3. Отголоски прошлого
2 июля 2022 г., 15:20
Сеул. Настоящее время
Чонгук
— Нет, нет, нет, не уходи… Ноги немеют от бега, стук сердца отдает ударами по всему телу, во рту пересохло. — …подожди… постой… Рука тянется к колышущемуся ветром подолу платья, что виден сквозь яркие лучи солнца, и пытается коснуться хотя бы кончиками пальцев. — …пожалуйста, не оставляй меня… Но в последний момент, когда, казалось бы, на коже уже ощущалась прохлада легкой ткани, я проваливаюсь в бесконечную темноту, оглушенный всепоглощающим эхом девичьего смеха. Резко подрываюсь с места и впиваюсь пальцами в грудь, хватая ртом воздух. Тревожный сон сделал сердцебиение загнанным, дыхание сильно сбитым и каким-то осипшим, будто после долгого забега в марафоне. Кожа неприятно липкая, да и смятые простыни теперь напрочь промокшие в местах, где я лежал. Сколько мне уже снился этот сон? Десять, двадцать, тридцать раз? Я давно сбился со счета. Несмотря на срок давности в два полных года, я до сих пор, как сейчас, помнил абсолютно все детали того утра. Помнил как, после одного из совместно проведённых дней, тогда еще двухлетняя Джина уговорила меня остаться у них на ночь. Помнил, как из-за этого мне пришлось рано возвращаться в Сеул по работе. Помнил погоду в тот день, температуру и влажность воздуха, полное отсутствие людей на набережной и чириканье птиц. Я помнил все, даже расположение мелких зазубрин камня, на котором сидела незнакомая девушка. Дивная девушка, нереальная девушка, будто сбежавшая из какой-то сказки. Девушка, после встречи с которой меня преследовал один и тот же сон. Цветочный венок на пепельно-розовых волосах, голос, что вызывает умиротворение, смех, что отражается на губах улыбкой, мое долгожданное ощущение легкости и отсутствие каких-либо мыслей, а затем ее растворяющаяся в рассвете фигура, что вгоняет в панику. Из ночи в ночь я все бежал за ней, старался задержать, рассмотреть, узнать хоть что-то, но так ни разу не смог остановить. Каждый раз она выскальзывала из моих рук как эфемерный мираж, оставляя поутру лишь пустоту внутри и необъяснимую тоску. Почему так происходит? Может потому что я встретил ее в сложный период своей жизни? А может я до такой степени загнался и одичал, что в итоге рехнулся и влюбился в голос незнакомки? — Фух… — голова ощущалась до ужаса тяжелой, в ней, как безвольные звери в клетке, все еще метаются обрывки воспоминаний. Зачесываю влажные волосы ладонью, пока жду, чтобы дыхание выровнялось, с трудом поднимаюсь с постели и сразу же иду в душ. Полчаса под прохладными струями воды, час утренней пробежки и еще один круг водных процедур в обнимку с холодным кафелем сделали свое дело — смыли остатки очередной беспокойной ночи и привели в чувство. Я быстро собрался и отправился по делам в студию. А их было много и очень много. Куда больше, чем я рассчитывал изначально. Встреча с менеджером, консультация с адвокатом, внесение своих пунктов в назревающий контракт, а также спонсорская съемка, что вместо двух часов заняла четыре. И это, признаться, было очень кстати в моем состоянии. Работа, как всегда отвлекала, заставляла забыть о проблемах. И я бы без раздумий мог еще пару-тройку часов провести в таком режиме, прежде чем завалиться домой и скоротать вечер за чем-то более менее спокойным. Если бы не одно «но». Я уже двадцатый по счету раз возвращаюсь к своему телефону, переслушивая раздосадованные голосовые, что Джина прислала накануне вечером и сегодня утром. Сначала малышка просила, чтобы я просто приехал в гости, потом умоляла научить ее плавать, пока дома спокойно и нет близнецов, а вот совсем недавно сообщила, будто останется дома без родителей. Первостепенный испуг от такого заявления немного утихомирил Тэхен. Он разъяснил ситуацию и успокоил меня тем, что Тая должна была найти няню для Джины. И все бы действительно ничего если бы не чувство вины, что просто сжирало изнутри. Я представлял огромные серые глазенки, которые смотрят на меня с мольбой, поджатую нижнюю губку, что обиженно дрожит, и мне хотел провалиться под землю. Вид детских слез, что упрямо рисовало воображение, стал последней каплей. Как можно быстрее отсняв последние кадры, я поехал домой к друзьям, даже не переодевшись. Так и остался в прямых штанах, ботинках и тесном гольфе, в которые меня вырядили стилисты. А такой прикид был, мягко говоря, не по погоде. Уже перевалило за четыре часа дня, а воздух был до сих пор душным и жарким. Во всех красках воображая победную улыбку своей принцессы, я торопливо отстегнул ремень безопасности и подхватил с пассажирского сидения ее любимые вкусности, которые не мог не купить по пути. Но стоило мне высунуться из машины, как я удивленно помедлил. — Хихихи… отпусти меня… С заднего двора доносились веселые крики Джины. А это было непривычно, очень непривычно для нее в общении с малознакомыми людьми. В такой еще маленькой девочке не так уж часто проявлялось безрассудное искреннее ребячество, свойственное детям ее возраста. Следуя на этот душу греющий звук детской беспечности, я прошелся по тонкой каменистой тропинке, ведущей вдоль дома. Под подошвой потрескивала мелкая галька, а нос щекотало тонким, слегка горчащим запахом свежескошенной травы. Газоны щедро поливались прохладной водой, принося необходимую влагу, да и высокий дом создавал хоть какое-то подобие спасительной тени. Становилось легче. — …хей, а ну стой, вредный головастик, иначе останешься без своего