Green Eyes, Guns, and Dangerous Things

      (Сегодня)       О Дурслях становится известно уже на следующее утро. Гарри тупо моргает, неосознанно пятясь назад, пока не натыкается на свою кровать. Холод сковывает все тело, а желудок скручивается узлом.       Дурсли… мертвы.       Почему?       Нет, Гарри знает почему. К горлу подступает тошнота, и он бросается к раковине в ванной, чтобы умыться холодной водой. Сознание, до этого и так балансирующее на тонкой грани, готово вот-вот сорваться в пропасть. Блядь. Его родственники были мертвы. Их убили.       Гарри никак не реагирует на настойчивый стук в дверь, так что Гермиона и Рон просто врываются в комнату. Подруга заключает его в крепкие объятия, и Гарри зарывается лицом в ее волосы.       — О, Гарри! — всхлипывает она. — Как только тебя забрали, мы сразу пришли в Министерство, но нас не пропустили, — Гермиона отстраняется, и ее глаза полны беспокойства и отчаяния. — Мы никогда… мы ничего не знали!       Девушка мгновенно распознает всепоглощающее чувство вины, затапливающее друга, и обнимает Гарри еще крепче, пытаясь успокоить его своей эмпатией.       — Почему ты никогда ничего не говорил нам, дружище? — голос Рона звучит очень уязвленно.       Гарри высвобождается из рук Гермионы и поворачивается лицом к другу.       — Я знаю. Мне жаль, — отвечает Гарри. Рон хмурится, сжимая губы в тонкую линию.       — Мы бы помогли тебе, ты же знаешь. Я просто не понимаю, почему ты не доверяешь нам…       — Я доверяю! — поспешно прерывает его Гарри, чувствуя через эмпатию боль своих друзей. — Поймите, я просто не мог так рисковать. А если бы они арестовали вас просто за то, что вы знали обо мне?       — Тогда мы бы сбежали! — заявляет Рон, и Гермиона кивает.       Гарри смотрит на них и чувствует, как уголки его губ приподнимаются с намеком на улыбку. Он качает головой, и Гермиона воспринимает это как одобрение, поскольку она задает вопрос:       — Как ты себя чувствуешь?       Гарри бросает на нее взгляд, и подруга просто отмахивается от него.       — Ты знаешь, что я имею в виду, — говорит она.       Гарри вздыхает и, закрыв лицо руками, падает на край кровати. Мгновение спустя он чувствует, как прогибается матрас, и, подняв глаза, видит сидящую рядом с ним Гермиону.       — Мы узнали об этом прямо перед тем, как прийти сюда, — тихо продолжает она, и Гарри ловит хмурый взгляд Рона.       — Что… — хрипит Гарри. Он прочищает горло. — Что случилось? Как их…?       Гермиона поворачивается к нему с полным сочувствия взглядом. Она берет его руки в свои и кладет их себе на колени.       — Нам сказали то же самое, что крутят по новостям, но Рон подслушал разговор других Стражей в коридоре. Они говорят, что это дело рук наемного убийцы. И, кто бы это ни был, он убил еще и лодочника, — она серьезно смотрит ему в глаза. — Ты же знаешь, почему они были… почему так вышло, — она запинается, и Гарри мрачно кивает.       — Да, знаю. Дамблдор сказал, что это могло бы… что это могло случиться.       Гермиона смотрит вопросительно, и Гарри поясняет:       — Главный Проводник Альбус Дамблдор из Ордена.       Ее глаза расширяются, а Рон не сдерживается:       — Охренеть!       — Да… — Гарри смотрит вниз на свои ноги и стискивает зубы, чувствуя себя совершенно беспомощным, — теперь у него на спине как будто нарисована огромная мишень. По его вине умирают люди. Дурсли были убиты из-за него.       И тот, кто это сделал, охотится за ним.       Гермиона нежно гладит его по руке.       — Гарри, — мягко зовет она. — Гарри, успокойся.       Судя по ее слегка напряженному голосу, волнение Гарри прорвалось сквозь его щиты. Он крепко сжимает ее руки, пытаясь обуздать свои эмоции, чтобы спасти друзей от возможного обморока или Зоны.       — Послушай, дружище, — впервые заговаривает Рон, и Гарри улавливает твердый, хотя и немного неуверенный после эмпатической силы Гарри, тон. — С тобой ничего не случится. Они ведь найдут этого парня, верно? А до тех пор мы никому не позволим тебя обидеть.       Гарри резко встает и мотает головой.       — Нет… Нет, послушайте, ребята. Если за мной охотится какой-то сумасшедший, я не могу позволить вам двоим пострадать. Он преследует именно меня. Ведь так? И я не хочу, чтобы кто-то еще жертвовал собой…       — Гарри… — начинает Гермиона, но Гарри перебивает ее.       — И не надо думать, что из-за того, что я Омега, я не могу позаботиться о себе!       — Гарри, — решительно прерывает Гермиона и строго смотрит на него, — мы так не думаем. И Рон прав. Мы никуда не уйдем.       — Да, — говорит Рон, вставая. — Так что заткнись, хорошо?       Гарри слабо улыбается ему в ответ.       — Вы знаете, что вы оба ненормальные?       Рон ухмыляется и обнимает его, и, хотя это немного смущает, объятия — именно то, что сейчас нужно Гарри.       — Ага. Рыбак рыбака видит издалека.

