные с морехождением. Тяжёлые судьбы, тяжкий труд, штили, болезни. Несмотря на всё это, морская романтика порой сильно затягивала и не отпускала их. Неудивительно что подобные книги были популярны, в Керчии оставалось много бывших моряков, но мало кто из них встречал достойную старость. Прибывая сюда, просаживая все деньги, они перебивались мелким заработком. Единицы выбивались дополнительным ремеслом. Примерно тогда Каз и узнал, что всегда нужен запасной план. Николай вошёл по-свойски, как банкиры возвращаются к себе домой после рабочего дня. Осторожно касаясь двери, будто бы боялся, что она сорвётся с петель. Хотя Каз мог бы заверить, что она способна выдержать многое: от нетрезвых туш, до пары пуль. Всё ещё щурясь и помогая глазам привыкнуть к полумраку, Николай посмотрел на Каза, ожидая, чем тот его встретит. Казу хотелось как можно быстрее обсудить, рассказать и ознакомить со всеми ньюансами появившихся деталей. Ему не нравилось иметь дело не с теми с кем привык: отбросы, воры, преступники. С ними было договориться проще, деньги — главный мотив. Чем же можно подкупить принца? В случае Николая, пришлось копать глубже. Напрягая все свои извилины, Каз не мог понять, как этот принц, у которого есть всё и даже больше, может мечтать о жизни полной лишений на корабле. Как имея всё, можно быть готовым расстаться с жизнью? Он мог понять местных в Бочке, которым нечего терять, у которых есть одна цель — выжить сегодня, и, может быть, завтра. — У нас и без того мало времени. Тебе следует уделять больше внимания…– начал было Бреккер. — Знаю-знаю, прошу прощения. Что нового? — Ты говорил, что тебе нужен корпориал. Я нашёл сердцебитку, но есть сложности. Она равкианка и скорее всего, тебя узнает. — Знаешь, не все равкианцы знают царскую семью в лицо. И я бы не сказал, что… — Она узнает. Она жила в Малом дворце, не говори, что на каждой стене не красуются ваши портреты. В любом случае это риски и я не хочу на них идти. — В море риск на каждом шагу. — Мы всё ещё на земле, пират. — Корсар. — снова исправил Николай и задумался, прислонившись к дверному косяку. — Что ж, эта работа ведь в целом нелегальна? Я не считаю, что кем бы она ни была пожелает выдать и себя и меня. — Это твои проблемы. Я всего лишь предупредил. — Меня трогает твоя забота. — Иди к… — Кстати, с командой всё те же проблемы. Мне уже не нужны специалисты, гриши и так далее. Мне нужна рабочая сила. — Несколько Отбросов вполне сгодятся. — Свобода в выборе команды ещё при мне? — Безусловно. — Я решил, что мне понадобится помощь. Хочу чтобы кое-кто взглянули на общую карту, затем мы проложим окончательный маршрут и рассчитаем до мелочей всё что нам может понадобится. Копию я уже подготовил. — Ланцов спрятал в карман крупномасштабную карту. — Значит, всё что произойдёт после того как твой корабль покинет гавань Кеттердама, только ваша головная боль? — Что значит «только ваша»? Бреккер, на борту мне будет не хватать твоего хмурого вида. — В моих планах никогда не было пункта уплывать с принцем-корсаром. — Звучит романтично, чем тебе не угодило? Разве не хочешь проконтролировать всё от начала до конца? Чёрт с тобой, передумаешь ещё. Бреккер чуть не закатил глаза. Проблема заключалась в том, что они слишком устали, а мышцы затекли. Наверное он просидел здесь если не весь день, то большую его часть. Часы указывали на скорое закрытие, что значило только начало всей работы. Чем ближе подступал день «икс», тем утомительней была суета. Клуб Воронов выгнал всех посетителей. Некоторых приходилось выносить, а Казу следить чтобы никто их не обчистил. Не из моральных принципов, просто ему не нужно чтобы каждый пятый горланил «В Клубе Воронов у меня стянули мой толстый-толстый кошелёк, часы и даже золотые коронки!». Вместе с тем чтобы привести зал в порядок и подготовиться к следующему дню, Бреккер и его «команда» перенесли кое-что и, как заподозрил Николай, кое-кого в оккупированную ими комнату-кабину. — Хочешь ты этого или нет, — начал Каз, — но одного члена экипажа подобрал я. Практически всех в помещении Николай успел узнать. Правда Инеж он замечал слишком поздно, и каждый раз прося прощения, за то что не поздоровался. «Ох уж эта аристократия.» — читалось в глазах Каза. Джеспер напротив привлекал к себе много внимания. Ланцов даже называл бы Фахи слишком ветренным для его возраста, но не корсару судить. Тем более, тяга к авантюрам и неумение подолгу сидеть на одном месте их сблизила. Джеспер однозначно должен плыть с ними. Уайлен