Капкан захлопнулся
30 октября 2022 г., 15:14
Примечания:
Образ Ли Феликса: https://pin.it/2dXLsGl
Феликс закрывается в кабинке и залезает ногами на крышку унитаза. Ли как грёбанный трус робеет встретить его. А он ведь с таким рвением летел сюда, хотел остервенело коснуться, прижать к себе и послать к чёрту все надуманные ограничения. Теперь-то что? Спрятался в таком позорном месте, затаился словно боязливая мышка. Откуда не возьмись появилась такая неготовность, из-за которой воротит от самого себя, хоть он не выпил и капли. Ему и хочется, и нет. Феликс же так старательно пытался себя переменить, искоренить всю свою слабость. А оказывается, что в самых критичных ситуациях "на помощь" приходит лишь преследующая по пятам нерешимость. Парень больно прикусывает губу, обнимая себя руками. Посторонних шагов он не слышал, так как басы снаружи оглушали всё вокруг, иногда даже мысли. А вот голос...
— Как же я устал..
«Это он. Здесь. Совсем рядом.. Прямо за дверью. Только надо отпереть и мельком взглянуть на его спину.»
Как только младший делает это, то остановить себя уже не получается. Выходит, осторожно ступает, будто боится спугнуть, и как ни в чём не бывало включает кран. Ради вида.
— Тяжёлый день выдался?
Промолчать не хотелось, уйти тоже. Просто быть рядом в уютной тишине, которая затянулась.
Феликс через отражение проходится глазами по чужому лицу. Старший походил на невыспавшегося вампира, который в пользу своего бессмертия позабыл о сне. У Хёнджина чересчур бледный тон кожи, более заострённые черты, явный признак ведения нездорового образа жизни. Или может он вообще воздухом питается? Но от этого красота его завораживала ещё больше, ведь она холодная, изысканная, притягивающая подлинных ценителей прекрасного. Таких, как Феликс. Тех же фанатиков, которые предмет своих воздыханий сравнивают с чём-то исключительно богическим.
Взгляд того мельком спустился к подрагивающим пальцам. Кольцо. Отсутствует. Беспокойство отходит на второй план, а сама голова тяжелеет от полосующей внутри истины. На что он рассчитывал? Что свободный Хван Хёнджин будет носить парное кольцо пока его нет? Как глупо. А Феликс ведь носит..
Сердце Хёнджина сковывает льдом. До боли родной голос буквально переворачивает, перемешивает и так уже скрученные органы. Он незамедлительно распахивает глаза, отказываясь принимать данную картину за явь. Перед ним во всей своей красе стоит Феликс, спокойно вымывая руки и любуясь собой в зеркале. Может это какие-то глюки от недосыпа? Человек, похожий чертами на Феликса совсем не похож на того уехавшего два года назад малыша. Этот повзрослевший, полон харизмы и дерзости во взгляде.
— Феликс?.. — спрашивает таким потерянным голосом, что тоскующее сердце непроизвольно уменьшается. Хочется ответить лаской, утешить, успокоить, как то маленькое дитя.
Но нет. Этого нельзя допустить.
— Не рад меня видеть? — бросает резко, медленным взором пройдясь по лицу окаменевшего Хёнджина. Вся мягкость младшего прошла, в особенности, когда у того отсуствует их символ привязанности друг к другу. Может раньше Феликс и бушевал по пустякам, однако теперь нашёлся повод посерьёзнее.
Брюнет всё ещё не может оторвать от него взгляда и моргнуть. Если и сделает это, то имеется великий шанс больше не увидеть. Пусть хоть на мгновение поболтает со своей галлюцинацией, полюбуется неземной красотой своего миража. У этого нового Феликса белобрысые, средней длины волосы с аккуратной чёлкой до век; манящие бледно-розового цвета губы, голубые линзы, и вдобавок подкрашенные вокруг тёмными тенями глаза, отчего те становились ещё выразительней, чем есть. Веснушек — нет, равнодушный взгляд — присутствует. Это пугало Хёнджина, ведь у старого Феликса всё было иначе, но почему-то влекло сильнее обычного.
— Ликси, — откашливается, пытается звучать более мягче. Его прокуренный голос не должен быть замеченным. — Как у тебя дела?
«Серьёзно, Хван Хёнджин? За два ебучих года в твоей башке только этот вопрос созрел?».
