The Name on Your Lips

К счастью, по пути домой он не столкнулся с какими-либо чрезвычайными ситуациями, которые отвлекли бы его внимание от основной цели. Питер ввалился в свою спальню через окно и быстро снял сковывающий костюм. Из-за недостатка человеческого общения в последние несколько лет, он не мог вспомнить, когда в последний раз был так возбуждён. Паркер схватился за свой член и попытался сдержаться, чтобы не поддаться искушению слишком быстро. Питер знал, что если он сдастся, все будет кончено за тридцать секунд. Учитывая его чрезмерную чувствительность из-за суперсил, несколько хорошо рассчитанных толчков — всё, что для этого потребуется. Но ощущение было слишком приятным, чтобы тратить его впустую. И хотя ему, вероятно, не потребовалось бы много времени, чтобы возбудиться во второй раз, ему потребовалось бы достаточно времени, чтобы понять, что он совершает ужасную вещь. Искры, от которых у Питера сжимались пальцы на ногах, мешали ему приблизиться к этим мыслям. В данный момент он с радостью погрузился в фантазию. Он мысленно воспроизвел сценарий возвращения на крышу, где Тони, увидев возбуждение парня, решил остаться и спросил, не нужна ли ему с этим помощь. Темные, голодные глаза Старка пристально смотрели на Паучка, когда он подошел ближе. — Пожалуйста, — тихо заскулил Питер в пустоту своей комнаты. Не раздумывая ни секунды, он лихорадочно порылся в своей тумбочке, вытаскивая почти не использованную бутылку смазки. Его сердце бешено заколотилось, когда он обвел скользким пальцем свою дырочку, представляя вместо этого пальцы мужчины, которого, как он думал, никогда больше не увидит, — Мистер Старк… — Питер, — он представил, как Тони шепчет, опаляя своим горячим дыханием его ухо, и медленно вводит палец. К тому времени, когда Питер был готов к двум пальцам, его голова была запрокинута назад, а по шее стекал пот. В его фантазиях, Тони прижимал его к себе — мощная эрекция сильно прижималась к парню, пока Старк продолжал шептать имя Питера снова и снова. «Питер» В тот момент, когда он ввёл третий палец, представив, как в него медленно входит член бывшего наставника, Питер потерял всякий контроль. Волны удовольствия захлестнули его, и он тут же излился себе в руку. Тяжело дыша, он в изнеможении упал на кровать, вытирая руки о простыни. Когда Питер попытался отдышаться, чувство вины начало медленно захлестывать его. Да, ему понравились неуместные слова, слетевшие с уст Старка. Он жаждал тех страстных взглядов, которые мужчина бросал на него ранее днем. Возможно, если он правильно разыграет свои карты, у него появится какой-то шанс с этим человеком. Скорее всего, не отношения, но, возможно, связь на одну ночь. Нет, это у Бена может быть шанс. В этом-то и была проблема. Даже при малейшем шансе, что Тони хотел его, это потому что он знал его как Бена. Он был бы в ужасе от мысли быть с Питером, если бы у него действительно остались воспоминания. Было бы манипуляцией обмануть его таким образом, зная, что это не то, чего хотел бы настоящий Тони. Затем Питер рассмеялся про себя, осознав, насколько глупо себя вёл. Это был грёбаный Тони Старк. Он был со знаменитостями, моделями, Пеппер Поттс — он мог заполучить почти любого, кого хотел. Ни за что на свете он не захотел бы чего-то физического с простым сотрудником или дешёвым Мстителем, который всё ещё оставался невинным. Хотя, будучи коллегой-супергероем, он задавался вопросом, может ли он рассказать ему правду о своем прошлом и обо всем, что произошло. Что он был не Бенджамином Ричардсом, а Питером Паркером. Питер вздохнул, прижимаясь раскрасневшейся щекой к прохладной подушке. Даже если бы он это сделал, Тони ни за что не поверил бы ему. Это была слишком нелепая история. Старк бы подумал, что Питер сошёл с ума, даже из первых рук зная, насколько могущественной может быть магия. Он только вернул его и не хотел больше терять, заставляя Тони считать Питера сумасшедшим. Все эти рассуждения были основаны на том, что он снова встретит Железного человека. Конечно, они работали в одной компании, но у Тони не было причин снова находиться в районе «Бена». На тот случай, если он вообще решит пойти работать в Старк Индастриз, у него была своя частная лаборатория, подальше от невежд, которые на него работали. Когда он начал засыпать, то задался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он снова сможет увидеть мистера Старка. Всего восемь часов спустя он нашел ответ на этот вопрос, когда заметил, что Тони небрежно слоняется по лабораторному