~Не один~

      Мурад выбежал на улицу прямо в рубашке и белом халате, ни секунды не задумавшись о том, что на дворе зима. Легкий морозный ветерок приятно и успокаивающе холодил пылающее от смущения и неожиданности лицо, заставляя дышать ровнее. Тыльная сторона ладони все еще горела после такого внезапного и волнующего прикосновения. Что это было? Наваждение? Тогда почему оно такое явное и осязаемое, почему не растворилось в тот же миг, а наоборот подвело к самому краю? Протяжно выдохнув, парень чуть дрожащими руками похлопал себя по карманам халата, в надежде по привычке отыскать пачку сигарет. Досадливо хмыкает, вспоминая о том, что бросил курить еще в армии, хотя это и было опрометчиво тогда. Ведь какой смысл беречь легкие, если в любой момент можешь распрощаться с жизнью? Мураду по своему повезло- он прошел войну, но не эту, а другую. Навидавшись всякого и пройдя через многое, он твердо решил для себя закончить с этим и обрести себя там, где нужен по настоящему- в медицине. Поэтому он сразу откликнулся на предложение руководителя *СНР в Стамбуле поехать по распределению в Европу. Никогда ведь не знаешь, где именно будешь нужен. Да, он узнал немного больше о том, где оказался спустя некоторое время после приезда, но не отказался и не уехал, а причина была в том, что он всем своим существом чувствовал, что это его судьба. Находиться именно здесь, в тайном ожидании какого то значимого, момента. И тем сладок и томителен миг ожидания, что внутри что то необъяснимо трепещет, тянет и дергает, заполняя собой все мысли. Будто взывая к чему то, или…к кому то. И его ощущения не обманули, стоило ему увидеть этого юношу. Когда он прикоснулся к нему, его накрыло то самое ощущение- все внутри запело, задрожало и потянулось к нему. До сердца коли и до дрожи в пальцах хотелось быть рядом с ним. Всегда. Он почувствовал внутри мягкое, невыразимое тепло и умиротворение. Это как когда подносишь ладонь к горящей свече, но не обжигаешься. Пламя лишь мягко и нежно, любя ласкает кожу. То же самое он ощущал сейчас у себя в груди. — Так значит это правда — прошептал про себя Мурад, часто часто моргая. Он никогда особо и не верил во все эти сказки про соулмейтов и связь душ. Ну то есть да, в детстве когда он был еще совсем ребенком, дядя рассказывал ему о том, что соулмейты это уготованные друг для друга судьбой два человека. И что если предначертано им встретиться, то они встретятся несмотря ни на что. Ни время, ни место, ни обстоятельства им не помеха и еще много всего того, чего пока не способен был понять ребенок. Ребенком он пропускал это мимо ушей, а повзрослев мягко и любя журил чудаковатого дядюшку- да какие там соулмейты и прочее, когда обстановка у них в стране была прямо скажем не очень: не ясно было, останется ли Падишах у власти и что вообще будет ожидать народ после прихода на место халифата, политического режима. Но как оказалось потом, переход к новому режиму был очень даже кстати. Но вот самое главное, что Мурад тогда запомнил, это то, что соулмейтами могут быть как женщина и мужчина, так и мужчина с мужчиной. Судьба, пола не выбирает. Мурад отродясь не был гомофобом и этого в нем даже армия изменить не смогла. Он хоть и не верил, но в глубине души всегда мечтал встретить своего (ю) истинного. Сначала он думал, что это будет Зейнеп, так как они давно уже знакомы и она даже на военного медика отучилась перед тем, как ее заметили в СНР, чтобы с ним рядом быть. Да вот только чем дольше и ближе они между собой общались, тем яснее Мурад понимал, что они не пара. Друзья- да, но