дорогой дневник…

я возвращалась домой совершенно подавленной. так отвратительно я не чувствовала себя ещё никогда. холод и сырость как нельзя кстати подходили моему настроению, помогая эмоциям уничтожать меня в тройной мере. ничто не способно было избавить меня от мучений. и ещё хуже сделало мое положение внезапное возвращение бабушки домой. я застала ее на кухне, пьющей чай с пряниками. она явно была чем-то очень недовольна, однако, выяснять чем у меня не было никаких сил, да и желания тоже. она яростно взглянула на меня. невооружённым взглядом можно было заметить, что совсем недавно я плакала. почему обстоятельства снова играют со мной злую шутку? -где была? - наконец спросила бабушка, - и без портфеля. -гуляла… -а кто разрешал? что, раз дома никого нет, можно шастать где попало и с кем попало? -я одна… -не перечь мне! что с глазами? -холодно… -холодно… раз холодно, зачем гулять идти, а? невыносимо. ее расспросы вот вот заставят меня снова разрыдаться. -каникулы начались. -и что? бабушка нервно «размешала сахар» в полупустой кружке. -я взяла у соседки книгу про насекомых и положила тебе на стол. после обеда и вплоть до самого ужина чтоб читала. поняла меня? -да. я пошла в свою комнату. гадко и терпко на душе. переодевшись в домашнее, я вернулась на кухню, надеясь снова не застать там бабушку, но она все ещё сидела там с новой кружкой чая. -суп в холодильнике. я села за стол, за которым не было никакого места, кроме как напротив бабушки. ее испепеляющий взгляд не давал мне есть спокойно. отвратительное, нестерпимое психологическое насилие с помощью одних только глаз… она сверлила меня, одной только ей известно, с какой целью и по какой причине. плевать! даже если я не поднимала глаза от тарелки, чувствовала ее напряжение, чувствовала, с какой силой она упирается локтем в стол, когда ей приходится опустить его. мы не разговаривали, но что-то точно было неладное, заставляющее ее легкий ветер ненависти ко всему живому превращаться в страшную бурю. я встала со стула и почувствовала ее легкое расслабление. помыв тарелку, я снова ушла в свою комнату. черт! ещё и книга… мне было сейчас совсем не до этого. выбраться из круговорота мыслей было невозможно. даже если бы я постаралась отвлечься и прочесть хоть пару страниц - ничего бы не запомнила, а бабушка спросит… она все спросит… поэтому я лежала, тупо глядя в потолок, стараясь снова заставить себя все забыть. и наконец это получилось. я открыла первую страницу и начала читать. буквы, будто смеясь надо мной, переодически старались куда-то убежать. я бегала глазами со строки на строку, совершенно не понимая, что и о чем я читаю. одну и ту же страницу я просматривала несколько раз, но попытки запомнить хоть что-то были тщетны. моя голова занята совсем не этим. по звуку открывающейся двери я поняла, что домой вернулась мама. бабушка крикнула из кухни: «через пять минут ужинать». ужинать так ужинать. дочитав последнюю на сегодня страницу, я вложила в книгу закладку и отправила ее в ящик стола. в этот момент что-то дернуло меня проверить дневник. я открыла ящик с тетрадями и начала в нем рыться. «нет, не та» - постоянно проговаривала я шёпотом и, дойдя до последней тетради в стопке, я обнаружила, что дневника… нет. я с ужасом проверила ее второй раз, третий, четвёртый… куда я его…? черт! черт! черт! где он?! я его… его… его здесь нет… мне негде больше было искать, да и я услышала крик бабушки: «ужинать!». стараясь спрятать страх и смятение, я отправилась есть. -чего такая расстроенная и напуганная? - спросила улыбающаяся бабушка, как только увидела меня, явно желая ответить на вопрос самостоятельно. -ничего, - ответила я. -а я знаю. ты, верно, потеряла свою тетрадь, называемую дневником? внутри меня все сжалось. я и подумать не могла, что он… -вот он, - все так же улыбаясь покрутила бабушка в руках мой дневник, вытащив его из-за спины. «она все знает!» меня окутал непреодолимый страх. что она будет делать дальше? как она нашла его? черт, я выбросила его в коридор в гневе и она… она вернулась раньше и нашла его… мои руки постепенно начали трястись, все сильнее и сильнее с каждой минутой. -и я прочла тут несколько страниц… знаешь, может быть пишешь ты и неплохо, но о чем! - тут ее улыбка, уже изначально ничего хорошего не