этажу, расхаживая, казалось бы, бесцельно. У парня затрепетал живот, когда они впервые встретились взглядами с разных концов комнаты. Питер нервничал, будто Старк, лишь взглянув на него, мог узнать, что парень вчера мастурбировал с мыслями о нём. К его большому разочарованию, Тони разорвал зрительный контакт и попытался занять себя, возясь с оборудованием, будто проверяя, что оно в рабочем состоянии. Последовав его примеру, Паучок решил сосредоточиться на своей собственной работе, стараясь не обращать внимание на тот факт, что объект его симпатии находился по соседству. В течение следующего получаса Питер неоднократно ощущал покалывание в задней части шеи. Он сразу же распознал это ощущение, как ощущение того, что кто-то наблюдает за ним. Возбужденный любопытством, он переводил взгляд в сторону Мистера Старка только для того, чтобы обнаружить, что тот мгновенно отводит взгляд. Наконец, после нескольких раундов нелепой игры, в которую они играли вдвоём, Питер смог поймать и удержать взгляд Тони. Паркер оправдывал свой бессмысленный разговор с коллегой восторгом от того, что смог ненадолго привлечь внимание миллиардера. Тони неторопливо направлялся к парню. — Мистер Старк, — воскликнул он, всё ещё не уверенный, почему мужчина вообще оказался на их этаже. Вчерашний день имел смысл, так как это был его первый день после возвращения, но тогда они не делали чего-то интересного, что заслуживало бы повторного визита. И, учитывая резкое окончание разговора, который он вел с другим ученым, это, очевидно, не было причиной его присутствия. — И всё же было бы лучше, если бы ты звал меня Тони, — настаивал он. — Оу. Я просто предположил… Ну, знаешь, поскольку мы на работе и… ты мой босс и всё такое. Я подумал, что так будет более профессионально, — ответил он, пожав плечами. Паркер знал, что для того, чтобы привыкнуть, понадобится время, ведь как Питер, он всегда звал его «Мистер Старк». Но дело было не только в этом, имя наставника — это последнее, что успел сказать Питер, прежде чем тот… Он отогнал эту мысль и сосредоточился на настоящем. Паркер почувствовал лёгкий жар на щеках, когда заметил, что Тони смотрит на него потемневшими глазами, такими же, как вчера утром. — Поверь, гораздо профессиональнее для тебя называть меня Тони, — с ухмылкой ответил мужчина. Сердце Питера пропустило удар, пока он пытался осознать, что это значит. Его разум немедленно воспроизвел момент прошлой ночи, когда он, затаив дыхание, произнес вслух официальное имя. Но Тони никак не мог этого знать. Поэтому Питер приподнял бровь, чтобы показать своё замешательство. Увидев такую реакцию, Тони откашлялся и решил пояснить. — Я имею ввиду, относись ко мне, как к коллеге. Ты бы не стал называть своего коллегу «Мистер» или «Миссис». Ну конечно. Совершенно невинное объяснение. — Оу… — ответил Питер, пытаясь скрыть разочарование в голосе. — Хорошо, Тони, как… чем я могу помочь тебе? Мужчина сделал паузу, будто забыл, каковы были его намерения. — Вообще-то мне нужна твоя помощь кое в чём, — наконец сказал Мистер Старк, — У меня есть схемы для нового проекта, и мне действительно не помешала бы вторая пара глаз. Питер снова удивился, — И ты выбрал меня? — фыркнул он. — Почему? Как рефлекс, его лицо сморщилось от этого вопроса. Понимая, что это может быть легко неверно истолковано как грубость, он в панике быстро попытался прийти в себя. — Н-не то, чтобы я не был рад, конечно. Я лишь имею в виду, что здесь, знаешь ли, много людей намного умнее и опытнее меня, — в присутствии Тони, Питер в обязательном порядке снова чувствовал себя подростком, а его излишняя тревожность возрастала ещё в десять раз. — Ты действительно недооцениваешь себя, — сказал Тони, небрежно прислоняясь к одному из столов в лаборатории, — Я видел твою работу здесь. Чёрт возьми, я даже посмотрел твою диссертацию. Всё это особенно впечатляет, учитывая твою… — Тони махнул рукой, будто перебирал варианты слов, — внеклассную деятельность, — этот выбор заставил Питера ухмыльнуться, — Так что да, ты мне нужен. Мне нужен твой мозг, а не чей-то из… — его рука снова дёрнулась в яростном жесте на окружающую лабораторию с выражением лёгкого презрения, — этих людей. Парень фыркнул. Он и не сомневался, что уже сильно покраснел, но ему было всё равно. Питер был слишком зациклен на словах Тони, чтобы думать о собственной внешности, а также слишком занят тем, чтобы не представлять, как Тони говорит: «Ты мне нужен» в другом контексте. — Не знаю, насколько смогу помочь, но я определённо постараюсь, — довольно