Amantes sunt Amentes или Влюбленные — безумны

Сеул, настоящее время

Чонгук

«Чонгук, это правда ты?»       В руке нетронутый стакан виски, а перед глазами, как всегда, только один образ: темные пепельно-русые волосы, только теперь короткие и прямые; сердцевидная родинка за ухом; распахнутые в удивлении губы; бархатная шея; хрупкие плечи и четко выраженные, проступающие сквозь тонкую шифоновую рубашку ключицы. «Солнышко, что здесь происходит? Вы знакомы?»       Ладонь колыхнула невысокую ёмкость со стороны в сторону. Янтарная жидкость пронизала своей температурой тонкое стекло и стала приятно холодить пальцы. «Да, это… это мой старый знакомый»       Кусочки льда позвякивают друг об друга и об стенки стакана, ноготь прочерчивает выбитый узор и без остановки поднимается то вверх, то вниз. «Если вы закончили, нам нужно идти, времени совсем не осталось»       Из головы не выходит то, как мужская ладонь своевольно касается моего родного человека, как скользит по тонкой талии, к которой когда-то прикасался только я, и как сжимает утонченную ладонь, которую когда-то держал только я. «Прощай, Чон»       «Чон» этим голосом, этой интонацией и пальцы бесконтрольно напрягаются, отчего кончики начинают неметь. Кажется, в них сейчас сосредоточилась вся безысходность, вся надежно спрятанная злость на себя, на свои чувства, которых не должно быть, на все вокруг. Сердце как умалишенное вбивается в ребра, отдавая в ушах гулким и нарастающим тук-тук, тук-тук, тук-тук… пока не смешивается со звонким треском, неизвестного мне происхождения. Пальцы наконец-то сжимаются в кулак, и даже после этого продолжают с силой давить на кожу. — Твою мать, мои любимые стаканы…       Отчаянный голос друга вырывает меня из мыслей, взгляд обращается сначала к хныкающему Тэхену, который обхватил свои щеки ладонями, и только потом цепляется за стакан в ладони, треснутый стакан. Теперь причина звука объяснилась более чем ясно. Пальцы медленно разогнулись, куски стекла посыпались на пол, а собранный в руке алкоголь смешался с выступившей кровью и пролился на быльце дивана и пушистый ковер. На внутренней части ладони зияла пара крупных порезов, на ногтевой пластине проступили красные пятна, мелкие обломки стекла попали и туда под сильным давлением, травмируя мягкую ткань. Все происходит, будто не со мной и со стороны. Только когда Тэхен со страдальческим видом материализовался в проходе с щеткой и совком в руках, я словно распахнул глаза впервые, сбросил с них пелену и вернулся в свое тело. — Прости, Тэ, я сейчас все уберу, — забытая чувствительность стала постепенно возвращаться, когда спиртной напиток проник глубоко в мелкие ранки и вызвал легкое жжение и зуд. — Да ну тебя, — Тэхен нервно отмахнулся от меня рукой и простроил обходной маршрут, предусмотрительно оминая кресло с другой стороны, чтобы быстро сгрести обломки. — Давай вставай, будем тебя штопать.       Уцелевшая ладонь оказалась в плену ладони друга, он потянул меня к себе, вынуждая покинуть свое место, чтобы как можно быстрее утащить на кухню. Не проронив ни слова, парень на добрый десяток секунд скрылся за дверцей высокого шкафа, сопровождая каждое свое движение шумом подвинутых ёмкостей и шелестом целлофановых упаковок, чтобы потом показаться с аптечкой в руках. Глухой щелчок и коробка открылась, на столешнице оказались несколько стеклянных баночек и спонжей с щипцами. — Все нормально, Тэ, я могу сам… — Пф, как же, сам он может, — Тэхен раздраженно дернул ручку смесителя вверх, словно это он только что раскрошил стекло по всему залу, и смочил край марли, — ты даже стакан в руках нормально держать не способен, я тебе сейчас доверю аптечку, а ты себе случайно вены щипцам вскроешь, что потом прикажешь делать?       Максимально возмущенный вид друга развеял мою зацикленность. Помимо постоянно присутствующих мыслей в сознание вторглись побочные фоновые звуки. Заработал пылесос, которым домработница вычищала ковер, зашумел полотенцесушитель под ухом, когда Тэхен бросил на него мокрый кусок ткани. — Эх, это ж нужно было еще на такие мелкие противные кусочки рассыпаться, — губы плотно поджались, глаза друга уперлись в мою ладонь, пока пальцы под небольшим напором воды бережно стряхивали остатки стекла в тех местах, где не справилась марля. — Ты третий день в облаках летаешь, все нормально? — строго, серьезно, непреклонно, но осторожно и издалека. Смеситель так же резко был опущен вниз, мокрую ладонь накрыла мягкая ворсистая ткань чистого полотенца, которое быстро впитало лишнюю влагу. Тэхен ускоренно зашевелил руками, подхватывая щипцы, откупоривая прозрачный флакон и смачивая нужным раствором ватку. — Я видел Тиен, у нее есть семья, — этот факт вышел сквозь плотно сжатые зубы, медицинский инструмент в руке друга дрогнул и замедлил свои движения, чернявые волосы чуть было дернулись, но голова так и осталась опущена, а взгляд так и не оторвался от порезов, которые до сих пор кровоточили. — Ты же говорил, что будешь рад, если у нее все будет хорошо, — смоченный спиртом ватный диск коснулась раны, кожу немного защипало, но намеренный выдох друга умерил дискомфорт.       Я был абсолютно уверен в том, что смогу принять счастье любимого мне человека, но нет, я нихрена не рад, я зол, я в бешенстве, я в полной неконтролируемой ярости. В ушах до сих пор свистит ветер, когда я как умалишенный мчался на мотоцикле из офиса, забыв надеть даже шлем. Я хотел забыть то, что увидел, хотел выбросить все из головы, стереть память, ослепнуть, снова потеряться хоть в чем-то, но опять никак. Эта девушка не выходила из моих мыслей, ни когда я был наедине со своими демонами в огромном пустом доме, ни в обществе друзей, у которых согласился остаться на время своего пребывания здесь в попытке отвлечься. — Я рад, — но всего этого никто не должен знать. — Оу, рад? — язвительно перекривил Тэхен, отмеряя нужную длину эластичного бинта. — Знаешь, мой коллекционный набор тумблеров считает иначе.       Звонкий щелчок ножниц и длинная тканевая полоса свалилась на столешницу. — Я куплю тебе новый, — мое заявление встретилось пренебрежительно поморщенным носом и хмурыми бровями, точно их обладатель услышал самую несусветную чушь, которая только могла существовать. — Сори своими деньгами в другом месте, здесь ценность в ином! — чтобы друг не говорил, а на стакан ему было абсолютно плевать в отличии от моего состояния, вот только показывать Тэхен этого не хотел. Зная мое отношения к какой-либо жалости в свою сторону, парень все эти дни не задавал волнующие его вопросы напрямую, а только ходил вокруг да около, пытаясь подступиться к нужной теме издалека, вот такими короткими «Все нормально?» и «Как ты?». — Ладно, не хочешь признавать, не нужно, — Тэхен наложил на смазанную мазью ладонь повязку и несколько раз переправил свободный конец бинта, подбирая нужную плотность. — А теперь собирай свои вещи и выходи во двор, я буду ждать тебя у машины. — Зачем? — сквозь гущу непонятных чувств проступило замешательство. — Вообще-то мы сегодня едем на семилетие Чеху, ты забыл? — Тэхен дернул деревянную дверцу шкафа и запихнул на нужную полку аптечку.       Забыть о день рождении единственного сына Чимина? Да, я забыл о нем, хоть подарки подготовил еще давно. Стыдно, невоспитанно, безответственно, но в голове сейчас мало что задерживалось из реально нужной информации. — Нет, просто еще рано, сейчас всего лишь три часа, — взгляд метнулся к мигающим цифрам духового шкафа, чтобы замаскировать свои попытки прошерстить свою память и найти на пыльных полках воспоминаний хотя бы нужное время, — а нам нужно приехать только к шести… — К пяти, — мгновенно поправил друг, сканируя меня взглядом и пытаясь прочесть мимику. — Точно к пяти, — под действием странного дискомфорта, я подпер холодильник и несколько раз сжал ладонь в кулак, пока не почувствовал, как натягивается полоска эластичной ткани, принимая форму моей руки, — поэтому какой смысл торопиться сейчас? Тем более я думал выехать немного позже вас. — Хм, — Тэхен тихо шмыгнул носом и медленно прошел в мою сторону. — Первое, сегодня не самый лучший прогноз погоды, поэтому нам лучше поехать вместе, — друг укоризненно шлепнул меня по ладони, давая понять, что вносить коррективы в его работу – не самая лучшая идея. — А второе, Тая сегодня работает и поедет на праздник прям из кафе, поэтому нам нужно забрать детей со школы, — дверца холодильника громко хлопнула, а у Тэхена в руках появилась пара маленьких бутылок бананового молока, одну из которых он сразу вручил мне.       Маневренный поворот и друг вальяжно зашагал к ведущей на второй этаж лестнице. Желания спорить у меня отсутствовало уже много лет. Поэтому я просто молча кивнул удаляющемуся парню и пошел в гараж.       Сборы не заняли много времени, мне нужно было всего лишь переложить все вещи с байка, которые состояли из одного неполного рюкзака, в машину Тэхена. На пассажирском сиденье было некомфортно. Все ощущалось как-то странно и неполноценно. И поза не та, и руки некуда деть, и ноги стоят без дела. Я привык быть один и ездить везде тоже один. Поэтому сейчас все эти незначительные изменения ощущались сильно явно.       Привычный пейзаж сменился трассой, а потом и городом. Время давно перевалило за полдень, но на улице было довольно пасмурно, серые облака набежали за считанные секунды, на лобовое стекло упала пара капель дождя. И правда не самое лучшее время для поездок на мотоцикле. Джазовая музыка на фоне, тихое мычание Тэхена, который напевает размеренную мелодию и бесконечный поток мыслей. Они кружились, изворачивались и изливались подобно вязкой неподвластной мне материи. Ухватиться за что-то конкретное не выходило, набор несвязанных между собой картинок мелькал в голове даже с открытыми глазами, затмевая вид окружающего ландшафта. Сейчас я чувствовал себя как никогда уязвимо без действия дополнительной дозы антидепрессанта. Я ощущал острую необходимость увеличить ее в два, три раза, лишь бы не свихнуться от этого неугомонного мыслительного потока.

