Зависть (3) Боги оступаются

— Что ж, посмотрим, чем тут наполнили холодильник? — Зоя распахнула серебристую его дверцу. Утро началось поздно и голодно. Со вчерашнего мы обе нифига не ели, а ночью лишь успели дойти до кровати, как провалились в сон. Зоя стояла на кухне в одних трусах и рубашке. У нее был довольно романтичный (я бы сказала шикарный!) вид. Не то что мой — в помятом платье. В поезде я пришила некоторые недостающие пуговицы. (В поезде я еще инструктировала Лиану, где взять и как передать марки Лехе. Еще сомневалась, не лучше ли сразу в руки законной владелице Людмиле — а не ее ненадежно драматичному сыну. Подумав про всякие протоколы, регламенты, неурядицы, — сочла, что не лучше.) Часть же пуговок от платья оказалась навсегда утеряна в той Питерской съемной квартире, где Зоя раздела меня так, что все разлеталось в воздухе.  Какая же крейзанутая мастерица, спросит любой нормальный человек, носила бы с собой моток ниток с иголкой, чтобы пришивать в поезде пуговицы на платье? Я носила! Чтобы иметь возможность быстро залатать тайник в подкладке пальто (на случай, если бы вынимала и обратно укладывала паспорт).  Сколь бы роковая судьба не пришлась в пору этому платью (все же предпочту расстегивать заранее), и сколь бы несчастным оно сейчас не выглядело, какой-нибудь запаски нисколечко не имелось. А Зою, в отличие от меня, только красило. Тем не менее, помимо нового секса, мой живот взывал по другому поводу. В нетерпении я заглядывала через Зоино плечо на припасы в холодильнике. Там разместились колбасные нарезки, яйца, сыр, творожки, йогурты, молоко, говяжьи стейки, куриные ножки на подложке, зелень и овощи — больше чем годный набор! Но вместо радости в серо-синих глазах мелькнуло пасмурное выражение. — Ты что, боишься, что мы не наедимся? — я рассмеялась, будто глотнула веселящего газа. Может, Зоя готова проглотить бычка (после эпичной облавы в Питере), а я просто не в курсе всех ее привычек? Точнее совсем не в курсе НИ-ЧЕ-ГО об этой женщине. — Были времена, полки моего холодильника занимали бутылки вина и лишь пара продуктов. Еды достаточно! И вообще у меня РПП, расстройство пищевого поведения. Я толстая. — Но Зоя, какая же ты толстая?! — мне показалось, она шутит, ее клевета про себя никак не укладывалась в уме, и я даже не знала, как реагировать, эмоционально восклицая. — Ты совсем ни капельки не толстая! — …Так что вот это, — не обращая на меня внимания, Зоя сгребала колбасные нарезки (ароматные, должно быть), вкусные творожки, сладкие йогурты и триумфально швыряла их один за другим в мусорку, — идет нахуй! Я просто в ахтунге смотрела, как запасы из нашего холодильника стремительно сокращаются по всем самым аппетитным пунктам. У меня бы дома за такое на костре сожгли: выкидывать продукты — большой грех. — Мне нужен кофе. Здесь есть кофе? — Зоя переходила от ящика к ящику. Ее же чуть не трясло! Я присоединилась к поискам. — Вот цикорий. — я обнаружила упаковку на одной из полок. — Отличный и натуральный заменитель кофе. — Римма, ты блядь издеваешься? Зоя глянула на меня так, что я готова была провалиться (вместе с цикорием). И заодно снять трусы. Наверное, я соскучилась. — А вот и какао. (Мы спасены?) — Ты мне еще горячего молока предложи! Что же такое случилось? Я терялась в догадках. Не далее как вчера Зоя была эталоном самообладания, буквально дирижировала вселенной. Она была такая крутая! Неземная в красном платье, выступала из растворяющейся дымовой завесы, в пучине полного хаоса — спокойная, с холодным взором, абсолютно контролирующая себя... Если бы мне выпал шанс не быть просто идиоткой (а очень состоявшейся), я бы прыгала с воплями, насколько это тогда было мега круто! Теперь же вселенная повернулась к Зое задом, лишив кофе? Хм, а еще выхода на крышу и вообще привычного уклада. Да, это наверное повод выйти из себя? Интересно вот что: если Зоя толстая, трясло ли ее, когда она ела пельмени (они же запрещенные для фигуры)? Она сама как-то призналась, что давилась ими две недели. Это было так возбуждающе. (У меня вертелся вопрос, но я боялась его задать урагану по имени Зоя.) Неужели она пошла на это? Ела пельмени, потому что они слеплены мной? Ах! Пронимало до глубины души (или пизды), я даже не знала, у меня просто не находилось слов. И тут я нашла кофе. Он был на микроволновке перед носом, но мы его не видели. — Зоя, смотри! — схватила я пачку, как будто она могла убежать. — Как-то мне снилось, что я оказалась в пустыне, где нет кофе. Я уж подумала, что сон сбывается.  Вероятно, это был кошмар? Но у меня вертелся еще более важный вопрос. Немного позднее, уже после завтрака (когда ураган по имени Зоя вроде успокоился), я решилась подкрасться к нему со всей степенью предосторожности и такта. — Зоя, можно вопрос? — Попробуй. — Как ты… Почему ты подошла к тому шагу? — я не знала, какие слова подобрать, говоря о суициде (это же очень личная тонкая тема). — А, это? — Зоя. — Не обольщайся, садисту иногда надо ложиться под плеть, чтобы представлять силу ударов. Лучший способ проверить — на собственном теле. Так и массажисты ложатся под массаж, чтобы лучше понимать, куда и как жать. Совершенно практический смысл. Не принимай на свой счет.  — Ээто? Но ЭТО не ТО!.. В смысле иногда надо? Что за практика такая, впервые слышу, чтобы садисты сами ложились под плетки! Да она сука конченая, решила отобрать у меня все лавры?! Да это же самое главное достижение моей жизни (после лопоухости, ну или даже перед?)! — А про что ты говорила? — Зоя скосила взглядом.