Amantes sunt Amentes или Влюбленные — безумны

Сеул, настоящее время

Чонгук

      Легкий стук дерево об дерево приятно защекотал слух. Тэквон переместил королевскую пешку на два поля вперед и выжидающе поднял карие глаза, скрытые за прозрачными линзами очков. — Как вы могли не позвонить мне и не сказать, что Тиен была на празднике? — Тая нервно мерила комнату шагами, покусывая кончик большого пальца.       Моя черная пешка сделала аналогичный ход, оказываясь напротив противника. — Милая, ну что бы это изменило? Ты все равно не смогла раньше освободиться, — Тэхен приклеился к спине жены, укладывая подбородок ей на плечо.       Я подтянул к себе ноги и умостился на стопы, рассматривая новый ход, Тэквон походил королевским слоном по диагонали. — Я бы постаралась освободиться быстрее, — попытка вырваться из объятий мужа увенчались провалом, девушка только безрезультатно завертелась на месте.       Мой черный конь оказался на C6, чтобы защитить слоновую пешку на королевском фланге. — Значит ради нас ты не могла раньше освободиться, а ради Тиен смогла бы, как интересно.       Белый ферзь с характерным стуком переместился на четыре клетки, двигаясь строго по диагонали. — Тц, — шуточный тон Тэхена встретился громким цоканьем жены, сейчас она была не на шутку раздразненной, — это же Тиен, я ее столько лет не видела!       Разговор набирал обороты, все чаще возвращая мой взгляд к друзьям. Вовлеченный в диалог, я быстро походил вторым конем на F6 и снова посмотрел на семейную пару. — Я обещаю что-то придумать, — друг потянулся за успокаивающим поцелуем, но девушка прикрыла его губы ладонями. — Ну уж нет, Ким Тэхен, оставь свои чары для лучших времен, — еще один шустрый поворот и Тая уже плавно шла к барной стойке, на ходу вылавливая пару кусков яблока из большой глубокой тарелки с фруктами. — Тем более я уже позвонила ей и договорилась о встрече, она сегодня приедет. — Что? — моя неожиданная реакция вслух и резко повернутая голова. — Шах и мат Чонгук, — тихий голос Тэквона и глаза рванули обратно к шахматной доске, моя черная пешка сменилась белым ферзем, так же быстро как и король. — Что? — аналогичная спонтанная реакция только уже направленная в сторону мальчишки.       Занятые перемолвкой друзья обернулись следом за мной, растерянно смотря на быстро закончившуюся игру. — Шах и мат, Чонгук, — повторил Тэквон, поправляя съехавшие очки на носу. — Но как? — я не знал за какую мысль стоит уцепиться в первую очередь, с одной стороны новость о Тиен, с другой — проигрыш семилетнему ребенку. — Ты прозевал королевскую пешку на F7, когда отвлекся на маму с папой, — мальчик быстро сгреб все шахматы и выставил их на первоначальные позиции. — Тебе нужно было сделать первый ход по своему желанию: переместить ферзевую пешку вперед на две клетки или королевскую пешку на одно поле, чтобы мой белый слон больше не атаковал F7, — худощавый палец ловко двигался от фигуре к фигуре, от белой клетке к черной. — А затем делать все возможное, чтобы защитить поле F7: передвинуть коня с G8 на H6, или ферзя с D8 на E7, или ферзевого слона с C8 на E6, а еще лучше — заблокировать возможность атаки поля со стороны моего ферзя. Вот здесь и пошло все не так, — Тэквон важно вскинул указательный палец вверх, акцентируя внимание на своих словах. — Ты использовал маневр с конем, и он был бы уместен если бы мой ферзь стоял на поле F3, как и ход пешки слона на F6. Однако, я поставил ферзя на клетку H5, поэтому у тебя уже не было шансов избежать такого конца.       Шок. В комнате восторжествовала гробовая тишина. Похоже семь лет — это только условная, ничего не значащая цифра. Мальчик протараторил последние несколько предложений на одном дыхании, все время ускоряясь, его глаза бегали по доске, он выстраивал все возможные ходы в голове, внешне лишь двигая пальцами для наглядности, но нить сути была утеряна еще после первых двух возможных пунктов, не только у меня, но и у всех присутствующих. — Господи, мой сын — гений! — Тэхен сорвался с места и подлетел к мальчишке, приглаживая прямые длинные волосы и оборачиваясь к жене.— Ангелочек, ты видела такое? — Тая довольно хмыкнула себе под нос и замотала головой, видимо, в шахматный клуб Тэквона возит именно она. — Пап, перестань, — мальчик шмыгнул носом, точно копируя привычку Тэхена, и смущенно склонил голову, расставляя все фигурки обратно по местам. — Это всего лишь элементарный детский мат, его все начинающие учат.       Весь вид друга в этот момент олицетворял полное несогласие. Подбородок вжался в шею, брови единоразово подскочили вверх, но так и не опустились, а рот уже открылся в ожидании того, когда мозг укомплектует подходящее возражение. — Пф, но тем не менее Чонгук этого не знал, хоть раньше и играл в шахматы, — Тэхен вопросительно посмотрел на меня, слегка вскидывая подбородок, якобы «ты же играл?», на что получил мои неуверенно поджатые плечи. — Ну или не играл, в общем, не в этом суть, — чернявые кудри совершили волну от проганяющего мысли мотка головы. — Сынок, это не имеет совершенно никакого значения. Ты не просто выполнил этот маневр, ты знаешь все возможные ходы, манипуляции, короче, все, — парень бросил подбирать нужные слова и сжал плечи сына, заглядывая в его лицо. — Ты молодец, медвежонок, я горжусь тобой, — широкая улыбка друга встретилась чересчур застенчивой улыбкой мальчишки, его щеки густо покраснели, а губы были довольно закушены, слышать такие слова от отца очень важно и нужно, и я прекрасно знал, что Тэхен часто говорит подобное детям, поддерживает их во всем, что бесспорно влияет на их успехи. — Спасибо, папа, — как всегда, тихо и робко, Тэквон снова поправил свои очки больше для того, чтобы замаскировать смущение, и тут же получил подбадривающее похлопывание по спине и отцовский поцелуй в макушку. — Ты большой молодец, сынок, но хватит называть Чонгука Чонгуком, он тебе в отцы годится между прочим, — грозное наставление напоследок встретилось сдавленным смешком ребенка и широкой улыбкой активно жующей Таи. Девушка получала особое удовольствие от лицезрения общения мужа с детьми. — Я сам сказал называть меня так, — только сейчас я смог немного раздуплиться и перейти из роли наблюдателя к непосредственному участнику диалога. — В этом нет проблемы, так я чувствую себя более молодым.       Ноги снова спустились на пол и нащупали позаимствованные у друга тапочки, стопы пробрались к пушистым стелькам. Я встал, чтобы размять спину, пальцы сцепились в замок и заломали друг друга, соединенные кисти сделали несколько полных оборотов. Ступор окончательно спал, в голове упорядочили все слова, реплики, мысли, а мозг смог уловить посторонние импульсы чего-то важного, чего-то того, что под влиянием шока было вытеснено из головы. Тиен. Да, точно Тиен. — Кхм, — локти уперлись в барную стойку напротив Таи, в груди завибрировал откуда-то взявшийся интерес, — ты говорила, что пригласила Тиен?       