Каз, не пират, а корсар.

В подзорной трубе Штурмхонд так и не увидел Вал. Странно. Корабль уже должен был быть виден хотя бы как небольшое пятно на горизонте. Шквальные сегодня будут работать на износ. Слава святым, хоть погода была на их стороне. Ничто им не мешает оставить пару дыр в корпусе земенского корабля. Штурмхонд спустился в трюм, посмотреть их самые первые расчёты, дабы сравнить их с новым маршрутом и сопоставить отклонения. Было темно, но он не стал зажигать фонарь, помня папку наощуп. И всё же пришлось повозиться дольше чем со светом, ползая в темноте из одного угла в другой. Нужно было брать фонарь. — Я собрал все вещи, как ты и сказал. — открылась дверь и узнаваемый силуэт шагнул в мрак. — Для чего? Каз передвигался ещё медленнее, не симпатизируя темноте трюма. Но, прежде чем закрыть дверь, зажёг слабый огонёк в лампе, хватающего только на то чтобы смотреть под ноги. — Посвети мне. — попросил Николай и добавил. — Спасибо. Но, пока, не стану разглашать план. — План? — Каз светил лампой по комнате без разбору, не понимая что тот ищет. — Боишься, что не умею держать секреты? — фыркнул Бреккер. — О, ещё как умеешь. — Ланцов нашёл долгожданные карты и перехватил фонарь. — Давай, это будет сюрпризом? — Ненавижу сюрпризы. Казу вспомнились те первые вечера, когда камин отбрасывал интересные тени по чертам Штурмхонда. Когда он пытался вспомнить, как выглядел Николай в Кеттердаме при первой встрече. Когда он ещё не видел Ланцова настолько красивым. — Первый и последний. — свободной рукой Николай сцепился с рукой Бреккера. Сдерживаться наедине и в темноте Николаю не удавалось. Он наклонился вперёд, желая повторить сцену у борта. И когда пара сантиметров разделяли их, Каз отступил назад. Но пальцы не разжал. — Нет. — прохрипел Бреккер. Не сказать, что Каз этого не хотел. Он скорее не хотел чтобы тот первый раз прерывался. А ещё не хотел чтобы эти прикосновения ассоциировались не с тем. — Ты. надел перчатки? — Каз не сразу ощутил разницу, потому что сам он их снял. Просыпаясь, пообещал себе, что попытается. Попробует заново. — А ты снял, — хмыкнул Николай, — равноценно. Дыхание Каза стало неровным. Не прерывистым или странным, просто так, будто каждый вдох он делает осознанно. Штурмхонд заметил, что это происходит тогда, когда Бреккер слишком глубоко уходит в мысли. — Так ты скажешь? Или мне не приставать? — Я признателен тебе, Ник. — слова Каз вытряхивал из себя как монеты из пустого кошелька. — «Ник»? — «Ваше высочество» звучит лучше? — возмутился Каз. — Я знал нескольких твоих тёзок и их тоже мы называли Никами. Но если хочешь… — В Равке моё имя сокращали как Коля. Но, Бреккер, я буду совсем не против, если ты будешь звать меня… Ником. Сначала Каз почувствовал себя особенным. Тем, кому позволено так называть Ланцова, но следом: — Какая блять связь между Николаем и Колей?! Штурмхонд рассмеялся. — Не интересовался. Но обязательно узнаю, если тебе так любопытно. *** — Джеспер, Уайлен, Матиас как обычно. — напоминал всем свои роли Штурмхонд. — Нина, Тамара, Толя не расслабляйтесь. Инеж, Сугар, Питер, будете помогать Эрику. Каз, подготовь всё как я просил. Они сменили равкианский флаг на земенский ещё утром, чтобы подойти ближе к Валу. Нужно было лишь нанести небольшой урон и скрыться максимально быстро. Проблема заключалась в том, что они не имели понятия что ожидать от судна полного оружия. Но, по имеющимся данным, это были винтовки, пистолеты и прочее, что не помогло бы им в море. Каз давно собрал только необходимые вещи из их каюты и скинул сумку у порога. Ник наотрез отказался признаваться для чего это, что очень сильно не понравилось Бреккеру. Как и все игры, в которых он не мог разобраться. Никогда на своей памяти Бреккер не чувствовал себя таким