предвещавшая, сменилась гневом, - это что ещё за новые веяния?! запад?! ты как умудрилась?! девушка! ты, прости господи, влюбилась в девушку?! кто тебя научил такому?! слушая ее крик как бы из под воды, я все просматривала, как с фотопленки, в своей голове тот самый момент, когда, вырвав листы, я бросила дневник. малейшая ошибка привела меня… пока я не знаю, куда привела, однако, жалости или сочувствия ждать поистине глупо. -тебя совсем не так воспитывали? в кого ты такая? тебе должно быть стыдно за это! это против природы, против бога! - продолжала орать бабушка, - ну ничего страшного, это исправимо. внутри меня похолодело, а по всему телу стал изливаться жгучий пот. что она задумала? почему она считает это настолько неправильным? и как она будет… «исправлять» меня? на самом деле, я мало осведомлена в теме однополой любви, мой косяк, наверное. но аргументы против бабушки - все равно, что красная тряпка для быка. вдруг послышался звук открывающейся двери. мама дома. кто это может быть? я обернулась к выходу из квартиры и увидела на пороге мужчину лет сорока с длинной кудрявой чёрной бородой, одетого в чёрную рясу и с большим крестом в руках. это был священник. -здравствуйте, батюшка, проходите, - доброжелательно, но с нотой предвкушения, произнесла бабушка. мужчина снял обувь и вошёл на кухню и молча встал прямо передо мной. бабушка отошла в сторону. взяв меня за голову обеими руками, экзорцист посмотрел мне в глаза. мой страх и непонимание происходящего ярко читалось в них. отчаянные меры бабушки уже начали выводить меня из себя, но я держалась ровно, не шевелилась. пот тонкой струйкой обтекал все мое тело, мне хотелось упасть на пол, но я продолжала стоять, совершенно не чувствуя ничего от макушки до самых кончиков пальцев ног. мое тело принадлежало не мне, никому не принадлежало. им было невозможно управлять. мой шок невозможно было описать словами. самое худшее, что можно было придумать… -как тебя зовут, девочка? - спросил он. я потупилась. -отвечай! - рявкнула бабушка. -ха…ха… Ханна… я стала медленно осознавать происходящее, но по-прежнему по телу бегал сковывающий холод. -Боже Вечный, - монотонным голосом начал читать молитву мужчина, по прежнему сжимая между рук мою голову, - избавивый род человеческий от пленения диавольскаго, избави раба Твоего Ханну от всякаго действа духов нечистых, повели нечистым и лукавым духом же и демоном отступити от душы и от тела раба Твоего Ханну, и не пребывати, ниже сокрытися в нем. когда я закрывала глаза, стараясь не слушать, не думать, не чувствовать, не понимать и не осознавать ничего, я слышала громкие вздохи бабушки, тогда мне приходилось снова открывать их. она истинно верила в мое будущее исцеление, предавала огромное значение моменту. а я не видела в этом никакого смысла. во мне не было демонов или бесов. я не чувствовала ничего, кроме страха и отчуждения. обряд для меня больше походил на пытку, в конце которой я без сил на что-либо рухну на пол. экзорцист приложил к моей голове крест и продолжил: -Да бежат именем Твоим святым, и единороднаго твоего Сына, и животворящаго твоего Духа, от создания рук Твоею. бабушка ожидала, что я начну кричать и извиваться, что «демон» начнёт покидать мое тело, но этого не происходило. я ровно стояла в ступоре, мое тело тряслось от непроходящего, всеохватывающего страха. движения были скованы. я часто сглатывала слюну, тяжело дыша, все чаще закрывая глаза, поднимая подбородок, в тщетных попытках увернуться от креста. этого было достаточно для уверенности бабушки в правильном действии молитвы. -Да очищен быв от всякаго искушения диавольскаго, преподобне, и праведно, и благочестно поживает, сподобляем пречистых тайн единороднаго Сына Твоего и Бога нашего: с Ним же благословен ecи, и препрославен, с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Ти Духом, ныне и присно, и во веки веком. Аминь. священник закончил, перекрестил меня три раза и отошёл подальше. бабушка сунула ему в руки деньги, и он вышел из кухни. -надеюсь больше не услышать от тебя такой дурости! - сказала бабушка, как только мужчина вышел на дверь квартиры, - это ж надо такое… я продолжала стоять на том же месте в ступоре. что это только что было? -чего стоишь? иди к себе! очнувшись, я быстро убежала в свою комнату и рухнула на кровать.