Сумасшествие? Абсурд? Скрытая склонность к моральному мазохизму? Очевидно, что так. Вопреки здравому рассудку, вопреки боли, вопреки всем существующим законам адекватности, я снова хотел видеть Тиен, ее мимику, движение рук, то как поправляет волосы, как жует губы и как улыбается, слушая шутку, пусть и чужую. — И когда она должна прийти? — уже более спокойно добавил я. Тая сверила мысленное время с телефоном, закидывая в рот последний кусок яблока. — Да вот, минут 15 назад должна была уже быть здесь, — пунктуальность Ены оставалась прежней, эта незначительная параллель прошлого растеклась приятным теплом по венам. — Ммм, я еще ее уболтала с мужем приехать. Как классно будет познакомиться и пополнить нашу компанию, правда? — и точно так же быстро кровь пропиталась режущим холодом. — Черт, у меня же пирог в духовке, — подруга торопливо вытерла руки о фартук и мелкими шажками пошоркала в кухню.       Классно. Так классно, что аж захотелось повеситься. — Юху, познакомимся с мужем Тиен, — Тэхен под боком наигранно поднял руки и стал раскачивать ими со стороны в сторону, изображая притворное счастье. — Какая прелесть, — фальшивая улыбка мгновенно стерлась с лица, ладони громко хлопнули, а ядовитый сарказм пронизал голос парня, делая его более низким, — пойду прятать свои уцелевшие стаканы от греха подальше.       Недвусмысленный намек друга встретился таким же недвусмысленным скептицизмом с моей стороны. Недовольное цоканье, театрально закатанные глаза и я направился к выходу в сад. Сейчас мне меньше всего хотелось развивать эту тему. — Чон, нет надобности смотреть на все это, — звучало в спину уже без прежней язвительности.       И правда, не было никакой необходимости оставаться здесь, я мог поехать к Чимину или Джину, к Чонхёну или родителям, чтобы не подвергать свое психическое состояние новым испытаниям. Я чувствовал, как оно расшатывается все сильнее с каждым днем, как извращается и бьется в судорожных предсмертных конвульсиях, но я все равно знал, что останусь здесь. Я хотел побыть рядом с Тиен хотя бы на расстоянии, ведь уже завтра такой возможности может не быть.

Тэхен

      Хмяк. Мясо снова создало сильно громкий звук, соприкасаясь с решеткой.       Чонгук перевернул стейк на гриле, явно раньше, чем это следовало сделать и снова вернул косой взгляд к другому концу лужайки. Глаза друга не отлипали от активно болтающей там пары, пока плотно сжатые губы в очередной раз скрылись за ободком кружки с кофе, кажется, уже третьей за последний час. Когда он только успел стать таким поклонником этого мерзкого напитка?       Что-то активно рассказывая Тае, Джихо несколько раз погладил Тиен по спине. Мне было сложно пока сказать, что он за человек. Короткое приветствие, крепкое уверенное рукопожатие, приятная улыбка, поддержание общей ознакомительной беседы особо не проясняли ситуацию. По приезду парень перебросился с нами парой дежурных фраз, после чего скрылся в глубине сада, чтобы ответить на рабочий звонок. Поэтому я задался целью изучить его лучше.       Сейчас же громкий звук отставленной на стол кружки под боком сопроводил уверенное касание Джихо к талии Тиен. Чонгук с откровенным остервенением снова перевернул мясо, оставляя одну сторону сырой, а вторую слегка почерневшей в местах соприкосновения с огнем. — Чонгук, — я несколько раз щелкнул пальцами перед его лицом, чтобы привлечь внимание, — ты хоть иногда моргай и, черт возьми, следи за мясом, иначе этот долбанный пикник накроется вместе с моей спокойной семейной жизнью.       Черные глаза несколько раз скрылись за часто движущимися веками и сконцентрировались на своих руках, упуская тот важный момент, когда Тиен осторожно вывернулась из объятий мужа и принялась чересчур активно что-то поправлять на Тае. — Все нормально? — неспокойный вздох и я снова не смог сдержаться от этого заезженного вопроса, он постоянно был у меня на языке, я задавал его другу по несколько раз за день, и только изредка мог получить более обширный ответ, чем короткое «да» — еще одна новоиспеченная привычка друга в ведении диалога. — Да, — не изменяя себе, ответил Чонгук и снова начал шевелить щипцами, только уже более вдумчиво, — мне просто… просто немного непривычно и все, — зубы зацепились за металлическое кольцо и проехались срезом по месту прокола.       Теперешнее присутствие Тиен в жизни Чонгука бесспорно зажигало в нем жизнь, это было заметно по волнительному дыханию, горящим глазам и непривычно обостренной наблюдательности друга, просто все это омрачалось существованием Джихо, которое и интерпретировалось как «мне непривычно», на самом деле означая «мне больно». — Слушай, мне кажется, Тэквон неплохо поладил с Юлли, — я хлопнул друга по плечу и выдал первое, что попалось на глаза, лишь бы увести тему в иное русло, но это внезапно быстро возымело желаемое действие, Чонгук покосился на зеленую поляну посреди сада. — И правда, — его взгляд неожиданно потеплел, складки на губах не просто разгладились, а натянулись, образуя подобие искренней улыбки. Это не ошибка, я правда видел ту самую, подлинную улыбку друга и относилась она отнюдь не к моему сыну. — Она такая маленькая, но смышленая точно как Тиен в детстве.       Юлли с интересом рассматривала шахматные фигуры, а Тэквон, наконец-то найдя свободные уши и еще не забитую память, не умолкал ни на секунду, позволяя девочке только изредка вставлять уточняющие вопросы. Круглые глазенки были очень внимательными и понимающими, девочка как губка впитывала каждое слово, чем вызывала плохо скрываемый восторг у сына. Но продолжалось это ровно до того момента, пока Юлли не учуяла что-то в воздухе. Девочка приподняла голову и стала рывками втягивать в себя воздух. Весь носик оставался неподвижным и только слегка вздернутый кончик необычно зашевелился, раз за разом поджимаясь и вытягиваясь. В этот момент девочка очень напоминала милого любопытного кролика, правда хмурого.       Несколько беглых взглядов в поисках источника манящего аромата, какая-то короткая, брошенная Тэквону фраза и мелкие частые шаги в сторону родителей. Девочка настойчиво привлекла к себе внимание коротким касанием к руке матери и задала какой-то вопрос. Озадаченный вид Тиен, странная заминка с ответом, умиленная реакция улыбающейся Таи, пара брошенных Джино фраз, снова непонятная пауза, одобрительное поглаживание отца по волосам дочери, согласие матери и Юлли в ту же секунду слетела с места. Девочка рванула в нашу сторону, удовлетворенно улыбаясь, случайно споткнулась, чуть не упала, гневно поправила свои босоножки, предусмотрительно замедлила шаг и напустила более сдержанный вид. — Чонгук, можно мне мясо? — меня было задето лишь краем глаза, все внимание ребенка сфокусировалось на друге. Юлли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, шевеля пальцами ног так, словно ей было неудобно в этой обуви. — Прости, маленькая, готовы только рыба и креветки, будешь? — я бегло осмотрел наш стол, подтверждая сказанные слова слабым кивком. — Я не люблю морских жителей.       