Green Eyes, Guns, and Dangerous Things

      Гарри просыпается весь в поту, и его голова взрывается от силы натиска чужих эмоций: его прочные и устойчивые щиты содрогаются под ударами. Кого бы он ни почувствовал — этот человек необычайно силен.           Гарри соскальзывает с кровати и подходит к двери, но та открывается сама по себе. Гермиона просовывает голову внутрь и неуверенно улыбается.           — Привет, — шепчет она. — Я думала, что ты все еще спишь. Можно войти? — не дожидаясь ответа, Гермиона проходит внутрь. Подруга пристально смотрит на него, чем напоминает ему маму Рона.            — Выглядишь ужасно. Тебе приснился кошмар? — теперь в ее голосе слышится беспокойство.           Гарри бросает на нее недоверчивый взгляд.           — Ты хочешь сказать, что ничего не чувствуешь?           Она хмурится.           — Чувствую что? Что случилось?           Гермиона — Проводник. Она должна хоть как-то реагировать.           — Все, что я чувствую — твое беспокойство, Гарри. Оно ощущается даже в другой комнате, — она сжимает его плечи. — Скажи мне, что происходит, — подруга пытается поймать его взгляд, но все, о чем сейчас может думать Гарри, — как она не чувствует...?           Но, может быть, это просто последствия его сна. Видимо, так и есть.           Теплые руки обнимают Гарри, и чужая успокаивающая эмпатия окутывает сознание. Когда Гермиона отпускает его, парень вздыхает и взлохмачивает свои и без того растрепанные волосы.          — Наверное, это был просто сон, — неуверенно говорит Гарри, хотя все еще не может избавиться от нависшего над ним гнетущего присутствия, которое накрыло его, будто толстое и тяжелое одеяло, отчего у него спирает дыхание. Гарри сглатывает и обнаруживает, что его руки липкие от пота. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но снизу доносится серия звуков, похожих на хлопки, и они оба испуганно подпрыгивают.           Мгновение спустя с диким выражением лица в комнату врывается Рон.           — Рон! — взволнованно вскрикивает Гермиона.           — Нам нужно убираться отсюда! Кто-то пришел за Га... — его прерывает очередная серия хлопков, и от осознания того, что именно это за шум, по венам Гарри пробегает огонь. После всего того времени, что он балансировал на краю пропасти, ему кажется, что он внезапно сорвался вниз.           — Идем! — кричит Гарри и хватает Гермиону, чтобы последовать за Роном из комнаты, но подруга тянет его за руку обратно.           Гарри оборачивается к ней.           — Гермиона, нужно бежать! СЕЙЧАС ЖЕ!           — Гарри, послушай меня! Мы не сможем выбраться отсюда вот так. Тебе нужно взять себя в руки, ладно? — Гарри оскорблен тем, что подруга считает его каким-то истеричным маленьким ребенком, нуждающимся в няньке, однако ее следующие слова немного отрезвляют. — Ты должен попытаться сосредоточиться. Постарайся подавить свои эмоции, воздвигни стену и используй эмпатию. Тебе нужно немного повлиять на него, Гарри. Я постараюсь сделать то же самое, хорошо?           Гарри кивает и смотрит на Рона, который, похоже, готов драться не на жизнь, а на смерть с любым, кто попытается войти в комнату. Следующее, что Гарри осознает, — как его запихивают в шкаф.           Буквально через секунду распахивается дверь спальни.           Воцаряется напряженная тишина, и Гарри закрывает глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы как можно лучше скрыть свое присутствие. Душа уходит в пятки, когда он слышит холодный голос.           — Где он?            Ответа нет, и раздается низкое рычание. Затем скрипят половицы, когда Альфа проходит дальше в комнату.           — Где Гарри Поттер.           — Блядь! — раздается крик Рона, после чего следуют безошибочные звуки борьбы. Сердце Гарри подпрыгивает в груди, когда он слышит тихий треск и вой боли, перетекающий в судорожный вздох. Гермиона вскрикивает, но резко замолкает — слышно лишь приглушенное мычание. Из-за руки?           — Прекрати это, — равнодушно произносит незнакомец. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Это не сработает. Так почему бы тебе просто не сказать мне? Где. Гарри. Поттер. — слышатся сопение и икота: руку, должно быть, убрали.           — В-Внизу, — Гермиона запинается. — Он в комнате внизу. Я покажу вам.           