длинного хвостика… Детские визги на фоне незаметно дополнились слегка напряженным голосом, судя по всему, какой-то молодой девушки. Она отпустила шуточную угрозу, но звучала она так, словно должна прийти в исполнение с минуты на минуту. — Нет… хих… получай… — запищала Джина вместе с громким всплеском воды и моя улыбка свела щеки судорогой. — Ах ты, мелкая засранка, хахах… — чтобы в следующее мгновение слететь с губ, будто ее никогда там и не было. Девичий смех, легкий, звонкий и кристально чистый сначала замедлил мой шаг, а затем пригвоздил к земле. Парной воздух застрял в горле, грозясь меня удушить, а сердце против воли пропустило удар, опасаясь спугнуть льющийся звук, который так приятно обволакивал его своим теплом. Точно также как произошло два года назад, точно также как происходило из ночи в ночь. Неужели это она? Этот вопрос сорвал меня с места. Я поспешил к дому и взбежал по ступеням, раз за разом перецепаясь о собственные ноги. Тело попросту отказывалось подчиняться. И вот, когда выскочил из-за угла, готовый увидеть короткие пепельно-розовые волосы, увидел длинные черные, собранные в несколько кос. Парящего платья также не было, как и цветочного венка. Только легкий смех все звучал и звучал и звучал. Пришлось несколько раз протереть глаза и проморгаться. — Хах, — теперь уже смешок принадлежал мне. Обладательницей этого голоса не может быть эта девушка. Исключено, таких совпадений попросту не бывает. Видимо, этот сон настолько свел меня с ума, что я стал слышать девичий голос везде и во всех. Стоя за углом дома, я был полон уверенности в том, что обознался, в том, что впервые в жизни меня подвел мой абсолютный слух. Но почему, в таком случае, я до сих пор не дышу? Пусан, начальная школа, 2009 годЧонгук
— Я зн..аю короткий п..уть, — Тиен взяла меня за руку и упрямо куда-то тянула. — Обычно после таких фраз мы обязательно попадаем в какие-то передряги, Ена. Я покорно, но недовольно шел следом за подругой. Мне пришлось изрядно постараться и замедлить свой привычный шаг, чтобы идти хотя бы на одном уровне с ней. Тиен — это человек момент. Она абсолютно всё делает спонтанно. Признаться честно, меня до сих пор немного настрораживало такое простое отношение ко всему. В отличии от подруги, у меня всегда был в запасе элементарный план действий, на всякий случай, ведь спокойно я себя ощущаю только имея четкое понимание, что меня ждет и как я буду действовать в той или иной ситуации. Но вот, вопреки всем своим жизненным убеждениям, я шел непонятно куда, непонятно зачем и какими путями. Шел и до сих пор не мог поверить в то, что полностью доверяю этому десятилетнему легкомысленному ребенку. — Давай хоть пометим деревья, чтоб потом вернуться, — в надежде предложил я. — Да по хо..ходу разберем..ся, ничего не б..будет, Чон, — Ена на ходу обернулась ко мне, растягиваясь в лучезарной улыбке. Ее глаза горели в предвкушении, а руки раз за разом возвращались к спадающей лямке рюкзака. Спустя полчаса активной ходьбы, Тиена все же признала, что мы немного заблудились. Интересно, почему я ни капли не удивлен? Но, как обычно, подруга ни в чем не видела проблемы, и отчаянно пыталась найти выход, повторяя, что в этом нет ничего страшного. При этом было непонятно, кого она больше пытается этим успокоить: себя или меня. Мы еще недолго бродили по небольшому лесу, пока девочка в мгновение не замерла. Восхищенный тихий возглас сорвался с ее губ, которые она слегка прикрыла худощавой ладошкой. — Чонгука, з..здесь еще более невер..оятно, чем я дум..ала. Я выглянул из-за спины подруги, но не смог вымолвить и слова. Мы стояли посреди зеленой лужайки, усыпанной полевыми цветами. Складывалось впечатление, будто все краски радуги ожили в этих хрупких растениях. Тиен выжидающе смотрела на меня. — Ну как? — в итоге, девочка не выдержала и заговорила первая. Пришлось быстро подбирать слова. — Красиво, — только и ответил я, переступив с ноги на ногу от легкой неловкости. Осознав, что больше ничего не собираюсь говорить, подруга тут же изменилась в лице. Восхищенное лучезарное личико сменилось недовольной мордашкой. Ее губы моментально поджались, по прямому носу и в уголках глаз залегли мелкие морщинки, а густые прямые брови упрямо поползли друг к другу навстречу. — Сухарь, — бросила она, даже не запнувшись, — как можно на..зывать это волшебство просто «крас..иво», — я напрасно попытался скрыть смущение, щеки только еще больше начало жечь. Тиен махнула на меня рукой, словно я был совершенно безнадежен, и сразу убежала. Подруга быстро пронеслась по лужайке и упала на траву, в самую гущу красочных цветов. Раскинув руки и ноги в форме звезды, она просто лежала и смотрела на небо. Наверное, я никогда не устану удивляться ее поведению. Тиена всегда была такой свободной. Ее совершенно не заботило мнение окружающих, хоть мы и были всего лишь детьми. Девочка всегда делала, что хотела и как хотела, делала все то, что до встречи с ней никогда бы не решился сделать я. Улыбнувшись себе под нос, я молча подошел к подруге и улегся рядом. Лучи солнца приятно грели. Воздух был наполнен запахами цветения. Как же хорошо. Захотелось остаться здесь навсегда. Лежа на живом ковре, я повернул голову, отчего щеку сразу защекотала сочная трава, а кончик носа уткнулся в маленький цветочек нежно-сиреневого цвета. — О? — весело удивился я, но после мне стало грустно. Тонкий длинный стебелек растения был надломан. Стоило мне коснуться