И мне и Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы правильно истолковать замысловатое название «морепродуктов». Девочка бросила ответ весьма радикально и с нескрываемым отвращением, после чего сделала несколько шагов мимо и стала карабкаться на высокий стул. Чонгук молниеносно сунул щипцы мне в руки и рванул к ней на помощь, но застыл в последний момент, разведя руки в подстраховке и внимательно наблюдая за тем, как острые локти уперлись в край сиденья, корпус подтянулся выше, а миниатюрные стопы стали отталкиваться от металлической ножки мелкой ходой. Друг был начеку, в любой момент готовый подхватить ребенка, если это потребуется. В воздухе повисла своя особая атмосфера, свои особые правила, в которые я не был посвящен.       Нарушать это не хотелось, да и любопытство вынуждало продолжать хранить молчание. Уж очень интересно было наблюдать за этими совершенно разными, но чем-то определенно схожими людьми. Вот только что в них похожего, пока было не ясно.       Юлли наконец-то умостилась на стуле, смуглые ладошки уперлись в мягкое сиденье, короткие ножки принялись поочередно раскачиваться взад и вперед. Молчание и непринужденный взгляд вдаль. Эта ее отстраненность и безучастность все больше забавляла меня. — Эм, ты будешь ждать? — с ноткой сомнения спросил Чон, пряча руки в кармане передника. — Да, — ёмко и кратко. — Может хочешь что-то другое? У нас много всего есть вкусного, — Чонгук показал на холодильник и маленький поднос с закусками возле меня. Юлли с любопытством вытянула шею и придирчиво изучила содержимое тарелок, но, увидев там кусочки рыбы, брезгливо поморщила загорелый носик. — У вас есть кокосовая вода? — равнодушно спросила малышка и почесала ребром босоножек непокрытую голень. Эта обувь определенно мешала ей, что я мог с легкостью понять, ведь сам стоял босиком. — Эмм, — Чонгук растерянно оглянулся по сторонам, бросил вопросительный взгляд в мою сторону, но не получив никакой положительной информации, вернулся к Юлли, — кажется, нет. — Тогда буду ждать мясо.       Забавная, определенно очень забавная и любопытная девчушка. Юлли не походила на моих детей, поэтому становилась интересным объектом изучения. В ней было что-то непокорное и свободное, даже наш независимый Ёнгхо уступал ей в этом. Кстати, а где собственно Ёнгхо? Я пробежался взглядом по двору. Тэквон, который что-то по сотому разу выстраивал на шахматной доске, Джихо с Джиной, которые расставляли посуду на стол, Тиен, которая внимательно следила за дочерью, щипала пальцами нижнюю губу и параллельно слушала рассказ Таи. А вот моего непоседливого Ёнгхо нигде не было. Только сейчас до меня дошло, что я почти не видел привычную гиперактивность сына со дня рождения Чеху, а это целых два дня. Из памяти удалось выловить воспоминание утра, когда я заметил его за просмотром телевизора. Спокойного, тихого, сосредоточенного. Не было слышно ни звука чего-то разбитого, ни треска боксерской груши, ни теперь обыденного «Чонгук, когда мы вместе покатаемся на байке» и «дядя, научи меня правильно выполнять этот удар». Странно, очень странно и неправильно. Такого точно не могло быть при нормальной обстановке. Поставив в воображаемом списке заметок новый пункт о том, что нужно как можно скорее заняться этим вопросом и выяснить причину несвойственного поведения сына, я вернулся в реальность. — У меня, кажется, где-то в рюкзаке осталось банановое молоко, ты любишь такое? — Чонгук не оставлял свои попытки поддержать диалог с ребенком. — Молоко из банана? — было сказано медленно и с неким недоумением. Малышка свела густые брови к переносице и задумчиво скосила глаза в сторону. — Я не пробовала, — был вынесен окончательный честный ответ. — А хочешь попробовать? — как-то сильно много инициативности для столь молчаливого и отстраненного человека как Чон. Что вообще происходит? Ёнгхо молчит, Чонгук болтает. Почему все перевернулось и поменялось местами?       Юлли заерзала на стуле и сцепила ноги в замок, бормоча себе под нос сдавленное «угу». Стоило короткому ответу сорваться с детских губ и Чонгук отряхнул ладони о штаны, прошел к беседке и присел на корточки около сумки, которую везде с собой тягал. Молния рюкзака издала тихий растегивающийся звук, а парень принялся копошиться в полупустых отделах. Юлли, казалось бы, выглядело абсолютно равнодушной, но через какую-то пару секунд девочка резко развернулась, внимательно ловя каждое движение Чонгука, и также поспешно вернулась в прежнее положение, стоило другу встать. Малышка снова замотала ногами и подперла пухлые щеки ладошками, будто так и сидела все время. — Вот смотри даже трубочка нашлась, — не глядя в сторону взрослого, Юлли приняла бутылку, на круглом личике неожиданно проступил яркий румянец, крупные глаза потупились в предусмотрительно открытый Чонгуком напиток. Она стесняется его? — Спасибо, — девочка настороженно понюхала широкое горлышко и, оставшись довольной ароматом, сделала первый глоток, правда все еще довольно недоверчиво. Мгновение и детские глаза расширились, а губы пару раз смачно причмокнули и опять вернулись к трубочке. — Вкусно, — только и выдавила она, кажется, кто-то не особо любит показывать свои эмоции или делает это крайне осторожно.       Точно. Вот в чем они похожи — замкнутость и скованность, когда дело доходит до выражения каких-либо чувств. В голове одной темой для размышлений стало меньше. Это определенно приносило некое моральное удовлетворение. — Тэхен, — Чонгук шумно шмыгнул носом и повернулся ко мне уже заведомо нахмуренным, — кажется, у тебя горит мясо.       Взгляд мгновенно рванул к грилю. Черт. Со всеми этими высокоинтеллектуальными рассуждениями я совсем забыл, что мне перешли бразды правления над мангалом. — Ничего подобного, все под контролем, — только явно не под моим, — просто люблю, чтобы хрустела корочка, — я быстро перевернул мясо и полил его новой порцией маринада, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, но вместо приятного шкворчания на меня обрушилось громкое шипение и волна жирных брызг. Да чтоб его. — Угу, такая черная, угольная корочка, — друг довольно хмыкнул и подошел ближе к грилю, немного прикручивая огонь. Так вот в чем была причина. — Папа, мы хотим кушать, — откуда-то взявшаяся Джина протиснулась у меня под рукой и подсунула бумажные полотенца, — мама с Тиен уже давно сделали салат, а Джихо помог накрыть мне на стол, остались только вы.       Я собрался было лично убедиться в словах дочери. Но подозрительно прищуренные, стальные глаза жены на противоположном конце лужайки отрезали любую необходимость дополнительного подтверждения. Видимо, мы и правда слегка затянули процесс приготовления. Я поспешно снял стейки с огня и положил на решетку овощи, как должен был сделать еще минут десять назад. Если моя семейная идиллия разрушится из-за испорченного стейка и недопеченных овощей — это будет очень весело, хоть и вполне естественно для такого безумно запутанного, сумбурного дня.