Наступает долгое молчание. А потом:           — Ты лжешь.           — Я не... — голос Гермионы внезапно обрывается из-за ее же собственных криков. Раздается слабый, но яростный звук протеста, — видимо, это Рон пытается что-то сделать несмотря на то, что он ранен.           — Никогда не лги Альфе, милая, — говорит чужой голос. — Мы всегда это чувствуем.           У Гарри выступает пот от прилагаемых усилий для удержания щитов на месте, — до сих пор этого хватало, чтобы замаскироваться. (Все эти годы попыток скрыть свою сущность должны же хоть как-то окупиться.) Но он не знает, как долго сможет продержаться, и быстро начинает уставать.          Внезапно раздается зловещий щелчок разряжаемого пистолета, и Гарри напрягается.           — Я не собираюсь повторять вопрос, — продолжает незнакомец. Еще один скрежет, когда обойма вставляется на место и курок отводится назад. — У тебя есть три секунды.           Приглушенный всхлип.           Он не может позволить ему убить Гермиону. Его подругу убьют...! И кто знает, что случилось с Роном!           — Один...           Руки Гарри сжимаются в кулаки, и ногти больно впиваются в кожу.           — Два...           Сердце отбивает в груди барабанную дробь, и Гарри крепко зажмуривается. Затем со всей силой, что у него есть...           — Три...           Гарри ТОЛКАЕТ.           На долгое мгновение воцаряется тишина. Никто не двигается. Ничего не происходит.           Тому внезапно становится трудно сосредоточиться. Женщина становится совершенно ему неинтересна, и его чувства путаются. Он клянется, что чувствует запах... он может слышать сердце... Это сердце?           Женщина наблюдает за Томом так пристально, что в считанные секунды улавливает внезапное замешательство, после чего резко вскакивает и отползает в сторону.           — Помоги Рону! — кричит незнакомый мужской голос — до странности очаровательный. Том отстраненно думает, что нужно что-то с этим сделать, но ему кажется, что это больше не имеет никакого значения: словно он видит туманный сон и наблюдает за происходящим извне своего тела.           Хлопает дверь, и реальность обрушивается на Тома с сокрушительной силой.           Всепоглощающий аромат атакует Стража, и он тратит несколько драгоценных секунд, просто пытаясь переварить этот запах и ритм нового сердцебиения. Вид человека, выходящего из шкафа, ощущается совсем смутным, и тогда его осеняет. С рычанием Том срывается за ними и мчится вниз по лестнице.           Это Омега.           Как, черт возьми, ему удалось отвлечься? Том лучший в своей работе, потому что с ним никогда не случается подобного дерьма. Он выведен из строя всего на мгновение, но этого достаточно: теперь цели уходят.           Том догоняет их в коридоре. Он хватает женщину и грубо прижимает ствол своего 22 Ругера к копне густых волос.           Двое других застывают, не сводя с них глаз.           — В другую комнату, — отрезает Том. Он поймал себя на том, что подсознательно вынужден задерживать дыхание, чтобы не цепенеть из-за манящего запаха Омеги, стоящего всего в нескольких футах от него.           Двое повинуются и идут в гостиную. Том следует за женщиной, и как только они оказываются внутри, он яростно толкает ее на стеклянный кофейный столик, который разбивается под ней, из-за чего рыжий мужчина бросается на Тома с гневным ревом, несмотря на предупреждающие крики Омеги. Раздается тошнотворный треск: Рон оказывается скрюченным на полу со сломанной ногой вдобавок к руке.           Судорожный вздох отвлекает Тома, и он поднимает голову, встречаясь взглядом со свирепыми зелеными глазами. В них читается вызов, и Том непоколебимо смотрит в ответ. Страж целенаправленно поддерживает зрительный контакт, поднимая пистолет и целясь в лежащего на полу раненого Стража.           И снова внезапный натиск эмпатической силы полностью парализует Тома.           Альфа напрягается и бушует, но все же тело в конце концов предает его, и пальцы впервые за много лет дрожат на спусковом крючке.           Том издает яростный рев: "БЛЯДЬ!" и отбрасывает свое оружие в сторону, где оно со звоном ударяется о землю. Со злобным рычанием он поворачивается к Омеге и прижимает его к стене так, что голова с копной растрепанных черных волос больно ударяется о поверхность.           