Чёрный Ангел

      — Рэндалл? С тобой всё в порядке?       Я поднял голову и посмотрел на Мориса. Взгляд у меня, должно быть, был такой, будто я забыл не только, как его зовут, но и кто я вообще. Мозг всё ещё крутил видение с Брандом, как заевшую пластинку, и возвращаться к реальности — особенно к реальности, где надо что-то объяснять — совершенно не хотелось.       — Всё нормально, — пробормотал я. Неубедительно. И мои друзья это моментально поняли.       — Ты уверен? — нахмурился Грэй. Смотрел на меня, как детектив на подозреваемого: внимательно, изучающе, почти с фонариком наперевес. Сейчас начнёт перечислять, в каких шкафах у меня спрятаны трупы, и сколько лет я скрываюсь под вымышленным именем. — Бледный какой-то. И вид у тебя… не свой. Может, всё-таки расскажешь, что случилось?       Ага, сейчас. Расскажу, как звать меня на самом деле, сколько у меня братьев и сестёр, и как один из них только что материализовался в виде карты.       Нет. Нельзя. Даже им.       Они хорошие. Но слишком нормальные. А нормальные не выдерживают правды.       Я выдохнул, выпрямился, включил свой лучший режим «покерфейс» и изобразил нечто, отдалённо напоминающее непринуждённую улыбку. В конце концов, у меня самая лучшая физиономия для блефа в Эмбере. И это не я сказал. Это Блейз. А он редко делает комплименты.       — Да просто не выспался. Наверное, организм мстит, — пожал плечами я и встал из-за стола. — Но я в порядке. Честно.       — Ты, конечно, прости, — сказал Грэй, всё ещё вглядываясь в меня, — но выглядишь ты скорее как человек, который вот-вот сгорит в аду, чем как тот, кто просто мало поспал.       — Это у меня такой утренний загар, — отшутился я. — Быстро схватываю.       Морис фыркнул:       — Скажи честно: «Омаха» сегодня выше твоих сил?       — Вот уж не думал, что доживу до такого дня, — театрально вздохнул я. — Но да. Простите, джентльмены. Были рады встрече, будем рады расставанию.       Я отдал им честь — шутливо, с нарочитой серьёзностью. Повернулся на каблуках, кивнул официантке, которая почему-то покраснела, и вылетел из трактира, как будто за мной гнался сам Дворкин с лекцией по квантовой магии.       Бежать обратно было правильным решением. Потому что если бы я остался ещё хоть на минуту, кто-нибудь из них точно начал бы задавать лишние вопросы. А я не знал, как отвечать.       Вернувшись в номер, я хотел было скинуть куртку куда подальше, но вспомнил, что в кармане лежит колода. Чуть не угробил. Вместо этого аккуратно повесил куртку на спинку стула, вытащил Карты и бросил их на прикроватный стол.       А сам рухнул на кровать и закурил.       Чёрт. Всё-таки надо было как-то помягче свалить от них. Грэй и Морис, конечно, не из пугливых, но когда твой приятель внезапно замирает и разговаривает с картой, потом смотрит на неё, как на Хроники Апокалипсиса, — впечатление остаётся. Интересно, что они сейчас думают? «Бедный Рэндалл, у него галлюцинации. Надо его сдать в спецучреждение, пока он не начал спорить с тузом червей».       Впрочем, может, мы все в каком-то смысле уже в таком учреждении. Только называется оно иначе: Эмбер. А лечащий врач — наш отец. И диагноз у него один на всех.       Бранд был жив. Я видел его. Слышал. Это было по-настоящему. И если он говорит, что в плену — значит, это только начало.       Я дотянулся до колоды Карт, вытащил Бранда и сосредоточился, надеясь, что он откликнется. Ответа не было. Ну конечно. Я попробовал ещё раз — с тем же успехом. Вздохнул и прикрыл глаза. Похоже, придётся идти в обход. Опять.       