Тэхен

      Машина остановилась недалеко от главного входа в школу. Приехать за детьми так рано было лишь предлогом, я вполне мог забрать их позже или послать сюда водителя, но таким образом понадеялся отвлечь Чонгука и вытащить его из себя. Но в очередной раз все мои попытки его развеселить какими-то шутками, историями и рассказами встречались короткой учтивой улыбкой и быстрым, поверхностным, банальным, шаблонным «ясно», «круто», «ого», «я бы тоже так хотел». Даже сейчас он равнодушно стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и поглядывал вдаль, так и не услышав мое «что ты там увидел».       Решив ненадолго оставить его в покое, я подпер капот машины и стал разглядывать двор школы. Последние дни семестра всегда были самыми шумными и беспокойными. Подведение итогов, списки, рейтинги, экзамены и долгожданные каникулы. До конца последнего занятия близнецов оставалось еще около пятнадцати минут, а вот Джина освободилась как минимум час назад, но ни звонка, ни сообщения от нее не было, что уже говорить о личном присутствии, на которое я рассчитывал.       Хондо. В голове озвучилась очевидная причина такого возмутительного безобразия. Одно лишь упоминание этого парня откликнулось в моем теле раздражением, и наверное это единственная явная эмоция, которая ассоциировалась у меня с ним. Меня бесил один его вид рядом с дочерью, а мысли о том, что он мог к ней еще и прикоснуться, запускали в голове отсчет до полной капитуляции моей адекватности. И я не знал, когда наступит та самая решающая секунда, какой его взгляд, какое слово или действие в сторону дочери заставит меня сорваться и свернуть ему шею. — Тэхен, все нормально? — Чонгук наконец-то решил оглянуться по сторонам и заметить мир вокруг себя. — Да, а что может быть ненормального? — все эти мысли так раздразнили меня, что мне было просто необходимо как-то двигаться, я постукивал пальцами по своей руке, топтался на месте, потирал капот машины, но удобного положения тела все никак не находил. — Просто ты уже минут пять сверлишь взглядом главный вход, вот я и подумал… — Джина должна была уже прийти, почему, черт бы ее побрал, она до сих пор не здесь? — вываливать все это на Чонгука, у которого своих проблем предостаточно, было очень глупо и несправедливо, я правда не хотел этого, но мысли, эти навязчивые мысли о том, что моя принцесса — маленькая, беззащитная девочка, возможно сейчас дышит одним воздухом с этим пятнадцатилетним огрызком приводила меня в бешенство. — Ну может она с подружками прощается, все-таки каникулы впереди, — друг пытался сгладить все острые углы, но как можно сгладить такое? — Пф, конечно с подружками, знаю я одну такую, Хондо зовут, — это имя хотелось выплюнуть, растоптать и размазать точно так же как и его носителя.       Протяжное «оу» из уст Чонгука вырвалось с легкой усмешкой, кажется, даже искренней, видимо, друг уже был в курсе отношений Джины. Меня мгновенно передернуло. «Отношения Джины» — моей любимой, единственной дочери. Даже эта короткая фраза выводит меня из себя. — Тэхен, — Чонгук понимающе похлопал меня по плечу и несколько раз крепко сжал его в знак поддержки, — я понимаю, что это сложно, я и сам немало удивился, но ты же знаешь, что Джина очень умная девочка, все будет нормально. — Знаешь, вот когда у тебя появится дочь, тогда я посмотрю, как ты будешь выносить всех ее ухажеров, — уровень собственной токсичности просто зашкалил, это было слишком даже для меня самого, но Чонгука такая манера общения ни капли не тронула, друг только погладил меня по спине и снова засмотрелся вдаль, окунаясь в мир своих мыслей. — Айщ, кого я вижу, — правда пробыл парень там не дольше пары секунд. Со стороны парковки послышался звонкий смех и торопливый топот, который я вычислю с закрытыми глазами, по одному лишь звуку. — Мелкий, как же я по тебе скучал, — Чимин налетел на Чонгука и принялся с откровенным упоением ощупывать щеки, волосы, плечи и руки парня, сопровождая все это радостным повизгиванием. — Я тоже рад тебя видеть, Чимин, — эта встреча не могла не порадовать Чонгука даже в таком состоянии, он охотно отвечал на все нежности, он улыбался и сжимал ладони Чимина в ответ, хоть и имел слегка отстраненный вид. — Мне кажется, ты встречи с Чоном ждал больше, чем день рождения своего первенца, — оставаться в стороне не хотелось по нескольким весомым причинам: меня нагло проигнорировали и оставили без элементарного приветствия, и я считал своим прямым долгом избавить Чонгука от того огромного количества непривычного внимания, которое могло на него сейчас выплеснуться. — Конечно ждал, а этот засранец все время околачивается у тебя, ко мне даже не заехал, — Чимин обижено поджал губы и скрестил руки на груди, немного отпихивая Чона плечом. — Прости, хён, просто дел накопилось сильно много, — младший сразу перешел к тяжелой артиллерии, он прекрасно знал, что друг не устоит перед его провинившимся «хён» и без раздумий простит любую оплошность, что собственно и произошло сейчас. Чимин медленно расплылся в своей самой очаровательной улыбке, скрывая смеющиеся глаза за завесой сомкнутых век, смущенно отмахнулся и стал лыбиться себе под нос еще шире.       Я бы еще долго мог обмозговывать слова друзей, оценивать их реакцию и поведение, анализировать мимику и язык тела. Но подавляющее большинство мыслей было занято совсем другим.       Вдох-выдох и я снова посмотрел на часы, осталась какая-то минута до конца занятий, а Джины до сих пор не было видно. Ожидание, монотонное бормотание Чимина под боком и редкие односложные ответы Чонгука тянулись бесконечно долго, но я все же смог дожить до финального звонка, который только усилил мои переживания, накладывая их слой за слоем в высокую непосильную стопку паранойи.       Дети быстро заполнили пустой двор. Несколько девочек из класса близнецов, подружки Джины, приятель Чеху, учителя… все они уже метушились в прощальных диалогах. На лестничной площадке даже замаячил Хондо, вот только был он совсем один. Короткий импульс покинул мозг, все мышцы в ту же секунду напряглись, а в голове завопила истеричная сирена под названием «Где моя дочь?». Зрение обострилось, глаза намертво впились в активно оглядывающегося по сторонам парня. Пара мгновений и он расплылся в идиотской улыбке, быстро спускаясь по ступенькам к отдаленному, всегда пустующему запасному входу в школу, чтобы подбежать со спины к Джине и намеренно испугать ее касанием к плечу.       Скрежет, рокот, крах моей пошатнувшейся психики. Я выпрямился подобно натянутой струне, в конечностях поселилась вибрация, в горле — нервная тошнота, а в голове — невыносимый жар. И я не знал, чем больше вызвана такая бурная реакция тела: этим неприемлемым взаимодействием моей дочери с мелким огрызком или ее непринужденный разговором с молодой девушкой, которая натягивала кофту на маленького вертящегося рядом ребенка.       Это Тиен. Но как, откуда, почему…Все-таки последнее зрелище поразило меня немного больше. Взгляд сразу метнулся к Чонгуку, подтверждая самые неутешительные догадки, которые успели зародиться в отдаленных уголках сознания. Друг не шевелился, не моргал и, казалось, совсем не дышал, он все это успел увидеть, возможно заметил раньше меня, но даже так продолжал неподвижно стоять на месте и впиваться ногтем в безымянный палец перевязанной левой руки, но что-то подсказывает мне, что привычный способ успокоиться сейчас не работал. — Да ладно, какой приятный сюрприз, — восхищенно-удивленный голос Чимина разрушил мой еще не составленный план действий. Теперь сделать что-то разумное было невыполнимой задачей.

