Каз, не пират, а корсар.

Уже скоро должен был приплыть Волк Волн. Штурмхонд отправил сразу же вместе с тем единственным письмом точные указания к какой гавани, по наставлению Бреккера, пристать. Оставались последние штрихи в их плане: проверить всю провизию, дабы сразу загрузить и отчалить, не тратя времени зазря; перенести все пути и знаки на новую карту и сделать копии; уговорить Бреккера плыть с ними. Последнее было самым сложным. Ланцов знал, что в целом с хромого на корабле помощь не велика, да и с расчётами теперь он справится сам или с Уайленом и Питом. Но Николай в кои-то веке хотел, чтобы Бреккер оказался не в своей стихии. За всё время работы принц хорошо сдружился с остальной командой. По крайней мере он так считал. Им с Ниной действительно было о чём поговорить. Как оказалось, она покинула Равку примерно в одно время когда Заклинательница Солнца пропала из Малого дворца и личный отряд Дарклинга отправился на её поиски. Тогда-то она и стала жертвой фьерданцев, к счастью, спассшись благодаря буре. Его слегка кольнула совесть: как только она покинула Равку, то сразу встретилась с жестоким миром. Гришам негде найти укрытия кроме Равки, но разве это добровольный выбор? Ланцов сам не понимал почему его так беспокоят чужие проблемы, ведь в любом случае он не мог оставаться равнодушным. Даже когда его собственные проблемы пытались проглотить самого целиком. На самом деле, из всех версий кем могла оказаться Заклинательница Солнца: святой, фокусницей, обманщицей, спасением или уже мученицей, неопровержимым, благодаря Нине, стал лишь один — гриша. Многие верили, будто по силе она может равняться Дарклингу. Николай и сам хотел в это верить, верить в то, что она сможет уничтожить Каньон. Но слабо получалось считать, что девушка, как оказалось, которой едва исполнилось восемнадцать, может уравнять силу Дарклинга. Не нынешнего генерала Второй армии, а того первого Дарклинга, создавшего Каньон. И всё же Николаю было приятно слушать разговоры Зеник о Равке. Даже когда она роняла несколько нелестных высказываний об Александре lll, Ланцов с удовольствием присоединялся к критике и совесть здесь его совсем не мучила. Матиас Хельвар тоже не сразу проявил дружелюбие. Но сам начинаешь ненавидеть себя, когда на приветливость отвечаешь злобой. А когда эта приветливость действует вместе с обаянием Николая Ланцова, маловероятно устоять. Матиас теперь больше всего был расположен к Николаю, а ещё, старательно игнорировал Нину. И ни у кого из двоих он не выяснил причины, пусть и строил свои догадки. Однако в остальном Хельвар был относительно открыт, и в сравнении с другими, был самым…правильным? Хотя никого из них нельзя было так назвать, одним взглядом можно было понять, что Матиас не из Кеттердама. Николай совсем не был против того что этот гигант будет на борту. Конечно будет начеку, но дрюскель ему показался… приятным. Пусть про себя и шутил, что это фьерданская солидарность, Николай на самом деле верил тому что он бастард. В конце концов если с детства окружают подобные слухи, начинаешь принимать их за правду. Играть с Фахи в карты в свободную минуту оказалось тоже весьма интересным, а главное прибыльным занятием. Николай ранее не видел настолько ненавистного фортуне человека, что внутренне вёл соревнование: получится ли проиграть Джесперу? А когда узнал, что они могли бы учиться в одном учебном заведении начал сожалеть. Вместе им явно было бы чем развлекать друг друга. Питер и Сугар были хорошими друзьями, но относительно приземлёнными и спокойными студентами. Штурмхонд внутри уже предвкушал, какой потенциал будет у Джеспера на Волке Волн. С юным химиком работа шла только в удовольствие. — Ради всех святых, Уайлен, у тебя превосходная память. — заметил Николай, когда тот озвучил весь перечень груза на Вале, даже не взглянув на документы. — Спасибо. — смутившись, только и выдал Уай. Ланцов считал, что если тот поступит в университет, то успех и блестящая карьера не заставят себя ждать. Помимо очень неплохих академических способностей, Уайлен был до крайности невинным, что Николай начал воспринимать его как желанного младшего братика. Даже если сравнивать было не с чем, он действительно чувствовал себя обязанным помочь и поддержать Уайлена. Поначалу с Инеж сложно было найти общий язык, но когда ты сутки напролёт сидишь с одними людьми в одном помещении, невольно сближаешься. Как оказалось, человека лучше он не встречал. Он иногда проводил параллели со святыми, но одёргивал себя, не допуская мыслей о святотатстве. Постепенно она начала интересоваться личностью Штурмхонда и Николай развёрнуто отвечал на все её вопросы о морехождении. С ней, как из