Когда я открыл глаза, солнце ярко било в окно — лучи рубили полумрак комнаты на ломкие полосы, а за стеклом щебетали какие-то особенно жизнерадостные птицы. Отлично. Даже природа решила устроить мне контрастную терапию после ночного кошмара.       Я на автомате глянул на часы, и через секунду — вскинулся, как ошпаренный.       — Да чтоб тебя.       Шесть утра. Сутки. Я проспал чёртовы сутки. Мне-то казалось, что прикрыл глаза минут на пять… А Бранд, возможно, уже начал рисовать на стенах своей башни расчёты, когда именно я его предам.       Я нашёл взглядом Карты, снова вызвал его — и, разумеется, тишина. Потрясающе. Что ж, пора собираться в путь, пока у моего брата не началась истерика с побочкой в виде пылающего Отражения.       Я подошёл к шкафу, вытащил оттуда меч и провёл по нему ладонью. Хорошо, что миссис Джойс относится к уборке с философским спокойствием и не лезет туда, куда не надо. Если бы она нашла это… украшение интерьера, у меня бы были проблемы. Ну, у неё — тоже.       Сдул пыль. Почистил. Привычно взвесил в руке. Пара выпадов — и тело, к счастью, вспомнило то, что я сам успел подзабыть. Мышечная память — вещь надёжная, в отличие от семейной.       Переоделся. Взял с собой пистолет — ну а вдруг? Даже если стрелять не будет, я хотя бы покручу его для драматичности. И ещё очки-поляроиды — дракон в том Отражении был ослепительный, во всех смыслах.       И, что самое ироничное — вот сейчас, когда всё готово, когда оружие на месте, настрой боевой, а очки сидят на носу, как полагается... — я всё равно понятия не имею, что меня там ждёт.       Но чего я точно не собирался делать, так это оставлять Бранда одного. Даже если он — Бранд.       Когда я, наконец, был готов к предстоящей заварушке, вышел из номера и аккуратно запер дверь. Ключ, как водится, оставил в замке — возвращаться сюда я точно не собирался. Ну, разве что призраком. На цыпочках прошёл холл, избежал встречи с торшером (у нас с ним натянутые отношения) и выскользнул на улицу.       Первым делом я завернул в закусочную. Да-да, знаю, это звучит не слишком героично, но, чёрт подери, я был голоден. С того самого коктейля с Морисом и Грэем я так ничего толком и не ел, а предстоящая вылазка определённо требовала хотя бы символической заправки. В результате я в одиночку прикончил две порции салата. Скромно, но питательно. Плюс — быстро, а это было критично, потому что мне нужно было успеть ещё в одно место.       Перед уходом я отдал одному приятелю свою установку — штука полезная, но тяжеловатая, особенно в дальнем пути. Тогда я думал, что через пару дней вернусь и заберу её. Теперь же... Ну, не сложилось. Хорошо ещё, что жил этот мой друг совсем рядом — буквально за углом.       Я постучал, стараясь не греметь как последний апокалипсис. Через пару секунд дверь открыл Митчелл — тот самый мой приятель с лицом человека, которого не удивит уже ничего.       — Привет, Рэндалл, — сказал он, мельком окинув меня взглядом. Вид у меня был соответствующий: очки-поляроиды на шее, пистолет за поясом.       — Доброе утро, — отозвался я. — Извини за налёт на рассвете, но я...       — Уезжаешь, — кивнул он. — И пришёл за установкой?       Я усмехнулся и покачал головой:       — Почти угадал. Уезжаю — да. А установку оставляю тебе. Дарю, так сказать, с барского плеча.       Митчелл округлил глаза:       — Серьёзно?       — Ага. Уверен, ты с ней обойдёшься бережно и без лишних гвоздей. Ну и пригодится, может быть, больше, чем мне.       — И ты не вернёшься?       Я пожал плечами:       — Пока не знаю. Но если и вернусь — точно не скоро.       Он кивнул, потом неожиданно улыбнулся:       — Ну, тогда удачи тебе, Рэндалл.       — Спасибо. Она мне точно не помешает.       