Чонгук

      Ладони не просыхают уже целый час, а с чего бы им просыхать, если сердце как рехнувшееся барабанит в груди, насыщая кипящий от мыслей мозг кислородом. С такими темпами этот причудливый механизм скоро накроется.       Глаза стали добровольно-принудительно теряться в окружающей среде, пока пальцы нервно пересчитывали друг друга по сотому кругу. Огромный веревочный парк прямо среди деревьев, зона отдыха, в которой я собственно сейчас находился, аниматор, развлекающий детей на зеленом газоне, фотограф, который пытался запечатлеть все яркие моменты праздника, Чеху с Чимином, принимающие со всех сторон поздравления, близнецы, участвующие в каких-то конкурсах под присмотром нагло оставившего меня Тэхена и напротив сидящая Тиен, которая активно болтала с Дашей.       Как мы оказались в такой супер странной ситуации? Не имею и малейшего понятия. Все это пронеслось мимо меня, и только сейчас, спустя час беспрерывных размышлений, в голове всплывали обрывки фраз и мелькали смазанные картинки воспоминаний. «Не верю своим глазам…» — звучало из уст Чимина, когда Ена в сопровождении дочери и Джины подошла к нам, как бы ей не хотелось, а проигнорировать наше присутствие около школы было уже невозможно, процесс под названием «гиперобщительный экстраверт Чимин» был безвозвратно запущен. «Рада вас видеть» — и счастье друга, который сразу заключил девушку в объятия, получая в ответ такую же искреннюю реакцию. «Я думала меня мама заберет» —сказанное Джиной где-то под боком, когда она осторожно поднялась на носочки и поцеловала папу в щеку. «Видишь какой сюрприз, принцесса, это сделал я» — ответ Тэхена, хмурого, строгого, недовольного, и виновато опущенные глаза девочки. «У Чеху сегодня день рождения, будет много детей, Юлли точно понравится и заодно заведет себе новых друзей, у нас там целый детский сад собрался…» — ряд безоговорочных аргументов Чимина, который уже пытался уговорить Тиен поехать с нами, похоже, я пропустил немалую часть их разговора. «У нас даже подарка нет, да и скоро за нами должны приехать» — сомнительные попытки девушку отвертеться. «Пф, перестань, у Чеху подарков на десять лет вперед, отсутствия какого-то он даже не заметит, да и Даша будет рада вас видеть, она только на днях о тебе вспоминала, так что я скину адрес, пусть вас заберут прям из центра» — финальная точка дискуссии, которую поставил Чимин. «Ладно» — и учтивая улыбка Ены с коротким пораженным ответом, после которого я смог полноценно вдохнуть. Стоило признать, что присутствие Тиен рядом, как будоражит во мне все незажившие раны, так и приносит некую безмятежность. Просто плыть во всех этих проблемах прошлого и насущного куда проще, когда такой желанный человек находится хотя бы в поле твоего зрения. — Чонгук, ты же тоже был в Америке. — Что? — отрывок реальности огрел меня по затылку, я переключился на присутствующую компанию, но понять, что конкретно от меня хотят не смог. — В каком штате ты жил, я спрашиваю? — Даша перегнулась через невысокий заборчик и склонила вопросительно голову, лукаво накручивая огненную кудряшку на палец. — А, — вышло глупо и растерянно, я мотнул головой и стал подбирать нужные слова, — Калифорния, я жил в Калифорнии, Санта-Моника, — в зеленых глазах напротив вспыхнул огонек интереса, но так же быстро потух. Стоило нам встретиться взглядами, Тиен закусила губы и нарочито-увлеченно принялась разглаживать складки клетчатого платья, чтобы потом забросить ногу на ногу. Неужели даже на таком уровне она хотела от меня спрятаться и закрыться?       Хотя с чего ей вдруг вести себя иначе? Ведь в ее глазах я — человек, который бросил ее много лет назад без каких-либо весомых объяснений, да еще и после всего, что с ней произошло. От этого образа «себя» стало противно. — Тиен, а ты где была все эти года? Так внезапно пропала тогда, даже попрощаться не успели, — прямолинейности Даше было не занимать, она всегда все говорила в лоб, а таким откровенным вопросом смогла смутить даже невозмутимую Тиен.       Девушка заерзала на стуле и заправила выбившуюся прядку за ухо, ее волосы были собраны в невысокий хвост, но в силу своей длины отдельные локоны раз за разом рассыпались по лицу. Гибкая кисть подхватила с низкого столика коктейль молочного цвета и несколько раз взболтала его плавными покачивающимися движениями, прежде чем приложиться губами к тонкому ободку. Было очевидно, что все это делалось не от естественного чувства жажды. Ене просто нужно было взвесить все ответы. — Мне предложили очень хорошую должность, не смогла от нее отказаться, вот и пришлось быстро уезжать, — коктейль вернулся на прежнее место, тонкие пальцы заскользили по запотевшим стенкам стакана, а стопа ритмично задергалась, отчего шлепки сползли на самый носок, — у меня были командировки в Америке, Европе и Юго-Восточных странах, но сильно долго я нигде не задерживалась.       Америка, Европа, Юг… настолько разные культуры, настолько несовместимые миры. Я ненасытно поглощал каждое слово девушки, и не менее жадно, но незаметно впитывал в себя каждое ее движение. Тиен все больше расслаблялась, мое присутствие уже не напрягало ее так, как в первые полчаса немого, косвенного общения. Поза стала более непринужденной, хоть и не менее закрытой, речь звучала куда смелее, а взгляд в мою сторону направлялся все чаще. Я не видел ее глаз, но отчетливо чувствовал их. Я ощущал их в своих волосах и новых татуировках. Меня как магнитом тянуло к ней, но я не поддавался своему чрезмерно открытому интересу, позволяя ей утолить свое любопытство. — Черт, думаю это ужасно интересно, — Даша обернулась на крытую лужайку, находя глазами детей, — но как ты это все успевала с семьей и ребенком? Юлли совсем еще маленькая, сколько ей, года три?       Обувь девушки не выдержала такой тряски, которой бездумно вторило мое сердце, и окончательно слетела на густую, коротко подстриженную траву. Тиен облизала пересохшие губы и обратно нырнула в тапок. — Да, три, — расслабленные кончики пальцев отпечатались на обивке кресла, мягкая ткань прогнулась под легким нажимом, когда девушка перекинула ногу на ногу, меняя их местами, — Юлли привыкла к такому кочевому образу жизни. Теперь без частых переездов ей бывает очень скучно.       Три года, выходит через год после нашего расставания Тиен уже забеременела. Всего один год.       Я знал, что не имею права так думать, не имею права испытывать такие чувства, но я ощутил сожаление. Ведь где-то глубоко внутри надеялся, что она меня ждет.       Снова возникла резкая потребность отвлечься, переключиться на что-то другое, затеряться во внешнем мире, в противном же случае моя голова взорвется прямо здесь, а сердце размажет по ребрам.       