Феликс зол. Очень зол. А ещё сильно обижен. О их "любви", помнил только он один.
Хван же, в свою очередь, продолжает его рассматривать, понимая, что глюк слегка перетекает в реальность, и перед ним самый что ни на есть — живой человек. Как же он скучал по нему! Хёнджин начал жадно цепляться за каждую изменённую в парне деталь. Проколотое ухо в трёх местах с свисающей серьгой-подвеской, на конце с круглым камешком; серьги-гвоздики и кафф на правом ухе, где обычно у младшего на кончике были мелкие веснушки. Его шею окольцовывают жемчужные бусинки, которые никак не вписываются в этот броский прикид, кричащий самонадеянностью. Глаза спускаются на выделяющиеся плечи, окутанные укороченым кожаном пиджаком, и если бы не черная ткань под ним, то тонкая талия с облегающими ремнями была бы на показ. Руки так и чешутся. Прикоснуться ужасно хочется. Брюнет сглатывает, стоит пройти ниже к охватывающим красивым стройным бёдрам джинсам и массивной черной обуви. Штаны сидят как влитые, позволяя увидеть все очертания и соблазнительные рельефы. Разве законно такое надевать? Да особенно в таких местах. Ли Феликса наверняка хочет уже половина клуба. Хёнджина преодолевает крикливое желание спрятать его от всего мира, не позволять кому-то пялиться на то, что ценнее жизни – на его младшего, которого так хочется держать рядом с собой подальше от людских глаз.
— Это единственное, что ты хотел спросить? — блондин делает шаг назад. Его взгляд режет, а именно линзы усиливают эффект. Он знает это и пользуется. Лишь бы уколоть Хёнджина тоже. — Это всё?
Хван идёт за ним до тех пор, пока тот не упирается спиной в дверь. Подходит в опасной близости, руками устраиваясь по обе стороны от чужой головы.
— Я не знал ту девушку, она мне никто. Тот поцелуй был её пьяным капризом. Её муж изменил с близкой подругой, и вот она, видимо, в моём лице увидела того самого.
— Почему ты оправдываешься передо мной?
— Почему ты сбежал?
Нависает напряжённое молчание. Каждый жаждет услышать ответ на свой вопрос, однако, стремится ли кто-то начать первым?
— Я не сбегал, а просто воспользовался предложением родителей. — и Феликс начал. Долго пялиться на чужие алые губы, было невыносимо.
— Нет, ты именно сбежал, — делает выразительный акцент на последнем слове. — Бросил всё и улетел. Ты же хотел со мной провести то лето, со мной, разве нет? Почему ты ушёл и оставил меня?
Феликс нервно трёт большым пальцем то единственное кольцо, и от обиды наружу вырывается колкость. Как Хёнджин вообще смеет такое ему предъявлять?
— Захотел и ушёл. Как тебя должно это волновать?
— Феликс, это ты мне говоришь? Разве мы не настолько близки, чтобы волноваться о друг друге?
— Нет, — прерывает зрительный контакт, смотря за спину Хвана, игнорируя его пристальный взор. — Ты стал чужим.
— С какого момента, Феликс? — и пальцами поворачивает подбородок того к себе. — Скажи мне, когда меня поцеловали? Если это так, то это всего лишь твоя пустая ревность. Избавься от неё, ведь причину ты уже знаешь.
— Я тебя не ревную. — хмыкает младший и отдергивает голову, но Хёнджин держит сильно, не отпускает.
— Я знаю, что ты врешь, Ликси. Твои дрожащие коленки тебя выдают, твой пульс зашкаливает, но.. — тянет несколько секунд, приближаясь к открытой шее. — ..я уже не уверен, что это из-за вранья.
— Не играй со мной. — отстранённо шепчет, ощущая, как Хёнджин сковывает над головой его собственные руки. Сопротивляться уже нет сил. Всё пустилось на весь этот интенсивный, напряжённый, будь он трижды неладным, диалог.
— Я и не собирался. — поднимается губами по линее шеи, но не прикасается. Выпирающий кадык дергается под горячим дыханием, что заставляет Хёнджина улыбнуться. Его малыш нервничает. Целует воздух, но никак не Феликса. Слегка отстраняется, чтобы посмотреть в глаза.
— Почему ты хоть не попрощался со мной, Ликси?