***

      Том обращается за помощью к одному из своих источников: парню по фамилии Петтигрю, который, как оказалось, неплохо справляется с трудными задачами. К тому же, этот человек может добыть нужную Тому информацию: записи Министерства о некоем Гарри Поттере.       — Я удивлен, что вы не пришли раньше. В наши дни вся секретная информация хранится в электронном виде, — говорит Петтигрю. Вид у него такой, будто он ждет, что его похвалят и погладят за то, что он такой умный. Том молчит и внимательно следит за слегка лысеющим мужчиной, пока тот стучит пальцами по клавиатуре.       Страж пользуется случаем и осматривает комнату. Он отмечает выходы (дверь, окно и, возможно, вентиляционное отверстие), оружие (ручки, провода, степлер, лампа) и даже планировку комнаты на случай драки. (Хотя вероятность того, что Петтигрю нападет на Тома, ничтожно мала.) Он анализирует все имеющиеся здесь возможности, а острое зрение подмечает самые мелкие детали. Том не считает себя Шерлоком Холмсом — он не выстраивает никаких сложных логических цепочек или хитроумных связей, но его сильные чувства время от времени нуждаются в разминке, — если не тренироваться, то сила может выйти из-под контроля. А Тому, с его-то родом деятельности, такое совершенно непозволительно.       Лысеющий мужчина шмыгает носом, и внимание Тома снова переключается на него.       — Что там, — говорит Том.       — Ну, служба безопасности МДСП* не дает легко проникнуть внутрь. Честно говоря, файл до абсурда тщательно зашифрован… — он снова клацает по клавиатуре, и Том нетерпеливо стоит рядом, пытаясь абстрагироваться от скрежещущего звука, мучающего его слух.       — Эм… Точно, — снова начинает Петтигрю. — Похоже, вашего парня держат в одном из домов на площади Гриммо.       — В каком именно.       Его глаза бегают по экрану, прежде чем он, заикаясь, произносит:       — Номер двенадцать.       Том уже выстраивает в голове план, когда вспоминает.       — Ты был полезен, Питер, — говорит он, как бы спохватившись.       На висках Петтигрю блестят капельки пота.       — Я живу, чтобы служить членам организации П. С.*, — спокойно отвечает мужчина. Но Том слышит за этим легкую дрожь нервозности, и на его лице появляется улыбка, которую он использует, когда хочет, чтобы собеседник расслабился.       — Конечно, — отвечает Том и бросает мужчине на колени пачку фунтов. — И Пожиратели Смерти вознаграждают за такую преданность.       Он уходит под благодарное лепетание Петтигрю.

***

      Том подходит к своему скромному серебристому Форду Фиеста, припаркованному у тротуара, и обходит его сзади. Затем открывает багажник и оценивает имеющиеся под рукой припасы: под фальшивым днищем лежит футляр с его самым ценным оружием и, судя по винтовкам, множеству ножей, трем гранатам и даже пулемету, можно подумать, что Том собирается на войну, — но он просто любит быть ко всему готовым.       Том сидит в машине и просматривает имеющуюся у него информацию. Как и следовало ожидать, недавний инцидент со служащим в министерстве только удвоил безопасность Поттера. (Честно говоря, будь иначе, это вызвало бы у него подозрения.) Также Том знает, что они не станут его перевозить в другое место — это было бы слишком рискованно. Поэтому он хочет просто ненадолго заскочить, быстро осмотреться и сделать то, что у него получается лучше всего: ждать, наблюдать и изучать; модели поведения, привычки, слабости. Дыры в броне.       А затем, как змея, он развернется и нанесет смертельный удар.