бутончика кончиком пальца, как растение окончательно сломалось, падая на ладонь. Тонкие лепесточки нежно коснулись кожи, с сердцевины посыпалась мелкая желтая пыльца, вымазывая своим цветом мою руку. «Как жаль, что такое прекрасное творение мира умирает.» Почему-то я не смог просто взять и отбросить цветок, будто и не видел секундой ранее, как его жизнь надломилась. — Ена, — я повернулся к подруге, она уже сидела рядом, с интересом наблюдая за мной, — это тебе. Заложив цветок за ее торчащее ухо, я заодно придирчиво поправил непослушный локон волос, что так и намеревался свалиться. И едва успел заметить, что Тиен потрясено заморгала, переставая дышать. Тогда казалось, я впервые увидел ее такой. И без того большие глаза еще сильнее округлились, густые ресницы едва заметно дрогнули, а щечки девочки неестественно выражено залились ярко-красным цветом. «Говорил же ей взять с собой панаму.» — Ена, ты что перегрелась? — я обеспокоенно приложил руку к ее лбу, пробуя температуру, но девочка в ту же секунду раздраженно шлепнула меня по ладони. — Оо, за что? — Не ле..зь, все нор..нормально. Подруга замолчала и как-то чересчур поспешно отвернулась, то ли рассматривая лужайку, то ли просто делая такой вид, а может ей вообще захотелось помолчать. Привыкший к ее переменчивому настроению, я не стал долго теряться в догадках, что на нее нашло. Внимание снова забрал легкий ветер, что играл в ее коротких волосах, жаркие солнечные лучи, что припекали мне кожу на щеках и тыльной стороне ладоне. Уже было начало августа. А это значит, что еще какая-то пара недель и начнется второй семестр. Мой последний семестр в этой начальной школе. От этого стало как-то не по себе. Я потупился в свои ноги, частично прикрытые тапочками. Голые пальцы закололо стеблями и листами разноцветных растений. — Интересно, какие названия у этих цветов? — задался я вслух вопросом, что внезапно возник в мыслях. Прошло уже полчаса молчания, поэтому Ена наверняка давно забыла обо всем и переключила свое внимание на окружающую красоту. Так происходило всегда, что бы там до этого не творилось у нее в голове. — Хоть с..сезон уже прошел, но здесь ос..талось о..очень много разных цвет..тов, — я же оказался прав, Тиен как ни в чем ни бывало повернулась ко мне и воодушевленно стала болтать. Клевер, календула, дубровник, смолевка, алетрис, дикий мак, золотарник, вереск, полевая ромашка и еще многое, многое другое. Тиен принялась называть чудаковатые названия так легко и непринужденно, будто говорила о любимых блюдах или погоде. Я не запомнил ничего из сказанного и только сидел разинув рот. «Откуда она знает все это в нашем-то возрасте?» — А это, — в завершение монолога девочка указала на свои волосы, — это к..колокольчик. Повисла нелепая минута молчание. Договорив, Ена снова принялась жевать уголок рта, пока я приходил в себя. — Откуда ты все это знаешь? — спросил я озадаченно. Костлявые пальцы подруги, по привычке затерибили нижнюю губу, скатывая сухие обветренные частички кожи. — Мне н..равится чита..ть, а дома много баб..ушкиных книг про травы и ц..веты. — Интересно, я совсем в этом ничего не понимаю. Тиен оторвалась от своего занятия и сорвала маленький подмятый цветочек. Один из тех, на который мы успели наступить. — С..мотри, — подруга вложила белый бутончик между ладошек и с силой сдавила их, растирая. После чего поднесла его к своему личику и быстро вдохнула, на секунду прикрывая глаза, чтобы затем сунуть руку и мне под нос. — Понюхай. Без малейших сомнений, я выполнил приказ. Глубоко вдохнул, также прикрывая глаза, но довольно быстро их снова открыл. В носу зачесалось. Пахло чем-то сладким и совсем немного горьким. — И как ты до этого додумалась? — поинтересовался я, но вместо ответа Тиен только пожала плечами. Я был почти полностью уверен, что подруга, как обычно, просто ради интереса попробовала это сделать. Она всегда действовала по этому принципу «не попробуешь — не узнаешь», и признаться, порой мысли, которые посещали ее «светлую головушку» не на шутку меня пугали. Что уж говорить, если в конце первого семестра ради интереса Ена съела пять порций омлета с овощами, только чтобы узнать максимальное количество, которое осилит. После чего несколько дней провалялась дома с расстройством желудка и теперь даже смотреть отказывается в его сторону. От таких воспоминаний в животе тихо заурчало. Еще бы, ведь мы пропустили обед, шастая по лесу. — П..перекусим? — предложила Ена, а я вместо ответа сразу залез в свой рюкзак. Видимо, я начинаю привыкать к спонтанности и непостоянству Ены, потому что теперь у меня на постоянной основе в рюкзаке, чисто на всякий случай, лежали какие-то перекусы, напитки и пластыри. Кто знает, куда нас занесет и что может стучится. Я достал из сумки две бутылки бананового молока и шоколадное печенье, подруга — яблоко, кимбап с овощами и ветчиной. Главное, что без омлета. И пачку рамена. — Зачем он тебе? — удивлено спросил я. — Б..будем есть, — ответила подруга невозмутимо и также встряхнула упаковку. — Как? — снова мой вопрос, даже без попытки накидать свои варианты ответа. — Вот т..ак, — потому что ее ответ все равно даже близко не пройдет с моим. Потому что как я мог представить, что девочка пару раз приложится кулачком к пачке, переламывая лапшу, вскроет ее, посыпет содержимое специями и запихает в рот. — В жифоте з..