— Это не очевидно? — усмешка проскальзывает на лице, отчего брюнет крепче сжимает чужие конечности, настойчиво промолвив: "Чёткий ответ". И Феликса одолевает неприкрытое раздражение. — Ты достал! Разве не понятно, что не смог бы оставить тебя, придурок!
И это чистая правда. Ведь если бы Хёнджин ошивался в аэропорту, грустно улыбаясь и прощально взмахивая руками, то рейс точно бы отменили тем ранним утром. Не важно как, не важно что. Феликс не вытерпел бы, не смог бы унять порыв подбежать к нему, остановил бы планету, греющую звезду, бушующий шторм, но подошел бы. Да-да, настолько сильно он безудержно, беспамятно — безнадёжен. Влюблён.
На губах Хёнджина застывает слабая улыбка.
— Ликси, давай начнём всё сначала,
— неторопливо приближается лицом к тому, останавливаясь на один уровень с чужими губами. Слегка приходится сутулиться, ибо мелкий, может, чертами и поменялся, но в росте вообще ни капельки. Остался таким же крохотным и хрупким. Хёнджин по сей день побаивается его не сломать одним неверным движением, ведь с Феликсом надо обращаться осторожно, бережно и с самой колоссальной любовью. — Что скажешь, малыш?
— Я тебе не мальчик на побегушках, Хван Хёнджин.
Брюнет хмурится и пытается что-то выдать, но не успевает среагировать, как Феликсу удается проскользнуть сквозь его пальцы. Кто-то сзади открыл дверь, и Феликс мгновенно воспользовался этим. Хоть Хван и не любитель нецензурной лексики, но на данный момент готов наброситься бесконечным матом на зашедшего молоденького паренька.
Тень Ли словно растворилась в той зажигательной толпе. Хёнджин злобно рычит, пятерней пройдясь по опущённым волосам. Он был очень близко, ещё немного и сумел бы распробовать хоть частичку Феликса. Но приходится забыть о нём на время, дабы заняться работой. Чан стопроцентно заебался бегать из стороны в сторону.
«Ты не мальчик на побегушках, Феликс. Ты тот, кто покорил мое сердце, оставил себе, и одним взмахом выбил весь кислород — уходом.»
***
— Нуу, рассказывай! — мгновенно требует Чанбин, как только Феликс усаживается за их столик. Тот отнимает с рук друга коктейль, осушив его залпом. И Чанбин возмутился бы, ибо эти двое слишком часто лишают его радости жизни, но сейчас даже не жалко. Пусть только обрадует хорошими новостями! — Он мой. Капкан захлопнулся. Бинни громко присвистнул, начиная просить детали. С другого конца зала к ним прискакал довольный Чонин, который до сих пор болтал с Чаном, но когда увидел пришедшего Хёнджина моментально пришёл разузнать обстановку. — Вы встречаетесь?! — Он предлагал, но я отказал. Улыбка Чонина сползла. — Ты, что...? Мне послышалось? — Вот! Это моя школа, так его, детка! Ян вытаращивает глаза на ликующего Чанбина, и теряется ещё больше. — Ты же столько лет по нему убивался, а сейчас просто просрал такой шанс...? — опускается на диванчик рядом с другом, всё ещё тупо поглядывая на него. — В этом и загвоздка, Нини. Пусть увидит, какого это. Я ему что, проститутка по вызову, чтобы по первому зову бросать всё и бежать к нему? Ну уж нет, у меня гордость тоже есть. — Правильно-правильно! — поддакивает Чанбин, показывая большие пальцы вверх. Чонин заторможенно кивает, соглашаясь с высказываниям друга. Так-то это будет даже справедливо. Пусть и Хёнджин почувствует горечь на языке! Но.. — ..Что ты будешь делать дальше? — Ничего, он сам всё сделает. Я набегался, его очередь. — А если он тоже будет бездействовать, то что тогда? — Тогда конец, — спокойно произносит, а сами глаза разгораются пожаром, в котором все демоны Феликса постепенно осуществляют давние мечты. И они явно не олицетворяют конец. — Но он будет, я видел его голодный взгляд, блуждающим по моим бёдрам. — Это всё благодаря плаванию, на которое ты, мистер, не хотел идти все субботы! — невзначай напоминает Бинни. — Спасибо, что таскал меня туда. — и дарит хитрую улыбку. Все поднимают бокалы и чокаются. — За ваших