радостно признал Питер. К своему большому восторгу, он последовал вслед за наставником в его частную лабораторию. Войдя в комнату, он почувствовал себя так, будто спустя несколько лет отсутствия вернулся домой. В самой лаборатории были очень незначительные изменения, они выделялись, но по большей части она выглядела также. Хотя он провёл много времени в личной лаборатории Тони, которая находилась у него дома, с этой Питер был знаком больше. До воскрешения Старка он знал, что лаборатория в основном превратилась в переполненное хранилище, к которому редко прикасались. Он всегда предполагал, что Пеппер держала других ученых подальше от этого места из-за ностальгии, не желая расставаться с оборудованием, на которое Тони потратил так много времени. Он вообразил, что выражение волнения, появившееся на его лице в этот момент, было истолковано Тони как благоговейный трепет от того, что он оказался там впервые. Питер неторопливо направился к месту, где проводил большую часть своего времени. Его пальцы мягко прошлись по повреждённому краю стола, который он случайно сломал, из-за промаха со своей суперсилой, когда у него возникли проблемы с веб-шутерами. Из любопытства Питер повернулся к Тони и спросил: — Как это произошло? Брови Тони тут же нахмурились, когда он сделал паузу, чтобы уловить мимолетную мысль. — Хм, на самом деле я не помню, — он потёр морщинки на лбу. — Похоже память меня подводит. Наверное это из-за старости. — Ты не старый, — рассмеялся Питер, — Я имею в виду, технически, если подумать об этом, ты живёшь всего несколько месяцев. По сути, ты — младенец, — теперь усмехнулся Тони. — Да, ну, очевидно, моим скрипучим костям об этом не доложили. Однако, хороший ответ, я должен буду запомнить его. Это хорошее оправдание. Питер широко улыбнулся, а бабочки, от полученной похвалы, затрепетали у него в животе. К его большому разочарованию, за все время общения между ними не произошло ничего особенного. Тони держался на значительном расстоянии, пока они изучали его проект. Он действовал как отталкивающий магнит — каждый раз, когда Питер делал шаг вперед, Тони небрежно отступал назад. Паркер предположил, что это как-то связано с тем фактом, что для Тони они знакомы друг с другом всего один день. Хотя это ощущалось непривычно. Мистер Старк всегда был невероятно тактильным человеком, особенно когда дело касалось Питера. Черт возьми, в течение первых двадцати минут знакомства он похлопал Питера по плечу, а потом и вовсе оставил там руку. Длительные прикосновения, направляющие руки, пальцы, покоящиеся на загривке — ко всему этому Питер привык. И хотя он знал, что это были невинные прикосновения, это не мешало его мозгу пересматривать каждое отдельное прикосновение поздно ночью, в одиночестве в своей крошечной спальне. Поскольку Тони предпочёл держаться в нескольких шагах от него, Питер жаждал внимания. Но, видимо, со взрослыми это так не работало. С другим взрослым прикосновения, которые Тони дарил Питеру, можно было бы счесть неуместными и наводящими на размышления. Конечно, это не заставило его желать их меньше. Визит занял всего пару часов. Тони утверждал, что ему нужна вторая пара глаз, но формулы, которые он использовал, были упрощенными и безупречными. Он чувствовал себя глупо, просто кивая в знак согласия, хотя в этом не было ничего особенного. Сейчас он хотел произвести впечатление на мистера Старка так же сильно, как и в 14 лет, но у него просто не было такой возможности. В целом, это было довольно разочаровывающее сотрудничество. Это не помешало ему на следующий день принять приглашение Тони и участвовать в другом проекте. Мужчина поступил так же, как и накануне, когда он бесцельно бродил по лаборатории, выглядя так, как будто он спорил сам с собой, прежде чем, наконец, подошел. К большому восторгу Питера, второй проект оказался сложнее, чем первый, и это наконец-то позволило ему немного покрасоваться. Он наслаждался гордой улыбкой, которой одарил его Тони, когда Питер, наконец, сделал паузу, чтобы перевести дух после хаотичного монолога. В течение нескольких недель он каждый день с нетерпением приступал к работе, ожидая, что Мистер Старк придет к нему за помощью. И каждый день, когда он видел приближающегося Тони, Питеру казалось, что его грудь излучает яркое сияние. Это было такое клише, но он чувствовал, что его сердце трещит по швам после того, как так долго было опустошено и разбито. Каждый день он боролся с мыслью рассказать мистеру Старку правду о том, кто он такой. Он чувствовал мучительную вину