Нет ничего, что Том ненавидит больше незаконченной работы. Но, похоже, в этот раз у него нет выбора.           Лицо Тома искажается от ярости, в то время как его руки сжимают воротник рубашки Проводника; он хочет задушить этого человека, увидеть, как из него вытекает жизнь. Но вид учащенного пульса, бьющегося под кожей на шее Проводника, сбивает его с толку. А потом Том обнаруживает, что его тело делает что-то совершенно непонятное.           Глаза Альфы цепляются за капельку пота, стекающую вниз по напряженной шее, и Том, очарованный ее маленьким путешествием, наклоняется, чтобы провести языком вдоль манящей дорожки. Связующая железа ощущается под его языком столь соблазнительной, что ему приходится сдерживаться, чтобы не прикусить ее изо всех сил. Вместо этого он утыкается носом в мягкое место под ухом Проводника и вдыхает. Тело, прижатое к нему, напрягается под ласками, и Том не винит его, потому что, что, черт возьми, происходит, в самом-то деле? С каких это пор он отступает от своих планов? Проводник, кажется, просто кричит всем своим видом: "Пара, Защищать, Метка", полностью лишая возможности трезво мыслить.           Темные глаза смотрят в лесные зеленые, и низкое рычание начинает подниматься к горлу Тома. Явное огорчение и нежелание Проводника только еще больше раздражают в нем Стража. Том старается прижаться поближе, чтобы они были соединены повсюду, и от его усилий у Проводника перехватывает дыхание — от этого звука кровь Тома кипит.           В этот момент звонит его сотовый, и звук возвращает их в реальность. Том находит в себе силы лишь немного отодвинуться.          Не сводя глаз с Проводника, Том достает свой телефон и отвечает на звонок.           — Надеюсь, ты его еще не прикончил? — слышится вместо приветствия на другом конце провода — это Нотт, секретарь П. С. — Сам-Знаешь-Кому этот парень нужен живым, помни.           Наступает момент тишины. Том может только смотреть на Омегу, и электрические импульсы все еще пробегают по его нервным окончаниям.          — Пожалуйста, скажи мне, что ты не испортил товар, — проговаривает Нотт раздраженным, но несколько удивленным тоном.           — Не будь идиотом, — огрызается Том, но голос выдает его, и он раздраженно скрипит зубами.           Сквозь треск помех в трубке угадывается вздох.           — В любом случае, это не такая уж большая проблема, — продолжает Нотт. — Босс просто хочет провести кое-какие тесты. Он редкий экземпляр.           Том хмыкает в ответ, все еще не доверяя своему голосу.           — Мы сейчас кого-нибудь пришлем. Они будут готовы забрать вас на углу Сардинии и Портсмут-стрит, — Нотт не дожидается ответа и сбрасывает звонок.           Том оглядывается на слегка дрожащего Омегу, и ему приходится подавить непроизвольное желание обхватить Проводника и утопить его в своих запахе и тепле. Вместо этого он сосредотачивается на женщине, которая, выбравшись из кучи стекла, медленно тащила своё тело в сторону телефона, оставляя за собой кровавую дорожку. Страж подходит к ней и замечает, как Омега дергается ему наперерез. Том разворачивается с пистолетом в руке.           — Не. Смей. Двигаться, — предупреждает он.           Проводник делает шаг назад, примирительно подняв руки. Однако в линиях его тела угадывается напряжение, и Том раздражается, что вообще обращает на это внимание.            Повернувшись обратно к женщине, Том наклоняется и, с силой дернув, хватает ее за волосы. Она воет от боли, когда он поднимает ее на ноги, вызывая этим вспышку возмущения со стороны Омеги. Том грубо бросает ее на стул, прежде чем привязать к нему скотчем, затем он подходит к рыжему и, не заботясь о его сломанных конечностях, проделывает то же самое. Найдя бутылку с бензином в одном из кухонных шкафов, Том обливает им каждую поверхность гостиной. Наконец, присев на корточки у трупа одного из Стражей в углу, достает зажигалку. Униформа воспламеняется за считанные секунды — много времени, чтобы пожар охватил весь дом, не нужно.           Том выпрямляется и с легким усилием выдыхает.           — Пора уходить, мистер Поттер, — он поднимает темную бровь, поскольку парень не двигается с места. — Шевелись! — Страж шипит и хватает Гарри за руку, чтобы вытолкать его за дверь. Проводник яростно вырывается из хватки.           — Нет! Я пойду с тобой добровольно, клянусь! Просто... не причиняй им вреда! — умоляет Гарри. — Прошу тебя.           Том смотрит на него, как птица на насекомое.           — Если не хочешь поджариться до корочки, я бы советовал тебе пошевеливаться, — цедит он с тихой угрозой в каждом слове. Гарри оглядывается на находящегося на грани обморока Рона, а затем на плачущую Гермиону. Подруга качает головой, догадываясь, о чем он думает. Одним резким рывком Гарри выкручивается из рук Тома и бросается к ней.           Том быстрее.           Он швыряет Проводника на пол, и вскоре они сцепляются друг с другом на ковре. Том сильнее, опытнее и Гарри в мгновение ока оказывается прижат к земле. Проводник продолжает исступленно биться под ним; обычно Том жестоко пресекает сопротивление, усмиряя своих жертв, но навредить Гарри кажется чем-то невозможным. Это приводит его в неистовое бешенство: он должен быть сильнее этого. Том продолжает пропускать легкие удары, легко зажимая Гарри так, чтобы не причинить ему вреда, но заставить подчиниться. И все же, к своему бесконечному разочарованию, он не может поднять на него руку: что-то удерживает его. Что-то первобытное. Некоторых нужно защищать, а не причинять им боль. Это похоже на попытку отрезать себе палец, за исключением того, что текущая задача кажется несравнимо сложнее.           Помощь приходит от устройства, катящегося по полу и выпускающего зеленый газ, который Том распознает как феромоны. Проводник становится медленным и вялым, мгновенно обмякая в его руках, и на его лице появляется ошеломленное и расслабленное выражение.           Том оборачивается на стук каблуков и видит идущую к нему Беллу. Он подавляет стон при виде другого члена Пожирателей смерти.           — У нас проблемы, не так ли? — пропевает Белла своим раздражающим голосом. Том мрачно смотрит на нее.           — Почему ты так долго?           Она ухмыляется, но выражение ее лица портят фанатично расширяющиеся глаза.           — Я получила заказ всего пять минут назад, — притворно искренне отвечает она. — Видишь ли, они подумали, что у тебя могут возникнуть небольшие проблемы.           Том поднимает Гарри с пола, и Белла заинтересованно морщит нос.           — М-м-м, даже весь этот бензин не скрывает приятный аромат, — щебечет она и снова принюхивается, на этот раз томно, когда Гарри проносят мимо нее. — О-о-о, пахнет и правда чудесно.           — Хватит бездельничать. У нас есть около шестидесяти секунд, прежде чем это место превратится в пепел, — рычит Том, вызывая у женщины возбужденный смешок.           — Я вся дрожу, когда ты становишься таким властным, — говорит она и оборачивается на приглушенный хрип. — Что за птичка? — спрашивает Белла, глядя на Гермиону с явно незаинтересованным, но тревожным блеском в глазах. Том не отвечает и направляется к машине, чтобы посадить Гарри на заднее сиденье, где Проводник растягивается с блаженным выражением лица.           Однако что-то здесь не так.           Том пристально смотрит на шею Гарри, прежде чем наклониться и быстро снять с него ошейник. Да. Вот так. Намного лучше. Страж с усилием отрывает взгляд от этого зрелища и садится за руль.           — Может, немножко поиграем с ним, прежде чем отдадим? Он пахнет просто божественно, — воркует Белла, садясь на пассажирское место. Она практически облизывает губы при виде извивающегося и одурманенного Омеги на заднем сиденье. Том захлопывает дверцу машины со стороны водителя.           — Не. Надо. Трогать, — шипит он.           Ее рука застывает прямо над лицом Гарри, и она поворачивается к Тому с дикой ухмылкой.           — Какие мы сегодня обидчивые. Боже, боже... Неужели мерзкий Томми Риддл наконец-то собирается предъявить на кого-то права? — она дразнит его высоким тонким голосом, откидывается на спинку сиденья и глубоко вдыхает, в то время как сзади доносится то ли стон, то ли бормотание. Машина резко дергается, съезжая с обочины. — И Омега, не меньше, — добавляет Белла, маниакально хихикая, и Том в очередной раз решает не отвечать на подначки: эта женщина сумасшедшая, и у него нет времени на ее выходки.           — Заткнись. Я пытаюсь вести машину, — цедит Том сквозь зубы. И если его руки сжимают руль сильнее, чем нужно, что ж, это никого кроме него не касается.