тех немногих людей кто знал об его самом большом секрете, было приятно говорить откровенно. Пусть даже тайну он разделил с ней не добровольно. Несмотря на всю открытость, единственным кто знал о личностях Ланцова и родословной был Каз Бреккер и его Призрак. Да, с Инеж часто можно было проговорить несколько часов и не заметить этого, но к Бреккеру это никак не относилось. Ланцов клещами не мог из него что-то вытянуть. Раньше, Николай думал, что у него есть ключи подходящие ко всему, однако Каз Бреккер оказался тем самым замком к которому он не мог найти подход. *** За два дня до отплытия вся компания отдыхала в последний раз. Кто решил выпить, кто поиграть, а кто-то просто насладиться твёрдостью под ногами. Николай немного жалел, что рядом не было его сокурсников, но скоро со всеми этими людьми он будет на ограниченном пространстве на длительное время. Успеет ещё устать. — Поверить не могу, что Каз с нами. — Джеспер вертел в руках стакан, концентрируя своё внимание на его гранях. — Его же из кабинета не вытравишь. — Почему? Из кабинета легко, вот город — другое дело. — весело сказала Нина, уплетая вафли. — Какое вам дело? — раздражённо бросил Каз. — Вынудили обстоятельства. — Посмотрим, чем пригодится трость на корабле. — выдал редкую реплику Матиас. — Вас укачает первыми же. — Каз явно был не в восторге от предстоящего путешествия. Он даже не планировал этого изначально. Любой план может потерпеть изменения. За круглым столом, редкими в этом зале, каждый мог видеть друг друга, не прилагая усилий. Поэтому и беседа протекала легко, а время быстро. — Не обобщай, — наконец-то Николай добился своего. Он не знал какие обстоятельства заставили Бреккера покинуть город, но был им весьма благодарен. — Только предупреждаю, палубы будете драить сами. Поэтому советую стоять у края борта. Но не настолько чтобы вывалиться. — Что за инструкции для детей, Николай? — жуя, едва разборчиво спросила Нина. Он всё ещё вздрагивал когда она называла его имя. Как сердцебит, она чувствовала всё и вскоре появились подозрения, что ей сообщили его фальшивое имя. Ланцов поискал глазами Инеж и Уайлена. Они несли подносы со своим ужинам к столу. В самом деле, ему нравились минуты вне работы с Отбросами. Хотя и не все из присутствующих ими являлись, ему было проще так называть. Было действительно интересно видеть как столь разномастная компания вместе работает. Это напоминало сложный механизм из деталей, сломанных и совершенно непохожих друг на друга. — Дай насладиться приемуществом. — ответил Николай. — Не ты один плавал на корабле, — Нина выгнула бровь. — Когда я сбежала от фьерданцев… о, Инеж, милая! Ты сегодня чудесно выглядишь! — Не стоит, Нина, — сулийка, улыбаясь, протянула ей свои вафли, политые тонким слоем сгущёнки. — Как же хорошо, что ты хорошо меня знаешь. Ты и в правду чудесная. Уайлен сел слева от Николая и как обычно вёл себя зажато. Чтобы он влился в компанию легче, Николай уделял ему много внимания, помогая привыкнуть к этому. Когда-нибудь этот навык будет полезен. Иногда к их разговору кто-нибудь подключался или Николай заставлял подключаться. — Джеспер, если ты ещё раз оставишь дверь незапертой…— начал Каз. — Почему сразу я?! — возмутился Фахи. — Нас вон, семь человек, а винишь постоянно меня. — Потому что только ты оставляешь её открытой. Остальные шесть человек не… — Бреккер, заткнись и не порть аппетит. — пробурчала Нина. — Ничего же не украли, верно? — Чтобы ты заволновалась, обязательно надо что-то украсть? Николай понял, что намечается спор на ровном месте. Никто естественно не подерётся, но ему до жути докучали мелкие перепалки. Из всех них он был самым старшим, так что, действительно относился к ним чуть снисходительно. — Тише! Завтра успеем набегаться, так что сегодня шанс отдохнуть. И никто никому не будет портить аппетит. — Правда, — Инеж быстро закончила с едой, а пить ничего крепче кофе не собиралась. — Нам почти на полмесяца находиться на корабле в открытом море, а вы из-за двери спорите. Но правда, Джес, будь внимательней. — «Джес»? — переспросил Бреккер. — Святые, — простонала Нина. — О Джель, — добавил Матиас. — Мы никогда не закончим, — отвернулся Николай. Расходились быстрее чем собирались. Остались только Матиас, Уайлен, Каз и Николай. Если первый оставался здесь ночевать, то Уайлен шёл в Клепку вместе с Казом. Бреккер и Николай в свою очередь собирали абсолютно все бумаги, чтобы завтра каждый разобрался с личными делами. — Скажи остальным, чтобы собирались здесь. Все вместе отсюда отправимся к гавани. — напомнил Каз. — Сам можешь сразу идти к кораблю. — Уже, — Николай почти закончил. — Только понять не могу, почему бы всем