запарится, — едва пробормотала она, предугадывая то, что могу спросить, — прошто жуй… — и пресекая очевидные возражения на этот счет, сунула в мой уже открытый для этого рот крупный кусок лапши. А я, к своему удивлению, не возмутился, а мгновенно смирился с этой наглой выходкой и послушно захрустел лапшой. Как она это делает? Поедая свой импровизированный обед, который свалили в кучу, мы болтали обо всем подряд, начиная от муравьёв, которые каким-то чудом умудрились покусать Тиен и нового блокнота, что она купила вчера, и заканчивая рассказом подруги о том, как она начала заикаться. Оказывается, у нее не было этого дефекта речи с самого рождения. Девочка кратко поведала мне свою историю с непринужденной улыбкой на губах. Настоящей, искренней. Меня не переставало удивлять, что даже в такой ситуации она оставалась такой. Сильной и стойкой, совершенно непреклонной перед трудностями, что выпали в ее таком детском возрасте. Ена так открыто и беззаботно говорила о своих слабостях, о появившейся боязни громких звуков и замкнутых пространств, будто рассказывала очередную веселую историю из своей жизни. Это очень пугало. Но и восхищало. — Дай п..попробовать, — а вот это меня совсем не восхищало. Тиен расплылась в хитрой улыбке, взгляд прыгал от меня к печенью, что было в руках. Всего нескольких секунд моих сомнений хватило Ене. Она сделала короткий рывок к лакомству, а я инстинктивно отпрянул назад. — Что ты делаешь? Мой вопрос только больше ее раззадорил. Тиен стала азартно гоняться за моей рукой, пока не выхватила печенье и не впилась в него зубами. — Фкусно… — пробормотала она с набитым ртом, а я злобно сцепил губы. Нет, не потому что мне было жаль еду. Ну не совсем поэтому. Просто я предлагал ей его съесть. Предлагал, когда оно еще было нетронуто мной. Но нет. Подруга прекрасно знала, как я не люблю делиться едой и именно поэтому постоянно выкидывала нечто подобное, просто дразнила меня. — Я же предлагал его тебе, почему тогда не взяла? — запричитал я недовольно и она тут же, как и сотни раз до этого, заливалась звонким смехом. Это злило. — Неисправимая девчонка, — буркнул я оскорблено, когда хохот не смолкал дольше минуты. — А ты не..неисправимый сухарь, — прилетело мне незаслуженно в ответ. Коронное прозвище, которым наградила меня Ена, снова вспыхнуло на щеках сильным жаром. Я и злился, и смущался, и обижался, и хотел как-то ответить. Но ничего нормального на ум не приходило. Случайно попавшийся на глаза рюкзак подруги, из которого торчали книги и тетрадки, помог мне с этой проблемой. А точнее, новенький блокнот, которым она недавно так хвасталась. Не тратя больше ни секунды, я стащил его из сумки и, просто шутки ради, повертел перед носом подруги. И сразу же пожалел. Не говоря ни слова, Тиен бросилась ко мне, чтобы его отобрать. Такой внезапный боевой настрой застал меня врасплох, поэтому все, что происходило дальше нельзя было назвать разумным или понятным. Ена несколько минут прыгала со стороны в сторону и пыталась ухватиться за мою вытянутую руку. А когда поняла, что ничего не получается, обманчиво сдавшись и воспользовавшись моей доверчивостью, смогла завалить меня на траву. Мелкая плутовка. Мы упали прямиком на вещи, а блокнот отлетел к остаткам еды и опрокинул недопитое банановое молоко. Брызги, грязные кляксы на чистых страницах и ошарашено выпученные зеленые глаза. Я пропал. На маленьком личике отразилась куча разных эмоций: паника, печать, ненависть ко мне. А у меня, как на зло, вырвался негромкий смешок. Следующие полчаса я убегал от подруги, чтобы не отхватить, хоть и был совершенно не виновным в сложившейся ситуации. Ена бежала за мной изо всех сил, повторяла мои зигзаги и повороты, проскальзывала меж деревьев и перескакивала низкие кусты. Она кричала мне в спину, что больше не станет со мной пить даже воду и остаток дня ходила в твердой уверенности, что мы больше никогда не будем общаться. Но я наверняка знал, что уже завтра подруга подловит меня возле дома, и, в очередной раз, ничего не объяснив, потащит в неизвестном направлении. Сеул, настоящее времяТиен
— Господи, ты что, решила завалить нас? Не вертись так. Стоя на краю бассейна, я держала Джину под руки и таскала ногами по воде. Но так как неугомонные стопы ребенка без остановки брыкались, делать это с каждой новой секундой выходило все сложнее и сложнее. — Хахах… Тиена еще не купалась, нужно искупать Тиену. Джине же было от всего этого крайне весело. Она восторженно попискивала и поджимала свои пухлые щеки в улыбке так сильно, что казалось, они могут треснуть. — Ну уж нет, спасибо, мне и сухой быть неплохо. Когда в одном из предплечьев послышался странный щелчок, было принято негласное решение, мое и моего внутреннего «я», оставить героические попытки развлекаться таким способом в таком-то возрасте. Я поставила девочку на газон и принялась ощупывать плечо. — Джина хочет учиться плавать, — заявила важно девочка, взирая на меня из-под хмурых бровей. «Да ладно? Того что делаю сейчас оказывается мало? Я же не присела ни разу за последние часы.» Я одарила ее двусмысленным взглядом, что состоял из укора и сомнения, но выяснять ничего не стала. — Из меня плохой учитель, попросишь кого-то другого, — решила ограничиться малым я и снова стала прощупывать кожу руки. Там определенно что-то не на своем месте. — Дядя Чон, — вдруг зазвенел детский голос озарением. — Да, да, дядя Чон, — скучающе подтвердила, закатывая глаза от очевидного выбора, — конечно же дядя Чон отлично справится с этой