Зависть (3) Боги оступаются

Через пару дней Лиана снова появилась на моем пороге. Без напарника. В гражданском облачении. На вечер, а скорее под ночь. На завтра должны были выписывать Макса, так что наверное хорошо, что сегодня. Нужно сказать, предварительно Лиана позвонила и узнала, можно ли прийти, так что я ее ждала. Сидя на кухне за чаем, мы немного поболтали. Я рассказала про свою работу (как раз вернулась со смены), про институт, про бухгалтерские курсы, ну и про писанину чуток. Вообще я не совсем понимала причину визита, но Лиана довольно скоро начала подходить к делу: — Это не совсем детективная история, но возможно, тебе будет интересно. Учти, что есть определенная степень опасности, и что тебе ни копейки за это не заплатят: обычно мы прижимаем кого-то по сделке со смягчением наказания для таких вопросов. Но если тебе действительно интересно как писателю, или кто ты там, то ты можешь поучаствовать чисто на альтруистических началах. Напросилась, блин, конфетками. Я же забыла сказать, что по натуре трусливая и начинаю бояться уже со слова опасность! Но сейчас мне было почему-то некомфортно сразу выпалить об этом. Да и не вежливо отказать, даже не выслушав до конца. А еще в поджилках щекотало какое-то непонятное чувство, и оно чем-то напоминало сексуальное: нечто подобное я испытывала перед ударом указки Зои Витальевны, или когда не знала, что ожидать от Зои. В общем, что-то как-то интригующе. — Продолжай. — сказала я. На «ты» мы перешли еще при телефонном разговоре, и с тем же общались уже с порога, будто старые знакомые. Меня это очень радовало и льстило, ведь я, может, действительно хорошая, раз мне можно так быстро доверять? — Ты можешь отказать. — на всякий случай напомнила Лиана. — Не буду тянуть кота за хвост. Есть места наркоманов, ты вполне подходишь, чтобы влиться в их общество. Точнее, со мной влиться. Потому что сама по себе в отдельности я не совсем подхожу, а вот с тобой может получиться. — Но тогда нам нужна легенда! Мы же не можем придти сказать: эй, ребят, нам надо к вам потусить. Идеально вообще, чтоб они сами подошли, просто мы будем маячить рядом. — Я тебе даже информацию еще не дала, где, кто, что и как. Вот файлы. — Лиана шустро достала и развернула передо мной бумажную папку, где были всякие фотки и досье-заметки. — А, ну давай. Что это я, впереди паровоза? У меня просто богатое воображение, я уже сразу все примерно представила. — я перебирала фотки и читала надписи с каким-то пограничным чувством уверенности (или неуверенности) в том, что я знаю и не знаю, что делаю. — Ой, какое жуткое лицо! А вот этот даже милый. — Ах да, писатель. Не таких представляла? — Авторка! — я бы ухмыльнулась, но была немного поглощена изучением материала (или как это там называется?) и взбудоражена от внутренних противоречий. Я вообще-то боялась. Никто не заменил мою натуру на какую-то другую натуру, чтоб не испытывать пронизывающий страх. — Так тебе интересно? Но это не совсем детектив. И не романтика тоже — СОВСЕМ. — Так это ж гиляровщина! А у меня же социальщина (но пусть Лиана пока об этом не знает, а то потом не остановлюсь, про все начну рассказывать). Тру-ла-ла, звезды сошлись. — Что? — не поняла Лиана. — Гиляровский. — пояснила я, по-прежнему не отвлекаясь от папки. — «Москва и москвичи». Я случайно читала. Писал в журналистском ключе, типа что вижу, то пою: жизненная правда со всей подноготной. Ну и наркопритоны — полагаю, какие-то такие места современности. — Тебе такое нравится? — с мрачным интересом спросила Лиана. — Ни в коем случае. Пока читала, чуть не удавилась. — мрачно поделилась я. — Грязь, нищета, выживание, отмороженные