Подбородок уперся в сжатый кулак, взгляд нырнул в гущу зелени, которую наполнили дети своими радостными визгами и бездумным смехом. Первыми в поле зрение попали Чеху с Тэквоном, мальчишки имели всего год разницы и оба были спокойными и застенчивыми относительно третьего члена своей дружной компании, Ёнгхо. Правда относительно Ёнгхо любой человек казался очень стеснительным и сдержанным, но не в этом суть. Мой взгляд не задержался на них дольше пары минут, все внимание захватил тихий, звучащий совсем рядом смех. Этот вид показался сейчас куда более любопытным и привлекательным. Перед глазами замаячила что-то активно жующая Юлли, за которой повсюду хвостиком бегала смеющаяся Джина. Она аккуратно гладила настороженную малышку по волосам, поправляла подколотую челку, затягивала вплетенную в передние локоны тонкую цепочку, состоящую из некрупных колец, и тискала пухлые розовые щечки с особым удовольствием. Я знал, что Джина вымоталась в компании братьев, и давно хотела себе сестру, но вот психика Тэхена навряд ли потянет еще одну дочь. — Джина, что за маленькая прелесть рядом с тобой? — слух уловил отдаленный, протяжный голос Джина, мы уже успели пообщаться с другом по приезду сюда, правда наше общение свелось к несдержанным, эмоционально насыщенным нотациям и нравоучениям, касающихся моего безответственного поведения, ведь я уже очень долго не пил с ним пиво и не выбирался на рыбалку. — Добрый вечер, маленькая принцесса, — парень присел на корточки возле насупленной девчушки и подцепил худенькую ладошку, чтобы легко чмокнуть ее в тыльную сторону так, как всегда делал при встрече с Джиной, — меня зовут дядя Джин, — но вот реакция ребенка было совсем не такой как у Джины. Стоило другу отстраниться и Юлли брезгливо утерла ладонь об футболку, демонстрируя озадаченному взрослому лишь хмурые брови и недоверчиво поджатые губы.       Я поджал под себя ногу и стал увлеченно дергать пирсинг на губе. Неожиданный поворот событий заставил меня испытать какие-то странные, новые эмоции. Что-то по типу легкого ликования, которое сейчас растеклось где-то в груди. — Я не принцесса, — сухо, твердо и крайне радикально. — Все называют меня Юлли, — такое желанное прозвище для большинства других девочек, звучало для Юлли подобно оскорблению. Костлявая ручка потянулась к застывшему с приоткрытым ртом и часто моргающему Джину, чтобы приветственно пожать запоздало протянутый в ответ палец.        Ненавистная жажда дала о себе знать, как всегда, неожиданно, вынуждая меня против воли обернуться к столику и потянуть с него новую бутылку воды. — Тае очень тебя не хватало, она долго страдала после твоего увольнения и никого не хотела нанимать, — где-то вдалеке Даша продолжала развивать тему исчезновения Тиен, но девушку это уже ничуть не смущало, она понимающе кивала и задавала какие-то встречные вопросы, ответы на которые я успешно пропускал мимо ушей. — Представляешь, сама со всем таскалась и убивалась на этой кухне, до сих пор иногда так делает, честное слово, скоро завернется, — Даша резко выпрямилась и прочертила длину огорожи, на которую хватило раскинутых рук, голова отрывисто мотнулась в сторону, перевозбужденно откидывая волосы назад. — Уф, Тая будет в ярости, если не успеет с тобой повидаться, не хотела бы я видеть ее в таком настроении… — Мама, я хочу соревноваться, — детский голос заставил всех обернуться, а меня еще больше сфокусироваться на его маленькой обладательнице, за которой я продолжал следить, краем уха улавливая активный разговор под боком.       Юлли ловко перелезла через заборчик и остановилась прямо напротив матери. Джина, которая едва поспевала за девочкой, остановилась перед преградой, ясно понимая, что не повторит самоотверженный прием малышки, Даша только пораженно схватилась за сердце и сделала шаг назад, оценивая немалую для такого ребенка высоту, Тиен же была абсолютно спокойна, судя по всему она привыкла к такой активности дочери. Девушка с наслаждение пригладила торчащие волосы дочери и нежно смяла пухлую щечку. Кто бы мог подумать, что этот человек, который вкладывал сейчас в это банальное действие столько ласки, каких-то пять лет назад на дух не переносил маленьких детей. — Конечно, если тебе хочется играть, тогда беги. — Но здесь нет папы, — прозвучало с сожалением и обидой?       Ладонь Ены дрогнула в микроимпульсе на детской щеке, веки сомкнулись без перерыва несколько раз подряд, а прямой взгляд, который пропитался еще большей чуткостью к девочке, снова зашевелил у меня в груди далекие сердечные струны, измотанный усердной работой орган принялся с новым рвением сокращаться, отчего мне становилось жарко. А ведь и правда, все присутствующие дети преимущественно бегали с отцами, даже Чимин с Тэхеном ходили по пятам за уже взрослыми сыновьями, может малышку задевает этот факт? Какую бы неприязнь я не испытывал к ее отцу, но этот мимолетный ответ заставил меня испытать сожаление и понимание детских чувств. — Там будет преодоление дорожки препятствий, — успела добавить Джина, видя непонимание Ены, — все участвуют со взрослыми для подстраховки.       Ясная картинка сложилась в голове Тиен, она снова взглянула на дочь, получая подтверждающий кивок и тут же поднялась на ноги, расправляя подол платья. — Малыш, ничего страшного, с тобой сейчас есть мама, — девушка быстро расстегнула пару крупных пуговиц на коротком пиджаке и стала стягивать его с плечей. — С ума сошла? Ты же в платье, — очнувшаяся Даша обошла заборчик и плюхнулась на кресло рядом со мной, — там ремни безопасности нужно пристегивать.       Видимо Тиен об этом не подумала, потому что лицо выглядело предельно озадаченным. Юлли же нетерпеливо поглядывала на канатную дорожку, дергая швы мешковатой темно-серой кофты. Похоже, ей очень хотелось принять участие. — Я могу помочь.       Все повернулись в мою сторону и я, подаваясь всеобщей реакции, бросил быстрый взгляд за плечо, пока запоздало не понял, что сказанные слова принадлежат именно мне. Я не узнал ни свой голос, ни собственные мысли. Откуда взялось это спонтанное предложение? Хотя выглядело оно вполне логичным, разумным и даже правильным в сложившейся ситуации. Или я просто так оправдываю свою инициативу? — Да, я могу пойти вместо тебя, — впервые за весь проходивший мимо меня диалог я обратился напрямую к Тиен и впервые она задержала на мне взгляд дольше нескольких секунд. Снова тепло в груди и снова ощущение, что мое сердце сегодня накроется. — Даже не знаю, — Ена обхватила себя руками и активно потерла голые плечи, как будто хотела себя согреть, — вообще юбка это не помеха, я бы могла что-то придумать, здесь же выдают специальную одежду и… — Чонгук, ты хорош в спорте? — детский голос звучал сильно осознанно и решительно для такого юного возраста, Юлли прервала мамины слова и исподлобья уставилась на меня, оттопыривая сложенные в трубочку губы. — Да, — ответил я сквозь полуулыбку, почему эта фамильярность и простота в общении показалась мне милой? — Мама, тогда я буду с ним, — короткий пальчик ткнул в мою сторону, Тиен набрала в легкие воздух, собираясь что-то возразить или предложить, но Юлли не дала даже шанса это сделать, — Чонгук сильнее тебя, он сможет лучше меня держать.       Этой фразой девочка отбила все невысказанные аргументы матери. Очень смышлено. Тиен покосилась на меня, словно хотела убедиться, что я и правда сильнее. Девушка быстро облизала сухую губу и, не изменяя старой привычке, протерла ее пальцами. Очевидное сомнение читалось в этом жесте, смешиваясь с волнением за своего ребенка в глазах. — Ладно, хорошо, только будь осторожна, — но в итоге, она все равно сдалась, плечи поникли, пальцы помассировали переносицу. — Хорошо, мамочка, — в черных круглых глазках полыхал победный восторг, но внешне девочка осталась совершенно беспристрастной.