задачей, вот к нему и обратишься… — Дядя Чон, ты всё-таки смог приехать, — но Джина закричала еще более восторженно и сорвалась с места. — Что? — я обернулась к дому так резко, что в глазах задвоилось, а пятки протерло травой до сильного жжения. — Шшш… зараза… Там стоял Чонгук и смотрел прямо на меня, сунув руки в карманы. Спрашивается, как давно? Первая мысль — «бежать и прятаться». Вторая — «во что, бог мой, я выряжена». Воспоминания облегающего топа и коротких шортов, что оставила мне Тая решили все за меня. Пока на одном конце лужайки Чонгук подхватывал Джину на руки, на втором я уже метнулась к ближайшему шезлонгу и натянула на себя длинную пляжную рубашку оверсайз. — Привет, — а затем неожиданно поздоровалась и вскинула приветственно руку, когда его взгляд снова вернулся ко мне. «Да за что… за что, за что??? Почему мне всегда везет на такие ситуации? — коленки дрогнули, внутри все смешалось как и в голове. — Тиен, экстренная ситуация, экстренная ситуация! Соберись, тряпка, нужно что-то сделать. Успокоиться. Да, успокоиться, конечно для начала успокоиться. Это же пустяк, со мной и не такое случалось, верно?» Внутренний монолог шуровал полным ходом. Как асфальтоукладчик, сминая все нужные и ненужные мысли в один цельный слой покрытия, главное что уже более ровный. И было это ровно до тех пор, пока брови Чонгука как-то многозначительно не поползли вверх, а я не заметила, что до сих пор стою и на автомате машу рукой. «Чегооо? Почему мы до сих пор машем ему? — истерично встрепенулась я, резко опуская заведенную ладонь. — Серьезно? Сначала ты морозилась от него, а потом неофициально здороваешься и машешь ручкой, как близкому другу? Решила выставить себя идиоткой и сделать вид, будто ничего такого не было?» Внутри вскипела злость на саму себя. Я нервно поправила на себе рубашку, лишь бы занять хоть чем-то полезным свои неугомонные рук. «Неужели было достаточно узнать, что Чонгук до сих пор не завел семью, чтобы оттаять? Какой вздор. Если у него нет семьи, это еще не значит, что нет девушки.» Да, я понимала, что нужно было срочно избавиться от мелких крупиц надежды, что уже успели зародиться. Понимала, но ничего не могла с собой поделать. Голова говорила мне одно, а сердце радостно продолжало трепетать. Эта новость и правда усмирила мои накаленные до предела эмоции, разнесла внутри тепло и облегчение. Подарила ложное ощущение того, что все не настолько критично, как казалось раньше. Легкий ветерок, что отдалено отдавал прохладой, перенаправил поток моих мыслей в правильное русло. Я сразу вспомнила, что Джина полностью промокшая. «Не хватало, чтобы эта мелочь пузатая еще заболела со мной.» Вспышкой воспоминаний всплыл настороженно-оценивающий взгляд Тэхена и по спине пробежались колючие иголки, не связанные с актуальными погодными условиями. Только слепой не заметит, как этот парень трепетно относится к своей дочери. Если с ее драгоценной головушки упадет хотя бы один несчастный волосок, то увольнение покажется мне сказкой, в этом я не сомневалась. Поэтому я и схватила первое сухое полотенце, поэтому-то и подлетела к Джине, старательно укутывая ее. — Мне сказали, что ты не сможешь приехать, — быстро проговорила я, чтобы заполнить предполагаемую тишину. Аура Чонгука сейчас ощущалась уж больно мрачной. — Планы изменились и я решил на всякий случай подстраховать друзей, — парень, что до этого раз за разом бросал мимолетные взгляды в мою сторону, сейчас, не отрывая глаз, смотрел на Джину. Кажется, я смогла ввести его в немалое замешательство. На душе отлегло, я успокоилась. Его холодное поведение переносить гораздо проще неравнодушного. В какой-то момент я расслабилась до такой степени, что позволила себе осторожно посмотреть на него. Аккуратно уложенные волосы с прямыми прядями, что спали на лоб, немного прикрывая глаза. Губа и бровь, на которых красовались два небольших пирсинга. Выраженные подбородок и линии челюсти, что несколько раз заиграла мышцами от напряжения. Взгляд интереса неустанно исследовал каждый миллиметр ровной кожи, плавно стекал сверху вниз, пока не уперся в очертания крепкой шее, на которой черный гольф облегал кожу так тонко и естественно, будто был ее частью. — Что-то не так? Голос Чона прозвучал неожиданно близко, а мой, как оказалось, приоткрытый рот захлопнулся, прикусывая язык. Ну и поделом, собственно. Я моментально отвернулась, всеми силами пытаясь скрыть накатившее снежным валуном смущение. — Нет, все нормально. Глаза хаотично побрели по саду, зубы закусили до боли губу, будто поврежденного языка мне было недостаточно, а сердце неравномерно постукивало в надежде, что парень не успел заметить зарождающиеся огоньки в моих глазах. Но он же заметил. Это было ясно как день благодаря ответному взгляду парня, что прожигал мою пунцовую щеку. — Можешь себя больше не утруждать и ехать по запланированным делам, — вопреки всему прежнему смятению, после такого заявления я обернулась. Можешь ехать по делам? Звучали слова Чонгука холодно и равнодушно, собственно точно также выглядело его беспрестанно повернутое лицо. Как всегда, чего уж удивляться. И лишь черные глаза, сдавалось, говорили об ином. Глубокие, пристально впитывающие каждую мою эмоции, они становились признаком того, что Чонгук просто сказал это ради приличия. Будто хотел освободить меня от какого-то бремени. Конечно, а разве могло от него ускользнуть мое «трепетное» отношение к детям? Естественно