у детей пальцы и прочее. Это вряд ли бы понравилось даже большим любителям литературы, но это не литература, а жизнь. Знаете такое чувство: сталкиваешься с человеком взглядами, и как будто точно понимаешь его мысли? Не сами мысли, а характер, направление, ощущение этих мыслей? Вот такое у меня было чувство, когда я посмотрела в глаза Лианы. Мы обе понимали какую-то такую спрятанную ото всех жуть. Причем эта жуть была даже не видна тем, кто в ней жил и существовал — они как будто ее не осознавали, а просто в ней жили со всей естественностью жизни. — Но это не литература. — подчеркнула Лиана. — Я хочу, чтоб ты понимала, на что идешь. — Но я не буду принимать наркотики! — Я тоже не собираюсь употреблять! Но придется делать правдоподобный вид. — И еще, возможно, я скоро уеду, так что у меня должно быть право выйти из игры в любой момент. — следовало сразу уточнить этот момент. — Я и так рассчитывала, что ты быстро сольешься, даже если согласишься. Мне просто надо войти в тусовку, и желательно не через наркошу — к ним нет доверия. Тебе нужен детектив или эта, как ее, гиляровщина. С шутками про то, что я уже не главная наркоманка сезона, мы закончили еще по телефону, так что пришлось перейти к делу: — Ну да, и нам нужна легенда. — Бросили и начали? Недавно в городе? — Лиана развивала варианты. — Я — сестра твоей подруги, потому что я на семь лет старше. Это большой пробел, я выгляжу слишком чистой при своем возрасте. — Мы лесбиянки из Тамбова, вечно сремся, потому что у меня муж. Скандально эпично сремся — чтоб в другом квартале слышали. Должен быть убедительный мотив — эмоции и срывы. Мы же не в бутик идем платье выбирать, где ты можешь неторопливо рассказать свою историю. Все должно быть понятно без объяснений про сестер и прочее! Имеем нестабильное поведение и постоянно пытаемся завязать с зависимостью, причем то одна, то другая. Надо показать понятную драму и знакомые для них дилеммы — тогда нам поверят. — Ты это только что придумала? — Лиана ошарашенно уставилась на меня. — Ну да. — я была немного горда собой от ее взгляда, но решила не гордиться (грех) и перевела тему: — Кстати, а что там с марками? Нашли? — Да я вот думаю, что рановато сняли с тебя подозрения. — задумчиво произнесла Лиана. Теперь она как-то внимательно смотрела, с прищуром. — Пока основная версия, что бабуля сама забыла, куда перепрятала коллекции. Следов взлома нет. Я только надеялась, что бабуля заодно забыла (или хотя бы забыла сказать), что я пару раз выгуливала ее пинчериху и была вхожа в квартиру. Но это же не говорило, что именно я взяла марки! — Но эта версия действительно очень логичная! У бабушки реально проблемы с памятью. Я же просто легенду для внедрения к наркошам придумала, для благого дела! Это совершенно разные вещи! Благое — воровство. — я выставила руки в стороны, изображая-демонстрируя чаши весов. Лиана же поймет, что я не могла взять марки? Это даже не циферку из одного места в другое переписать. — Напомни, а какие у нас благие цели? Выйти на дилера? На босса? — Вроде того. — Ты истерику хоть сыграть сможешь? — я заглянула в глаза Лианы, в которых отразилось сомнение, а с ним и страх. Она пыталась его скрыть, но я заметила. Я хорошо ее понимала, ведь тоже боялась, но математически ясно: если мы обе будем трястись, никакая картинка у нас не склеится. — С этим придется поработать. Ты должна научиться отключать голову, полностью верить в чувства ко мне и ко всему, что ты творишь. А творить мы будем много. — Ты что, проходила курсы актерского мастерства? — недоверчиво усмехнулась Лиана с видом: вот еще, малолетка ее будет учить. — Нет, это просто чувства.