за то, что скрывал от него что-то настолько значительное, но Питер знал, что, раскрывшись, рискнул бы всем. В худшем случае Тони мог подумать, что он сумасшедший, и вообще захотеть разорвать с ним отношения. Питер не хотел думать о том, чтобы потерять его снова. В лучшем случае Тони мог поверить ему, и любая возможность завести романтические отношения развеялась бы как дым. Эта моральная дилемма не давала ему спать по ночам. Если существовала хоть малейшая вероятность того, что Старк может заинтересоваться им, то он не мог сказать ему правду. Помимо лжи об имени, разве просто не сказать кому-то о чём-то тоже считается ложью? Во всём остальном Питер был абсолютно правдив. Если бы не его решение сменить имя, технически он лгал бы еще меньше. В защиту можно сказать, что, когда он совершал подмену, то даже не мог себе представить, что такой сценарий когда-либо развернется. Если он расскажет Тони правду, то услышит имя «Питер Паркер» из его уст. Но он бы никогда не подумал, что это может произойти снова, по крайней мере, в этой вселенной. Прошло около семи лет с тех пор, как Питер Паркер исчез и превратился в Бенджамина. К тому времени он даже мысленно не называл себя Питером. Единственный раз, когда голос в его голове называл его этим именем, это когда он представлял, как оно слетает с губ Тони Старка за мгновение до того, как он кончит от движения собственной руки. К большому разочарованию Питера, он не мог предположить реально сценария, когда Тони произносил бы это имя таким образом. Не то чтобы он произносил имя Бенджамина так. Но каждый день, проведённый с объектом его симпатии, заставлял Питера все больше и больше задумываться, так ли это невозможно, как он думал. Взгляд, которым мистер Старк одаривал его, подходя спросить о проекте, всегда заставлял его сердце замирать. Это было странно, поскольку Тони редко обращался к нему с просьбой о помощи сразу. Питер задавался вопросом, понимает ли мужчина, что из-за того, где находился стол Питера, у него был отличный обзор остальной части лаборатории, включая вход. Возможно, Тони не знал, что его сотрудник мог легко увидеть, как он расхаживает в глубокой задумчивости, прежде чем, наконец, подойти. Часть Питера знала, что, скорее всего, для этого была логичная причина. В конце концов, это была большая лаборатория с несколькими другими сотрудниками, все с различными проектами Старк Индастриз, отличными от его собственных. Было бы вполне логично, если бы Тони просто присматривал за происходящим. Его часто видели в очках, так что было возможным, что он в это время общался с Пятницей. То, что для такого поведения были веские оправдания, не означало, что воображение Питера от этого не разыгралось. Ему нравилось строить теории. Его любимой и, вполне возможно, самой диковинной было то, что мистер Старк тратил эти несколько минут на выдумывание проекта. И только для того, чтобы они могли провести время вместе. Он знал, что это было абсурдно для большинства проектов, поскольку они явно были хорошо продуманы заранее, и в них уже был вложен месяц или два работы. Хотя эта мысль всё же закрадывалась в его голову всякий раз, когда он сталкивался с обыденной, невероятно примитивной задачей, для решения которой Тони действительно не нужна была вторая пара глаз. После одного особенно простого проекта Питер, из любопытства пытаясь найти какое-то объяснение, решил высказаться. — Естественно, формула идеальна. Я уверен, что ты мог бы написать её во сне. Зачем тогда нужен я? — спросил он, и его сердцебиение постепенно участилось. Тони стоял в нескольких шагах от Питера, как он часто делал, наблюдая за парнем, пока тот просматривал его работу. Он выглядел слегка удивлённым вопросом и сделал паузу на несколько мгновений, как будто вручную собирал буквы, чтобы составить следующее предложение. — Ты когда-нибудь произносил или смотрел на слово снова и снова, и чем больше ты сосредотачивался на нем, тем более неправильным оно казалось? Внезапно простое английское слово кажется тебе странным, — мистер Старк начал потирать затылок, — С тех пор, как я вернулся… так было много раз. Для некоторых вещей, как мои проекты, мне нужна вторая пара глаз, чтобы убедиться, что всё выглядит так, как должно. Парень нахмурился. Возвращение его наставника в страну живых было забытой, исключенной из его списка вариантов, темой. — Последнее, что мне сейчас нужно — это взорвать себя, — горько рассмеялся Тони. — Особенно с чем-то таким простым, как формула, которую можно приготовить с использованием