Green Eyes, Guns, and Dangerous Things

From face to foot He was a thing of blood, whose every motion Was timed with dying cries. Уильям Шекспир, Кориолан

      Только один из миллиона людей рождается Омегой.       Из миллиардов — всего лишь какая-то доля процента. Стремительно исчезающий субпол среди Альфа и Бета-Стражей.       Омега-Проводник… Редкий, слабый и желанный экземпляр.       И, конечно же, именно Гарри Джеймс Поттер должен был родиться одним из них.       Чаще всего это вызывает просто возмущение, но сейчас Гарри находит это особенно невыносимым. Он ерзает на своем офисном стуле; сегодня на работе чувствуется особая эмоциональная напряженность: люди изо всех сил стараются успеть все сделать до выходных, так что это ощутимо бьет по его старательно воздвигнутым щитам.       Взгляд зеленых глаз впивается в экран компьютера в последней попытке сосредоточиться. Проходит еще несколько впустую потраченных секунд, и Гарри сдается. Он обессиленно откидывается на спинку кресла, признавая поражение. На лбу выступили капельки пота, и Гарри дергает себя за воротник и галстук, пытаясь избавиться от удушья. Все это время на него давит единственная мысль.       У него скоро начнется течка.       Этой мысли достаточно, чтобы заставить Гарри открыть боковой ящик стола и вытащить маленький пузырек с лекарством, который он держит там для экстренных случаев. Встряхивая баночку, он чувствует, как в животе завязывается узел страха от осознания, что пузырек почти пуст, — не может быть, чтобы он купил таблетки настолько давно.       Гарри пытается думать, когда внезапная волна эмоций сбивает его с мысли. Она намного сильнее, чем остальные, и Гарри знает, кого сейчас увидит, еще до того, как поднимает глаза.       Два платиновых блондина с важным видом выходят из лифта в дальнем конце офиса, источая непрерывный поток самодовольной снисходительности, презрения и гордости.       Драко Малфой и его отец Люциус. Также известны как босс Гарри и генеральный директор компании, в которой он работает. Два самых мерзких Стража, с которыми Гарри имеет несчастье быть знаком, а также двое из многих других, любящих указывать людям на их место в жизни.       Одного взгляда на них хватит, чтобы заработать себе головную боль в самый хороший день, и Гарри не единственный, кто так думает. Он замечает огненно-рыжую шевелюру, высовывающуюся из офисной кабинки на другой стороне комнаты. Рон, держа в руке кофейную чашку, демонстративно закатывает глаза, чем заслуживает одобрительную усмешку Гарри. Два Стража продолжают кружить по комнате, ухмыляясь и бросая свирепые взгляды, — этого вполне достаточно, чтобы напугать или вызвать зависть там, где надо. Гарри уверен: все это делается для того, чтобы все они знали свое место. Но сейчас у Гарри нет на них времени.       Парень снова пытается сосредоточиться на работе. Он не может позволить себе сегодня задержаться здесь ни на минуту дольше положенного.       Гарри начинает листать графики перед собой, когда особенно ощутимая волна тепла пробегает по спине. Он поднимает взгляд, движимый инстинктом, и натыкается на пару серебристых глаз в другом конце комнаты. Парень замирает под пристальным и любопытным взглядом Драко, который сразу же становится насмешливым: как будто Гарри, простой Бета-Проводник, был тем, кто осмеливался пялиться на кого-то настолько не его уровня. Однако, к большой радости Гарри, Страж отворачивается, когда его отец уходит в один из конференц-залов за углом. Гарри вздыхает с облегчением. Он не хочет знать, что произойдет, если они когда-нибудь узнают, что он Омега. Одной мысли об этом достаточно, чтобы страх разлился по венам.       