не пара. Не получалось, не мог он углядеть в ней соулмейта и даже близко не чувствовал никаких проявлений этого. Ну и потом забросил он как то все эти попытки поисков и смирился. И лишь увидев впервые израненого, едва живого молодого сержанта американской армии, его просто обнесло. Бесповоротно и навсегда. И понял, и осознал, и прочувствовал все от и до. Только вот что теперь с этим делать, он не имел ни малейшего понятия. За своими тяжкими думами, он почувствовал что его кто то цепко так схватил за плечо и повернул голову. — Мурад, ты что совсем уже?! — причитала Зейнеп, практически повиснув на его плече и заглядывая в глаза с упорством маньяка затаскивая внутрь. — Хочешь переохлаждение заработать? — она не унималась, даже когда он не сопротивляясь вошел следом за ней внутрь. — Зейнеп, мы не дома, так что говори по английски — меланхолично заметил ей Мурад. — Так, ты мне тут с темы не соскакивай — девушка вздернула подбородок и сложила руки на груди. Мурад вздохнул и слегка взъерошил уложенные волосы: — Это случилось Зейнеп — Она мотнула головой из стороны в сторону и сощурила глаза: — Не поняла, что случилось? — — Я нашел его. Встретил моего соулмейта — на одном дыхании выдал Мурад, не зная куда деть собственные руки от волнения. У Зейнеп округлились глаза, она шокированно ахнула и тут же прикрыла рот рукой, оглянувшись по сторонам. Затем приблизилась вплотную и зашептала: — Ай ай, да ты что? — — Когда ж ты успел? Кто он? — закидала она вопросами, а Мурад легонько обнял ее за плечи и прислонил палец к губам, в знак тишины: — Это Джеймс, только прошу тебя Зейнеп, тише — Она похоже словила вселенский шок и пропищала: — Тот которого мы только что оперировали? — Парень согласно кивнул, а она схватила его за руку и утянула вслед за собой в сторону его кабинета. Он повиновался. Их никто не должен был услышать. — Подожди, как он сейчас? — опомнился Мурад, когда дверь кабинета за ними уже закрылась. — Стабилен — кивнула Зейнеп в ответ. — Похоже что сыворотка работает и поврежденные ткани вместе с костями уже сростаются — протораторила она. Ей не терпелось подробнее расспросить друга о том, что он только что сказал. — Это хорошо, это очень хорошо — вздохнул облегченно Мурад, затем взглянул на подругу и со всей серьезностью произнес: — Но Зола об этом узнать не должен ни в коем случае — — Ты поняла? — — Подожди, всмысле? Как ты планируешь от него это скрывать, если он и так прекрасно знает, что с сывороткой Джеймс уже утром будет как огурчик? — она непонимающе уставилась на друга. — Я придумаю как — утвердил Мурад и со вздохом сел на небольшую кушетку возле двери, потирая глаза рукой. — Все это будет целиком и полностью на мне, от вас лишь требуется подтверждать мои слова — Зейнеп деловито поправила высокую прическу, затем халат и подошла к нему, садясь рядом. Пока он массировал рукой переносицу, она смотрела прямо перед собой и проведя накрашенными губами друг о друга прицокнула языком: — Вот еще. Не на тебе, а на нас — она взглянула на него: — Мы тебе поможем и не вздумай возражать и отговаривать, ты меня знаешь — она склонила голову на бок и улыбнулась. Парень улыбнулся в ответ и сжал ее руку: — Знаю, спасибо тебе — — Раз он для тебя так важен — начала она, но Мурад ее перебил: — Дело не только в этом, Зейнеп — он вновь взглянул на нее и сжал губы: — Я знаю, что замыслил Зола — — Ты о проекте " Зимний Солдат? " — уточнила девушка, сводя брови домиком. Мурад молча кивнул и провел рукой по лицу: — Это ужасно, Зейнеп. Эти полоумные совсем сбрендили в своей паранойе с созданием