      Интересно, что из этого может выйти?       Ответить на этот вопрос я смог через каких-то десять быстротечных минут.       Ответственность — сильно несерьезное слово для описания моих чувств сейчас.       Уже полностью подготовленный, я присел перед Юлли на корточки, чтобы проверить нацепленные персоналом ремни безопасности. Сейчас мы находились на первой стойке, в несчастном метре над землей, но вскоре высота увеличится до четырех, и если раньше это расстояние показалось бы мне чем-то несерьезным и смешным, то сейчас оно же как-то странно волновало все внутри. Мысли о том, что этот маленький ребенок напротив сейчас станет скакать над этой пропастью заставляла, мягко говоря, паниковать.       Несмотря на решительный настрой Юлли, который ощущался абсолютно во всех ее действиях, начиная с уверенно снятых и сложенных в аккуратный клубок полосатых носков, и заканчивая совершенно спокойным взглядом на все эти канаты, мосты и бортики, она все равно оставалась маленькой девочкой, в соперниках у которой оказались семи-, восьмилетние мальчишки — единственные, кто еще загорелся таким состязанием. Эта кроха казалась на их фоне настолько уязвимой, а четыре метра до земли настолько далекими, что мне хотелось сорваться, выпутать ее из всех этих ремней и спустить вниз.       Может это имел ввиду Тэхен, говоря о дочери? Неужели отцам приходится так волноваться постоянно?       Я несколько раз нервно вдохнул. Пальцы сами по себе что-то проверяли, заново затягивали и в сотый раз регулировали. — Чонгук, мне туго, — ремешок шлема поджал щечки девочки, и сделал ее похожей на недовольного медвежонка. — Прости, — я немного ослабил узкую ленту, отчего чернявая челка сползла на прямые брови и заставила их недовольно искривиться.       Принцесса. В сознании непроизвольно мелькнули совсем несоответствующие малышке слова Джина. Юлли была такой отличимой, другой, кардинально несхожей с образом маленькой принцессы, который все привыкли видеть. Маленькие принцессы не выбирают черный шлем среди множества ярких, не носят металлические кольца в волосах и не ведут себя так отважно. Такой образ куда лучше подходит главному антагонисту, чем беспомощной принцессе.       Девочка пару раз порывисто выдохнула в попытке сдуть мешающие волосы с лица, отчего меня флешбекнуло к облику маленькой Ены на берегу пляжа. Малышка уже смогла напомнить мне маму своим свободолюбием, прямотой и врожденной тягой карабкаться на все, что было выше ее роста. Но сейчас глаза выискивали еще и внешнее сходство. Немного торчащие ушки, такой же изгиб хмурых бровей, густые пушистые ресницы, упрямая линия губ и непокорный взгляд. Все это так напоминало мне чумазую девчушку, которую я встретил на заднем дворе школы вместе с первыми каплями дождя. — Почему ты улыбаешься? — расширенные зрачки медленно пульсировали, черные глаза всматривались в мои, совсем не детским взглядом. — Просто ты похожа на маму, — неожиданно откровенно, перебинтованная ладонь сама потянулась к прямым прядям, чтобы смахнуть их с детского лба и заправить в шлем, — бываешь такая же хмурая как она, словно дождевая тучка, — пальцы шутливо ущипнули маленький носик, мгновенно получая подтверждение только что сказанных слов сведенными бровями и еще раз пригладили странную челку. В носу заиграл легкий аромат кокоса, исходивший от коротких волос: сладкий, сливочный, ореховый, так сильно подходивший необычному образу девочки с ее смуглой кожей. — А мама говорит, что я – точная копия папы.       Точная копия своего папы. Ладонь опустилась на колено. Плотный, густой комок скопился в горле. Сглотнуть вышло с трудом и так шумно, что Юлли проследила небольшой скачок хряща на моей шее. — Кхм… ну наверное твоей маме виднее, — проговорил я, поспешно скрывая свои глаза от пытливого взгляда ребенка, будто она могла успеть в них что-то прочесть. — Внимание, участники! — аниматор замахал флажком, привлекая всеобщее внимание, для того, чтобы рассказать основные правила и особенности конкурса.       Юлли мгновенно потеряла ко мне какой-либо интерес и принялась оглядываться по сторонам. Мне тоже не помешало бы переключиться. Складывалась такое впечатление, что я целый день только и делаю, что пытаюсь отвлечься.       Глаза заскользили по соседним дорожкам. Слева от нас стоял Чимин с добродушно улыбающимся Чеху, а справа — Тэхен с Ёнгхо, который сейчас живо оценил Юлли и хитро ухмыльнулся, скептично вскидывая брови. Самоуверенности в этом парне всегда хватало, весь его вид кричал о том, как он относится к сопернику в образе маленькой девочки. Мальчишка не воспринимал ее всерьез и уже мысленно праздновал свою победу. — Пф, павлин, — Юлли пренебрежительно сморщила носик, линия губ неприязно изогнулась вниз. — Мы должны победить, — твердое намерение было высказано, не отрывая взгляда от Ёнгхо, ухмылка которого медленно сошла на нет под таким прицелом.       Упорства этой малышке было не занимать. Щеки свело от широкой улыбки. И сдается, в эту секунду я испытал что-то похожее на восхищение. — Однозначно, маленькая, — я посильнее затянул ремни на ногах и, собирая волосы в хвост, стал бегло узучать все препятствия.       Пять этапов. Первый — подвесной мост от колонны к колонне, второй — тонкий пятиметровый канат, третий — небольшой рукоход, четвертый — батут с бассейном, через который обязательно каждому нужно было транспортировать мяч, и пятый — скалолазная стена, которую по словам аниматора можно было преодолевать без фиксированных правил. — Послушай, Юлли, на всех этапах я буду тебя подстраховывать, — я немного склонился к ребенку, мысленно выстраивая стратегию и просчитывая возможные варианты прохождения. Хоть аниматор и заявил о том, что взрослые могут не следовать каждому шагу детей, передвигаясь по специально отведенным дорожкам без преград, я все равно хотел быть всегда рядом с девочкой, как-никак, а ответственность за нее сейчас лежала именно на мне. — На первых трех точках я буду идти сразу за тобой, а в бассейне будем держаться вместе, — эта четкая последовательность и спланированность меня немало успокаивала и определенно импонировала Юлли, которая внимательно слушала мой план действий, кропотливо воспроизводя его в голове, что стало понятно по сосредоточенному взгляду и бегающим с места на место глазам. — Последняя стена довольно высокая и самая сложная, поэтому я пойду первым и параллельно буду помогать забираться тебе, хорошо?       Я заглянул в круглое детское лицо, получая согласный кивок. Наверное, не закончи я предложение вопросом, девочка и вовсе оставила бы его без ответа. Но сейчас вместе с тихим «угу» теплая ладошка одобрительно сжала мой палец, это немалый бонус от такого сдержанного человечка, могу сказать наверняка из личного опыта. — И так, конкурсанты, — зазвучал в колонках громкий голос аниматора, возле которого столпились зрители. — На старт, — детские пальчики единоразово впились в мою кожу. — Внимание, — глубокий вдох девочки под боком. — Поехали! — и она в ту же секунду сорвалась с места, забираясь по лестнице к первой дорожке.       Шустро. Я принялся подниматься следом, стараясь держаться с ребенком на примерно одном уровне. На первую точку все добрались почти одновременно, поэтому Юлли без промедлений вскочила на тонкие, редкие деревяшки. То ли из-за своих миниатюрных размеров, то ли из-за какой-то небывалой ловкости, но девочка двигалась очень быстро, ступая на каждую перекладину так, что та почти не шевелилась. Ввиду этого я совсем не удивился, когда она оказалась на следующей точке первой. Сейчас все показалось не таким критичным, как я успел себе напридумывали изначально. Где-то глубоко внутри даже заиграл легкий азарт, под действием которого я быстро перецепил трос Юлли, согласно всем прослушанным инструкциям персонала, и поменял крепление сам.       