Green Eyes, Guns, and Dangerous Things

      Приглушенный, полный боли крик разносится по площади Гриммо, когда Рон вырывает свою и без того искалеченную руку из ленты. Гермиона крепко зажмуривается, не в силах ничем помочь, кроме как использовать эмпатическую силу в попытке хоть немного унять боль своего Стража.           Еще один мучительный рывок и Рону, к счастью, удается освободить конечность. Он задыхается от напряжения и делает секундную передышку, пытаясь преодолеть адскую боль. Глядя на сгущающееся облако дыма в комнате, он задерживает дыхание, чтобы не потерять сознание, и с последним волевым усилием и страдальческим криком освобождает вторую руку.           — Дерьмо! — шипит Рон. Одной здоровой рукой он разматывает скотч на ногах, после чего ему удается доковылять до Гермионы и освободить ее.           Избавившись от пут, она бросается к Рону и сжимает его в крепких объятиях. Страж жадно вдыхает ее успокаивающий запах, смешавшийся с кровью.           — Гарри забрали! — всхлипывает девушка. Рон мрачно кивает в ее волосы, прижимая ее к себе одной рукой.           — Мы найдем его, Гермиона. Не волнуйся.           Далекий вой сирен прорывается сквозь ревущий вокруг них огонь.   

*** 

  

       «МИНИСТЕРСТВО ОТЧАЯННО ИЩЕТ ПРОПАВШЕГО ОМЕГУ»

          «Гарри Поттер — Проводник, которого недавно раскрыли как редкую Омегу — сегодня был объявлен пропавшим без вести из-под опеки Министерства. Источники говорят, что они не понимают, как подобное стало возможным, поскольку главный председатель Корнелиус Фадж утверждал, что была использована первоклассная служба безопасности, а также задействованы сотрудники известной охранной компании «Василиск». Мистер Волдеморт выступил с заявлением сегодня утром...»           Мужчина, одетый в безупречный темно-серый костюм, предстает перед множеством микрофонов и вспышками камер. На его спокойном невыразительном лице застыло жесткое выражение, когда он уверенно обращается к журналистам.            «Исчезновение мистера Поттера вызывает беспокойство. Мы можем только надеяться, что мужчина невредим и здоров. Сейчас в службе безопасности «Василиска» задействованы несколько человек, которые выясняют, как такое серьезное происшествие могло произойти».           Отрывок с интервью обрывается, и его снова заменяет ведущий новостей.            «Затем Волдеморт заявил, что ошибка, допущенная компанией, маловероятна, и, скорее всего, Министерство по делам Стражей и Проводников могло допустить какую-то критическую оплошность, из-за чего Омега был так легко похищен из их учреждения».           Гарри смотрит репортаж из маленькой комнаты — своей тюремной камеры. Она практически пуста и, кажется, защищена от слишком сильного эмпатического или сенсорного воздействия. Гарри никого не видел с тех пор, как очнулся от вызванного феромонами обморока, но сразу же заметил потерю своего министерского ошейника. Также Проводник обнаружил кусочек ваты и скотч, скрывающие небольшой прокол на внутренней стороне локтя: кто-то явно взял у него кровь, и Гарри уже не в первый раз задается вопросом, кто именно его похитил. Он немного улавливает гудение эмоций, когда концентрируется: в основном, Стражей. И они явно чем-то взволнованы.  