чертовски привлекательных ловеласов! — За тебя, модную одиночку! — в унисон орут Чонин с Феликсом. Эту компанию окружает бескрайнее веселье, что не скажешь о самих барменов данного заведения. Чан отбирает с чужих рук протёртый до блеска стакан и ставит обратно на место. — Что-то случилось в уборной? Хёнджин глядит на него пару секунд, устало вздыхает и начинает тереть очередной бокал. Его друг слишком проницательный. — На одни и те же грабли.. — То, что он отказал тебе, не значит, что он этого не хочет, — невозмутимо произносит Чан, принимаясь осуществлять недавно прозвучавший заказ. Хёнджин отрывается, поглядывая на спину того. — Не смотри на меня так. Это можно понять и по твоему разбитому виду. — Тогда что это значит? — Он видимо хочет, чтобы ты сперва "заслужил" его. Надо побегать за ним, ухаживать, дарить подарки и делать приятные комплименты. Ты что, раньше никого не добивался? Хёнджин отрицательно мотает головой. Чаще всего за ним многие бегали, дарили что-то, иногда даже отправляли деньги. Но серьёзным это считать и в мыслях не проскакивало. Он был занят лишь учебой и своим малышом, который на данный момент съедает ему весь мозг, решаясь надолго поселиться там. В скором времени думать будет уже нéчем. Останется только один Ли Феликс и точка. — Хён, — тихо бормочет, обнимая бармена сзади. — Я вообще не знаю, что мне делать.. Как начать всё это? Ведь он меня будет игнорировать, избегать, не отвечать на звонки и может даже послать. Что тогда прикажешь делать в таком случае? Бан Чан задумчиво что-то прокручивает в своей голове, и только после пару минут ожидания проговаривает: — Ты же знаешь, что на следующей пятнице день рождения Сынмина? — А это тут причём? — отпускает Чана и становится рядом, пересекаясь взглядами. — Отличная возможность. — Он и в помине не знает о Сынмине, так как Феликс может очутится там? — Думай шире, Хённи. Всё это можно решить лёгко, тут особо больших знакомств и не нужно,— нежно пристраивает тёмные пряди того за ухо. — Главное, чтобы у тебя был примерный расчёт всего того, что делаешь, не переусердствовать и не давить на юнца. Чан попытался в красках смоделировать и объяснить всё Хёнджину. Как Чонин по его просьбе сможет уговорить Феликса на всё что угодно, как стоит воспользоваться таким шансом, и, конечно же, как будет замечательно, если они всей компанией отдохнут в том загородном коттедже. — У вас перерыв? — доносится позади грубоватый голос. Оба парня резко поворачиваются, завидев хладнокровное выражение на чужом лице. — Нет. Чем могу помочь? — с губ Чана не сходит улыбка, словно желает подарить позитивные эмоции и клиенту, который делает всё в точности наоборот. Ли без разбора заказывает кучу напитков, вытаскивает смартфон и садится на высокий стул, терпеливо ожидая отлучившегося Чана. — Минхо в курсе, на что ты тратишь деньги? Хёнджин честно пытался не показывать свою неприязнь к действиям младшего и не ссориться с ним ещё больше. Но это уже в край. Его заказ состоит только из дорогущего и крепкого алкоголя. А потраченные деньги разве его собственные? Конечно нет. А молодой организм сможет осилить столько дряни? Тоже нет. — В чём проблема? — он отнимает взор от устройства. — Разве не в этом заключается твоя работа – поощрять выбор клиента и предлагать больше? — ехидная улыбка озарила бледное лицо, заставляя брюнета бросить все дела и подойти ближе. — Перестань вести себя так. — прозвучало как предупреждение, но младшему Ли плевать. Он и не ощутил витающие между ними опасные искры. — Что? Я тебе не нравлюсь таким? Естественно, теперь же у тебя нет власти и контроля надо мной! Старший тяжко вздыхает, обводя взглядом родные глаза. Раньше они загорались при виде мармеладных мишек, при виде его у порога, а теперь горят неизбежным огнём, который грозит погибелью. Хван приближается и мягко дотрагивается до чужих волос. — Не делай из меня