ингредиентов из детского игрушечного химического набора. — Не уверен, что в обычном химическом наборе есть… — Питер саркастически оглядел формулу, — палладий, но… — Да-да, — прервал его Тони, махнув рукой, — Ты же понимаешь, что я имею в виду. — Прости… — смущённо сказал Питер, сожалея о своём порыве. Он внутренне ругал себя за то, что думал, будто за этим кроется какое-то скрытое, непрофессиональное объяснение. Конечно, этого не было. Мужчина обратился к нему за помощью по разумной причине, с которой он явно боролся, и Питер только что превратил это во что-то извращенное, на что сам мог пойти. — Я… я ничего такого не имел в виду. — Не волнуйся об этом, ребёнок, — отмахнулся Тони. И Питер не волновался. Но не волновался он до тех пор, пока на следущий день Тони не появился. Питер удивлялся тому, что у него не болела шея, учитывая, сколько раз он поднимал голову, чтобы посмотреть на каждого входящего и выходящего из лаборатории человека. Может, он провёл весь день в своей домашней лаборатории? Технически, поскольку Тони больше не был генеральным директором, он вообще не был обязан появляться в здании. Питер просто привык видеть этого человека каждый день с тех пор, как тот впервые появился. По прошествии второго и третьего дней Питер начал беспокоиться. Может мужчина был нездоров. А может Тони наслаждался заслуженным отпуском, о котором он не потрудился упомянуть. Не то чтобы Питер сделал что-то, чтобы получить такую личную информацию от человека, который технически был его боссом. Это могло быть лишь тревожным сигналом к тому, что Тони был не так заинтересован, как Питер надеялся — ещё один пункт, который нужно записать в постоянно растущий список доказательств. После целой недели молчания его сердце екнуло, когда он увидел знакомое лицо, вошедшее в лабораторию в пятницу утром. Чувство облегчения нахлынуло на него, и он отругал себя за то, что слишком остро отреагировал. Он просто вел себя глупо — очевидно, на самом деле ничего плохого не… Он чувствовал себя так, словно ему на живот упала каменная глыба, когда он наблюдал, как Тони вошёл только для того, чтобы немедленно развернуться и уйти. Именно в этот момент Питер понял, что этот человек не был болен или в отпуске, он просто не хотел быть рядом с ним. Наконец он смирился с тем, что его вопрос причинил больше вреда, чем Паркер предполагал. Его надежда на какое-то признание в любви явно сбилась с курса. Вместо этого он непреднамеренно оскорбил Тони настолько, что тот больше не хотел проводить с ним время. Ревность вспыхнула, когда ему в голову пришла мысль, что Тони мог выбрать чьи-то другие мозги, вместо мозгов Питера. Даже несмотря на то, что он знал, что не имеет никаких прав на этого мужчину и, следовательно, не имеет права ревновать. Конечно, эта логика не мешала ему хандрить. После такой тишины, Паучок принял решение в тот же вечер после работы. Ему нужно признаться и рассказать Тони правду. Старк уже избегал его, так что наихудший сценарий, который Питер только смог придумать, уже вступил в силу. И, очевидно, у него не было никаких шансов с Тони на романтическом уровне. Возможно, у Питера не было большого опыта в этой области… но он все еще знал о таких вещах, как язык тела. Конечно, Тони, возможно, пару раз флиртовал с ним в лаборатории, но он сохранял почтительную дистанцию. Не было никаких задерживающихся рук или других игривых прикосновений, которые обычно делают, когда заинтересованы в развитии романтической связи. Было совершенно очевидно, что мужчина не был заинтересован, даже когда его потемневший взгляд говорил об обратном. Чтобы наконец выложить все начистоту, Питеру действительно нужно было находиться в одной комнате со Старком. К счастью, в следующий субботний вечер Старк Индастриз устраивала свой ежегодный сбор средств. Теперь, когда Питер больше не был скромным пеоном в самом низу пищевой цепочки, он был обязан присутствовать. Это обязательство сопровождалось смехотворно завышенной ценой костюма, который, как Паркер должен был постоянно напоминать себе, был инвестицией, которую он использовал бы не один раз, молясь, чтобы у него не было какого-нибудь странного скачка роста в конце жизни. Глядя на себя в зеркало, он восхищался чистым кроем материала и тем, как он идеально облегал его тело, словно был сшит специально для него. Ну, технически так оно и было. Питер прикинул, что вполне вероятно, что Тони тоже будет присутствовать. Хотя он, возможно, больше не является генеральным директором, компания по-прежнему носит его имя. Это была