Возможно, тем, что поймали Омегу.           Гарри находит свое положение ничуть не лучшим, чем оно было в Министерстве. Вот только на площади Гриммо у него были, по крайней мере, Рон и Гермиона, а теперь он действительно попал в волчье логово.           У Гарри перехватывает дыхание от укола острой боли.           О Боже, Рон и Гермиона...           Плечи Гарри трясутся, и ему отчаянно хочется кричать, плакать — делать что угодно, — но он знает, что его и без того хрупкие щиты не выдержат и секунды. И если они падут, тогда каждый Страж, Проводник или Немой в этом здании будет знать, как много он потерял. Так что он тщательно закрывает свой разум, выключает телевизор и какое-то время просто сидит и тупо пялится на экран. Что с ним теперь будет?           Скрежет отпираемой двери вырывает Гарри из мыслей как раз в тот момент, когда на него волной накатывает тяжелое и раздражающее присутствие Стража. Сердце Гарри стучит где-то в горле, и он успевает встать с дальней стороны кровати до того, как появляется незнакомец.           — Ну, привет, милый, — в комнату заходит мужчина с гладко выбритой головой; щетина подчеркивает его тяжелую челюсть, а глаза похотливо блестят. Гарри не может не заметить, как они жадно скользят по его телу, и его бросает в дрожь. Страж прикрывает веки в блаженстве. — О-о-о, они говорили правду, — тихо мурлычет он и издает хриплый смешок.           — Чего ты хочешь, — Гарри, несмотря на растущее внутри напряжение, старается говорить безразличным тоном. Если этот Страж думает, что он сможет поставить ему метку, — что ж, Гарри не собирается облегчать ему задачу: он, может быть, и Омега, а его эмпатия испещрена дырами и разорвана в клочья, но Гарри не беспомощная девица.           Глаза Стража распахиваются и устремляются на темноволосого Проводника.           — Слишком дерзкий, а?           Гарри вскипает от ярости, и его пальцы дергаются от желания вцепиться мужчине в лицо, но Страж быстро переходит к делу.           — Не время для глупостей. Я пришел забрать тебя на твой бал дебютанток, — хихикает он.           — Что? — Гарри стискивает зубы.           — Сам-Знаешь-Кто. Хочет. Увидеть тебя. Разве ты не счастливчик?           Гарри не отвечает, и его руки сжимаются в кулаки. Он до сих пор не знает, кто его похитил, но теперь хотя бы известно, что это какой-то босс. Может быть, мафия? Гарри не имеет ни малейшего представления.           — Ну, пора идти. Мне бы не хотелось дотрагиваться своими грязными руками до чего-то столь ценного, — ухмыляется Страж. — Хотя, полагаю, мне придется... если ты дашь мне повод.           Это подстегивает Гарри к движению, и он неохотно обходит кровать и направляется к двери, но как только он добирается до нее, выход преграждает рука Стража. Гарри приходится бороться с желанием оттолкнуть мужчину, когда тот приближает к нему свое лицо. Страж глубоко втягивает носом воздух и ухмыляется.           — Очень хорошо, — говорит он, и Гарри сглатывает, с трудом подавляя дрожь отвращения.           — Не прикасайся ко мне, черт возьми, — выплевывает он и отталкивает руку. Страж следует за ним по пятам.           — Вот сюда, милый.   