монстра, Ликси. Я никогда не гиперопекал тебя, — издаёт тихий смешок, двумя ладонями спускаясь к скулам того и приподнимая. Хёнджин не может быть с ним грубым, хоть Феликс и пытается вывести его из себя. С этим малышом надо быть чутким, ласковым, беречь его такого капризного и ранимого. — Я просто хочу, чтобы ты не притворялся тем, кем не являешься. Феликс смотрит и молчит. Хёнджин наверняка догадывается, насколько точно угодил в мишень. Его Ликси пытается казаться, но не быть. Его Ликси, что безумно красив и сверкает глазами в эту тёмную ночь не отталкивает, но и не подпускает ближе. — Мне нужен настоящий ты. Младший перестал шарить по хранилищу, наполненный его разными личностями. Масками. Он, кажется, растерял их всех, когда теплые ладони мягко оглаживают кожу, заставляя чужие омуты теряться в пучине собственных дум. Как же Феликс безнадёжно влюблён.. Чанбин сказал бы, что слишком быстро сломался, но это не так. Просто на сегодня ссор уже достаточно. Это выматывает, пускать так много собак на старшего. — Не против, если я подвезу тебя? — Я больше не живу с Минхо-хёном, — наконец-то подаёт голос Феликс, решая быть самим собой, честным с Хёнджином. — Со мной из Австралии приехал друг и мы решили, что будем жить вместе. — Как Минхо смог тебя отпустить? — такой недовольный тон, что внутри прям раскрываются дивные бутоны, лепестки которых восседают на потёмки мрачных мыслей, осветляя. Хёнджин заботится, переживает за него. — Ну раз на то пошло, то лучше бы ты переехал ко мне. А вот и осечка. Будто раздался щелчок у самих ушей. До сих пор расслабленный в чужих ласках Феликс напрягается, секунду пялится, а после громко хмыкает. Он освобождается от рук, всё ещё не отнимая взора. Ну уж нет, Феликс не собирается отдаваться так лёгко в лапы Хёнджина. Вот теперь точно пора послушать разум, который велел это с самого начало. — Мне и с Бинни хорошо! Что за Бинни Хёнджин так и не успел спросить, так как Чан принёс ожидающийся Феликсом заказ, и тут же младшего словно ветром сдуло. — Не мог подольше делать эти коктейли? — пыхтит досадливо, но большой обиды не держит. — У нас кое-как наладился контакт... — Ничего, ты в пятницу ни то что наладишь, но и улучшишь! До позднего утра, до конца своей смены Хёнджин то и делал, что не отводил взора с хмельного блондина. Тот явно нарывался, играл своими сексуальными ножками на нервах Хвана, проверяя на прочность. Вызывающе танцевал, всячески пытаясь снять с себя пиджак, кружил с незнакомцами и тесно лип к ним. Ничего тут не поделаешь, ведь запрещать что-то младшему он не в праве. Оставалось только смотреть взглядом заебавшего человека. Его бы воля, это был бы последний визит Феликса в этом клубе. — Эй, ты спишь? Не спи! — сам Ли еле держит глаза открытыми и трясёт за плечи дремлющего на их мини-диванчике Чанбина. Чонин опять куда-то смылся, но Феликсу сейчас далеко не до него. Он собирается лечь рядом с другом, ибо ещё минуту и свалится от усталости где-то. — Подвинься! Вот же скала.. Когда он всё пытается занять себе место, то и делая, что толкая занявшего весь диван Чанбина, ощущает чьи-то конечности на своих плечах, которые тянут вверх и поворачивают к себе. Блондин жмурит глазки, пытаясь разглядеть сквозь пелену тумана и дыма того самого обнаглевшего человека. — Тише, Ликси, — звучит мелодичный голос Хёнджина, когда младший не унимается, пинает, толкает и всячески пытается выбраться, считая за чужого. — Это я, я. — после ещё некоторых попыток Феликс окончательно обмяк, самостоятельно обнимая шею старшего, даже позволяя тому взять себя на руки. — Хёнджин-а, ты иди, — появляется Бан, удерживающего Чонина за талию. — А я позабочусь о этих двоих.***