Дальше все шло очень даже гладко и слажено. Юлли осторожно, но уверенно ступала по плотному канату. Мои шаги были более тяжелыми и ощутимыми, но снова же девочка этого даже не замечала. Ведомые духом соперничества, босые стопы, ловко чередовались, где у девочки не получалось идти прямо, там она перестраивалась и шла бочком, придерживаясь о дополнительную огорожу. Такой уверенный темп дал мне возможность оценить остальных. Я отвлекся, но не потерял бдительность, одна моя ладонь всегда находилась в успокаивающей близости к ребенку, чтобы в любой момент иметь возможность придержать ее, подхватить и словить. Чимин с Чеху делали все очень слаженно, так словно они репетировали все заранее. Друг поддерживал и подсаживал сына, а тот ему подавал руку в ответ. У Тэхена и Ёнгхо дела обстояли немного иначе, но не менее успешно. Мальчишка был сильно быстрым и натренированным, поэтому почти везде опережал Тэхена, он был достаточно взрослый и помощь отца ему нужна была только в крайних случаях, в остальном же Тэхен плелся позади, обходя основные преграды стороной, чем только помогал сыну.       Активный ритм успешно сохранялся на протяжении первых точек, и немного сбавился только под конец третьего уровня. Рукоход, хоть и был коротким, но от этого не становился менее коварным пунктом. Это игровое оборудование давало упор на узкую группу мышц и задействовало по большей части руки, которые должны были быть достаточно крепкими. В силу этого Чеху с Ёнгхо прошли этот этап быстрее, что явно тревожило Юлли. Несмотря на то, что девочка преодолела большую часть деревянных балок довольно быстро, на последних все же заметно выдохлась. Маленькие ладошки были надежно зацеплены, но все равно переодически подрагивали, каждым таким разом загоняя мое бедное сердце в пятки. Поэтому без малейшего угрызения совести я проигнорировал все заведомые возражения ребенка и эти самоотверженные, независимые порывы все делать самой, я обошел Юлли, достигая деревянную стойки первым, и зазвал напряженного ребенка руками. — Давай, иди ко мне, маленькая, — секундная заминка с сомнением в черных глазах, которое боролось сейчас с откровенным недовольством, и Юлли последний раз качнулась, чтобы дотянуться ко мне.       Ремни безопасности активно сменялись спасательными жилетками. Пока инструктор управлялся с застежками на одежде девочки, с которыми намного быстрее справилась бы и она сама, я стер с ее ладоней пудровую смесь, что помогала убрать лишнюю влагу с кожи на только что пройденном этапе, чтобы таким образом скоротать время ожидания. Сразу по завершению подготовки, локация сменилась с отдаленной высокой на шумную наземную.       Когда мы с Юлли добежали к бассейну, Чимин уже был мокрым, а Тэхен стоял посреди батута с красным мячом в руках и с трудом удерживал равновесие, подскальзываясь от любого малейшего движения. Юлли обогнала меня и, схватив свой мяч, пнула мне второй. С самого начала смущающие меня босые ноги девочки, сейчас немало помогали ей. Всех вокруг заносило на поворотах, бросало со стороны в сторону, они держались на гладкой мокрой поверхности очень сомнительно и неуверенно, чего нельзя было сказать о Юлли. Мелкими, но уверенными шажками она бежала по батуту, пока я окунулся в море смеха, криков и дурачья, два раза потерял мяч из-за Чимина и чуть не упустил его в воду из-за Тэхена. Кажется, никто здесь играть честно не собирался. И достоверно я убедился в этом, когда Чеху с Ёнгхо, вопреки всем правилам, которые так кропотливо выполняла Юлли, стали бросать мячи перед собой и друг перед другом, лишь бы быстрее достичь финиша, а Тэхен, в очередной раз падая в бассейн, добродушно захватил и меня с собой.       Крепкие объятия друга, брызги, всплески, вкус хлорки во рту и ее едкий запах в носу. На секунду все внешние звуки стихли, чтобы затем ворваться в мою голову с новой силой. Я вынырнул. Резинка с волос куда-то слетела в процессе полета, глаза не только залила вода, но и облепили мокрые пряди, которые я полностью убрал только с третьего раза. — Папа, давай скорее, — постоянно оглядывающийся Ёнгхо зазывал истерично хохочущего Тэхена к себе, друг настолько уповался тем, что смог меня столкнуть, что от смеха несколько раз подавился водой и вылез только со второй попытки при активном участии тянущего его сына.       Точно ребенок. Мозг дал быструю команду всем органам чувств и я завертелся на месте в поисках Юлли. — Юлли, подожди меня, — за ту секунду, которую провел под водой, я успел потерять ее из поля зрения. Девочка была очень проворной, поэтому уже успела найти мой потерянный мячик и теперь с двумя в руках стала взбираться по надувным ступенькам. — Малыш, остановись на секунду и я помогу тебе. — Я смогу сама, — ну а как же, я не сомневался в таком ответе, но вид того, как ее короткие ручки были полностью заняты этими мячами, вместо того, чтобы держаться за выступы, заставляли меня проклинать и ненавидеть эту ее самостоятельность.       Выругавшись себе под нос и обещая, что Тэхен обязательно ответит за мои переживания, я активно загреб руками навстречу Юлли, но у воды на меня, очевидно, были другие планы. Плотность жидкости всеми возможными способами тормозила мои движения: руки двигались сильно медленно, стопы все время проскальзывали по дну.       И вот когда к заветной цели оставался какой-то метр, мокрый Чеху, который наконец-то достал мяч из воды, сверкая своими огненными кудряшками, пронесся по надувным ступеням, отчего Юлли просто по инерции отпружинило в сторону и она вместе с этими бедоносными шарами слетела с батута.       Мысль о том, что этот маленький ребенок сейчас окажется в воде, когда скорее всего даже не умеет плавать, привела тело в движения небывалой ранее скорости. Секунда невесомости, пара новых седых волосин, десяток уничтоженных нервных клеток, один широкий шаг и я подскочил к нужному месту как раз вовремя, чтобы подловить Юлли, не погружая полностью в воду. — Не бойся, малыш, я рядом, я тебя держу, — это была секунда, скорее всего незаметное для остальных происшествие и совсем не опасное для ребенка, за счет наличия надувной жилетки, но мое сердце болезненно ёкнуло, а легкий испуг успел мелькнуть в детских глазах.       Я быстро осмотрел девочку, с облегчением отмечая, что все закончилось только слегка намоченными велосипедками. — Ты в порядке, тучка? — Юлли отрезвляюще заморгала, когда я поставил ее обратно на батут, и уже через секунду выдавила твердое «да». — Там наши шарики, — пара пробных шагов, несколько оценивающих обстановку взглядов и девочка указала пальчиком мне за спину.       Мячи разлетелись по сторонам, а волны, вызванные постоянно потревоженной водой, уносили их все дальше и дальше от нас. — Сейчас достану, — еще раз убедившись в том, что остальные уже находятся на безопасном расстоянии и никто не снесет девочку снова во время моего отсутствия, я поплыл к краю бассейна, чтобы поймать каждый из них.       Малышка быстро приняла атрибуты и стала помогать мне забираться, хоть в этом не было никакой необходимости. Мы пронеслись по последней дорожке. Чеху с Чимином уже направлялись к пятой точке, Ёнгхо вытягивал Тэхена из бассейна, за последние пять минут друг так часто побывал в воде, что белки глаз успели покраснеть от хлорки, а сам он выглядел уставшим и измотанным. Только от беспрерывного смеха, а не от тяжести задания. — Чонгук, не помогай мне на стене, я сама, — Юлли стряхнула с себя расстегнутый мной жилетку и судорожно оглянулась на стремительно приближающегося Ёнгхо. — Юлли, это опасно, — я закинул голову, но убедится лишь в том, что вблизи стена выглядит не настолько устрашающе высокой как я предполагал изначально. — Я хорошо умею забираться, просто помоги… и жди… там, — малышка путалась в словах и запиналась, для пущей наглядности взбудоражено указывая мне направление ладошкой.       Как я смогу помочь находясь на другой стороне, а главное чем? Девочка всего этого не объясняла, но в ее черновой головке несомненно крутилась какая-то навязчивая идея.       Довериться трехлетнему ребенку? Почему бы нет! Ее уверенность в голосе и взгляде успокаивала меня. — Хорошо малыш, только будь осторожна.       