Зависть (3) Боги оступаются

Во время отсутствия Макса я старалась создать уют и порядок в нашей пока малообжитой новой квартире в Питере. Мебель имелась (Макс с начала лета ездил, чтоб принимать доставки), а вот приятности вносила я. Ведь теперь у нас свой собственный, отдельный ото всех быт! Альпийские и цветочные свежести, креативные солонки и банки для кофе. Наглаженные рубашки и футболки в шкафу мужа. В моем — новые платья и другое (я немножко пошопилась без оглядки на родичей). Работа с лифчиками не изменилась — в Питере присутствовала та же сеть нижнего белья, в один из магазинов меня сразу взяли на ту же должность. Между прочим, я познакомилась с одной соседкой. Старенькая низенькая женщина с неизменным зонтом-тростью. Людмила. У нее была откормленная пинчериха (от пинчера, правда, только остренькая ушастая мордочка и тонюсенькие лапки, остальное не от пинчера). Как собачница, я тут же впала в синдром милоты. Я так скучала по семейной мопсихе Фросе, кто бы знал! Соседка Людмила словоохотливо рассказывала про коллекцию марок, оставленную покойным мужем, вероятно, ценную и дорогую (не знала, что с ней делать, а продавать боялась). И ведь не боялась со мной делиться такими делами, наверное, я располагающая. Ладно истории про собаку или упоминания сына, но про свои сокровища столь осторожная интеллигентная женщина с первым встречным откровенничать бы не стала! На следующий раз она тоже меня не смущалась. Смущать что-то начало МЕНЯ. Раз на пятый. Но Людмила так тянулась к общению, что у меня просто язык не поворачивался сказать (нагрубить?), по какому кругу я уже слышала ее рассказы. В институте меня встретили хорошо, и кто-то даже стремился подружиться лучше. К удивлению своей натуры (не любящей одиночество), я избегала сближения. Был вечер. Вымыв дочиста хату, я встала у окна. Тупо пялилась в затянутое темно-синими тучами небо. Квартира пахла всеми свежестями, солонки и банки для кофе расставлены, ну и дальше по списку — списка больше не было. Мне нечем заняться! Поэтому я почему-то решила, что не может быть лучше момента, чтобы не медля (и не думая) сделать то, с чем последние недели мучительно и доблестно сражалась. Написать Зое. «Привет. Как ты?» Я нервно озиралась на телефон, положенный на подоконник. Ждать пришлось долго. Чего я только не передумала (что бывает, когда решаешь не думать — потом приходится думать больше). «Нормально. Как ты?» — пришел ответ. Не нормально! Пожалуйста, она не может быть нормально, ведь я без нее совсем не нормально. «Извини меня» — написала я и добавила: «Пожалуйста» «За что именно?» — Зоя. «Извини, что не писала», — я. Через паузу: «Голосом» — Зоя. У меня все запульсировало внизу живота от ее команды, и по телу пробежали мурашки. Я путающимися пальцами начала жать кнопку вызова, попав не сразу. Может, Зоя просто имела в виду, что удобнее поговорить по аудио (за рулем, к примеру), а не чтоб ей стонала в голос извинения? Теперь путались не только пальцы, но и мысли. Я только вчера, я только десять минут назад отгоняла любой намек на сексуальную почву при даже каком-то гипотетическом общении с ней, и готова уже раздвигать ноги, садиться, куда скажет, стонать, как повелит. — Привет. — по-деловому лаконичное от Зои. Она даже не нервничала? — Привет. — мой голос явно дрожал и срывался. — Что ты хотела сказать? — Прости меня. — Еще. Я порывисто молчала, сжимая в кулаке собственные волосы возле виска, пытаясь собраться с собой, сердце лихорадочно стучало, в голове творился бедлам, в гортани ни одного адекватного звука. Я понимала, что она меня сейчас может просто послать, и ее «еще» совсем не кредит на новое «прости», а про то, что еще хочу сказать (говори!). Но что бы я ни сказала, ничего