Если Феликсу в Австралии сказали бы, что после ночного клуба он окажется в спальне со своей пассией, то он бы откровенно расхохотался, не имея представления, как может там оказаться. И вот, когда молодой парень раскрывает веки и находит себя в теплых объятиях, то на хохот как-то не тянет. Кажется, что смеётся только сердце над своим хозяином и удачно сложившейся для ней ситуацией. Аккуратно вбирает в себя запах Хёнджина, закатывая от наслаждения глаза. Какой же, блять, вкусный аромат на этот раз! Свежий запах белой акации с легкими нотками сладостного сандала. Он и сам небось пропитан этим и готов прижаться сильнее, дабы полностью наполнить себя им, но сдерживает внезапний порыв, лишь бы не разбудить спящего. — Хочешь выбраться? — раздаётся над головой. Видимо, всё-таки почувствовал копошение Феликса. И что ответить? Прям как некстати на блондина накатила волна смущения. Не шевельнуться, не двинуться в лишний раз. Ему хорошо здесь и сейчас. Если не брать в счёт боли в области головы. Всё, теперь точно больше пить он не будет! — Мне хотелось бы ещё полежать с тобой, но... — встаёт первый и роется в прикроватной тумбе. Достаёт пачку обезболивающих, и берёт готовый стакан воды. —..тебе нужно это принять. — младший удивлённо посматривает на него. Отличная подготовка. Ответ на этот взгляд не заставляет себя долго ждать. — Учитывая в каком состоянии ты вчера был, не составило бы труда догадаться, какие будут последствия. — Спасибо, — неловко опускает глаза, неуверенно протягивая руку к Хвану. Делает всё, как тот велит и краснеет ещё больше, когда не находит на себе верхней одежды, пытаясь укрыться руками. — Почему ты раздел меня? — Не поверишь, но ты сам это сделал.. — на лице старшего вырисовывается лукавая усмешка. Аж даже страшно вспоминать, что творилось там, за кулисами своей памяти. Но Хёнджин так и не сказал Феликсу, что тот устроил ему бесплатный стриптиз на кровати, медленно снимая верх и пытаясь отстегнуть ремень. Тогда пришлось остановить его обнимашками, укачивая в своих руках, чтобы не бесился так сильно и быстрее уснул. Хёнджин отправил Феликса первым в душ, а сам принялся готовить обед. У обычных людей пробуждение начинается с завтрака, но так как они проснулись к началу первого часа, то выбора такового не было. Ведь всё-таки если учитывать тот факт, что они до четырёх утра тусили в клубе, то отоспаться следовало даже побольше. Готовка несильная черта Хвана, однако элементарный рамён для двоих он в состоянии сварить, да ещё какой получится! Пальчики оближешь! Главное знать при каком огне ставить и сколько времени нужно варить. — Здесь две минутки ещё нужны, — сообщает Хёнджин, указывая на кастрюлю. Только что зашедший Ли отбирает деревянную лопатку и сам подходит к плите. Хван же советует быть внимательнее, отправляясь в заветный душ. Совершив водные процедуры, старший неспеша по дороге вытирал волосы, но так и застыл, как только завидел стол. На нём был не только рамён, перемешанный с тушеными овощами, но и кусочки жареной говядины. И чтобы точно наесться — посередине миска риса с варёными яйцами. Младший Ли явно больше просвлетлён в этом направлении, нежели он. Блондин ещё что-то возится у верхних шкафчиков, на носочках пытаясь дотянуться. И невозможно не любоваться этим крохотным чудом. Парень надел одежду Хёнджина, которая буквально висит, при каждом резком движении оголяя острые плечи. Это так по-домашнему на нём смотрится. Он сейчас как маленький, мягкий комок счастья, который нуждается в помощи. И Хёнджин, закончив свои наблюдения, сразу же идёт на подмогу. Классика жанра следует дальше: как он прижимается грудью к чужой спине; как "нечаянно", вместо того, чтобы обхватить бокалы дотрагивается до руки, задерживаясь дольше положенного; как их взгляды сталкиваются мимолетно и...