*** 

         Стоит Гарри войти в просторный зал, как на него обрушивается шквал мыслей и эмоций. Зрение немного плывет, и количество собравшихся людей увеличивается вдвое. Стражи (и несколько Немых) стоят вокруг, разговаривая друг с другом, но, стоит им увидеть Гарри, все их внимание обращается на него.           С лица Гарри сходят все краски, когда он замечает знакомые лица своих работодателей — Малфоев.           Охренеть. Почему-то то, что они работают на какого-то непонятного коррумпированного похитителя, не кажется таким уж странным, но все равно шокирует.           Затем Гарри взглядом натыкается на другое неожиданно знакомое лицо и встает как вкопанный.           В замешательстве, еще не отошедший от предыдущего шока, Гарри вспыхивает, и гнев горячей лавой разливается в груди.           Проводник с ненавистью смотрит на мужчину с черными сальными волосами в углу, хотя тот явно старается остаться незамеченным.           Это тот же самый человек, которого он видел идущим по коридорам министерства, когда сам был там. Но, хоть убей, Гарри не может вспомнить его имени.          Внезапно вся эта ситуация кажется чудовищным предательством. Стоит ли за этим Министерство? Они передали его кому-то другому? Или в правительство проникли враги, как говорил Дамблдор...?           — Отлично, Джагсон. Спасибо, что привели нашего гостя.           Гарри поворачивается к Люциусу, который рассматривает его, как какое-то дорогое ювелирное украшение. Стоящий рядом с ним Драко со своей фирменной ухмылкой на лице слегка покачивает белокурой головой.           — Я, черт возьми, знал, что с тобой что-то не так, Поттер, — усмехается Драко и всего за несколько шагов вторгается в личное пространство Гарри. Светловолосый Страж глубоко вдыхает и смеется, его серые глаза возбужденно блестят. — Чертов Омега. Я должен был догадаться... — он облизывает губы, но затем трость Люциуса мягко ударяет его в грудь, прежде чем Драко успевает наброситься на Гарри.           В дальнем конце комнаты тихий темноволосый мужчина, проявляя чудеса самообладания, с усилием разжимает кулаки.           — Никаких прикосновений, Драко, — Люциус щелкает языком, хотя его глаза обшаривают Гарри с таким же интересом. — Это подарок для мистера Волдеморта. Мы же не хотим испортить его до того, как у него самого появится такая возможность, не так ли?           Имя — еще одно потрясение для Гарри, и его мозг усиленно пытается обработать эту информацию.           За этим стоит Волдеморт? Волдеморт, генеральный директор службы по обеспечению безопасности «Василиск»?           Затем до него доходит вторая часть сказанного Люциусом, и Гарри пытается подавить панику и не дать ей вырваться на поверхность. Он скорее умрет, чем будет «испорчен» каким-нибудь Стражем-убийцей.           Вдруг атмосфера в комнате неуловимо меняется: некоторые люди напрягаются в ожидании, в то время как головы других поворачиваются в сторону, как если бы они что-то слышали.           Мгновение спустя двери в зал распахиваются и входит высокий величественный человек — одно его присутствие заставляет зал погрузиться в полную тишину.           Гарри узнал бы этого человека где угодно: он много раз видел его на рекламных щитах, в журналах и в новостях. Каждый в стране видел этого эффектного, но грозно выглядевшего мужчину. Гарри и представить не мог, насколько у него подавляющая аура: альфа-феромоны и сила исходят от него мощными волнами, пропитывая комнату так, что все присутствующие практически сгибаются под их тяжестью.           Инопланетные глаза Волдеморта холодно осматривают комнату, прежде чем остановиться на Гарри, парализованного этим пристальным взглядом. Проводник сгибается пополам, хватаясь за голову, и кричит, когда внезапная острая боль пронзает его разум. Несколько Стражей дергаются в его сторону, инстинктивно пытаясь помочь страдающему Проводнику (тем более Омеге), но Волдеморт пресекает их попытки одним резким движением руки.          Боль из острой перетекает в ноющую, и Гарри, пошатываясь и опираясь на чью-то твердую руку, поднимается на ноги. Он поднимает глаза и встречается взглядом с похитившим его Альфой. Гарри отдергивается от прикосновения, будто обжегшись, но хватка лишь усиливается, не давая ему полностью отстраниться, и только когда Проводник перестает сопротивляться, рука в конце концов исчезает.           — Прошу прощения, — раздается вкрадчивый голос, и Гарри оборачивается и натыкается на холодный взгляд Волдеморта. — Эта способность несколько нова для меня, и я боюсь, что не осознаю своей собственной силы.           Гарри хмурится в замешательстве, гадая, что, черт возьми, происходит, и замирает, пораженно вздыхая, когда до него, наконец, доходит. Этого не может быть...           Волдеморт — Проводник?           Это невозможно. Все знали, что он был Альфа-Стражем.           И все же он способен проникать в сознание Гарри точно так же, как...           — Правильно. Я вижу, вы поняли, кто я такой, — шипит голос. — И я первый. Совершенный образец того, что может сделать наука.           — Я не понимаю. Что вы такое? — требовательно спрашивает Гарри, хотя у него уже есть догадка.           На лице Волдеморта растягивается пластиковая пошлая улыбка.           — Я, Гибрид, мистер Поттер. И Страж, и Проводник, — говорит он, — и Альфа в придачу.           Волдеморт позволяет хихиканью прокатиться по комнате, прежде чем жестом заставляет всех замолчать.           — Вы впечатлены? Должен сказать, я не ожидал увидеть кого-то вроде вас, — продолжает Гибрид. — Такой... тощий. Но, безусловно, вы заставили одного из моих лучших людей побегать. — Волдеморт бросает взгляд через плечо Гарри на кого-то — и это тот же Страж, который помог ему подняться. Темные глаза смотрят на него в ответ, но бледное красивое лицо остается бесстрастным. — Но я уверен, что мы прекрасно поладим. Со временем вы поймете, какая это привилегия — быть связанным с таким превосходным экземпляром, как я.           Глаза Проводника в ужасе расширяются, и он начинает отступать назад, но не успевает Гарри сделать и нескольких шагов, как его зажимают в железных тисках грубые руки Волдеморта. Проводник беспомощно дергается; хватка мужчины настолько крепкая, что сопротивление приносит только боль. (Хотя это не мешает ему пытаться.) Руки Волдеморта болезненно сжимаются на плече, и мужчина, схватив Гарри за волосы, дергает его голову в сторону и обнажает шею. Гарри не может сдержать учащенного, прерывистого дыхания, опасаясь того, что может сделать Волдеморт.           Затем та же болезненная тяжесть, прежде пронзившая его разум, прокрадывается в мысли, и Гарри пытается воздвигнуть любой барьер, какой только может, чтобы защититься от вторжения полу-Проводника. Бесполезно — Волдеморт проникает, как вирус, исследуя, заражая его разум своими собственными ложными заверениями и предложениями. Тело Гарри, убаюканное искуственным чувством спокойствия, становится вялым и послушным, и Волдеморт по-волчьи ухмыляется и смотрит на чужую шею: без сомнения, присматривается к пульсу там, где можно было бы разместить укус. На краю сознания Гарри бьется мысль, что ему следует запаниковать — это не то, чего он хочет. Он никогда не хотел быть связанным. Несмотря на это, его тело и разум не реагируют.           И тут Гарри замечает пару яростно устремленных на него темных глаз и задается вопросом, о чем сейчас мог думать Страж. Это странно, и Гарри интересно, почему его это волнует. Однако именно эта мысль помогает ему немного прийти в себя и начать сопротивляться навязчивому присутствию в своем сознании: чужаку там не место, и Гарри съеживается и извивается в железной хватке.          Волдеморт грубо встряхивает его.           — Посмотри на меня, драгоценный. Да, хорошо, — он улыбается Гарри, обнажая острые, как бритва, зубы. — Ты отлично справишься. Такой потенциал. Такая сила. Я чую ее в тебе. Твой разум тоже очень силен, хотя и ослаблен в данный момент.     Наконец, все заканчивается: отвратительное присутствие вырывается из его сознания, и Гарри спотыкается на месте. Рядом оказывается пара сильных рук, и их прикосновение почему-то успокаивает, хотя Гарри уверен, что так быть не должно. Он отодвигается несколько неохотно и потирает ушибленную плоть, с ненавистью глядя на Волдеморта.           — Ты сумасшедший, если думаешь, что я когда-нибудь стану твоей парой, — цедит Гарри.           Волдеморт приподнимает безволосую бровь, и взрывной смех срывается с его тонких губ. Так же резко, как и появился, звук обрывается.           — Боюсь, у тебя нет выбора, маленький Омега.   