***

      Том едет по площади Гриммо и паркуется на противоположной стороне улицы несколькими домами ниже. Затем он сидит и ждет.       Проходит двадцать шесть секунд, прежде чем подходит полицейский и стучит в окно машины.       — Прошу прощения, — говорит Том голосом недалекого английского аристократа. — Я немного заблудился, — это срабатывает, поскольку офицер, похоже, не замечает ничего странного.       — Боюсь, здесь нельзя стоять. Я вынужден просить вас уехать. Пожалуйста, сэр, — строго говорит полицейский.       — О, да, конечно. Прошу прощения. Я сейчас же уеду.       Двадцать шесть… Том задумывается и выезжает на дорогу; фальшивая маска моментально слетает с его лица.

***

      — Гарри, с тобой все в порядке? Ты бледный.       Гермиона склоняется к нему, на ее лбу пролегла тонкая морщинка. В теплых карих глазах, смотрящих с беспокойством, нет ни капли усталости. Прошло несколько недель с тех пор, как Гарри заперли в этом месте, и единственное время, когда он получает хоть какую-то передышку от тесных стен своей крошечной комнатки, — это полурегулярные визиты Рона и Гермионы. Гарри ненавидит напрягать своих друзей: эти двое и так много делают для него, приходя после работы всегда, когда у них выкраивается свободная минута, и последнее, чего он хочет, — быть обузой.       Гарри вздыхает, снимает очки формы клабмастер и потирает глаза тыльной стороной ладони.       — Да, Гермиона. Просто немного разболелась голова. Может быть еще и немного устал, — напряженно отвечает он. Хотя он и правда устал, Гарри чувствует, что основная причина его измотанного состояния — давление в черепной коробке. Всю неделю время от времени он ощущал слабые приливы чего-то темного и тяжелого.       Боже, наверное, он наконец-то сходит с ума.       Гермиона выдергивает его из задумчивости, сочувственно сжимая плечо.       — Ага, я слышал, когда скрываешься от киллера, так бывает, — вставляет Рон с дивана.       Гермиона бросает на Рона острый взгляд через плечо, но Гарри хихикает — приятно хотя бы иногда ненадолго разрядить обстановку. Благодаря этому Гарри чувствует себя не таким уж одиноким во всей этой ситуации.       — Спасибо, дружище, — говорит Гарри. — И серьезно. Спасибо вам, ребята, за… ну, знаете…       Рон отмахивается от него, и Гермиона цокает языком.       — Мы с тобой, Гарри, — говорит она. — Мы бы никогда не позволили тебе справляться с этим в одиночку.       Гарри криво улыбается ей.       — Да, я знаю.       Рон издает рвотный звук, и Гермиона шлепает его по руке, на что он делает вид, что ему больно. Гарри улыбается, но в затылке снова начинает отчетливо пульсировать, и тогда он сдается.       — Ладно, ребята. Я пойду прилягу ненадолго, если вы не против, — Гарри начинает вставать с дивана, и Гермиона вскакивает вслед за ним.       — Конечно! Просто дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Хочешь, я дам тебе нурофен? Уверена, что у меня есть…       — Нет-нет, Гермиона. Я… в порядке. Правда, — отвечает Гарри, невольно морщась, когда острая боль простреливает прямо за глазными яблоками. Гермиона хмурится и прикусывает нижнюю губу, в то время как Рон бросает на него взгляд через ее плечо. Рыжий закатывает глаза в знак сочувствия.       — Оставь беднягу в покое! С ним все будет в порядке, — говорит Рон и пытается уговорить Гермиону вернуться на диван. Гарри одними губами произносит беззвучное «спасибо», прежде чем выскользнуть из гостиной и скрыться в своей маленькой спальне.       Закрыв дверь, Гарри еле сдерживает стон из-за пульсирующей боли в затылке. Наверное, ему все-таки стоит принять какое-нибудь лекарство. Вздыхая, Гарри пытается сосредоточиться на чем угодно, кроме как усиливающемся стуке в висках или охватившей его тревоге: ощущение надвигающегося цунами. Рябь, которая начинается посреди океана, но внезапно набирающая силу и скорость, когда достигает суши; повисшая в воздухе угроза. А он, беспомощный, может только стоять на берегу и смотреть, как что-то опасное приближается к нему с горизонта.       Гарри едва замечает, как в конце концов погружается в беспокойный сон.