Чонгук

      Пальцы нервно затягивают развязавшиеся шнурки. И зачем я только напялил кроссовки дома, да еще и в такую жару? Свободная беседка, скрывающая всех от садящегося солнца, музыка на фоне, дети в бассейне и на лугу, но взгляд снова выделил среди всего окружения только одну фигуру. Ена негромко засмеялась над очередной шуткой Тэхена, и мой слух, даже с имеющегося расстояния в полдесятка метров, с наслаждением уловил этот чистый, подобный звону колокольчика звук. Глаза блаженно прикрылись на пару мгновений, я мог с легкостью прорисовать мимику девушки в этот момент до мельчайших подробностей: широко растянутые губы, поджатый нос, покрытый неглубокими бороздками кожи, и мелкие морщинки в уголках прикрытых глаз. Ена всегда мило щурилась, когда улыбалась и я всегда не мог оторвать от нее глаз в этот момент.       Все эти отрывки мыслей и воспоминаний немного успокоили волнения в груди. Я наконец-то смог отлипнуть от ступеней и взять курс на беседку. В голове выстраивался дальнейший план действий и звучал возможный вариант желанного диалога. Уже битый час я пытался настроиться на банальное общение с девушкой. Мы находимся в одной компании и мне казалось вполне логичным говорить на общие темы без какой-либо конкретики, но почему эта банальность дается так тяжело?       Изначально твердый шаг по мере приближения к заветной цели все больше робел. Шнурки были надежно завязаны, но я все равно несколько раз споткнулся и чуть не выпустил из рук тарелку с фруктами, за которой вызвался пойти. Может подойдет обычное «как дела»? Или спросить что-то про работу и ее путешествия? Все буквы перемешались в голове, в груди со скрипом тарахтело. — …да-да, Чимин тогда еще напился и перепутал меня с Дашей, — слова Таи и всеобщий смех смешался со стуком стеклянных стаканов об дерево.       В этом нет ничего сложного, я просто сяду и задам короткий вопрос о ее поездке на Юг. Сейчас. Вот прям в это мгновение. — Тиен, тебя никогда не пытался поцеловать пьяный Чимин? — но задал вопрос Тэхен и был он совсем не про Юг.       Внушительная тарелка взгромоздилась на центр стола, а я разочарованно плюхнулся на диван рядом с другом и сразу стал объектом его тактильной зависимости. Тэхен заковырял шов на моих спортивных шортах, стал накручивать его себе на палец и гладить бедро. — Ууу, когда-то он пытался меня обнять, — Тиен подмяла под себя подушку и с шутливо-нахмуренным видом стала описывать выбранный фрагмент воспоминаний, — но все довольно быстро закончилось, он получил нагоняй от беременной Даши, которая так и не дождалась травяного чая, и поплелся делать его заново. — О, да-да, точно, это был день рождения близнецов, — Тэхен возбужденно захлопал меня по бедру и принял ровное сидячее положение, вспоминая детали того дня, что уже четко вырисовались и в моей памяти. — Чимин пошел на кухню поставить чайник, но пока ждал, что вода закипит, наткнулся на Юнги с его фирменным коктейлем, где намешано все и сразу, — друг замотал головой и показательно скривился, передавая всю едкость и крепкость напитка, который мы все без исключения вынуждены были попробовать, — несколько шотов подряд и наш супер стойкий Чимин еле слова складывал друг с другом.       По беседке прокатилась очередь смешков, даже я не смог сдержать улыбку. Глаза оторвались от ладони Тэхена, который активно щипал кожу моей ноги, чтобы, по привычке, взглянуть на лучезарную Тиен. Да, мимика осталась все той же, вплоть до количества мелких морщинок.       Девушка заправила волосы за ухо и подложила себе в тарелку закуски, бросая еще какой-то быстрый комментарий по типу «теперь понятно, почему вы были такими веселыми в тот вечер» или «понятно, почему было так весело». Прищуренные глаза стали внимательно бегать по блюдам, уголок рта был задумчиво закушен, шея любопытно вытянута. Девичий взгляд остановился только на подносе с курицей в румяном кляре, приоткрытые губы выпустил беззвучное «о», а сама Тиен уже потянулась за любимым лакомством. Ладонь уперлась в подлокотник, корпус девушки опасно накренился вперед и я весь напрягся, с моих губ почти сорвалось предвкушающее «осторожно», а рука замерла приподнятой в воздухе, желая остановить то, что почти произошло. — Ауч… — болезненно, протяжно, жалобно, но в перемешку с абсурдным посмеиванием.       Тиен запрыгала на одной ноге, потирая ушибленное об угол стола колено. Видимо, есть вещи которые никогда не поменяются. Я прекрасно знал, что у нее останется там синяк и точно также хорошо знал, что таких синяков по всему ее телу уже имеется не меньше десятка. — Ты снова собралась пересчитать нам все выступы? — хохочущая Тая сочувственно посмотрела на подругу, но смех остановить так и не смогла. — Охох, так значит ты и здесь успела посносить углы? — Джихо достал несколько кусков курицы, за которыми тянулась Ена, и уложил их на чистый край тарелки, получая в ответ благодарную улыбку и тихое «спасибо», чтобы затем заботливо погладить Тиен.       Чужая мужская ладонь на девичьей коленке и в ушах зазвучал изношенный сердечный скрежет, а взгляд мгновенно рванул в противоположную сторону. Снова захотелось исчезнуть, растворится или смешаться с ветром. Кажется, я конкретно переоценил свои возможности и выдержку. Нет, сегодня определенно не выйдет никакого разговора, никакого обещания, ничерта хорошего из этого всего не выйдет. Под влиянием эмоций я уже готов был снова уйти за чем-то несуществующим и побыстрее затеряться в доме, но настойчивое давление Тэхена на мою кисть остановило этот отрешенный порыв. Друг очень хорошо чувствовал мой настрой и понимал мои чувства. — Честно говоря, я и не знал, что у Тиен так много друзей, — по скрипящему звуку обивки дивана было понятно, что Джихо откинулся на его спинку. — О да, мы, хоть и познакомились не так давно, но все равно тесно общались, — боковое зрение зафиксировало, как Тая отпила свой напиток и отставила бокал в сторону, — а вот с Чонгуком они вообще знакомы с детства.       