тоже нравился Николаю, скорее даже вызывал уважение. Николай точно мог сказать что старше остальных на один-два года, но юный подрывник (так его называли Каз и Джеспер, Ланцов же не мог поверить что тот способен на подобное) производил впечатление заучки-подростка, хотя, как уверял всех, оказался младше компании всего на год. А вот с девушкой несчастного вида и связанным мучеником на стуле Ланцову, точнее Штурмхонду, предстояло только познакомиться. Неосознанно даже избегал смотреть в их сторону, но у него неплохо выходило быть естественным. — Предлагаю сначала познакомиться с новой корпориалкой в команде, Николай. — Каз остался стоять. Ланцов подумал, что он подстраховывается на случай если со «связанным», как его про себя называл, не всё пойдёт по плану. После того как прозвучало имя, Николай сразу ощутил как всё внимание девушки оказалось на нём. Вспоминая предупреждения Каза, выбрал себе стул в месте хуже освещённом, рядом с Инеж. Было бы неплохо перенять частичку её навыков, Призрак умела прятаться и оставаться незаметной. С этого места он мог смотреть за всем, но чтобы заметить его самого нужно было приглядеться, а для того чтобы признать в нём младшего сына его величества, поднести лампу вплотную к лицу. — Нина Зеник. Только год назад прибыла из Равки. — говорил Каз так, будто перед ним лежала её биография. — Так что, думаю вам будет что обсудить. Но теперь о ведьмолове. Нина, будь добра. Девушка скрестила пальцы. Николай заметил, что она это делает точно также как и другие гриши, обучавшиеся в Малом дворце. Как по учебнику, движения точные и практически всегда одинаковые. Гриши-самоучки делали всё слишком по-разному чтобы суметь найти закономерность без особого внимания. Николай редко задумывался о Второй армии, но когда-то он пришёл к выводу, что обязательный призыв — дерьмо и пережиток отсталой страны. Но едва ли он что-то в этом понимал. Николай не был гришом и не знал с каким страхом они сталкиваются и что становится им клеткой, капканом. Что именно гриши-тестировщики для многих становятся сбывшиейся мечтой, единственным шансом уйти от жуткого прошлого. Правда это было единственным преимуществом Равки. Первый Дарклинг не даром получил свой титул. Он появился в тот момент когда стране нужна была помощь и оказался полезен. Только куда это приведёт, или уже привело? Когда он услышал о Заклинательнице Солнца, сразу же вспомнил о священных текстах. Он пытался наткнуться на вести из Ос-Альты в газетах, подслушать чьи-то разговоры, перехватить слухи. Если Равка станет единой, казалось, всё наладится. Всё проблемы исчезнут вместе с проклятым Каньоном. Но он не мог найти чего-то действительно правдоподобного, а тем более не верил в хороший конец. Одни верили в легкомысленный сценарий, где всё наладится по щелчку. Вторые, что Заклинательница святая, третьи считали её мошенницей. Чуть позже появятся слухи будто её поглотили монстры в Каньоне. Однако, сейчас Ланцов сидел в душной комнате, вместе с наглыми уголовниками, которые решили, что могут повлиять на мировой рынок и слушал как самый безжалостный из них шантажирует дрюскеля вдвое больше него. Вид у всех был нелучший, но таким Каз выглядел даже более пугающим. Ланцов уже было засыпал, как фьерданец вскочил со стула и замахнулся явно не для того чтобы «дать пять». Николай в ту же секунду достал свой нож, но Бреккер, стоявший ближе, среагировал быстрее: трость с мерзким звуком ударила под коленом пленника. — Хельвар, я предупреждал. — прорычал Каз. Что говорил тот дальше, Николай не слушал. Его слегка замутило, но дело было не совсем во фьерданце на полу. Хотя вид у него был и впрямь нелучший: обритая голова, царапины, синяки и ссадины, но это было малым из того что можно было увидеть. Наверняка корпориалка ещё поработала над ним. Ланцов не знал кто это и откуда, но даже как-то посочувствовал бедолаге. И всё же, проблема заключалась в том, как Каз подключал к делу новых людей. Николай к такому подходу не привык от слова совсем. Предпочитая путь дипломатии, Ланцов слегка опешил от такой жестокости. Он понимал, Казу не нужна их верность или доверие, просто повиновение. Но сам он никогда бы не решился на подобное. Особенно на корабле. Во вторую очередь Николай был поражён такой реакции, будто рефлекторно, Бреккер прямо и метко заставил дрюскеля оказаться внизу. Николай имел большие успехи в фехтовании на разных мечах и в разных стилях, но даже для него теперь трость с набалдашником в виде ворона выглядела…впечатляюще.