Я на автомате потрепал детские волосы и свернул в обход, боковым зрением отмечая, что Тэхен тоже отделился от сына. — Готов к поражению, мелкий? — к спине припечаталась крепкая рука друга. Несмотря на нещадно сбитое дыхание, Тэхен улыбался на все 32. Он уже смаковал привкус победы.       Взгляд опять неспокойно метнулся к скалолазной стене. Юлли быстро карабкалась вверх, но в силу возраста и роста мальчишки легче дотягивались к нужным выступал. Видя, что Ёнгхо опережает Юлли на добрую пару уровней я ускорил шаг, отрываясь от Тэхена, чтобы сравнить шансы, но этого было недостаточно. — Ты кажется забыл, Тэ, я не умею проигрывать, — удачно заприметив выставленную из больших мягких кубиков арку, я пробежал к ней и выбил нижний из них ногой, отчего вся конструкция с легкостью рухнула, заваливая проход. — Хей, стой, так нечестно, — обиженно протестовал друг за спиной, но о честном состязании уже давно не шло речи.       Несколько секунд и я спрыгнул с последнего выступа, достигая финиша вторым, Чимин уже был здесь. Теперь дело оставалось за детьми. Вокруг гремела музыка в перемешку с активным гомоном возбужденной толпы. Курчавая макушка Чеху мелькнула на самой верхушке, Ёнгхо уже свесил ноги на этой стороне, чтобы спускаться вниз, даже запыхавшийся Тэхен наконец-то перелез через все кубики и приплелся к нам, а Юлли все не было видно. Свист усилился, подбадривающие крики по типу «давай, сынок», «Ёнгхо, ты победишь» и «вперед, быстрее» мало того что глушили, так еще и раздражали. Внутри с новой силой загорелись переживая. Может Юлли устала, снова сорвалась или поранилась, она же до сих пор босая и такая маленькая. Адреналин заиграл в крови, стало настолько жарко, что по спине скатилась первая капля пота. Мне не стоялось на месте, я переступал с ноги на ногу, тер ладони друг о друга, жевал щеку, и грыз место прокола на губе. — Кажется, у нас уже известен победитель, — еще и этот бесящий аниматор кричал в микрофон.       Меня так начало щемить, что я прямо сейчас готов был бросить все и сорваться обратно к Юлли, но вместо этого предвкушающе замер. Миниатюрная фигурка возникла на горизонте, когда Чеху с Ёнгхо оставалась всего пара уровней вниз. Несколько вдохов, последние шаги малышки и она остановилась у самого края, смотря вниз и тяжело дыша. Ей страшно? Испугалась? Боится высоты? Но я больше ничего не успел подумать. Девочка попятилась назад, глубоко вдыхая. Пауза. Догадка и у меня в ушах заколотилось сердце, когда Юлли рванула вперед. Это точно было не по плану. Коротенькие ножки быстро зашевелились и она без малейших сомнений сиганула в пропасть. Что она сделала? Все личные проблемы и переживания на их счет в момент испарились, словно их никогда и не было, остался только неконтролируемый страх.       Страх за ребенка — это что-то мне совершенно незнакомое. Я перестал дышать как и все окружающие тоже, аниматор даже испустил испуганное «ах» в микрофон. Происходящее будто поставили на замедленную съемку. Я не заметил, как сорвался с места и побежал навстречу малышке. Я успел кучу раз пожалеть, что согласился на такую авантюру, пока тянулся этот сумасшедший, бесконечный полет. Четыре метра высоты в моих глазах выросли до десяти, вся конструкция вокруг резко стала выглядеть недостаточно надежной, страховочные тросы — недостаточно страховочными, а защитный шлем — недостаточно защитным. В груди защемило, а во рту пересохло, кажется, меня даже начало тошнить, когда трос натянулся, совсем немного притормаживая это свободное падение. Я смог полноценно вдохнуть, только когда на груди почувствовалось загнанное сердцебиение ребенка, маленькие ручки крепко окольцевали шею, а в ушах зазвенело радостное детское «мы первые, мы первые, Чонгук».       Вокруг сорвались громкие аплодисменты, а в колонках зазвучал надоедливый голос аниматора. Личико напротив меня озарила широкая улыбка, которую я видел впервые. Такая искренняя, настоящая, несдержанная, что меня обдало приятным теплом, словно от луча солнца. Такой чистоты мне очень не хватало в жизни. — Мама, мы сделали это, ты видела? Ты видела, как меня словил Чонгук? — совсем рядом возникла сияющая Тиен и, забрав дочь к себе на руки, стала покрывать поцелуями раскрасневшееся детское личико. Взгляд упал на профиль девушка и на искусанные губы, которые еще несколько десятков минут назад были целыми. — Юлли со своим папой заняли первое место!       Ошибка аниматора отозвалась во мне обледеневшей болью. По ощущениям меня резко запихнули в морозильник и забросили на Северный Полюс.       А ведь это могла быть моя семья и мой ребенок. Внезапная мысль кольнула одновременно в висках, горле и груди. Мой с Тиен ребенок. Но из-за моей глупости все это принадлежит другому мужчине.       Мы окунулись в море поздравлений, музыки, голосов. Но я всего этого не слышал из-за шума собственных мыслей в голове, который не улегся даже когда я остался один. Просто скрывать их наличие так тщательно уже не было потребности. Сегодня я испытал сильно много эмоций, моей пустоте внутри давно не приходилось ощущать такой фейерверк противоречивых чувств. Я просто тупо стоял у барной стойки и уже по десятому кругу размешивал нетронутый коктейль, лишь бы чем-то занять руки. Со стороны послышались невесомые, частые шаги, которые теперь я узнавал, и вторящие им, медленные, которые я знал уже очень давно.       Юлли уже сменила футболку и прическу, наверное тоже сама. Металлических колец больше не было в волосах, их место заняло несколько серых резинок, которые собирали короткие прядки в отдельные хвостики. — Спасибо, Чонгук, ты и я – хорошая команда, — как бы я себя не чувствовал, а не смог не улыбнуться этим словам. — Согласен, тучка, оказывается ты очень смелая, — я присел на корточки, равняясь с ней. Девочка сцепил руки в замок за спиной и опустила голову, смотря на меня исподлобья. Видимо, она так смущается. — Ты уже уезжаешь? — бездумно спросил я. — Да, — скоро я выучу интонацию, с которой Юлли бросает это короткое автоматическое «да». Девочка оглянулась через плечо и быстро вернулась ко мне, наклоняясь немного ближе. — Ты очень сильный и смелый, а значит точно настоящий злодей, как и мой папа, — было сказано тихо, заговорщицки, будто по секрету, — но не переживай, я никому не скажу, — девочка поспешно выпрямилась и уперлась своими глазами в мои, желая понять реакцию на свои слова. — Хорошо, спасибо, малыш, — разбивать эту чистую детскую убежденность совсем не хотелось, ведь говорилась она так открыто и доверительно. — Юлли, нам пора ехать, — тихо окликнул ласковый голос. — До встречи, злодей, — Юлли расплылась в широкой улыбке и помахала мне рукой на прощание, убегая к маме.       Тиен все это время стояла немного в стороне с рюкзаком в руках. Я заметил ее сразу, но она далеко не сразу позвала дочь. Девушка не отрываясь смотрела на нас, но так и не подошла, сохраняя дистанцию. В глубоких зеленых глазах читалось сожаление. Вот только о чем она сожалела? О том, что я снова появился в ее жизни или может наоборот… нет, о такой я даже не мог позволить себе думать. Ведь такой желанный человек, который находился на условном расстоянии от меня, на самом деле был намного дальше. Сейчас нас разделяет не эта пара метров, даже не сотни и не тысячи километров. Нас разделяет то, что нельзя вернуть, нельзя изменить, то, на что нельзя никак повлиять. Нас разделяет время. Тиен была здесь и сейчас, с ребенком, который крепко держал ее за руку и с мужем, который точно также возьмет ее за руку через каких-то пять минут, а я остался там далеко, в пятилетней давности, в моменте, когда был самым счастливым. Вот только момент этот существует теперь лишь в моих грёзах.       Тиен еще пару секунд смотрела мне в глаза, уголки губ немного вздернулись, или может я просто хотел это видеть. Слабый кивок головы и она развернулась, в очередной раз уходя от меня, а я в очередной раз не мог ее остановить. Пусан, два месяца после «него»