*** 

         Проводник вернулся в свою «комнату» и пробыл там еще один день. Его течка вот-вот начнется, и Гарри задается вопросом, как, черт возьми, он собирается ее пережить. И придется ли ему что-то переживать в принципе.           Может быть, Волдеморт ждет течки, чтобы поставить метку.           Гарри вздрагивает, отгоняя эту мысль. Он должен выбраться отсюда.           Внезапно дверь открывается, и вместо потрепанного Стража («Джагсон», как он уже знает), который обычно приходит, чтобы принести ему еду, заходит Альфа, из-за которого Гарри здесь, собственно, и оказался.           Гарри застывает на своем месте у окна и устало наблюдает, как высокий элегантный мужчина проходит вглубь комнаты. Темные глаза не отрываются от его тела, и Гарри на всякий случай смущенно проверяет силу своих щитов. За последние два дня они немного зажили, но не так хорошо, как хотелось бы.           Страж выдвигает стул рядом с Гарри и садится к нему лицом, сложив руки на коленях, как будто собирается давать интервью.           Мгновение гнетущей тишины растягивается до такой степени, что Гарри чувствует себя резиновой лентой, готовой вот-вот лопнуть.           — Ты знал, — в конце концов говорит Страж, и его голос гладкий, как шелк, — что кошки убивают ради удовольствия? — спокойный и вежливый тон резко контрастирует с тем, как он звучал на площади Гриммо: холодно и угрожающе.           Страж смотрит на Гарри, и тот может только тупо пялиться в ответ. Полностью сбитый с толку вопросом, Проводник сглатывает и пытается ответить, но из горла вырывается хрип:          — Нет.           Какого хрена этому парню было нужно? Почему он здесь?           Страж закидывает ногу на ногу, и носок дорогой кожаной туфли слегка покачивается вверх-вниз, напоминая Гарри о том самом животном, о котором идет речь. Взгляд, наконец, покидает Гарри, и фокусируется на другом углу комнаты — или, скорее, Страж осматривает его — глаза никогда не задерживаются слишком долго на одном конкретном месте.           — Большинство людей думают, что убивают, чтобы поесть, — продолжает он отстраненно. — Так повелось. Это делали их предки. Многие до сих пор так делают, — Гарри не видит смысла в этом разговоре и молчит. Он больше не хочет играть в игры. Он хочет выбраться отсюда.           — Чего ты хочешь от меня? Ты здесь, чтобы убедиться, что я не сойду с ума перед ритуалом связывания? Так вот — это не помогает.           Темная бровь с любопытством приподнимается.           — «Ритуал связывания»? — повторяет Страж, и красивый рот слегка изгибается в намеке на улыбку. — Конечно, это можно называть и так.           — Тогда что же это? — рявкает Гарри.           Пронзительный взгляд Стража устремляется на него, и Гарри чувствует себя так, словно его просвечивают рентгеновскими лучами. Он ежится.           — У тебя скоро будет течка, — это утверждение. Не вопрос. Гарри фыркает и демонстративно смотрит в окно.           — Да, большое спасибо, что сообщил, — ворчит Гарри.           — Тогда ты знаешь, что мы все это чувствуем. Ты не очень хорошо умеешь это подавлять, не так ли.     Проводник сжимает челюсти и оставляет вопрос без ответа, но Стражу это, кажется, и не нужно. Стул скрипит, и Гарри, оглядываясь, видит, что мужчина наклонился вперед и протягивает ему длинную, стройную, сильную руку. Он смотрит на нее в замешательстве.           — Меня зовут Том.           Гарри предложенную руку не принимает.           — Приятно это знать, — рычит Гарри. — Теперь мне известно имя человека, убившего моих родственников и друзей.           Том и глазом не моргнул. Его скульптурное лицо совершенно неподвижно, но рука в конце концов опускается обратно на колени. Он наблюдает за Гарри еще одно мучительное мгновение, прежде чем заговорить снова.           — Они не мертвы.           Голова Проводника резко поворачивается к нему.           — Что?           — Твои друзья. Они не мертвы.           Гарри захлестывает неудержимый поток облегчения. Страж — «Том», кажется, — чувствует это и откидывается на спинку стула, что могло бы сойти за выражение довольства у любого нормального человека. Но этот человек — не нормальный. Гарри воочию убедился, на что он способен, и это пугает.           — Не могу себе представить, чтобы твой босс радовался этому, — с мрачным удовлетворением говорит он.           — Нет, — просто отвечает Том, и его глаза снова начинают блуждать по комнате. — Мы не оставляем следов, — после второго сканирования глаза Тома снова останавливаются на Гарри — на это раз окончательно. Гарри не упускает из виду, как расширены его зрачки, и задается вопросом, связано ли это с превосходным зрением Тома или же с витающими вокруг феромонами Омеги.           — Так почему ты на самом деле здесь? — он пытается снова, и на этот раз ему удается получить ответ на свой вопрос.           — Я хотел узнать, могу ли я сделать тебе кое-какое... предложение.           Гарри снова напрягается.           — Что за предложение?            — Я думаю, это принесет пользу нам обоим. В долгосрочной перспективе. Видишь ли, у тебя нет особого выбора, Гарри, и я думаю, ты это знаешь. Я знаю это. Все это знают, — отвечает Том. — Очень скоро ты будешь связан с моим работодателем, и когда это произойдет, ты станешь частью его эксперимента, помогая ему создать настоящий "Гибрид". Но не заблуждайся, ты очень скоро потеряешь ценность и станешь ему не нужен. Если не... если только ты не решишь связать себя с кем-то другим.           — Я полагаю, ты предлагаешь себя? — ухмыляется Гарри.           — Да, — просто говорит Том. — В обмен на связь со мной, ты получишь полную защиту. Мне больше ничего не нужно. Ты сможешь прожить свою жизнь — относительно — так же. Только без привязки к генетическому чудовищу.           Гарри моргает. Это какой-то розыгрыш? За ним наблюдают прямо сейчас и проверяют? Должно быть, за ним следят камеры. Этот человек не стал бы говорить о предательстве своего босса так открыто, да еще и в его присутствии. Или стал бы?          Он усмехается.           — Отвали.           Том не двигается и молчит. Затем он спокойно встает и идет на выход.           Достигнув двери, он кидает через плечо:          — Я дам тебе время подумать над этим.            «Пошел в задницу», — думает Гарри, когда дверь со щелчком закрывается. Черта с два он будет связан с какими-нибудь психопатическими Альфа-Стражами или Гибридами.           И снова в нем просыпается острая потребность сбежать.   