Незапланированно, но взгляд вернулся обратно. Прямое упоминание обо мне, кажется, напрягло всех кроме ведущих диалог Таи и Джихо. Тиен сильнее втиснулась в быльце, Тэхен заелозил под боком, а я нервно сглотнул и по ощущениям этот звук должны были услышать абсолютно все присутствующие. — С детства? — удивленно переспросил Джихо, подтягивая рукав кофты и подворачивая манжет для надежности. Во рту очень быстро пересохло и мне пришлось податься вперед, чтобы налить себе воды. — Как странно, что Тиен ни разу не упоминала об этом, — это было сказано без какого-либо злого умысла, но моя челюсть сжалась так сильно, что я услышал стиснутый скрежет собственных зубов.       Этот день добьет меня. Крупный глоток ледяной воды не умерил внутреннего пожара. Ена не хотела меня помнить, не хотела говорить и вспоминать обо мне и это было логично, но почему я испытываю злость? Почему вцепился в свой безымянный палец с такой силой, что кажется, сейчас переломаю кость, и стал непривычно неприязно елозить ногтем по одиночно выбитому слову? Слову, которое сейчас она говорит другому. — Все совсем не так, — Тиен осторожно вступила в разговор и я снова почувствовал ее изучающий взгляд на себе. Не отвечать на эти взгляды было все сложнее, но, сдается, ответь я хоть один раз и они тут же прекратятся. — То, что я не говорила об этом, не значит, что я не помнила, просто у нас была совсем другая жизнь и не появлялась необходимости затрагивать темы про… прошлого.… — странная заминка в странно завершенном предложении не оставила меня равнодушным, я не удержался от того, чтобы посмотреть на девушку, но вместо того, чтобы встретиться с ней взглядом, наткнулся на растерянно приоткрытый рот и неморгающие оливковые глаза, которые сейчас пригвоздились к моим заламывающим друг друга пальцам.       Она заметила. Должна была рано или поздно заметить. Я понимал, что эта татуировка введет Тиен в заблуждение, точно поставит в тупик, и я был готов к такой ее реакции. Точнее, я думал, что готов. По факту же, я оказался застанным врасплох глубоким, немного растерянным взглядом девушки. Ноготь еще раз инстинктивно надавил на такую важную надпись, а пальцы крепко сжались в кулак, когда Тиен стала медленно, открыто переходить от одного моего глаза к другому. Где-то на фоне продолжалась беседа, но я слышал лишь немые вопросы девушки: «Зачем?» «Почему?» и «Как мне на это реагировать?». В зеленых глазах пылал пожар, казалось, что густой лес поглощается неконтролируемым пламенем чувств, эмоций, воспоминаний. Но несчастные доли секунд и взгляд перешел от сомневающегося, пронизывающего, непонимающего к смиренному, тяжелому, ничего не желающему. Зрительный контакт был разорван, Тиен отвела глаза и разгладила салфетку на ногах. А я испытал острую необходимость заглянуть в них снова. Что она подумала в этот момент? Что почувствовала по-настоящему? — Кхм… — девушка быстро откашлялась, и натянула притворную улыбку, — прошу прощения, мне нужно отойти, Тая, не поможешь? — Да, конечно, милая.       Тая с Тиен скрылись на крыльце дома, а потом и в самом доме. Тэхен мельком осмотрел меня и порывисто поднялся с дивана, гулко хлопая себя по бедрам. — Так-так, нужно доделать еще мясо, поможешь Джихо? — друг прошерстил по парню взглядом, задерживаясь на глазах. Он всегда так делал, когда хотел изучить человека. Но сейчас главной целью его предложения было вовсе не это, Тэхен просто хотел оставить меня одного, он видел, что мне это нужно.       Пара несинхронный шагов все больше отдалялись от меня. Чувствуя, что любая мелочь может с легкостью развеять последние крупицы моего самообладания, я повалился на диван, прижимаясь затылком к подушке. Ноги вытянулись, глаза закрылись, а грудь сделала медленный протяжный скачок вверх. Нужно успокоиться, нужно взять себя в руки. В голове закрутилась навязчивая мысли, что оставаться здесь я больше не смогу, да и смысла, очевидно, в этом уже не было. Все это было так глупо, так нелепо и трусливо. Неужели не будет лучше снова уехать, закончить этот безумный отпуск преждевременно, опять погрузить в круглосуточную работу и не вылазить из студии. Это уже тысячи раз пройдены путь и наверное и в этот раз я тоже смогу его пройти. Такая идея выглядела довольно разумно, поэтому я все больше склонялся к тому, чтобы сегодня вечером позвоню Наен и скажу забронировать мне билеты на ближайший рейс. — Хм, — где-то рядом прозвучало тихое хмыканье, занятый мыслями, я не услышал ничьих шагов и не ощутил чужого присутствия, поэтому сейчас все же пришлось приоткрыть глаза и повернуть голову, чтобы идентифицировать пришедшего.       На соседнем диванчике оказалась откуда-то взявшаяся Юлли. Подобие высокого хвостика, который девочка часом ранее старательно сооружала сама себе, черная мешковатая футболка, что вполне могла сойти и за платье, и босые подогнутые ноги. Малышка сидела на коленях, не отрывая голодных глаз от моей нетронутой тарелки. Неужели она хочет еще? Ведь перед тем, как я ушел за фруктами, девочка уплела добрую порцию мяса, а это было от силы двадцати минут назад.       Я принял сидячее положение, но Юлли не придала этому значения. Овощи, несколько видов салатов, начиненный чем-то соленым блинчик, который мне подкинул Тэхен, пара ломтиков ананаса, стейк с поджаренной хрустящей корочкой и нежно-розовым мясом внутри, с которого стекал ароматный, пропитанный травами и пряными специями сок и который сегодня не вызывал у меня совершенно никакого аппетита — это все, что интересовало ребенка в данный момент. — Хочешь мою порцию? — так же не глядя на меня, малышка согласно кивнула, после чего я подсел к ней и придвинул ближе тарелку с чистыми палочками.       Отвлечься сейчас на Юлли выглядело очень даже неплохой идеей, в прошлый раз, во время соревнований, у меня получилось забыть абсолютно о всех своих проблемах. Может и сейчас получится? Я поудобнее облокотился на подушку и закинул ногу на ногу, наблюдая за действиями ребенка.       