не будет достаточно. Я не подготовилась! — Ты уснула? — Зоя. — Спокойной ночи? — Прости меня. Что ты хочешь? Я все сделаю. — Ты издеваешься? — Зоя рассмеялась на другом конце. — Я это уже слышала. Наслушалась, Рима! Ты обалдела мне такое говорить? Я должна снова купиться? — Но я была всегда искренна, Зоя! — Искренна на полчасика?.. Я похожа на стадную овцу, которая кричит: дайте нам больше обещаний, мы готовы питаться ими и святым духом?! Социальщина твоя ничего не стоит: почему же все случилось наоборот? Какие бедные униженные и оскорбленные, все их унижают и оскорбляют… Только я и я оказалась наебана! Тебе конечно не видно с твоих позиций ущемленного рабочего скота, зато с моих хорошо видно! Работники говорят: мы будем работать классно, платите нам больше, но хватает на полчасика, а потом через хуй кто работает классно, хорошо если вообще работает! А когда речь о своем домашнем хую, так отправилась ты на него припеваючи и клала ты на все остальное!.. Занавески купила? — Солонки! И я прилежно перекладываю лифчики на работе, очень сложно их перекладывать, мой труд не оценен по достоинству! — шутки шутками, но я вдруг запереживала: Зоя не особо любила подобные разговоры, и вообще она раньше ничего не говорила про мою писанину. — У тебя выдался плохой день? — На хуй иди. Или на солонки эти… Лифчики? — Зоя рассмеялась. — Предел мечтаний? — Нет, я думаю о карьере! Я хочу быть затейливой, креативной, и чтоб меня все ценили! Ну и по деньгам тоже, да… Зоя, пожалуйста, хватит про метафоры и парафинить мою писалкину деятельность. Я прочитала твоего Кронгауза «Русский язык на грани нервного срыва» и поняла, что абсолютный ноль: нервный срыв обеспечен. — Не преувеличивай. — Но куда же ниже нуля??? Зоя, кажется, хотела сказать что-то другое, например, про нервный срыв (?), но сказала: — Расслабься. Перфекционизм — это пассивная агрессия. Как сказала бы моя мама: хм, это же больные люди. Погоди-ка, она бы так не сказала: они же из одной лодки! Хотя полечить, полечила бы: кто ж откажется другого лечить? Я оглядела намытые полы и начищенные зубной щеткой розетки, думая о пассивной агрессии. Мои диагнозы только раскрываются, я полна скрытых талантов! — Давай просто поболтаем. — предложила я. — Давай. Как погода в Питере? — От-куда ты знаешь про Питер? — получилось у меня с препинанием. Откуда она знала про Питер?! Вы тоже не знаете, откуда? Я была растеряна и напугана. — Не важно. — отвечала Зоя. — Что у тебя нового? — У меня Макс подхватил ковид, сейчас в больнице. — с непреходящей растерянностью ляпнула я. — Ты позвонила, чтобы говорить про Макса? — напряженно. — Прости, пожалуйста, я сама не поняла, что ляпнула!.. Зоя, я собираюсь скоро на выходные в Москву. Я очень хочу тебя видеть. — Кончала от него? — Кончала от него, думала о тебе. — я даже не поняла, как это слетело с языка, я сама себе в этом не признавалась! — Я не хочу тебя видеть. Иди натри солонки. Пока. Гудки. Мне хотелось опуститься на пол, но я стояла, как истукан. Ей же противно от тех, кто имел секс с мужчинами, о чем я только думала, на что рассчитывала? Если раньше была в статусе невесты (нетронутой вообще-то), то сейчас… «На эти выходные?» — пришло сообщение. Следующее от меня: «Нет, через» «На этих не получается» «Зоя, ты мне снишься, я искренна с тобой, я не хочу, чтобы ты знала» «У меня безумная смазка от тебя. Всегда» От Зои: «У меня завтра окно, могу приехать. Очень хочешь видеть?» Завтра же среда, будний день, у нее работа, у меня учеба и работа. На счет себя я не волновалась, что-то придумаю (иногда я удивительно умная, хоть и дура, полная дура). «Очень хочу. Тебе точно нормально?» — я. «Нет, не нормально. Но я приеду. В глаза твои посмотрю лживые»