нет. Он был осведомлено об этом еще с времен нашего близкого общения. — В таком случае, я наверное могу вернуться в кафе… — начала было я, но не так и сумела договорить. Джина, что секундой ранее спокойно сидела на руках Чонгука, мгновенно активизировалась, протестующе замотала головой и замахала ручками в воздухе. — Нет, нет, нет, — уверенно проговорила она и замахала коротеньким пальцем у моего носа. — Мама обещала Джине, что Тиена погостит у нас. Джина будет играть с Тиен и дядей Чоном вместе. На секунды в воздухе повисло нелепое молчание. Никто не ожидал, да и особо не желал такого поворота. Только Джина серьезно хмурила брови, вопросительно прыгая взглядом то ко мне, то к своему дяде. «Да уж, напора и упрямства ей не занимать.» — Тиен, что думаешь на этот счет? — прилетело предательство откуда не ждали. Чонгук спросил это, насмешливо приподняв одну бровь. Нагло и с вызовом. За что получил мой полный осуждения взгляд. Возложить бремя выбора на мои хрупкие плечи, в котором я буду либо плохой, либо замученной. Как подло, но как умно, Чон Чонгук. Его выражение лица так и кричало «ну давай, давай же, разбей сердце этой маленькой невинной девочке». А ведь она, со своими сверкающими надеждой глазами, сейчас и в самом деле выглядела образцом невинности и чистоты. — Хах, ну конечно, как можно отказать такой милашке, — постаралась я как можно правдоподобнее потрепать ребенка по волосам, но казалось, никто не повелся на этот спектакль, даже сама Джина. — Пойдем купаться, ты обещал учить Джину плавать, — она неоднозначно повела прямой бровкой, а затем переключилась на дядю и по-командирски хлопнула в ладошки. Чонгук напоследок наградил меня легким прищуром, что остался неопределенным мной в своем посыле, но затем посмотрел на малышку и расплылся в улыбке. — Конечно, моя принцесса, сейчас только переоденусь и сразу вернусь. Так сразу и так беспрекословно? «Боже мой, да что этот маленький чертенок делает с окружающими? Ей даже не приходится стараться, а все уже пляшут под ее дудку.» Джина умело перебралась ко мне на руки и повелительно указала пальчиком, куда хочет пойти. Ближайший шезлонг стал ее выбором, чем порадовал и меня. Вспомнив о недавних опасениях, когда солнце спряталось за облака, я с ног до головы укутала девочку новыми полотенцами во избежание возможных проблем. Вот так вот, сидя в махровом коконе, с надутыми щеками, она выглядела довольно забавной и милой. Снова. Кажется, или я сильно часто стала считать ее милой? Правда это наваждение длилось недолго. Помутнение рассудка как рукой сняло с огромной кучей вопросов, что посыпались на меня, стоило открыться маленькому ротику. Почему сейчас, когда дует ветер, ей холодно, а вчера она этого не ощущала? Почему солнце светит каждый день по разному? Почему ее братики выглядят одинаково, а она по другому… Голова загудела пчелиным ульем, просто готова была расколоться и посыпаться мелкими частичками в любой момент моей тленной жизни. Почему, почему, почему… нескончаемый поток вопросов, на которые почему-то должна была отвечать именно я. Хоть и сама не задумывалась, отчего эта гребанная трава такая зеленая, а вода голубая. Спасением стала вдалеке захлопнувшаяся дверь дома и на горизонте показавшийся Чонгук. В белой свободной футболке и красных шортах для плаванья, он выглядел весьма обнадеживающе. — Ну что, мой маленький пирожочек, пойдем плавать? — спросил он на ходу и кокон в моих руках мигом стал пустым. Джина своевольно заскочила к парню на руки, на что получила широкую улыбку и умиление в черных глазах. За каких-то полчаса рядом с Джиной я увидела на обычно каменном лице Чонгука больше эмоций и чувств, чем могла наблюдать за все года нашей дружбы по отношению к себе. Несправедливо и даже как-то обидно, хотелось бы заметить. Но все это отступило к второстепенным ролям, когда я развалилась на шезлонге, потянула из трубочки апельсиновый сок и уложила на ноги книгу. Где-то далеко, на фоне, Чонгук барахтался с Джиной в маленьком бассейне и я старательно попыталась это проигнорировать, углубляясь в чтение. Шантарам. Наконец-то я добралась и до него. Обрисовка индийских трущоб, местных жителей и их устрой жизни, описывался очень ярко. Да порой бедно, да местами пугающе, но как же чертовски колоритно и захватывающе. Слова все чаще мелькали перед глазами, строчки все быстрее сменяли друг друга, а перелистываемые страницы шелестели все с меньшими интервалами. Их хотелось поглощать все больше, все быстрее, все отчаяннее. — Йай… Но не прошло и десятка спокойных минут как раздался детский писк. Несчастная треть маленькой главы и я вынуждена была отвлечься на происходящее вокруг. Чонгук включил погромче музыку, Джина запищала, наверное, в раз сотый, да еще столько же пронеслась рядом со мной ураганом. Как бы мне не хотелось плюнуть на все и раствориться в чтение, реальность раз за разом вырывала меня обратно, а я то и дело поглядывала на эту шумную парочку поверх солнцезащитных очков. Как ни как ответственна за Джину я. Или быть может дело не ответственности, а в банальном страхе за свою задницу? После того как Чонгук схватил поливалку для газона и стал гоняться за девочкой, я поняла что спокойно почитать сегодня не выйдет. Оставалось прикрыть книгу и наблюдать за ними. И стоит признаться, большего сожаления это не вызвало. Джина так отчаянно перебирала своими толстенькими ножками, а Чонгук так учтиво поддавался ей в этом, что у меня