суперсолдат и то, что ранее казалось невозможным и не выполнимым, на наших глазах, становится реальным — рассуждал он, потирая ладони друг о друга. Зейнеп согласно кивнула: — И если Зола в этом преуспеет, это же… — она болезненно свела брови к переносице и вновь взглянула на друга: — Это же еще одна война, Мурад. Даже если эту выиграем, то другая начнется: будут рушиться режимы, целые государства, — — То есть получается, что со смертью Красного Черепа ничего не изменится и Гидра так и будет творить свои дела руками этих вот суперсолдат — — Я не допущу этого, любой ценой — Мурад сжал кулак и зажмурился. — Мы не допустим — подправила Зейнеп, сжав его плечо в ободряющем жесте. Еще некоторое время они просидели в молчании, приходя в себя и отходя от напряжения темы разговора, а затем Зейнеп легонько толкает его в плечо и полуулыбается: — Повезло тебе, Джеймс красивый, — хитро прищурила подкрашенные тушью-плевалкой глазки Зейнеп. — Кстати, а как это ты так быстро его имя то узнал? , документы к нам ведь еще не попали — Мурад вздохнул, затем полуулыбнулся уголком губ: — Когда нам сообщили, я сам вместе с реаниматорами вышел принимать его. Он был в бреду и все шептал свои имя, фамилию и звание — парень зажмурился и порывистым движением убрал с уголков глаз влагу. — У меня едва сердце не остановилось, Зейнеп — он взглянул на подругу, а она все также сжимала его плечо в знак поддержки. — Сколько я молил Аллаха о том, чтобы не увидеть больше этого ужаса, этих едва живых ребят, которых эта дряная война безжалостно мучает и забирает в свои грязные, цепкие лапы — Зейнеп согласно кивает, призывая продолжать. А он и продолжает: — Я думал, не переживу, если и он…если и его потеряли бы и впервые за все время, готов был расцеловать Золу, когда он сказал, что ввел Джеймсу сыворотку, — — Ну и ну, — протянула Зейнеп, обнимая теперь его под локоть, а другой рукой, поправляя края белого халата на обтянутых чулками коленях. — Так значит, ты его почувствовал еще в коридоре, пока его на каталке везли? — — Получается, что так — кивнул Мурад, задумавшись. А ведь действительно, незначительные отголоски их просыпающейся связи, он начал ощущать еще там, в коридое, как только они с Синаном и Гекханом приняли раненного у солдат. — А окончательно убедился после того, как он ко мне прикоснулся — договорил он и взглянув на подругу, увидел как она начинает расплываться в ухмылке: — Ц-ц-ц, маньячка — он шутливо пихнул ее в бок и добавил: — Это не то, о чем ты думаешь сейчас, — произнес он уже серьезнее. — Он все еще был в бреду и на этом фоне у него появилась небольшая испарина, а я проверил его пульс и дотронулся до него, проверяя нет ли жара, — — И в ту секунду, он обхватил мою руку, что то шепча и снова отключился. — — Ии? , что ты намерен теперь с этим делать? — после услышанного поинтересовалась Зейнеп. — Как ты ему скажешь о вашей связи и сможешь ли вообще, если за него возьмется Зола? — Мурад потер лоб ладонью и вздохнул: — Не знаю, Зейнеп. Пока не знаю, самое главное сейчас, уберечь Джеймса от Золы и его маниакальных опытов, — — Да и потом, не факт, что Джеймс захочет принять такую связь, — пожал плечами он. Зейнеп с улыбкой склонила голову к его плечу, а Мурад приобнял ее и аккуратно, чтоб не портить прическу чмокнул в макушку. — Разберемся и все у вас хорошо будет, ты совсем не волнуйся, — подбодрила она. — Он и вправду красивый, — произнес Мурад и протяжно вздохнул, улыбаясь. Зейнеп тихонько хихикнула куда то в его ключицу и произнесла: — Ну, я слушаю план дальнейших действий, мюдур-бей** — ~