Мы пожали друг другу руки, и я снова остался один — на дороге туда, откуда не всегда возвращаются.       Мой планер дожидался меня в ангаре. Я забрался внутрь, проверил всё необходимое, взмыл в воздух — и понеслось.       Путешествовать по Отражениям по воздуху — это тебе не по горам с рюкзаком ползти. Всё живёт, меняется, течёт — небо, земля, цвета, формы. То леса тянутся до горизонта, то вдруг всё расступается и появляется океан, то животные промелькнут внизу, как клочки мыслей.       Иногда я думаю: а если долго не путешествовать между Отражениями, можно ли потерять навык? Заблокировать себе это чувство — как будто дверь заклинило? Но, кажется, нет. Это ведь в крови. А если кровь заменить? Ладно, дурные мысли.       Сколько я летел — не скажу. Ни часов, ни песочных стеклянных драконов при мне не было. Но в какой-то момент местность начала казаться до боли знакомой. Треснувшая земля, всполохи пламени, ветер, бьющий в лоб с такой силой, что руки немели от руля.       А потом начались скалы. Не просто скалы — гиганты, колышущиеся, живущие. Двигались, будто дышали. Кто-то тут очень хотел, чтобы гости чувствовали себя не в своей тарелке. Мол, добро пожаловать, не надейтесь, что выберетесь.       М-да, Бранд, тебя занесло туда, где ни один нормальный человек добровольно не приземлится. Хорошо бы у тебя там внутри башни звукоизоляция. От этого грохота я уже начинаю сомневаться в наличии собственных ушей.       Я отвлёкся на сверкающего стража башни — он был виден даже с такого расстояния — и не сразу заметил, как одна из скал рванула прямо на меня. Причём с таким видом, будто я ей задолжал. Инстинкты сработали раньше головы: я вынырнул из планера в последний момент, пока нас обоих не расплющило в элегантную лепёшку.       Только оказавшись в воздухе, я вдруг задумался — а высоко ли я вообще прыгнул?       Ответ: не очень. В другом случае я бы вряд ли отделался просто ушибами и ссадинами. Обычный человек от такого, скорее всего, стал бы экспонатом в музее плоских людей. Но я не обычный человек — всего лишь принц Эмбера с толикой везения и хорошей костной прочностью. А вот планеру повезло куда меньше: скала превратила его в кашу с винтами. И чёрт бы с ней — если бы это не была одна из моих любимых машин.       Я поднялся, отряхнулся, сплюнул и пошёл дальше, прикидывая, сколько синяков добавилось в мою коллекцию. По дороге уворачивался то от языков пламени, вырывающихся из земли, то от особо ретивых скал, мечтающих сделать из меня коврик у порога. Такой, знаете, с надписью «Добро пожаловать, а теперь вытри ноги об принца».       Шаг за шагом, мат за матом я всё-таки добрался до башни. И тут меня встретил он — страж. Сверкающий, яркий до боли в глазах. Я сразу нацепил очки, чтобы хоть что-то разглядеть. Повезло: зверюга пока спала.       И вот тут меня пробрало.       Он был как... эти стеклянные гвоздики из моего сна. Прозрачный, как хрустальная ваза, но размером с дом. Сквозь него можно было рассмотреть внутренности — и, к несчастью, содержимое желудка. Перечислять не буду. Аппетит всё-таки ещё пригодится.       Сон, дракон, башня... Совпадение? Очень может быть. Но почему тогда у меня под кожей ползёт холод?       Пока он мирно похрапывал (если это можно назвать мирным), я аккуратно достал пистолет, прицелился ему в глаз — и нажал на курок.       Щелчок.       Классика. Пистолет отказался работать. Я фыркнул, отшвырнул его подальше и вытащил меч.       Прыжок. Цель — всё тот же глаз. Надеялся застать чудовище врасплох. Наивно? Да.       Он вздрогнул, отдёрнул голову и тюкнул меня своей мордой — аккуратно, как телеграфный столб. В глазах брызнули фейерверки, в ушах загремел оркестр. Удивительно, что мозги не вытекли через нос.       