беспомощным, бесполезным, неспособным. Времени чтобы научиться чему-то было слишком мало, а физически он бы только мешался. Точнее, так считали остальные, кто пытался испытывать к нему сострадание. Каз даже стал реже ходить с тростью, что было чревато беспокойной ночью. Да сохранит Гезен терпение Ланцова. Но смог же чему-то он научиться? Штурмхонд так старательно всё ему объяснял, а Каз пытался вникнуть. Может, немного практики и он мог бы быть полезным. Хотя бы на обратном пути. Он оказался не в своей среде. Как и Николай в Кеттердаме. Выходит ли, что это ошибка? Что это неправильно? Каз отогнал эту мысль. Он столько лет в Кеттердаме не мог переубедить себя, забрасывал все попытки, начатые без ярых намерений. Однако, как только попал на Волка Волн пересмотрел своё отношение ко всему. Как это может быть ошибкой, если привело только к хорошему? Даже с расплывчатым понятием «хорошего» Бреккер сумел понять. Раздались первые выстрелы. Значит Волк Волн сменил флаг на пиратский. К чёрту их жалость, если он действительно сможет помочь. Каз выбежал из каюты, находя капитана у штурвала. — Ты вовремя! — корсар уже спешил. — Держи курс на северо-восток и всё! — Я не умею! — от неожиданности воскликнул Каз. — Время научиться. — и Штурмхонд оставил его, крича на бегу, — ДЖЕСПЕР, НЕ СТРЕЛЯЙ НИЖЕ ВАТЕРЛИНИИ! Бреккер соориентировался скоро и даже начал отдавать приказы при повороте через оверштаг. Судя по всему, шквальные уставали быстро, поэтому он пытался поймать направление по естественному ветеру. Наблюдая как в море тонут книппели, рассыпается брызгами картечь, Каз понял, почему большинство матросов верующие. А их собственные снаряды наносили Валу достаточный урон. Сильно пострадал нос, но не критично. А Джеспер всё палил с обыденной для него меткостью. — Каз, ближе! — услышал он Штурмхонда. — Направляй ближе! Больше чем ослушаться приказа, Каз хотел только закричать на корсара. Достаточно, они могут уплывать. Но, собрав волю в кулак, он просто. выполнял. работу. — Тамара! Там, у грот-мачты! — капитан пропал из виду. Сердцебитка направила все свои силы куда было указано. На таком расстоянии убить она не могла, а вот помешать выстрелить — да. — Уайлен, по корме! Адреналин превышал все нормы, когда Штурмхонд перехватил управление и начал отступать. Никакого следа от любящего капитана не осталось. Даже некоторые части Бочки не слышали такую ругань, которую использовал корсар. «Бедные шквальные» — подумал Бреккер. Вслед летели ещё снаряды, когда кто-то, в качестве издёвки, сменил флаг обратно на земенский. Но они быстро оторвались и гриши на борту смогли выдохнуть. Совсем не то, что ожидал Бреккер. Закат разлился по небу. Как только все придут в себя, начнётся ужин и долгожданный сон. Только тише почти не стало. Адреналин ещё бушевал в крови, а морякам, привкшим к грабежам и перехвату, простой атаки показалось мало. Каз напрягся, мысленно рисуя перед собой карту и не понимая, почему они держат курс не к гаваням Кеттердама. С трудом осознавая, что и сам не удовлетворился результатами дня, он подумал, не заразен ли морской азарт. Но Бреккер быстро вспомнил об ожидаемой сумме крюге. С остальными он встретился только на ужине. В честь того что всё прошло успешно, стол был действительно праздничный. Кто бы мог представить, что из скудного набора продуктов возможно приготовить такие блюда? — Джеспер, я знал, что ты дружен с оружием, но даже близко не думал насколько. — похвалил капитан. — Признаюсь, удивлён. В хорошем смысле. — С этих пушек стрелять одно удовольствие! — продолжил Джеспер. — Серьёзно, откуда у вас такие деньги? — Ни за что не догадаешься. — улыбнулся корсар. — Джеспер похоже нашёл занятие по душе. — добавил Уайлен. — Действительно, не хочешь присоединиться к