Зависть (3) Боги оступаются

Чуть позже, лежа на кровати, Зоя позволяла мне насладиться собой. Ее пальцы, проходя в мои волосы, сжимали и отпускали. У меня получалось вывести ее на такие стоны, которых я еще не слышала. Внизу моего живота так горело и пульсировало от всего восприятия, будто я вовсе еще не кончала (хотя кончила совсем недавно!). Не зная Зои, никогда бы не подумала, что лизать женщине — может доводить до такого неописуемого состояния. Однако вскоре стоны начали идти на убыль, а моя неподготовленная шея — как-то явно некомфортно себя чувствовать, подавая признаки, что готова затекать. Но я не готова: Зоя еще не кончила! Она между прочим говорила что-то нецензурное, а ее пальцы могли проходить по краю моего уха, или заныривать за него, к основанию, потом по виску, или она прижимала мою голову, закопавшись пальцами в мои волосы, или что-то снова незримо для моего поля зрения дирижировала. Это длилось еще некоторое время. Видимо, я делала что-то не то своим ртом — Зоя уже почти не реагировала на мои ласки. Черт: мои спина, шея — я больше не могла находиться в этом положении. — Рима, нет, закончи дело! — похоже, психовала не только я, Зоя тоже психовала. — Куда пошла?! Я интуитивно пошла подальше (в коридор), потому что если б она заставила сейчас, у меня бы точно отказала шея! Да у меня голова нахрен отваливалась, кружилось все на свете перед глазами (знаете, с черными пятнами). Ко всему этому аду примешивалось вожделение, которому будто не дали звоночка отбоя, и оно продолжало буйствовать в крови, особенно, когда Зоя, обнаженная Зоя, со своей невероятно чудесной грудью, этими своими головокружительными (куда еще больше кружить?!) линиями тела, очень быстро и проворно нагнала меня в коридоре. И тут же стало жарко. — У меня ни фига не получается! — я, плотно прижатая к стене. — Ну давай, скажи, что ничего не умею. — Вернись немедленно, чертова скотина, ты доделаешь дело, научишься. Я чуть не кончала только от мысли о твоих губах, а теперь битые полчаса не могу кончить от живого рта! Всю измучила. — Может, надо вставить в тебя шарики с вибро и застукать на месте преступления? Тогда будешь кончать?! Я получила пощечину. Она мне нужна была. Я испытывала бешенство от того, что Зоя не кончала (чуть не в потолок от скуки пялилась), но конструктиву решений это не помогало. Я была зверски перепугана от неуемного сексуального напряжения и собственной несостоятельности. Пощечина немного привела в чувство. Мне хотелось, чтобы Зоя била или что-то сделала со мной, лишь бы я еще могла бы ее удовлетворить. За всей внешней энергичностью, она была измучена — меня сокрушало невыносимое соображение, что я тому причина, не способная, к тому же облегчить. — Еще сама вставь в меня что-нибудь, чтобы лизала лучше! — Давай немножко воздуха, идиотка, и прекрати там фокусы, ты не в цирке. А в тебя я вставлю. Сразу догадалась, что в сумке? Страпон в тебя наоборот пойдет, ты же любишь оригинальность, ремнями затяну, чтобы не вышел! — Страпон хорошо, только про какой ты воздух? Ты же прекрасно дышала, просто потом стонать перестала. — Как прилипла, так не отлипла. Ощущения сливаются в одно, и перестаешь замечать. Я не смогу кончить от этой хуеты. Я же не девочка или монашка, которой достаточно двух прихлопов и трех касаний. Еще хуже, когда ты начинаешь метаться и пытаешься выжать мой оргазм ВСЕМИ способами. — Ну конечно, ты же много умелых ртов на себе испытала. — я выдохнула, ненавидя их всех, от кого Зоя получала оргазмы (а от меня сегодня не получала). — Да, испытала. — Так иди продолжай испытывать! — Нет-нет-нет. — Зоя водила ощупывающе пальцами по моему лицу, с цепким неотпускающим взглядом, словно заставляющим смотреть на себя. Ее пальцы иногда несколько приближались к моим губам, и она вскользь бросала