***

      Три Стража слоняются по кухне и гостиной, время от времени переговариваясь друг с другом, когда по дому разносится глухой стук. Звук повторяется, и все трое в замешательстве поднимают глаза.       Кто-то стучит во входную дверь.       Один из них смотрит на другого и спрашивает:       — Разве уже настало время пересменки?       Другой пожимает плечами, а третий вздыхает. Он немного колеблется, прежде чем пойти и посмотреть, кто пришел.       Оказавшись у двери, Страж один раз принюхивается, делает паузу и прислушивается. Ничего необычного, за исключением настораживающего отсутствия запаха и спокойного, почти слишком слабого сердцебиения.       Нахмурившись, он спрашивает через дверь:       — Кто это?       Ответа нет, и волосы Стража на загривке встают дыбом. Он тянется за своим пистолетом и держит его нацеленным на землю, прежде чем снова спросить:       — Это полиция. Пожалуйста, назовите свое имя и цель визита, иначе нам придется попросить вас немедленно уйти.       Другие Стражи почувствовали угрозу и в полной боевой готовности заняли позиции в зале позади него.       Наконец, ответ приходит в виде ровного и мягкого мужского голоса.       — Я надеялся найти здесь мистера Гарри Поттера. Я ищу его уже довольно-таки давно.       — Что вам нужно от мистера Поттера? — спрашивает Страж. — Сэр, пожалуйста, отойдите от двери, или мы…       Щепки и куски дерева разлетаются от резко взорвавшейся прямо у него на глазах двери. Пули дождем влетают в дверь, и одна из них попадает в плечо первого Стража, из-за чего он с криком отскакивает в угол, зажимая рану, в то время как остальные прячутся и открывают ответный огонь.       — Защищайте объект! — первый Страж пытается перекричать шум выстрелов. Один из них, должно быть, услышал команду, потому что он мчится вверх по лестнице, но не успевает сделать и нескольких шагов, как на спине его форменной рубашки начинает расцветать багровое пятно, и он падает замертво. Первый Страж оборачивается и видит высокого стройного мужчину, стоящего в обломках того, что недавно было дверью. У него ухоженные угольно-черные волосы, и он носит плащ и кожаные перчатки одного цвета. Винтовка болтается у него на боку и излучает тепло от количества выпущенных из нее патронов. Затем холодный темный взгляд обращается к нему, и глаза Стража расширяются как раз перед тем, как раздается тихий щелчок пистолета с глушителем, — больше он ничего не видит и ни о чем не думает.       У третьего Стража закончились боеприпасы. Том подсчитал. Он быстро сворачивает за угол в гостиную и видит, как женщина, прислонившись к стене, пытается вставить патроны в свой пистолет. Она поднимает глаза и видит его, но уже слишком поздно.       Одним плавным движением Том достает лезвие из манжеты рукава и всего за полсекунды делает аккуратный надрез на горле Стража. Хлещет кровь, окропляя его лицо рубиново-красными каплями. Том ненадолго закрывает глаза, пока брызги не прекращаются, и вырывает пистолет из ослабевших пальцев. Он слышит крики и шум из глубины дома и смотрит в потолок, где, без сомнения, находятся его следующие цели.       Том опустошает обойму и позволяет пулям упасть на колени дергающегося, задыхающегося Стража. Далее следует пистолет, и женщина может только беспомощно наблюдать, пока ее сознание окончательно не поглощает чернота.       Том, не теряя времени на перезарядку винтовки, вытаскивает пистолет 22-го калибра с глушителем, который он использовал против Стража у двери. Обычно он приберегает его только для особых случаев, но, учитывая, что это как раз-таки один из них…       Том старается максимально бесшумно ступать по лестнице, зная, что одна из трех оставшихся целей — Страж. Насколько он понимает, никто из них не вооружен. Министерство явно слишком сильно верило в их безопасность.       Все тихо, за исключением двух учащенных сердцебиений. Том хмурится.       Где третье?       Он отмахивается — сейчас ему нужно сосредоточиться только на этих двоих. Как только Том разделается с препятствием, он позаботится об Омеге.