экипажу? — сразу предложил Штурмхонд. — Заманчиво, но Кеттердам как-то больше по душе. Они все были уставшие, но капитан сказал не расходиться, то и дело поглядывая на часы. Теперь напрягся не только Каз. Штурмхонд наклонился к нему и попросил принести собранные вещи. Бреккер снова перепроверил, всё ли собрал. Если бы это был не Николай, он бы потребовал объяснений на первых порах странного поведения. Просто в случае Ланцова, Каз был спокойнее. «Это не доверие» — убеждал себя Бреккер. — «Но что-то очень похожее. Или я просто пытаюсь поверить, что контролирую ситуацию.» Когда Каз возвращался, все уже стояли на палубе. В темноте было трудно разглядеть детали, но он был уверен, что видит второе судно пришвартованное к Волку Волн. — Спасибо, — кивнул Штурмхонд, забирая сумку и ухмыльнулся. — А теперь, поднимаемся на борт! Ну или спускаемся. Таких кораблей Каз не встречал, в этом он был уверен. Но явно был знаком. Будто бочонок вдоль разрезали, подумал он. Неказистое, с парусами вдвое больше, чем нужно… он видел чертёж этого корабля у Штурмхонда! — Что за чёрт, Ла… Штурмхонд? — Каз быстро исправился, но его ошибку никто не заметил, находясь под впечатлением. — Нужно сменить судно. — просто ответил корсар. — Шхуна легче и удобнее. К тому же на Вале видели Волка Волн. На это ответить было нечем. Каз ведь на самом деле хотел быстрее вернуться в свой город. Зачем спорить? — Быстрее, у нас мало времени. — поторопил остальных Штурмхонд. Процедура была схожей с тем, как они впервые ступили на Волка Волн ещё в порту Кеттердама. Узнали расположение комнат, распределились по каютам. На этот раз проще, чем тогда. На то, что Каз выбрал Штурмхонда, многие очень плохо скрыли удивление. До смешного плохо. Капитан же улыбнулся одной из своих улыбок победителя, без слов говоря «Видали? Ну и что скажете на это?» Наступило неловкое молчание, на что Казу было всё равно. Не тратя время попусту, Бреккер ушёл в новую каюту. Капитанская и не такая броская как на Волке Волн. Имелись и гамак, и кровать, небольшой стол, стул и один вместительный шкаф. Но комната была заметно меньше. — Ты тоже отлично справился, Каз. — раздался голос Ника в тишине. Бреккер даже не думал разбирать вещи, даже с учётом того, что большинство осталось на китобойном судне. Возможно, он даже начал к нему привязываться. — Будто ты оставил мне выбор. — Брось, — Николай встал у изголовья кровати, куда и бросил сумку. — Ты ведь не держишь обиду? Я не хотел, Каз. Конечно, мне стоило больше говорить. Я правда жалею, что пришлось импровизировать. Но я был уверен в тебе. — Ладно, — Каз бросил покрытую пылью одежду на стул. — Но в следующий раз, говори всё. Я сам решу что мне важно знать, а что нет. Не люблю неожиданности. — Корабль может полететь. — Что? — Каз уставился и замер, недоверчиво глядя. — Думаю, это лучше увидеть. Но раз ты не любишь неожиданности… — Хорошо, наверное, я не готов к новым потрясениям. — Завтра проливные добудут чистую воду. Сможешь помыться. Только не ворчи, если от меня будет нести порохом. — Штурмхонд тоже скинул свою одежду. — Что у тебя за татуировка на плече? Ланцов видел татуировку Отбросов у других членов банд. Некая метка принадлежности. Но «Р» была чем-то личным. — Отклик из дальнего прошлого. Может не стоило дальше развивать эту тему. По крайней мере, если бы Каз захотел рассказать, рассказал бы. Но Николай не мог остановиться. — Кто? — Я. — Мне не стоило спрашивать… — Ритвельд. Моя настоящая фамилия. Каз отвернулся, ставя точку в разговоре. Одна сторона кровати была вплотную у стены и Каз лёг с другого края. Ланцов действительно держал слово, то есть дистанцию, и всё-таки, возле стены он был будто в тупике. — Спасибо, что рассказал. — перед тем как уснуть сказал Николай. — Спокойной ночи.