туда взгляд, будто оценивая, насколько они подошли близко (или что-то другое оценивая). — Мне нужна ты — это сделаешь ты. Мне очень хотелось сказать, как же сильно я ее люблю, и слова застревали в горле (их нельзя произносить — они слишком простые). — Рима, давай вместе успокоимся, ладно? Я взвинчена, перевозбуждена. Я хочу кончить от твоего рта. Я думаю о нем постоянно… О всей тебе думаю, скотина. Просто найди точку, и поехали: если я перестаю реагировать, пусти чуть воздуха; если не срабатывает, чуть переключись, потом вернись. Все, ничего сложного. И давай без акробатических этюдов языка. — Но я не могу без фокусов, я же альфа-самка. — шея, правда, отваливалась, но ей уже полегчало! — Делай, что хочешь, только чтоб я кончила. И приготовься к марафону. Рима, если я не кончу, я с тебя шкуру сдеру, имей в виду. Мне надо кончить, поняла? Марафона не потребовалось. Это было очень естественно, как будто все что нужно, встало на свои места. Уж не знаю, каким чудом оказался подстегнут ее организм, но Зоя кончила довольно быстро. Возможно, ей не хватало осознания того, в каком я сама нахожусь состоянии. Бурно кончив (но я не буду рассказывать сам этот момент), Зоя переключилась на меня. Трахнутая ею до глубины души, я тоже вскоре кончила. Позже мы сидели на кухне одетые. Времени совсем не оставалось. Зое через полтора часа нужно было уезжать. Она, между прочим, довольная и счастливая — хотела есть. Я подогрела курицу и состряпала овощной салат. Мы болтали, ужиная. — Почему ты ничего сделала, когда я выходила замуж? — спросила я. — Например, что? Уговаривать не делать этого? На колени встать? Я бываю застенчива в чувствах, — тут произошел взмах ресниц, говорящий чуть не о реальной застенчивости(!), — но не до того, чтобы не сделать это, если бы был смысл. Тебя бы не остановило. — Застенчива? — я чуть не поперхнулась салатом. — Я не встречала людей более сильных и уверенных в себе, чем ты! — Может, застенчивость вынуждает больше думать и работать над тем, как и что ты хочешь выразить, и вообще лучше разбираться в том, что ты действительно хочешь, а что НЕ хочешь. А понимая это, ты просто делаешь, пока другие сомневаются, что им делать и что им нужно или не нужно хотеть. — Зоя оставила тему застенчивости так же быстро, как начала. — Но вообще-то я кое-что сделала: ты же не венчалась. Рано или поздно все равно бы узнала, пусть лучше от меня. — Не ты! Нелли сделала! — Да. — подтвердила Зоя и больше ничего не добавила. Я переваривала информацию. Мы сидели довольно рядом, и я вся напряглась. Если срыв венчания — дело рук Зои, то моя лучшая подруга меня предала (и я хотела оторвать руки Зое)! Я была вне себя, как мне теперь смотреть на Нелли, как видеть ее, и видеть ли, потому что поехать со мной в Питер она отказалась, хотя раньше хотела! Опять из-за Зои? Что она сделала?! — Ты переспала с ней? — Нет, конечно. — Зоя рассмеялась. — Просто проговорила. И дала денег. — Ты, блин, шутишь?! Зачем ты мне сказала?! Зачем вообще начала говорить?! — Рима, что ты нафиг делаешь?! Я фарфоровая ваза, со мной нельзя грубо! Вот так откровенничай, потом тумаки собирай, Рима, ты совсем охуела? Лучше б было, чтоб переспала? — А какого хуя Нелли в Москве торчит? — у меня просто слов не было. — Вы встречаетесь? — Я ей сказала поторчать! Посидеть. Стоять. Ходить. Рима, угомонись немедленно! Я сейчас начну отвечать, а не только прикрываться! Хватит долбить мне по рукам, больновато вообще-то. Ремня сейчас дождешься, я тебя научу цивилизованному диалогу. Ты вообще замуж не должна была выходить! — За СКОЛЬКО? Сколько ты дала Нелли? Вы встречаетесь? — Блядь, Рима, СТОП! Стоп-слово! Ты очень сексуальная сейчас. Боброва, на пол, живо! Глаза вниз! * Позднее Зоя уехала. На вопрос, встречается ли (видится) с Нелли, она так и не ответила.