как мигом Ли отходит в сторону. Как же Феликса раздражает эта неловкость при каждом столкновение с Хёнджином. Вроде это такие обыденные касания, но его сердце стучит будто бешеное, и всеми способами палит своего владельца. Ему хотелось бы вести себя дерзко, нацепить ту маску равнодушия, однако это кардинально не выходит, когда щеголяешь в его одежде по его же квартире. — Ликси, малыш, твои ушки покраснели. Вот гад. Ещё и указывает на это! — Это из-за духоты на кухне. — выкручивается как может, демонстративно подмахивая ладонью у лица, взывая к себе больше ветра. — Странно, — и всё-таки достаёт те бокалы, с улыбкой пройдя к столу. — А я думал из-за меня. — Плохо быть таким надменным, — с укором проговаривает, игнорируя правоту того. И Хёнджин мог бы сейчас легко показать на открытую форточку и работающую вытяжку, но всё, что он делает, наливает сок по стаканам и улыбается шире. Вступать в спор ему определенно не хочется, а вот смущать растерянного блондина — да. По его части. За обедом им удаётся по кирпичикам разобрать выстроенную между ними стену. Медленно, но зато надежно. Так точно ни на кого не вывалится "кирпич-правды". Ведь и отношения не строятся за один день, а годами, с терпением и должным вниманием. Они обсуждают их прошлые жизни, нынешние, и что же ждёт их там в будущем. — Я хотел бы стать дизайнером одежды. Знаешь, таким же креативным и безбашенным, как Круэлла Де Виль, — мягкий смех окутывает слух старшего. Хёнджин заворожённо слушает, позабыв о трапезе. Его взор захватило изящное личико без макияжа и с излюбленными веснушками. — Я уже переполнил эскизами платьев почти все страницы недавно купленного скетчбука. А ведь раньше я не понимал, как же интересно придумывать, создавать и воплощать новые образы на бумаге. Это пришло, когда я улетел в Австралию, копаясь там сутками напролёт в себе. В каком-то роде это благодаря тебе. — Тогда буду обязательно ждать приглашение на твой показ мод. Оба легонько посмеиваются. Феликс продолжает рассуждать насчёт своей будущей карьеры, в то время как Хёнджин ещё больше углубляется, пропадает и окончательно растворяется в полюбивших очах. А вот в соседней комнате происходят более динамичные действия – телефон Феликса разрывается от звонков и сообщений. И как только с обедом и грязной посудой было покончено, то он мигом же пошёл проверять на пропущенные. А там такой пиздец! Лучше бы не смотрел. Многочисленные вызовы от Чонина, Чанбина, и вишенкой на торте — созданный ими групповой чат, где они всячески обсуждают девственность Феликса. Они что, идиоты? c_binni 11:09 Вот так нечестно блять!!! Это почему я просыпаюсь тут один, а ты там с мускулистым мачо??! jeonnini_ 12:18 Недорос ещё jeonnini_ 12:18 Лучше скажи спасибо моему Чани, что дотащил твою тушу до квартиры! c_binni 12:19 СПАСИБО?? Да это из-за него наверное у меня мужика сейчас рядом и нет!! c_binni 12:24 Кстати, а Феликса он дотащил или как? Я зову уже минут как пять, никто не отзывается, идти искать так в падлу.. jeonnini_ 12:25 У Ликса есть свой кавалер, который утащил к себе! jeonnini_ 12:26 Дада. Он сейчас С ТЕМ САМЫМ c_binni 12:34 Меня откачивали всё это время... c_binni 12:36 ХАНА ДЕВСТВЕННОСТИ. Если что, Ликси, мы тебя не виним! Поверь, я тоже бы отдался твоему секси бармену jeonnini_ 12:39 ПОСЛЕДНЕЕ БЫЛО ЛИШНИМ jeonnini_ 12:40 Дамы и Господа, сегодня у нас действует стопроцентная скидка на гробы черного и белого цвета c_binni 12:41 Какой нафиг черный гроб??? РОЗОВОГО МНЕ!! Он покозырней jeonnini_ 12:42 Таких нет, уже разобрали:( c_binni 12:44 Ничё не знаю, ИДИ и НАЙДИ!! jeonnini_ 12:48 Вот поэтому у тебя мужика и нет! Точно идиоты. — Что там у тебя? — с любопытством раздаётся позади, и Феликс, который пытался напечатать гневный ответ на все эти выкидоны, от неожиданности подпрыгивает, роняет смартфон и сам чуть ли не поскальзывается на ровном месте. Хёнджин не позволяет упасть, придерживая за талию, удивлённо посматривая на того. — Да так, — парень пытается натянуть самую что ни на есть очаровательную улыбку, сквозь зубы цедит. — Милая беседа. Ох, знал бы только Феликс, что это не единственная радость, которую готовят его припизднутые друзья.