Почти пустой пузырек с таблетками стоит на столе Гарри как дурное предзнаменование.       Ему нужна еще одна доза лекарства, и побыстрее, пока не учуяли Стражи. Или еще хуже — Гарри наткнется на Альфу, который захочет поставить ему метку. Стражей и в лучшие времена трудно держать на расстоянии, но Альфа-Страж — это вообще другая история. Гарри никогда раньше не встречал ни одного из них, но слышал истории. Рассказы помеченных Бета-Проводников с ужасающими подробностями о том, как их клеймил Альфа. Редкие статьи об Омегах, у которых не было ни единого шанса сбежать. Просто покорно подчиняющихся Альфе из-за подавляющей силы феромонов и их собственной течки.       Несмотря на невыносимый жар, тонкие волоски на руке Гарри встают дыбом. Он даже не задумывается, когда хватает пузырек и высыпает оставшиеся таблетки на ладонь. Этого хватит максимум на несколько дней. Три, может быть, четыре дня. Сегодня ему придется съездить в центр города.       Но очень хреново, когда вещи стоят так дорого.       Особенно для тех, кто хочет приобрести что-либо без ведома Министерства. Прямо как в случае Гарри. Как и все остальные, Омеги по закону обязаны регистрироваться в органах власти. Несомненно, чтобы там могли устроить ему брак с тем, кого в Министерстве сочтут подходящим партнером для Омеги: какой-нибудь чересчур нетерпеливый Страж, или, может быть, властный Альфа-Страж. И все это только для того, чтобы убедиться, что их Омега «приносит пользу», а также, чтобы все это выглядело абсолютно оправдано в глазах общества.       Гарри знает, что это чушь собачья; они просто хотели бы получить шанс заграбастать его в свои руки.       Мысль о том, что над ним будут ставить эксперименты и держать взаперти, как какую-то лабораторную крысу, вызывает у него тошноту.       — Привет, дружище.       Знакомый голос резко выводит Гарри из задумчивости, и он слегка подпрыгивает на месте, прежде чем поднять глаза и увидеть своего лучшего друга, прислонившегося к двери его кабинки.       — Господи, Рон, — выдыхает Гарри.       — Прости. Не хотел тебя напугать, — говорит Рон. Он хмурит брови, когда его взгляд падает на таблетки. — Для чего они нужны?       Гарри смотрит на свою руку и быстро сжимает таблетки в кулаке.       — Эм, да просто… Просто болит голова, вот и все, — отвечает он и засовывает пузырек с таблетками обратно в ящик стола.       Рон кривит рот, но не задает вопросов.       — Да, Малфой вел себя как ублюдок всю неделю. Он даже Гермиону поймал на нарушении этих чертовых правил, — хмыкает он. Гарри пробует ответить, но это звучит слабо даже для его собственных ушей. — Эй, парни собираются позже пропустить по пинте пива и спросили, не хотим ли мы присоединиться. Ты пойдешь?       Гарри немного медлит, разрываясь между желанием побежать прямиком в свою квартиру и погрузиться в ванну со льдом или принять еще лекарств, пока остальные развлекаются.       — Э-э, да, — отвечает Гарри после недолгого молчания. Должно быть, прозвучало не очень уверенно, потому что Рон бросает на него определенный «взгляд». Он поспешно добавляет «точно», чтобы успокоить своего друга, и это, кажется, помогает.       Рон ухмыляется и хлопает его по спине.       — Отлично, — говорит он, прежде чем уйти. — Тогда увидимся позже. И не обращай слишком много внимания на босса, ладно?       Гарри улыбается в ответ.       — Будет сделано.