поднялось настроение. Незаметно для себя, я стала даже улыбаться этой ничем неприметной картине. Умиротворенно потягивала прохладный лимонад, нежилась на солнышке и наслаждалась привалившим безделием, подумывая о том, что жизнь не такая уж безнадежная, вплоть до того самого момента, пока Джина не подлетела ко мне, прячась за спину. В ту же секунду меня с ног до головы окатило теплой струей воды. Вся одежда и волосы в мгновение стали мокрыми, очки слетели на землю. А несколько страниц книги, к моему ужасу, были забрызганы крупными каплями. Мои шокировано раскрытые глаза уставились на Чонгука, пока руки инстинктивно держались на весу, чтобы влажная ткань не прилипала к телу. Парень видимо сам не ожидал такого поворота, но его обеспокоенное выражение лица быстро сменилось игривым, и предательский смешок, вопреки стараниям парня, все же вырвался наружу. «Этот бесстыжий засранец еще и смеется?» — Тебе смешно? — под задорный смех Джины, я стала медленно поднимать с шезлонга, стягивая с себя мокрую рубашку. — Сейчас посмотрим, кто будет смеяться. На самом деле я могла закрыть глаза на что угодно. На что угодно, кроме ни в чем неповинной книги, что пострадала. Чонгук раскусил мои намерения моментально. Как только проследил мой взгляд на страницы книги. Сорвался с места и унесся в сад. Джина с задористым смехом понеслась следом, стреляя из водного пистолета во все стороны. А мне хватило короткого мгновения, чтобы бездумно рвануть за ними, не забыв на ходу подобрать брошенную парнем поливалку. С его губ постоянно срывались самодовольные смешки. Глаза Чонгука по-детски горели огнем, он вошел в азарт, виляя из стороны в сторону в попытках сбить меня отрывистыми движениями, отчего уложенные волосы плавно раскачивались в такт каждого шага. Парень часто оборачивался назад, убеждаясь, что сохраняет достаточную дистанцию, чтобы не намокнуть, но в то же время подразнить нас мнимой близостью. Десять минут безрезультатной погони немного пошатнули настрой, но отнюдь не лишили намерения восстановить справедливость. Хотя мы даже не смогли задеть его брызгами. Засранец Чонгук был ловким, быстрым и проворным. И если Джине просто не хватало скорости, чтобы догнать дядю, то моя физическая подготовка проигрывала по всем фронтам. Что много лет назад, что сейчас я не могла его обыграть. А это значило, что нужно было прибегнуть к хитрости. На скорую руку накидав незамысловатый план действий, я приступила к его реализации. Уперлась ладонями в колени и задышала так тяжело, насколько только была способна. И да, упустим тот факт, что это не так уж отличалось от реального положения дел. Актерское мастерство было включено на максимум. Я обмахивала себя руками, утирала несуществующий пот со лба, слегка пошатывалась на месте и в завершение спектакля подняла руки в сдающемся жесте, чтобы медленно, на полусогнутых ногах, поплестись к бассейну. Джина, что все это время крутилась возле меня, теперь озадаченно искала в моих глазах пояснений. — Джина… — тихим шепотом позвала я девочку, сохраняя небольшое расстояние между нами, — ты поможешь Тиен искупать дядю Чона? Мне кажется, ему стало очень жарко, — и натянула один уголок губ, коварно подмигивая. Вместо ответа девочка только пару раз хихикнула и радостно всплеснула руками. Похоже это была ее привычка. Для Чонгука наши махинации остались незамеченными, хоть он и наблюдал за всем с дальнего конца сада весьма подозрительно. Мне пришлось пройти еще с десяток мелких шагов, прежде чем он клюнул на наживку и медленно стал возвращаться к шезлонгам. — Дядя Чон, Джина упустила свой мячик в воду, — заговорила девочка абсолютно невинным голосом, что удивило меня. И стоило ей обернуться, как мой подбородок отвис от удивления. Серые глаза по-ангельски блестели, будто из них вот вот брызнут слезы, нижняя губка беспомощно дергалась, а пальчик, что указывал на тот самый мячик, вполне правдоподобно подрагивал. «Боже мой, — восхитилась я, прикрывая разинутый рот ладонью. — Сколько экспрессии, сколько коварства. Этот ребенок определенно многого добьется в будущем.» — Не волнуйся, малышка, я сейчас все сделаю, — тут же обеспокоено отреагировал Чонгук, ускоряясь, пока под моей ладонью растягивался довольный оскал. «Вот ты и попался.» Хотелось сорваться и сразу осуществить задуманное, но нужно было выждать самый удачный момент. Секунда, две, три… и я с разбегу влетаю в спину Чонгука, вкладывая в толчок все свои силы. — Ха! — и вот так сюрприз, вместо того чтобы сразу улететь в бассейн, парень лишь слегка пошатывается и только затем, не удержав равновесие, падает в воду. Джина громко засмеялась, когда Чонгук вынырнул, выплевывая фонтанчик воды, а я победно ухмыльнулась, смотря на него сверху вниз. Стоя по плечи в воду, он выглядел довольно комично. Мокрые волосы плотно залепили глаза, сделали его похожим на себя двенадцатилетнего, со смешной прической-горшком. Щеки были недовольно надуты, как и всегда надувались, когда я его задирала, а губы конечно же серьезно поджаты. Но вот черты парня стали расслаблены, мешавшие волосы аккуратно убраны с лица, а бездонные глаза с ответной усмешкой нацелены на меня. С таким взглядом я еще не была знакома, но он меня определенно цеплял. Во избежание проблем, я внимательно следила за тем, как Чонгук развалисто двинулся к выходу из бассейна, но, по итогу, заметила лишь то, как с каждым новым шагом его мокрая одежда все больше облепляла тело. Совершенно