Девочка забросила в ротик большой кусок мяса, румяные щечки натянулись, когда она каким-то чудом умудрилась протолкнуть туда же и рис, который предварительно скатала в ровный шарик. Этот интересный способ поедания риса я отметил еще вначале пикника. — Где Руди? — несколько часов абсолютного молчания и пара довольно немногословных дней дали о себе знать, сейчас я испытал резкую необходимость хоть с кем-то поговорить, пусть это и будет маленький, чудаковатый ребенок.       Скошенный детский взгляд в мою сторону не мог не позабавить. Юлли состроила чернявые бровки домиком, недоверчиво покосилась в мою сторону и принялась жевать еще с больших усердием, жадно шевеля челюстью, будто я не задавал самый обычный вопрос, а хотел отобрать у нее еду. — Гостит у бабушки вместе с Бучем, — говорить с таким набитым ртом вообще казалось невозможным до этого момента, но девочка все же ответила, возможно, только из-за того, что я поделился с ней ужином. — Кто такой Буч? — новое имя, новые вопрос. Не сказать, что мне было очень интересно, но заканчивать разговор одной фразой не хотелось.       Стручок фасоли с ломтиком огурца стали следующей жертвой, изъятой из моей тарелки. Тихий хруст смешался с аппетитным причмокиванием и протяжным «ммм», когда девочка прикрыла глаза от удовольствия и снова нахмурила бровки. — Это наш песик, — быстрый ответ и палочки по третьему кругу подцепили мясо.       Прекрасно, у них там полноценная семья с мышью и собакой. Снова стало жарко, снова захотелось пить. Я открыл новую бутылку воды и залпом осушил ее. — Почему мышонка зовут именно Руди? — нужно было срочно сменить тему, направить разговор в иное русло, отойти как можно дальше от термина «семья Тиен», иначе я рехнуть окончательно. — Это барионикс из мультика, — Юлли бросила эту фразу как что-то вполне обычное, даже не отвлекаясь от своей трапезы, тогда как я разобрал только половину сказанного. — Кто? — и здесь было только два варианта: либо я стал настолько непросвещенный, либо малышка просто попутала слово. — Барионикс, — но детский голос повторил его достаточно уверенно, чтобы понять, что девочка не ошиблась. Юлли перестала жевать и немного засуетилась, ерзая коленками на месте и удобнее устраиваясь на стопах. — Это такой большой хищный динозавр-теропод.       На мгновение я подумал, что ослышался. Голова непонимающе дернулась в сторону, шея вытянулась, глаза раскрылись так широко, что, казалось, сейчас выпадут из орбит. Хищный динозавр… кто? Продолжение замысловатого названия я если и захотел, уже не смог бы вспомнить, а возможно и выговорить. Этот ребенок определенно самым исключительным образом отвлекает меня от всего вокруг. Как после такого вообще можно думать о чем-то еще?       Но, похоже, моя удивленная пауза слегка затянулась. Детская головка опустилась, демонстрируя растрепанные короткие волоски на макушке, круглые глазки настороженно поднялись к моим, выглядывая из-под пушистых ресниц. Сдается мне, она снова смутилась. — Ого, ты много знаешь, — мое «ого» звучало ни капли не наигранно, я на самом деле был впечатлен, но моя реакция могла принести дискомфорт этому обычно неразговорчивому ребенку, поэтому я максимально непринужденно подтянул к себе ногу и выхватил из широкого блюда несколько ягод клубники. Оказывается, и аппетит ко мне стал возвращаться в ее обществе. — Значит, тебе нравятся динозавры?       Палочки снова зашевелились над тарелкой, правда уже более лениво, а Юлли опять приняла свой уверенный, непоколебимый вид. — Да, — и ответ был соответствующим. — И выходит, именно ты придумала кличку Руди? — во рту свело от кислого вкуса ягоды, я тут же отложил ее на стол. — Да, — очередной ответ девочки хоть и оказался очевидным и односложным, но мне все равно было интересно его услышать.       Глоток таиного напитка, которым я попытаться перебить неприятный вкус во рту, не только ничем не помог, но и наоборот усугубил ситуацию. Кислый привкус дополнился лимонной горечью коктейля, что заставило меня скривиться. Похоже, сегодня мне не суждено нормально поесть и выпить. — Руди из мультика был хорошим динозавром? — заурядные вопросы неосознанно формировались в голове и самовольно излагались, пока я искал хоть что-то привлекательное и съедобное на столе. — Нет, плохим, — краем глаза я заметил, как Юлли потерла кулачком зажмуренный глаз и стала размеренно скатывать кончиками пальцев новый шарик риса. — И тебе это понравилось? — Мг, — детский ответ больше походил на звук, чем на отдельное слово, причмокивание под боком стало не таким поспешным, а стук палочек об тарелку более редким, наверное девочка наелась или имеющееся лакомство стало заканчиваться.       Злодеи, плохие динозавры, ее необычный образ антипринцессы. У этого ребенка довольно интересные предпочтения и вкусы. В мыслях закрутились очевидные вопросы по типу «Почему ей так нравятся негативные герои?» и я уже собирался их задать, но ассортимент оставшихся блюд прошел полную оценку, а затерянный кусок курицы на другом конце стола выглядел довольно аппетитным.       Я поднялся со своего места и обошел небольшой стол, ощущая, как с каждым новым шагом все больше нарастает острое чувство голода. Близкий вид поджаренной куриной ножки вызвал спазм в желудке и активное выделение слюны. Я подцепил ее на чистую тарелку и хотел прям на ходу отломить кусочек, но вовремя вспомнил, что моим притихшим собеседником является вечно голодный ребенок. — Юлли, ты будешь… — правда надобность в такого рода вопросе очень быстро отпала.       Юлли все так же сидела с тарелкой в руках, вот только моргала и жевала она в каком-то замедленном режиме. Веки плавно опускались и очень нехотя поднимались, едва показывая половину глаза, упрямые губки продолжали причмокивать, правда уже очень нерасторопно и скорее на автомате, пока так и не замерли приоткрытыми. Веки окончательно сомкнулись, а детская головка стала расслабленно болтаться со стороны в сторону и кунять, все еще борясь со сном.       