первая торжественная встреча с момента его воскрешения, и Питер был уверен, что некоторые из заинтересованных лиц жаждали увидеть Тони выглящим как ходящее шоу с козлиной бородкой. Очевидно, что это была стратегия, согласно которой первым мероприятием, на котором должен был присутствовать Старк, был сбор средств. Ожидалось, что любой, кто захочет взглянуть на него, должен будет раскошелиться, чтобы сделать это. Но все это было ради благого дела. Несмотря на то, что Питер обычно не хотел выделяться, костюм заставил его почувствовать себя достаточно сильным, чтобы привлечь внимание, которого он желал от Тони Старка. Чувство тревоги охватило Паучка, когда он вошел в большое помещение для проведения мероприятий в тот субботний вечер. Хотя он знал, что там будет значительное скопление людей, он все еще не был готов иметь дело с огромным количеством информации, с которой он столкнулся, когда его силы пытались перенастроиться. Услышать сотню разных разговоров одновременно вместе с музыкой и любым другим окружающим шумом было очень сложно. По большей части он старался держаться подальше от больших мероприятий. В последнее время это обычно не было проблемой, учитывая отсутствие у него социальной жизни. Любые возможности, случайно появляющиеся в его жизни, такие как окончание колледжа, он был склонен пропускать. Это событие, однако, было неизбежно. Ожидалось, что он будет выступать в качестве представителя СИ. Его потные руки, засунутые в карманы, теребили дюжину визитных карточек Старк Индастриз, которые он распечатал. Ожидалось также, что он будет всячески поощрять меценатов делать пожертвования. По крайней мере, такой была речь его начальства. Его непосредственный менеджер, Джейсон, сказал ему просто прийти и не слишком напиваться в бесплатном баре. Так что, по крайней мере, ожидания были установлены довольно низкие. Примерно через тридцать минут после его прибытия, когда он небрежно обсуждал термоядерный синтез с Дэйвом, сотрудником компании, которую Старк Индастриз хотела поглотить, он начал чувствовать, как волосы у него на затылке встают дыбом. Это было неприятное ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Переведя взгляд, чтобы посмотреть мимо Дэйва, он увидел Тони, общающегося на другой стороне комнаты. Увидев этого человека, он испытал шквал различных эмоций, начиная от радости видеть его, нервничая из-за разговора с ним и разочарования из-за того, что он, оказалось, был в добром здравии и вполне мог сообщить о своем местонахождении. Любому наблюдателю показалось бы, что Тони увлечен беседой с человеком, стоящим перед ним. Но его паучьи чувства, которые в настоящее время горели, были показателем того, что глаза Тони, похоже, блуждают. Сначала Питер изо всех сил старался не обращать на это внимания. Пытаясь быть вежливым, он пытался полностью сосредоточиться на своем разговоре с Дэйвом. Даже после того, как Тони разошёлся с человеком, с которым разговаривал, мужчина не сделал ни малейшей попытки приблизиться к Питеру. Так же, как и в лаборатории, он держался на расстоянии, но очень внимательно наблюдал. Парень почувствовал жар вокруг воротника своей дорогой рубашки, продолжая ощущать пристальный взгляд мистера Старка. Он сделал над собой усилие, чтобы не встречаться взглядом с Тони и не доставить ему удовольствие от того, что Питер обратил на него внимание. Но он был слаб и изголодался по вниманию, которого его кумир не уделял ему всю прошлую неделю. Как только его глаза мелькнули в сторону, чтобы посмотреть, он сразу же пожалел о своём решении. Его обостренные чувства позволяли видеть Тони с предельной ясностью. Взгляд Старка не отрывался, даже когда тот решил сделать глоток своего напитка янтарного цвета. Парню вспомнился первый день, когда он встретил Тони, как Бенджамин Ричардс — даже с другого конца комнаты он мог видеть мрачную напряженность во взгляде, которую раньше представлял себе только как Питер Паркер. Сейчас же в нём виднелась дополнительная глубина. Это был тот взгляд, который можно описать только как голод. Тони сделал ещё один глоток и его горло дёрнулось, Паучок неосознанно облизал губы. Поняв, что он сделал, Питер смущённо отвёл взгляд, но не раньше, чем увидел, как на лице Тони зажглась застенчивая улыбка. Уверенный, что его уши покраснели, он извинился перед собеседником и быстро направился в туалет, чтобы освежиться. Склонившись над раковиной, Питер уставился на свое отражение в большом зеркале на удивление пустого туалета. Он в отчаянии потер рукой свое розовое лицо, зная, как