незнакомое, новое тело, не имеющее ничего общего с телом худощавого мальчишки, которого я видела в последний раз. «Твою мать, — едва не выругалась я вслух, ведь это же настоящее преступление скрывать такое под свободными вещами.» Открытие дня — безобидный, невинный Чонгук, которого я когда-то полюбила, превратился в уверенного соблазнительного мужчину, перед которым трудно устоять. Нервно пожевывая губу, сейчас я смотрела на него совершенно по другому, неосознанно пропуская полученную картинку через призму своих потайных желаний и неизменно плавясь от этого. Широкие плечи, что так и манили ощутить их силу собственными руками, хорошо выраженная грудь, на которой выступили коричневые бугорки сосков через прозрачно-белую футболку, узкая талия и рельефная линия кубиков пресса, а также мокрые шорты, бесстыдно облепившие своей тонкой тканью бедра парня. Спортивные, упругие, на них четко выделялась каждая мышца, о существовании которых я даже не задумывалась до сего злополучного момента. От всего того неясного, что внезапно начало кипеть внутри, пришлось специально закусить внутреннюю сторону щеки до кисловатого привкуса крови во рту. Мои глаза, со стороны наверняка готовые выпасть из орбит, метнулись вверх, к лицу парня, и я тут же пожалела об этом. Чон запустил забитую татуировками руку в волосы, зачесывая их назад настолько красиво, что захотелось безвольно ахнуть. А затем несколько раз прошелся языком по колечку тонкого металла на губе и мне захотелось просто вскрыться. «Это же незаконно, — мысленно застонала я, переводя взгляд к черным глазам, но они оказались настолько неожиданно близко, что стало страшно.» Запоздалое понимание насмешливого взгляда и решительной походки Чонгука, ударило кровью к голову, и, к сожалению, уже тогда, когда расстояние между нами составляло не больше нескольких метров. Я сорвалась с места, в попытке убежать, но все что сделала — пара жалких шагов. Мужские руки сомкнулись чуть выше моей талии, заодно захватывая в замок и мои прижатые к себе руки. «Я пропала, — только и успело пронестись в голове.» — Нет, нет, Чонгук, не делай этого, — завопила я, вырываясь, хоть и понимала, что шансы на успех мизерно малы, — отпусти меня, пожалуйста, ты же первый начал, так нечестно… А после даже начала умолять и взывать к справедливости, понимая что те самые шансы приравнивались к нулю. — Ну что, принцесса, хочешь, чтобы тетя поплавала? — спросил Чонгук, без малейших усилий передвигаясь с приподнятой мной по газону, будто и не замечает всех моих усилий освободиться. — Да, да, да… — и эта мелкая предательница согласно запрыгала рядом, отправляя в нашу сторону струю водного пистолета. Затем все пошло как в тумане. Быстро и непонятно. Чонгука набрал амплитуду, чтобы сбросить меня в бассейн, а я ведомая инстинктами вцепилась в него как в спасательный круг и утянула за собой. Твердая почва ушла из-под ног, тело лишь ненадолго зависло в воздухе, чтобы после, с громким всплеском, погрузиться под воду. На какое-то мгновение звуки просто перестали существовать, меня будто погрузили в вакуумную колбу или зашвырнули в невесомость. Ощущение пространства полностью покинуло мой разум. И, наверное, я бы так и плавала в прострации подобно одноклеточной амебе, если бы не резкий толчок, который дернул меня в нужном направлении. Только оказавшись на поверхности, я стала отчаянно барахтаться и плеваться водой. Дыхательные пути нещадно жгло. Оказывается в нос случайно попала вода. Так продолжалось до тех пор, пока я не почувствовала теплые руки, что с самого начала бережно придерживали меня за талию. А тонкие пальцы, которые неосознанно скользнули под ткань топа так, что я буквально ощущала тепло мужского тела голым животом и внешней стороной бедра, поставили жирную точку во всех прежних проблемах. Першащее горло, нос, что до сих пор болел, все неважно, все пошло к чертям. Несмотря на освежающую прохладу воды, внутренний жар окутал тело, одной огромной волной смывая адекватность. Я поспешила вывернуться и отплыть на безопасное для своей психики расстояние. Замечая мой озабоченно-протестующий вид, Чонгук засмеялся. Засмеялся так беззаботно и заразно, что я, вопреки внутреннему смятению улыбнулась в ответ как безвольная дурочка, не способная поступить иначе. Но я ж и в самом деле не могла. Ни много лет назад, ни сейчас, в эту самую секунду, просто не могла поступить по другому, когда видела его таким безобидным и радостным, так открыто проявляющим свои эмоции. Все мои давние проблемы отступили на задний план, показались пустяками, такими детскими и несерьезными. На ум просто пришло спонтанное осознание «я так давно его не видела, а ощущается все как и прежде». И почему-то, когда мы с Чонгуком встретились взглядами, после еще пару секунд изучая эмоции друг друга, мне показалось, что такая же мысль возникла и у него. — Дядя Чон, на ручки, Джина тоже хочет плавать. Последние смешки были выпущены в мир, взгляды раскрещенны и обращены к Джине, что стояла на краю бассейна, с готовностью протягивая парню руки. Моя миссия была завершена, а значит я могу беспрепятственно покинуть бассейн и в кратчайшие сроки оказаться в заботливых объятиях теплого пледа, как и мечтала все это время. Конечности ощущаются просто ледяным. — Присоединишься? — спрашивает Чонгук, когда я, дрожа, еле догребаю к ступеням. — Да, — и я в ту же секунду соглашаюсь, мысленно выписывая себе хорошего пинка. Какая идиотка.