***

      Выпивка — это кошмар. Как только рабочий день закончился, Гарри начал чувствовать, что ему все сложнее поддерживать свои щиты и сдерживать течку. Гарри уверен: если бы не таблетки, которые он принял, то к этому моменту он уже задыхался бы из-за гормонального взрыва. Но ему нужно пополнить запасы, и быстро.       Так что наскоро попрощавшись с Роном и остальными, Гарри отправляется на ближайшую станцию метро.       Вцепившись в поручень, Гарри наблюдает, как поезд, постепенно превращаясь в размытое пятно, грохочет по темным туннелям. Он пытается выровнять дыхание и концентрируется на том, чтобы удержать свои щиты на месте.       Боже, битком набитый людьми вагон совсем не облегчал ему задачу. Гарри ежится и чувствует, что умирает очень медленной, мучительной смертью. Он может только молиться, чтобы его не унюхали Стражи. С другой стороны, это слишком оптимистично, думает Гарри. Сейчас даже Проводник мог заметить, как он обливается потом.       Поезд резко дергается и со скрежетом останавливается.       Глаза Гарри расширяются в замешательстве, пока из динамиков не раздается объявление:       — Дамы и господа, мы приносим извинения за задержку и вскоре продолжим путь. Спасибо вам за ваше терпение, — щелчок.       Блядь.       Блядьблядьблядь. Гарри вытирает лоб и дергается, чувствуя, как локоть впивается ему в спину, и чье-то бедро прижимается к его ноге. Сегодня точно не его день.       Теплая рука накрывает его руку на поручне, и Гарри вздрагивает, прежде чем испуганно поднять глаза.       Горящий взгляд впивается в него, и он замирает.       Дерьмо.       Разум Гарри кричит ему бежать, но его тело считает иначе. Сильнейшее притяжение побуждает его придвинуться поближе к Стражу и заставляет провести руками по его телу. Дыхание становится рваным и быстрым, и он не сомневается, что Страж может почувствовать его состояние.       Гарри нужно выбираться, сейчас же.       Поезд снова приходит в движение, и Гарри кажется, что он готов заплакать от облегчения. Но Страж уже придвинулся ближе, глубоко вдыхая. В его глазах, полных похоти, застыл вопрос: «Ты действительно тот, за кого я тебя принимаю?» и Гарри хочется позвать на помощь. Но он не зовет.       Что ему удается сделать, так это отвести глаза, но они тут же цепляются за взгляд другого человека среди океана людей в поезде. Голова слегка приподнята, как будто в воздухе пахнет чем-то странным. Он поворачивается в сторону Гарри, который с тревогой пригибается, моля любого Бога помочь ему выбраться отсюда живым и без метки. Из-за течки кажется, что вся его кожа в огне, а сам он сходит с ума от всепоглощающего желания.       Гарри снова поднимает глаза, когда слышит тихий рокочущий звук от ближайшего к нему Стража. Он заметил что-то в толпе людей и, должно быть, почувствовал угрозу. Гарри слышит ответное рычание прямо у дверей с другой стороны и начинает по-настоящему паниковать. Он совершенно точно не хочет нести ответственность за то, что кто-то слетел с катушек.       Но удача, похоже, сегодня была не на его стороне.       Рычание становится все более свирепым, и люди начинают что-то замечать. Они отрываются от своих планшетов и газет, и даже те, у кого есть наушники, кажется, чувствуют изменение атмосферы. Это был безошибочно узнаваемый рык Стражей, готовых поддаться первобытному инстинкту.       Или, может быть, они просто чувствуют Гарри. Его тело похоже на маяк, и он уверен, что феромоны уже должны исходить от него волнами.       К счастью, поезд начинает замедлять ход, и двери с легким шипением открываются.       — Будьте осторожны, — щебечет автоматический голос, когда Гарри практически выпрыгивает из поезда на платформу. В спешке он расталкивает людей, но успевает сделать только десять шагов, когда кто-то хватает его за запястье, сжимая руку в железных тисках.       Всплеск беспокойства пронзает Гарри, и хватка усиливается. Страж явно чувствует его страдания и испытывает желание утешить и успокоить. Он пытается притянуть Гарри к себе, но его останавливает другой, более крупный Страж. Должно быть, это тот, что с поезда, потому что он внезапно отрывает руку другого Стража от запястья Гарри с впечатляющим рычанием.       Гарри даже не воспользовался моментом, чтобы посмотреть, что произойдет дальше, прежде чем броситься в толпу. Он взбегает по лестнице и чуть не перелетает через билетные кассы, но успевает как раз вовремя вытащить свой проездной.       