по-детски с его стороны было нервничать из-за простого взгляда, который, скорее всего, ничего не значил. Достав свой телефон, он легко нашел номер телефона Тони в очень коротком списке контактов, и отправил ему быстрое сообщение. Нам нужно поговорить Нервно нажав кнопку «отправить», пока не передумал, он снова вернулся к своему отражению и глубоко выдохнул. Питер собирался рассказать Тони правду. Он должен был. Несмотря на то, что его разум бесполезно вернулся к бредовым предположениям о том, что этот человек каким-то образом влюблен в него, Питер немедленно подавил эти мысли напоминанием о том, что его откровенно игнорировали всю прошлую неделю. Но несмотря ни на что, было неправильно скрывать это от него. Тони Старк заслуживал того, чтобы узнать о Питере Паркере. Тяжело вздохнув, он собрался с духом, чтобы вернуться на торжество и найти Мистера Старка. Хотя, учитывая загруженность мероприятия, вполне вероятно, что ему придется дождаться своей очереди, чтобы поговорить. Питер повернулся ко входу и вздрогнул, когда открылась дверь, заставив его отпрыгнуть назад. К ещё большему своему удивлению, он увидел лицо человека, с которым планировал встретиться. Румянец сразу вернулся на его щёки, и парень задался вопросом, знал ли Тони, где находится Питер, когда получил сообщение. Паркер не успел ничего сказать, прежде чем Тони запер за собой дверь. По его спине тут же побежали мурашки. Кровь, вызывающая румянец на щеках, сразу же двинулась на юг, когда Питер вспомнил более простые времена. Тогда Тони пришёл к нему, чтобы завербовать, и запер дверь спальни Питера, чтобы держать Мэй подальше. Не только тот день изменил его жизнь, но и ночь, когда он впервые подумал о том, что Тони мог воспользоваться им за закрытыми дверями. Их глаза встретились, когда Старк медленно, но расчётливо, двинулся в сторону Питера. Это движение заставило парня пятиться назад, пока он не столкнулся с раковиной позади себя. У Паркера больше не было возможности двигаться, и он с любопытством начал наблюдать, как Тони оказывается в шаге от него. Еще яснее, чем раньше, парень мог видеть темные глаза Тони, наблюдающие за ним. За месяц или около того, прошедший с момента их воссоединения, это было самое короткое расстояние между ними. Тони всегда старался сохранить между ними значительную дистанцию. Теперь же, когда мужчина был так близко, от запаха его одеколона у Питера закружилась голова. Его чувства резко нахлынули и заставили мозг воспроизвести воспоминания обо всех других случаях, когда они были так близки. Начиная с похлопывания по плечу в его спальне и заканчивая ощущением дома, когда мистер Старк заключил его в объятия на поле боя. — М… Тони, — удивлённо сказал Питер, наконец нарушив молчание. Чувствуя тепло тела Тони так близко к своему, его гнев из-за того, что его игнорировали, и его план признаться в своей личности вылетели прямо в окно. Он знал, что должен был отступить, но был полон решимости выяснить, что будет дальше. — Я действительно старался быть хорошим, — сказал Тони глубоким баритоном, от которого у Питера подкашивались колени, — Я пытался держаться на расстоянии. Я даже отступил после того, как ты дал понять, что я, возможно, немного перестарался, прося твоей помощи с проектами. Подумал, что было бы хорошо дать тебе пространство, независимо от того, насколько тр… — голос Тони резко оборвался, как будто он сожалел о том, что показал свою уязвимость. — Значит ты не пытался игнорировать меня? — Питер, поняв, что Тони не собирается продолжать, смело задал вопрос. — Нет, я пытался, — усмехнулся Тони, — И это была отвратительная попытка. Однажды я добрался до твоей лаборатории, прежде чем остановил себя. Но все же мне удавалось достаточно хорошо держаться в стороне… А потом я вижу тебя здесь, одетого в этот мучительно тесный костюм… Дыхание парня потяжелело, когда он почувствовал, как пальцы Тони осторожно взялись за одну из петель ремня на его брюках. С такой близостью и расположением его рук не было никакого способа, чтобы Тони не смог понять, что Питеру удалось полностью возбудиться только от его голоса. Пальцы зацепились за одну из петель и потянули, заставив его качнуться вперед и врезаться бедрами в мужчину. Если раньше Тони не знал, что у Питера стояк, то теперь знал точно, особенно учитывая приглушенный стон, который нечаянно вырвался у него при внезапном трении. Услышав вздох и увидев смущенный взгляд своего партнера, Тони хитро ухмыльнулся. — У человека не может быть столько самоконтроля, — тихо сказал