сразу не идти на гавань? Для кого-то будет большой крюк. — Потому что я им не доверяю. — Чёрт возьми, Бреккер. От каждого из них в какой-то мере зависит твоя жизнь, но ты им не доверяешь, что за… — Именно поэтому я и не хочу, чтобы она зависила от чужих ещё больше. Николай застыл, рассматривая его. Ланцов сам практически никому не доверял — не было повода. Но чтобы настолько? Понимая, что такая настороженность это не причуда сложного характера, Николай подумал, что же Бочка может сделать с едва ли не подростком? *** Прогоняя навзчивую идею сна, теперь уже Штурмхонд, стоял на палубе Волка Волн и ожидал остальных. Он пришёл едва ли не раньше самого корабля и провёл ночь здесь, обустраивая свою каюту, радуясь встрече со своим экипажем. То, что Каз с остальными задерживался была отчасти вина Николая, но, не сомневаясь в умственных способностях Бреккера, он ожидал, что скоро они явятся. Говоря Питеру и Сугар сразу приходить на гавань, Николай в первую очередь хотел взбесить Каза. Ну и не заставлять друзей с утра пораньше прогуливаться по всему Кеттердаму. А у Николая ещё больше времени налюбоваться на своё китобойное судно. С запахом можно свыкнуться, а с отсутвием синей глади моря и волн на горизонте никак. Отчалить они смогут и без шквальных, а как Кеттердам скроется с глаз, экипаж начнёт работать в полную силу. — Вижу! — прокричал смотровой с мачты, где-то сверху. Николай сразу же направился к трапу. Не успел он дойти до борта, как по палубе застучала уже знакомая трость. Покрасневшее лицо, отдышка и сбитое дыхание выдавало, что они все спешили, едва не бежали. Даже Бреккер, будто позабыв о ноге, шёл фактически не опираясь на трость. — Какого…— начал было Каз, как его перебил Николай в корсарском сюртуке. — Главное, что мы все в сборе и готовы отплывать! — провозгласил капитан, тоном уговоров. Много уверенности, капельку риторического вопроса и неожиданности. Бреккер действительно не ответил, просто сверлил его взглядом и либо придумывал следующую реплику либо прикидывал когда уже можно спустить пирата за борт. — Святые, — рассматривал Джеспер, переводя дыхание. — Я такое видел только на сувенирных открытках! — Что именно? — ухмыльнулся Николай. Все прибывшие словно только обратили на него внимание. — Так значит, это правда?! Штурмхонд — равкианец?! И это… ТЫ?! — Нина выдала все три вопроса сплошным потоком восклицания, нежели вопросом. — Я-то всё гадала, где могла видеть это лицо… — М…может в…— хотел перевести тему Николай. — Где можно отдохнуть? — робко спросил Уайлен. Казалось, он стыдился своей просьбы. — Да, конечно. Сейчас всё покажу, только… где Матиас? — капитан пересчитал Отбросов. — Хочет утопиться, видимо, — откуда не возьмись подала голос Инеж, — Как только узнал, что попал на корабль равкианца. — Так какого чёрта, Штурмхонд? — начал было Каз. — Знаешь, Каз, мне кажется, всё честно. Ты имеешь право хранить свои тайны, а я имею право на свои. — высказался капитан, заканчивая мол «и всё на этом». — Отлично, каюты маленькие, но хватит на всех. Разбейтесь по парам. Они начали обводить друг друга взглядами, выбирая какой вариант лучше. В каком-то смысле с кем безопаснее. Доверие — это прекрасно, но не в случае с обитателями Бочки. — Думаю, с дамами всё ясно. Нина и Инеж, подойдите к Тамаре, — Штурмхонд указал в сторону шуханки, стоящей у вант и чистящей блестящие топоры. — Она вам поможет. Троим было не так важно, они привыкли и к более неподходящим условиям. Но и Нина и Матиас, служившие в армии, редко удостаивались выбора. Как только девушки ушли и подошёл Хельвар, Штурмхонд повернулся к Уайлену, молча задавая вопрос «в каком случае ты сможешь спокойно уснуть?» Тот едва заметно кивнул и обратился к стрелку — Джеспер, не против? Фахи улыбнулся то ли радостно, то ли с облегчением и подхватил чемоданы. — Куда прикажете, капитан? — Следуйте за мной. — под ворчание Матиаса, корсар двинулся к юту и открыл две двери в каюты, заодно сверяясь наверняка, точно ли свободны. Они все были практически однотипны. С капитанской роскошью не сравнить, но, в каком-то смысле, даже лучше большинства помещений в Обруче. Два гамака, один-два сундука и ничего лишнего. Обстановка конечно скудная, но для сна ничего более не нужно. — Ну, бывало и хуже. — хмыкнул Джеспер, сразу начиная обживаться. — Хорошего отдыха, — Штурмхонд уже уходил. — если хотите, можете находиться на палубе, главное не мешайте команде. Позже подойдите к Тамаре, она вас проинструктирует. Капитан, оставив их, сразу принялся отдавать приказы. Придётся ещё денёк-другой адаптироваться, но, во-первых, с этим ничего не поделать, а во-вторых, переход от студента к корсару чересчур приятен.