*** 

         Гарри с нетерпением ждет, когда один из Пожирателей смерти принесет ему еду, и только ближе к семи часам вечера он чувствует появление мерзкого присутствия.           Проводник уже стоит по стойке смирно, когда дверь в его комнату открывается и входит Джагсон. Страж смотрит на него настороженно, но с проблеском явного интереса.           — Ждал меня все это время, милый? Как мило.           Гарри сглатывает.           — Ждал.           Ответ застает Стража врасплох, и он выпрямляется, ставя поднос с едой на маленький столик в углу комнаты. Теперь он смотрит на Гарри с откровенным подозрением.           — Оу? — говорит он, и его язык скользит по верхним зубам, пока он оглядывает Омегу с ног до головы. — Знаешь, не могу не отметить, что сегодня ты выглядишь особенно аппетитно.          Ответ последовал без колебаний:          — Я бы не хотел разочаровывать своего Стража.           Явное приглашение в голосе Гарри на мгновение сбивает Джагсона с толку, и он хмурится. Подозрительность вскоре превращается в агрессию, и Проводника прижимают к стене с такой силой, что его зубы болезненно клацают. Лицо Джагсона, искаженное в зверином оскале, так близко к лицу Гарри, что он может почувствовать запах выпитого Стражем алкоголя.          — Что ты задумал, а? Тебе нравится играть в игры? Что ж, я могу показать тебе маленькую игру, милый. Она называется... — он не успевает закончить предложение, потому что Гарри незаметно направил всю свою эмпатию на проникновение в его разум. Это было просто. Поначалу Проводник испытывает отвращение при прикосновении к такому грязному, разлагающемуся месту, но он довольно быстро находит свою цель и толкает Стража в Зону.           Выскользнув из чужого сознания, Гарри вырывается из ослабевшей хватки, делает шаг в сторону от стены и осторожно обходит Джагсона, пока не оказывается почти у двери. Затем он оглядывается на Стража, слегка покачивающегося на ногах с пустым остекленевшим взглядом.           — Эй! Какого черта ты делаешь?!           Гарри резко оборачивается и видит Алекто Кэрроу, одну из Немых, приставленных охранять его комнату. Она встречается с ним взглядом, прежде чем кинуться на него, и он отскакивает назад, пока не натыкается на стол в углу. Гарри хватает первую попавшуюся холодную металлическую вещь — вилку — и стремительно протыкает ей насквозь руку Кэрроу, отчего женщина кричит от боли, цепляясь за раненую конечность. Гарри знает, что это не остановит ее надолго. Алекто только начинает вытаскивать вилку, когда Гарри хватает светильник двумя руками, замахиваясь им назад, и бросает его вперед, где он с глухим стуком сталкивается с головой Кэрроу. Женщина мгновенно падает на колени и хватается за голову раненой рукой.           — Сука! — ревет она, истекая кровью.           Проводник убегает, прежде чем она успевает встать и погнаться за ним.   

