Зависть (3) Боги оступаются

Время, проводимое с Зоей, летело слишком быстро. Я пыталась пощупать его, ухватить, осознать. Ускользающее. Я даже специально трогала предметы, чтобы дополнительно укрепиться в настоящести, фактической происходящести, потому что мне ведь снились всякие сны и так часто с Зоиным участием. И я вроде понимала: вот он на ощупь предмет, такой как надо, но время все равно стремительно таяло, путаясь в нюансах, в переплетах из лишних и нелишних фраз (разбирать это, воспринять то) или множества нужных и ненужных действий (кивнуть там, пройти туда, сделать то). Вот мы еще в кафе — сидели спорили, есть ли у Зои грудь и талия, о которых она сказала, что их у нее якобы нет, а потому она носит то, что ей идеально подходит (к примеру, короткие платья в облипку НЕ подходят, и их НЕ носит). Оказалось, Зоя имела в виду, что у нее нет больших буферов и осиной талии (а именно таких у нее реально не имелось), но это же в корне меняло весь вопрос! Спорить было, в общем, не о чем. И выяснилось, что я не различаю кокетства. Вообще я радостно воскликнула, что у меня тоже нет груди (у Зои хорошая двойка, у меня послабее), и талия сомнительна (но если похудею, превращусь в Кощея). Все же талия у меня была не так сомнительна, как именно у Зои, потому что она как-то немного поплотнее, взвешенней, зрелей, что ли, или я не знаю, как это описать. Время очень таяло в этих во всех спорах и выяснениях, и кокетстве. Господи, она кокетничала все же, флиртовала со мной, хоть и заявляла, что я вышла из ее вкуса! Между прочим! Она была довольно улыбчивой, иногда смеялась, и у нее была такая магия глаз с их разными выражениями и оттенками, от тепла, радости — до сексуального напряжения. Даже смущение мелькнуло (ну или сделала скромный вид) — на мою реплику, что она очень красивая. Горели глаза у нее по другому поводу — когда флирт заходил на темы ниже пояса (а он периодически как-то сам туда заходил). Они (глаза) даже и тогда не горели, скорее, это была короткая такая вспышка, потому что в моменты сексуального возбуждения Зоин взгляд приобретал довольно тяжелый оттенок, и я точно знала, как он выглядел. Этими вспышками она как будто сбивала его (хотя он очень хотел задержаться на своем?). Вообще ни у Зои, ни у меня глаза нельзя было назвать классической формы, с присущей некоторой тяжестью взгляда самой по себе (если при этом не смеяться). Но если у себя свой взгляд я не видела, то у Зои был такой магический и безумно сексуальный, что производил на меня просто бешеный эффект (возможно, не только на меня). Казалось, она не просто глядит, как смотрят все обычные (приличные) люди, а куда-то глубоко сразу заглядывает, слишком глубоко внутрь, до чувства оголенности нервов. Или он только на меня так действовал? Я не смогла бы стопроцентно ответить на этот вопрос, но с ней много кто хотел переспать, хотя не думаю, что только или не столько из-за глубины взгляда. Может, всем вообще было пофиг на взгляд, их волновали ее руки ну или что-то еще. Или всё вместе. И меня, меня ведь тоже, тоже всё вместе! Ни ресничкой меньше (разве что одной ресничкой). Потом мы оказались на теплоходе. И снова время очень таяло. Зоя нагибалась над водной гладью. Такая красота — ее яркий рыжий в солнце на фоне синей в переливах ряби реки (выдался все-таки день с на редкость сине-голубым небом). Зоя шутила и даже как-то заигрывала с пассажиром, привязавшимся к нам с разговором. Я ревновала, делая вид, что не ревную, отвернулась навстречу потокам ветра. Зоя ехала хотя бы застегнутой в своем пальто, так что без порнографии. И даже без порнографии мужик никак не отставал. Вот ведь культурные, прилипчивые со своей культурностью, явно же после банки пива. Я вообще недобрые мысли испытывала в тот момент, пялясь типа по сторонам и на горизонт. Он, может, правда хороший, мужик этот с творческой щетиной, просто он отнимал время с ней, мое время, которое таяло. Зоя наконец отшила его и обняла меня сзади. Очень просто, по-житейски, но я с ума сходила от ее объятия. У меня сердце срывалось, рвалось в проклятый горизонт, как птица невиданная (неземной тварью себя ощутило?), и лишь оголтело-отчаянно билось в свою клетку из ребер человеческих. А потом мы оказались у меня дома. Я таки заманила. Или она сама захотела? — Иди сюда. — Зоя настойчиво-жадно, как только захлопнулась дверь. — Римма, черт тебя побери, иди сюда. — я и так с ней рядом стояла, ни на шаг не отходила, она все равно звала, путано, вязко. Вязко, потому что мы сразу целовались. У меня смело весь воздух, весь несчастный мозг. Просто там уже сотню раз за день фурой снесло от ее взглядов, а теперь смело и смыло не по-чистому, окончательно. Мозг однако как-то вроде возвращался (или частично), это было чувство постоянно на грани чуда (Мозг, ты еще здесь? — и он такой: ага, типа того, здесь, че надо, печь распечь?). — Мне надо в душ. — после минуты или десяти снова голос Зои. — Могу я воспользоваться твоей ванной?.. Я даже не сразу поняла, что она говорит. — Тебе не надо в душ, я все слижу. — я никак не хотела отпускать из рук. — Пять минут, две. Рима, пожалуйста, не капризничай, я быстро, обещаю.