Отставить тарелку в сторону, пройти через всю беседку и подловить Юлли у самого бильца дивана получилось очень внезапно и настолько быстро, что перед глазами поплыло несколько черных точек. Но все, что я сделал — это улыбнулся. Ведь мягкая, гладкая щечка оказалась прямо в моей ладони. Она смешно смялась, поджимая закрытый глаз и выгибая вверх острый уголок рта. «Такая беззащитная, такая невинная и чистая, — проскочила первая разборчивая мысль.»       Свободная рука дотянулась к валяющейся подушке и умостила ее под детскую голову. Ни одна мышца не напряглась, ни один мускул круглого личика не дрогнул. Юлли заснула быстро и очень крепко, будто сиганула в мир Морфея так же спонтанно и безоговорочно как с той скалолазной стены в веревочном парке. Необходимости находиться здесь уже не было, но я продолжал сидеть на корточках и с непривычным любопытством бродить взглядом по сонной девчушке.       Откуда столько вопросов, откуда столько интереса и столько многословности? Что со мной случилось? Неужели моя психика настолько расшаталась, что я хотел затеряться в общении с маленьким ребенком?       Я смахнул с узкого лобика короткую, чудную челку и еще раз всмотрелся в знакомые черты, отчего по телу растеклось необъяснимое тепло.       Нет, дело не в этом. Хоть мое ментальное здоровье оставляло желать лучшего и было на тонкой грани от своего краха, но причина такого моего состояния была, похоже, совсем в другом. Неужели эти трепетные чувства к ребенку были вызваны Тиен, из-за того, что Юлли ее дочь, ее неотьемлемая частичка, такая важная составляющая моего любимого человека? — Она уснула? — от неожиданного голоса за спиной я вздрогнул, тело быстро среагировало и уже через секунду я стоял в нескольких шагах от дивана и смотрел на умиленную Таю. — Господи, вот как можно быть такой лапочкой?       Подруга едва удержалась, чтобы не затискать спящую Юлли и ограничилась лишь ласковым прикосновением к спинке ребенка. — Чем вы здесь занимались? — Тая уселась на соседний диван и сразу забросила на него ноги.       Я наконец-то смог нормально вдохнуть, однако чувство, что меня засекли за чем-то непозволительным и недопустимым так и не ушло. — Да, особо ничем, — я еще раз бросил взгляд на Юлли и подошел ближе к Тае, подавая девушке оставленный ней и не понравившийся мне коктейль. — Я не знаю, как это возможно, но этот ненасытный ребенок сначала ликвидировал все запасы еды, а потом ликвидировал сам себя и уснул прямо с тарелкой в руках.       Моя защитная шутка встретилась сдавленным хихиканьем, которое утонуло в ободке высокого цилиндрического бокала. — Кто бы говорил, Чон, — Тая непоседливо завертелась и сменила позу с полусидя на полулежа. — Неужели ты забыл, как у нас на свадьбе умял все закуски еще до аперитива, остался все равно голодным, вырубился на ступеньках перед сценой и проспал там до самой церемонии? Да ты сам себе не напоминаешь Юлли? — от сдержанного хохота у Таи на глазах выступили слезы, но мне отчего-то было не смешно.       Все эти мысли о малейших сходствах между мной и Юлли возвращали меня к назойливой мысли — это могла быть моя семья и мой ребенок.       Все, что с помощью девочки сейчас было успешно забыто, снова вернулось ко мне, стремительно увеличиваясь подобно снежному кому, который катится с высокой горы. — Кстати, а где Ёнгхо? С утра его не видел, — выдавить из себя смешок так и не получилось, поэтому я просто как можно скорее сьехал с темы, пока меня не размазало об непробиваемую стену своих сожалений. — Тц, Ёнгхо забывается в телефоне, — подруга довольно быстро переметнулась к другой теме и сразу изменилась в лице, но недовольной ее сложно было назвать. — Что с ним? — изображать обеспокоенность выходило куда легче веселья и радости. Я даже смог состроить озадаченное лицо и напустить сомнительную, но все же вовлеченность.       Тая отмахнулась от моего вопроса и скептически закатила глаза, всем видом давая понять, что это вполне естественная ситуация в их семье. — Да он все не может отойти от того, что его победила девчонка, да еще и четырёхлетняя, — мимика, эмоции подруги в этот момент остались абсолютно проигнорированы мозгом, в моей голове произошел сбой системы. — Ты что-то путаешь, Юлли всего три года, — уверенно сказал я, точно помня вопрос Даши, ответ Тиен и свои угнетенные эмоции после этого. — Нет, это ты что-то путаешь, Чон, — Тая непонятливо нахмурилась и обратила на меня все свое внимание, — мы с Юлли разговорились сегодня и она подробно рассказывала, как они еще весной праздновали ее четырёхлетие.       Что? Звучало в мыслях и, возможно, вторило вслух. Глаза приросли к сонной мордашке, приоткрытому ротику и розовым пухлым щечкам. Четыре года? Взгляд сфокусировался на Юлли, но от безумного стука сердца картинка дергалась вместе с зрачком. Кажется, я получил второй шах и мат за день. «А мама говорит, я — точная копия папы» «Ты очень сильный и смелый, а значит точно настоящий злодей, как и мой папа» «Да ты сам себе не напоминаешь Юлли?»       Все извилины напряглись в элементарных математических вычислениями, пока в голове крутились неприметные фразы. Жизнь поставили на отмотку, события посыпались в обратном порядке вместе с давно сорванными листами календаря. Весь кислород высосало из легких, в груди жгло, болело, саднило, в голове шумело, в венах настолько сильно закипела кровь, что я чувствовал, как она пульсирует в висках, горле, грудной клетке, запястьях и кончиках пальцев, когда наконец-то все даты идеально сошлись. — Где Тиен? — прохрипел мой, но совсем чужой голос. Ответ я не слышал, мозг просто принял информацию и запрограммировал меня на нужный маршрут.       Этого не может быть, нет, нет, нет, она не могла от меня это скрыть, не могла. Ногти впились во внутреннюю часть сжатых ладоней, мне хотелось разодрать свою кожу, снять ее с себя, ведь она сковывала, ограничивала, тормозила меня.              