Питер. Учитывая, что его сердце, казалось, выскакивало из груди, он не удивился бы, если бы Тони мог слышать его даже без усиленного слуха. Глаза Питера на мгновение скользнули вниз к губам Тони, прежде чем вернуться к его ликующему взгляду. — Скажи мне, что ты этого не хочешь, и я уйду прямо сейчас, — сказал мужчина, его губы, словно призрак, двигались над губами мальчика. — Тони, — выдохнул Питер. — Ай-ай, — фыркнул тот, — Попробуй ещё раз. Брови Питера на мгновение нахмурились, пока он пытался понять, о чем его спрашивают. И тут его осенило. Поверь, гораздо профессиональнее для тебя называть меня Тони. — Мистер Старк, пожалуйста, — захныкал он. К его большому удовольствию, эти слова были встречены таким же отчаянным стоном. Вооруженный дьявольской улыбкой, мужчина постарше ответил: «Такой умный мальчик», прежде чем, наконец, окончательно сократить расстояние между ними. Его сердце пело, когда он почувствовал, как губы Мистера Старка встретились с его собственными. Питер не мог не задаваться вопросом, когда же он проснется от этого лихорадочного сна (хотя он надеялся, что ответ будет «никогда»). Это могло быть единственным логичным объяснением того, почему он из первых рук узнал, каков Тони Старк на вкус. Раздался неожиданный писк, когда Тони начал методично вылизывать себе путь в рот Питера. Парень изо всех сил старался соответствовать движениям, надеясь, что не было очевидно, насколько он неопытен. Учитывая практически неразличимый стон, который он услышал, когда провел языком по языку Тони, он предположил, что, скорее всего, делал что-то правильно. Убрав руки с бедер мальчика, ловкие пальцы Тони быстро потянулись, чтобы снять галстук с его шеи, а затем расстегнули две верхние пуговицы его рубашки. Не задумываясь о том, что произойдет, но почувствовав настроение, Питер сбросил пиджак, нисколько не заботясь о том, что часть костюма, стоившая больше, чем его арендная плата, теперь валялась на полу в ванной. Как бы он ни был расстроен, когда Тони оторвал свои губы, все было сразу же прощено, когда мужчина перенес свое внимание на его шею. Смешанное ощущение языка и зубов, покусывающих его горло, прекрасно отвлекло его от любого осознания головки крана, которая впивалась ему в спину. — Черт, — прошипел Питер, откидывая голову назад. Он прикусил губу, чтобы скрыть свою реакцию на то, что член Тони тоже становится твёрдым. Как бы ему ни хотелось сосредоточиться на этом, а также на ошеломляющем ощущении, как лицо Тони царапает его горло, он был обеспокоен тем, что если не попытается отвлечься, то кончит в своих парадных брюках за тысячу долларов. Словно прочитав его мысли, ловкие пальцы Тони вернулись к ремню, расстегивая пряжку, а рот, одновременно с этим, вернулся к губам Паркера. Они соединились в поцелуе всего на мгновение, прежде чем им пришлось оторваться друг от друга, чтобы отдышаться. Когда рот на мгновение освободился, Тони прошептал: «Чёрт, ты идеален. В точности, как я представлял.» Слова были подобны меду, который он с удовольствием принял. Питер не мог вспомнить ни разу, когда его член был таким твердым, и натягивал собой штаны, которые Тони быстро расстегивал. Его бедра двигались сами по себе, отчаянно толкаясь о руку, которая тянулась к его трусам. Его собственные руки все еще сжимали фарфоровую раковину, костяшки пальцев побелели в попытке сдержаться. Но когда пальцы Тони обхватили его член, фарфор под ним треснул. Видеть перед собой Тони, засунувшего руку в его штаны, само по себе было ошеломляюще. Но когда он увидел, что свободная рука мужчины гладит собственный длинный член, все еще засунутый в штаны, Питер почувствовал, что балансирует на краю, а жар в животе стал невыносимым. — Мистер… Мистер Старк, — пробормотал он между вымученными вдохами, — Я…я так близко. Я сейчас… — Чёрт, — ещё раз выругался Старк, — Посмотри на себя. Такой идеальный, — его собственное дыхание стало прерывистым, пока он пристально смотрел на парня, раскрывшегося перед ним, — Черт возьми, кончай на меня, Питер, — приказал он. Всегда послушный Тони Старку, Питер почувствовал, как волна удовольствия захлестнула его и сперма выплеснулась на кулак Тони. Его бедра продолжали дико двигаться, пока чувство чрезмерной чувствительности, не заставило его прекратить свои движения. Выйдя из состояния эйфории, мозг Питера стал более ясным и снова начал обрабатывать информацию в нормальном темпе. Он уже собирался перейти к взаимной помощи, но замер как вкопанный, вспомнив, что, прерывисто дыша, сказал Тони. — Как ты меня назвал?