Тиен

— Ты преследуешь меня?       Бумажный пакет издал характерный шелест, когда ударился об входную дверь подъезда. Ладонь так и замерла на металлической ручке, а музыка автоматически стухла в наушниках, когда я вынула один из них. — Нет, просто Буч любит гулять этот дорогой, ты же знаешь.       Конечно Буч. Именно поэтому как бы я не меняла свой маршрут, какими бы дальними путями не добиралась к отелю, а каждый раз обязательно натыкалась на одну и ту же картину.       Джихо поднялся с корточек, оставляя напоследок за шее неугомонно крутящегося на месте щенка легкое почесывание. — Пройдемся? — вопрос парня, как обычно, встретился молчанием. Я только прошла в сторону парка, улавливая, как Буч довольно спохватился, утягивая хозяина за мной. Щенок всегда так делал, когда я соглашалась прогуляться и это всегда отражалось блеклой, но все же улыбкой на моем лице. — Сегодня ты выглядишь намного лучше, — аккуратное замечание сопроводилось веселым лаем коббердога, который умчался на газон за брошенным мячом, все еще неумело путаясь в коротких лапах. — Чтобы покорить меня, ты должен говорить о том, как я хорошо выгляжу, а не вот это, — равнодушная защитная ирония выскочила на автомате, а затянувшаяся пауза потерялась в подбежавшем ко мне щенке, который получил новую порцию ласки и уже через секунду с новым рвением засверкал лохматым хвостом. — Мне кажется, в случае с тобой это абсолютно бесполезно, — мелькнувшая в мужском голосе нотка досады заставила меня напрячь боковое зрение.       Джихо выглядел вполне обычно для своего затянувшегося по непонятным причинам отпуска и совсем не таким, каким я его встретила в клубе. Брутальный костюм сменился спортивным, красиво уложенные волосы теперь всегда были взлохмачены и скрыты под шапкой или кепкой. От него приятно тянуло ментолом: легким, свежим, бодрящим. И дымом: горьким, терпким, вяжущим. Эта комбинация ароматов звучала довольно странно, но каким-то образом помогала расслабиться.       Я поглубже засунула руки в карманы кофты, сминая пальцами утепленную подкладку, лямки пакета впились в запястья, а повисшая неловкость немного спала. — В случае со мной абсолютно все бесполезно, — по телу прошелся холодок, в этом году осень активно показывала свою переменчивость и строптивость. Температура скакала за день на десять градусов, а влажный морской воздух от малейшего перепада становился морозным и обжигающим. Уши стало покалывать от холода, покусанные губы немели и брались неприятной коркой от ветра. — Ну за последние три недели я узнал твое имя и то, что ты начала курить в 16, — наигранно-задумчивое мычание и я все-таки глянула на парня. — Считаю это своим личным успехом, — губы растянулись в широкую линию, указательный палец прочесал прямой нос, а ореховые глаза упрямо уставились в мои, наконец-то получая желанный контакт. — Но может расскажешь, что то еще, солнышко? Мы все-таки чуть ли не каждый день видимся.       Высказанный факт звучал довольно весомо. Да, Джихо постоянно пытался вытащить меня из себя и в преимущественном большинстве случаев получал равнодушный отказ. Но в те редкие случаи, когда мы все-таки общались, тема прошлого никогда не затрагивалась, обсуждалась только настоящая обыденность «что делал», «что слушал», «что купил в магазине». Сейчас же я была настолько уставшей для какого-либо сопротивления, что просто бесцельно брести по роще с рядом играющимся Бучем и говорить выглядело более привлекательно, чем смотреть на четыре покоцанные стены отеля, на которые хватило моих скудных накоплений. — Что ты хочешь знать? — я намеренно свернула на широкую тропинку, чтобы держать между нами дистанцию. — Хм, — удовлетворенный смешок парня растворился в тихом рычании щенка, который заприметил какого-то мелкого зверька или птицу на дереве, — ну, например, любимое блюдо. — Курица в кляре с кисло-сладким соусом, — бездумно и коротко. — Неплохой выбор, — одобрительный кивок и Джихо задумчиво сощурился, прикидывая следующий вопрос. — Что насчёт цветов? Какие нравятся? — Предпочитаю живые, — безразлично и сухо.       Тихий понимающий смех парня отозвался легким уколом вины за свое откровенное нежелание общаться, которое прекрасно замечал и он, но по другому сейчас не получалось. — Как прошел день? Ты должна была идти на собеседование, — парень пнул мелкий камень из-под ног и сунул руки в карманы, возвращаясь к привычным пустым вопросам.       Неделя сплошных собеседований и мне все равно ничего не нравилось, я понимала, что должна как можно скорее начать зарабатывать, но однообразная, рутинная работа на одном месте, которую мне предлагали, мало того, что пугала, так еще и обещала свести с ума окончательно. — Пока не нашла ничего, что подошло бы, — усталость опять накатила очень быстро, я плюхнулась на первую попавшуюся лавку, чужие шаги тоже стихли, но Джихо не сел рядом, а просто остановился напротив.       Ненадолго повисла тишина, только терзаемый мячик Буча издавал какие-то странные звуки. Снова ощутился неприятный холод. Я съехала немного вниз, вжимая шею в плечи, затылок врезался в спинку лавки, взгляд уперся в небо, а глаза быстро нашли крестоподобное созвездие Лебедя. Почему так паршиво? Почему снова скребет в горле? — Я послезавтра возвращаюсь к работе, — Джихо шумно затянулся воздухом и выдал эту обычную на первый взгляд фразу как-то взволнованно, складывалось впечатление, что сказал он это не просто так. — Оу, поздравляю, ты наконец-то перестанешь прохлаждаться, — какой-то сомнительный выдох и новый вдох, я чувствовала на себе внимательный взгляд парня, но отвечать на него не хотела, ведь понимала, он ждет от меня какой-то реакции. — Солнышко, поехали со мной, — сказано тихо, облегченно, уверенно, но абсолютно неожиданно. — Что? — вернуться в полное сидячее положение вышло вместе с немного растерянным смешком, мне показалось, что я ослышалась. — Я предлагаю тебе уехать со мной и начать вместе работать, — Джихо качнулся с ноги на ногу и сцепил руки за спиной. — Это абсурд, — сказала я как можно более беспристрастно, находя взглядом Буча. — Абсурдом будет то, что ты откажешься, — решительный шаг в мою сторону и парень присел на корточки в надежде установить прямой зрительный контакт. — Тиен, я же вижу, что тебя что-то тяготит, вижу твою разбитость, безысходность, загнанность, которая тебя постепенно убивает, я вижу, что ты от чего-то бежишь, хочешь спрятаться, хоть сама и не замечаешь этого. И я хочу помочь тебе с этим.       Ересь, глупость, полнейший бред. — Я ни от чего не бегу, — ярый протест обозначил какой-то внутренний всплеск чувств, который подтверждал совсем обратное. Джихо получилось вывести меня на эмоции, я подорвалась с лавочки, натягивая рукава на ладони, он встал следом. — Тогда почему ты уехала из Сеула, в котором выглядела такой счастливой? — я замерла, всматриваясь в ореховые глаза. Это стало решающим выстрелом, который позволил мне взглянуть на ситуацию иначе. Джихо был прав, он на самом деле успел все увидеть и прекрасно понять, а этими словами хотел помочь и наконец-то отрезвить меня. — Первое, это тебя не касается, а второе, я замерзла и ухожу домой, — но признать все это я не могла, мне сложно было принять то, что я нуждаюсь в посторонней помощи.       Чувствуя, что у Джихо получилось пробиться глубже позволенного и увидеть больше положенного, я постаралась как можно быстрее снова спрятаться. Ладонь на автомате потрепала ушко прыгающего рядом Буча, после чего, я зашагала в сторону отеля, так и не взглянув на парня. — Солнышко, пожалуйста, подумай еще раз, — в спину бросил Джихо, — я буду ждать тебя на пляже в полдень.       Но я лишь помахала на прощание рукой, так же как сделала при первой встрече.       Резвый лай Буча постепенно стих, как и писк его мячика. Я все дальше уходила в парк и все глубже в себя, но одна мысль нарастающе пульсировала в голове — а может и правда стоит просто уехать от всего этого?