Минуту спустя Гарри, наконец, выбегает на оживленные улицы Лестер-сквер в Лондоне. Он не останавливается и не замедляется ни на секунду, поскольку потребность убежать все еще бушует в нем, как огонь. Гарри думает, что, должно быть, выглядит нелепо в своем рабочем костюме и развевающемся галстуке, когда не разбирая дороги бежит по улицам. Но он осознает, что ему все равно, когда желание быть трахнутым ближайшим Стражем становится просто невыносимым.       Мчась вперед, Гарри смутно замечает, что люди начинают смотреть ему вслед: без сомнения, учуяли запах Омеги. Он клянется, что в какой-то момент слышит, как его начинают преследовать, и несколько рук даже тянутся, чтобы схватить его. Это только заставляет его бежать еще быстрее, пока слова набатом бьются в его голове: «Опасность, побег, метка, течка».       Нет! Только не метка. Он не должен поддаваться течке.       Не поддаваться, не поддаваться, не поддаваться инстинктам.       Гарри петляет, прорываясь сквозь толпу людей на тротуарах, пока, наконец, не делает резкий поворот на площадь Ньюпорт, где останавливается передохнуть в каком-то захудалом китайском магазинчике и пытается восстановить хоть какое-то подобие самообладания. Его грудь тяжело вздымается, и он молится, чтобы здесь не оказалось Стражей или просто людей, готовых донести на него правительству.       Гарри быстро осматривается и обнаруживает, что магазин практически пуст; лишь несколько людей стоят через несколько рядов с товаром, но они, кажется, совершенно не замечают его присутствия. Либо Немые, либо Проводники. В любом случае, Гарри очень повезло, что они не Стражи. Или кто-то из Министерства.       Гарри решается пройти глубже в магазин и делает шаг вперед, когда из-за прилавка, прихрамывая, выходит старый китаец. Он окидывает Гарри проницательным взглядом.       — Я могу вам помочь? — спрашивает мужчина на ломаном английском.       — Э-э, нет. Все в порядке. Просто смотрю, — рвано выдыхает Гарри. Мужчина бросает на него еще один скептический взгляд, прежде чем наклонить голову набок и принюхаться.       Гарри замирает, каждый мускул в его теле напрягается от всплеска адреналина.       — Омега? — звучит неизбежный вопрос.       Взгляд Гарри устремляется к выходу; он готов в любой момент броситься бежать, несмотря на жжение в легких от предыдущей гонки. Однако старик просто качает головой и, не дожидаясь ответа, делает парню знак рукой следовать за ним. Гарри не двигается с места, не доверяя собеседнику, и смотрит, как тот исчезает за прилавком в глубине магазина.       Гарри внезапно осознает, что остался совершенно один и, если ему нужно сбежать, это как раз его шанс. Он может вырваться прямо сейчас, но что-то подсказывает ему остаться, поэтому парень осторожно пробирается к стойке. Мгновение спустя старик появляется снова, и Гарри видит, что у него с собой пузырек с таблетками. Глаза Гарри сразу же цепляются за них, он может сказать, что это такое, даже не читая этикетку.       — Подавители, — последовал неторопливый ответ.       — Сколько? — вопрос звучит быстро и отрывисто.       — Сорок пять фунтов.       Гарри уже достает бумажник и сует деньги в морщинистые руки.

***

      Несколько минут спустя Гарри выходит из маленького магазинчика с таблетками в кармане и на сорок пять фунтов беднее, но с чувством сильнейшего облегчения. Он натягивает капюшон куртки на голову и отходит от магазина.       Но как только Гарри сворачивает за угол улицы, на него нападает дюжина полицейских в форме.       Руки хватают его, и кто-то вытаскивает шприц. Когда Гарри видит иглу, адреналин и страх заполняют сознание с новой силой. Он закрывает глаза и в отчаянии прощупывает стены своей эмпатии, прежде чем яростно вытолкнуть все это НАРУЖУ.       Цепляющиеся за него грубые руки исчезают, и Гарри открывает глаза, чтобы увидеть себя окруженным Стражами, корчащимися от боли: некоторые лежат на земле и сжимают виски, в то время как другие согнулись пополам и взывают к своим Проводникам. Прохожие смотрят на эту сцену в замешательстве и тревоге.       Не испытывая ни малейшего чувства вины, Гарри использует это как свою возможность сбежать.       Ему как раз удается проскочить мимо дезориентированных Стражей, когда на него внезапно налетают сзади и толкают на землю. В следующую секунду на Гарри не очень аккуратно надевают наручники, и он чувствует, как что-то острое вонзается ему в шею сбоку. Он кричит до тех пор, пока кожистая текстура ошейника, надетого на него, не повергает его в настоящую панику.       Он пытается бороться, снова использовать эмпатию и сделать хоть что-нибудь, но из-за инъекции у него плывет зрение, а конечности отказываться подчиняться. Гарри едва успевает издать последний, отчаянный вопль, прежде чем окончательно падает в темноту.