*** 

         Гарри находится где-то на втором этаже, когда понимает, что заблудился.           — Черт! — шипит он. Сердце колотится в груди, как отбойный молоток. Если он не пошевелится, его быстро найдут по запаху, так что, быстро приняв решение, Гарри мчится вперед по коридору и молится, что успеет убежать достаточно далеко.           Далеко убежать не вышло, поскольку его догнал тот самый Страж, встречи с которым Гарри очень сильно хотелось бы избежать.           Том стоит посреди коридора с двумя другими Стражами и смотрит на него со странным блеском в темных глазах.           Не тратя времени на анализ чужой непонятной эмоции, Гарри поднимает пистолет и целится в Альфа-Стража.           Том улыбается в ответ.           — Давай, вперед, — спокойно говорит он. Другие члены Пожирателей смерти смотрят на Альфу с намеком на беспокойство, явно задаваясь вопросом, не сошел ли Том с ума. Но Гарри понимает — Альфа знает, что он не сможет выстрелить.           В ту секунду, что Гарри колеблется, в глазах Тома мелькает что-то дикое и ликующее, и он набрасывается на Гарри и с легкостью вырывает пистолет из его рук.           — Отпусти меня, ублюдок! — кричит Гарри, пинаясь и дергая Тома за руку, сжимающую его шею. Том не поддается. Хватка усиливается, как у питона, готового переломать жертве кости, а холодный металл дула пистолета прижимается к голове Гарри, заглушая все дальнейшие протесты. В наступившей пронзительной тишине слышно только тяжелое дыхание Проводника.           — Вот и все, — говорит Том тихим, почти успокаивающим голосом. Самое странное, что этот тон заставляет мышцы Гарри немного расслабиться, из-за чего он чувствует иррациональную обиду на Стража.          Нежное прикосновение губ к пистолету у виска, и глаза Гарри расширяются, в то время как его тело с энтузиазмом откликается, почти наклоняясь навстречу прикосновению. (И серьезно, к черту эти омега-гормоны, думает Гарри.)           Том испытывает искушение слизнуть пот со вкусом страха, возбуждения и непокорности со лба Омеги.          Но Гарри теперь не его, не так ли? Он принадлежит Волдеморту.           Что-то дикое скручивается в животе Тома. Что-то глубинное, что кричит о том, что никто не смеет отнимать у него пару. Том отводит пистолет от виска Гарри и направляет его на своего коллегу Трэверса.           — Что, черт возьми, ты делаешь, Том? — вопрос прерывается громким хлопком, когда Том нажимает на курок.           Другой Пожиратель смерти, Гиббон, потрясенно застывает на месте, прежде чем гремит еще один выстрел, и он тоже падает замертво.           Но Том небрежен. Прицел неточный. Это не работа главного пса Волдеморта, Тома Риддла. Но, возможно, такой темной лошадки, как Гарри Поттер. Он даже отдает Гарри пистолет, прежде чем отпустить его, тихо сказав ему на ухо "Иди". Страж неохотно отталкивает Проводника от себя, несмотря инстинкты, призывающие притянуть его ближе.           Гарри спотыкается и оглядывается на Тома, а затем на пистолет в своих руках. Его изумрудные глаза безумные и растерянные, и Том готовится...           Ах, вот оно.           Гарри поднимает пистолет — или, кажется, думает об этом. Но он напрасно тратит время. Сбежать или убить Тома? Альфа может только ждать ответа в напряженном молчании.           И как раз в тот момент, когда Том думает, что он снова выиграл, странная мысль мелькает в глазах Проводника. И уже не в первый раз встречая этого человека, Том колеблется. Мог ли он ошибаться? Он успевает только вздохнуть, прежде чем...           Бах!           Пуля задевает его ногу сбоку, но не пробивает плоть.           Том яростно матерится.           — Это за моих друзей, придурок, - бросает Гарри.           А потом Омега поворачивается на каблуках и убегает.           Том смотрит на исчезающего в глубине коридора зеленоглазого парня, и головокружительная мысль всплывает в его голове, несмотря на жгучую боль в ноге.           Его Омега — мстительный маленький засранец.           Тому приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не броситься в погоню, — вместо этого он достает свой сотовый и сообщает Пожирателю смерти на другом конце провода:         — Объект сбежал.