Газон, беседка, удивленный Тэхен, которого я чуть не снес с ног, крыльцо, паркет, ступеньки, нужная комната, громкий хлопок двери и одинокий силуэт у открытого окна. Девушка обернулась на звук с совершенно безучастным видом. — Чонгук? — но стоило ей увидеть меня и тело неподвижно замерло, а в глазах промелькнула растерянность. — Это правда? — вышло почти шепотом, сдавленно, будто мне пережали глотку и начали душить. — Ена, это правда, что Юлли моя дочь?       Молчание, гнетущая, разбивающая вдребезги тишина, которая только подтверждала мои слова.       Неужели все эти года у меня был ребенок? Сердце загремело в груди с новой силой, пробивая там зияющую дыру, чтобы прорваться наружу и сбежать от таких невыносимых метаний. Неужели тем самым ребенком оказалась эта маленькая, необычная девочка? В горле запершило, внутри образовалась настоящая мясорубка. Всплеск плохо контролируемого гнева и несколько метров между нами в считанные секунды сократились до пары десятков сантиметров. Тиен попятилась назад, пока не уперлась поясницей в подоконник. — Ответь мне, — ладони уперлись в окно по обе стороны от девушки, отчего она немного поежилась и перестала дышать. — Я хочу услышать это от тебя.       Расширенные зрачки истерично пульсировали, поглощая всю имеющуюся рядом зелень. Во взгляде снова читалось это чертово сожаление, от которого сейчас буря эмоций только набирала свои обороты. — Да, — почти беззвучный шепот отозвался волной дрожи в моем теле, — Чонюль твоя дочь.       Чонюль…       Я отдернулся как от удара током и отступил назад, упираясь рукой в ближайший выступ. Продолжать спокойно стоять после такого физически не представлялось возможным. Организм снова забыл, что такое кислород. В груди болело так, будто мне всадили туда нож и несколько раз прокрутили лезвие.       Чонюль. Полное имя девочки резнуло очень сильно, ведь в нем таилась частичка меня.       Разобраться в собственных чувствах оставалось чем-то невыполнимым. Я думал, что испытать больше противоречивых эмоций, чем я уже испытал у меня не получится, я думал, что это попросту не возможно. Но сейчас я ощущал боль, злость, отчаянье, несправедливость, сожаление, несогласие, отрицание, потерявшуюся где-то глубоко радость, облегчение, надежду…       Как все это удержать в себе? Я чувствовал весь этот спектр, всю эту безысходность каждой клеткой своего тела и она обещала разорвать меня. — Господи, Тиен, ну почему… почему ты мне не сказала? — ведь это же могло все изменить, это бы точно все изменило.       Ладонь с силой прошлась по лицу и сжалась на дрожащих губах так, что кожу стало щипать и покалывать, внутри все пылало, по телу бегал жар, холод, меня бросало из состояния в состояние от понимания, сколько времени я потерял, сколько всего не увидел и пропустил. И самое ужасное, что в этом была моя непосредственная вина. Я сделал это своими руками: бросил ее, оставил, жестоко оттолкнул, когда она во мне нуждалась, когда открылась мне. — Ты меня бросил, Чонгук, — слабо, понижено, очень устало и до глупого очевидно. Глаза не открывались от спрятанного в другом конце комнаты взгляда девушки и от терзаемых пальцами губ. — Ена, если бы я только знал… — Хм, — несдержанная, пропитанная неприязнью реакция оборвала мои слова. Тиен повернулась ко мне и обхватила свои плечи, даже так желая оградиться. — Вот именно, Чонгук, если бы ты знал, ты бы не оставил меня из-за своей правильности, из-за ответственности, из-за чувства долга.       И все? Она думает, что это была бы единственная причина, почему я остался? Странное переживание и страх забурлили в крови. — Нет, все не так… — я попытаться хоть что-то возразить и даже оттолкнулся от опоры, снова приближаясь на пару шагов. — Все именно так, Чон, — но сказать так ничего и не смог, — ты мне прекрасно дал понять, что тебе не нужна была ни я, ни семья, ни ребенок, ты этого не хотел, тебе это было не нужно, тем более после… после… — Ена судорожно вдохнула и заметалась на месте, не зная, куда деть руки, глаза и саму себя. После чего? Но нещадно закушенная губа быстро вернула ее пошатнувшийся контроль и девушка оставила фразу незавершенной. Ена поспешно отвернулась и без интереса всмотрелась в окно. — Чонгук, я бы просто не вынесла твою жалость к себе.       Жалость? Это обреченно брошенное слово стало для меня пощечиной. Отрезвляющий ударом. — Да я испытывал к тебе все что угодно, но не жалость, Ена, — ощущая что-то схожее с отчаяньем, я рванул вперед, подошел опасно близко и даже протянул руку, но так и не преодолел эти последние сантиметры, я не мог так легко позволить себе касаться к ней после всего, что она пережила по моей вине. — А что тогда, Чон? — Тиен обернулась и судорожно забегала по мне глазами в попытке прочитать эмоции. — Что ты испытывал? — Я…       Сердце предвкушающе заколотилось, желая наконец-то обрести покой, ладони вспотели, но все слова застряли в горле. Мне так хотелось плюнуть на все и рассказать ей правду, так хотелось показать, что я не отказался от нее, что не забыл, не оставил воспоминания и мечты о «нас» даже спустя столько лет, что безумно любил все это время и тысячи раз погибал от этих чувств.       Но я не мог сказать всего этого. Не когда узнал такую новость, не когда сомневаюсь в своем будущем и каждом прожитом дне. — Ха, опять молчишь, — так разочарованно и обезверенно, что я болезненно зажмурился и ощутил пронизывающий холод на коже. — Именно этим мы всегда и заканчивали.       Девушка прошла мимо меня и быстро сгребла свои вещи в сумку. Шаг, шаг, еще шаг и щелчок открывающейся двери. — Юлли… она считает отцом Джихо? — почему-то сейчас это казалось очень важным и чем-то решающим.       Протяжное, брюзгливое хмыканье и недолгая сомневающаяся пауза. — Юлли прекрасно знает, что у нее есть родной папа.       Незамедлительный хлопок двери и удаляющиеся шаги.