Жерар или Бенедикт знали бы, что делать. Я? Стою, держу меч и проклинаю всё на свете.       Ладно, план «Б».       Я выставил меч остриём вверх. Если мне повезёт, он сам себя на него наткнёт. Главное — не быть при этом рядом. Потому что в кашу я превращаться не планировал.       Дракон поднял голову — и в следующий миг бросил её вниз, прямо на меня. Я вовремя нырнул в сторону и ощутил, как мой меч встречает плоть. Всё.       Я выпрямился и посмотрел на зверя.       Чёрт.       Дело дрянь.       Хорошая новость: я всё-таки выбил ему глаз. Плохая: мой меч теперь торчал у дракона в черепе, а сам он был живее всех живых — и явно в бешенстве. Ну ещё бы, я бы тоже не обрадовался, если б мне остриё вылезло через затылок.       Я уже собирался сделать тактическое отступление, но тут заметил нечто, способное испортить день кому угодно: из-за скал ко мне неслась компания враждебно настроенных господ с саблями. Лица — как у людей, которых разбудили слишком рано. Настроение — убить, и желательно сразу. И, судя по всему, всех их интересовал один-единственный узник башни. Серьёзно? Такое ощущение, что Бранд у них не в камере, а в золотой клетке под усиленной охраной.       Ну и ладно. Мой труп ему точно не поможет. Так что, как бы ни хотелось сыграть в героя, пора валить. Будет шанс — вернусь. А пока — надо выжить.       — Бранд! — крикнул я, сложив ладони рупором и разворачиваясь к башне. — Это я, Рэндом! Не могу к тебе пробиться! Прости!       На ходу неуклюже кивнул в сторону зверюги и сиганул вниз, прямиком к тем самым скалам, что так заботливо перемалывали всё на своём пути. Была ли это гениальная идея? Нет. Но альтернатива включала в себя сабли, огонь и очень сердитого дракона.       Приземлился я, как ни странно, живым. Правда, что-то нехорошо хрустнуло в ноге, и она тут же отказалась со мной сотрудничать. Кажется, лодыжка решила выйти на пенсию. А значит — бегать мне теперь как-то не с руки. Ни в переносном, ни в прямом смысле.       Я попробовал встать и понял, что, если повторю попытку, заору так, что оглохнут даже скалы. Прекрасно. Значит, придётся ползти. По камням. Со сломанной ногой. И это при том, что за спиной уже рвётся в погоню дракон в режиме «мстить за глаз».       Я рвано выдохнул, посмотрел на скалы, кружащиеся, сталкивающиеся, словно издевающиеся. И вдруг в голове у меня щёлкнуло: ну конечно. Эти штуки можно использовать. Они двигаются. Значит, можно прыгнуть на одну из них и — поехали, экспресс до ближайшего Отражения.       Конечно, шанс превратиться в кровавую кляксу был немаленький, но... всё лучше, чем быть дожаренным и дорезанным одновременно.       Я дождался момента, когда одна из скал проносилась близко — небольшая, не слишком быстрая. И рванул. Перебежал перед первой. Выждал. Проскочил под второй. Сердце лупило в грудь, как будто хотело уйти первым. Последний рывок — и я уцепился за шершавый выступ, заскрёб ногами, подтянулся. Скала качнулась, но выдержала.       Я не поверил сразу, что получилось.       Но чуда ждать не стоило. Дракон скакал за мной, как поезд, сошедший с рельсов. За ним — его весёлая команда. Кричали что-то — возможно, подбадривали. Возможно, спорили, кто меня первым поймает.       Я понял: в Отражение уйти не успею. Но, может, смогу его слегка подправить. Задержать преследователей. Хоть немного.       Я закрыл глаза. Вдох. Выдох. Забыл про боль в ноге, про шум, про ярость чудовища за спиной. Внутренним взглядом ухватил суть мира вокруг. Удержал. Потянул. Скрутил. Изменил.       И почувствовал, как Отражение сдвинулось.       План сработал. Скала влетела прямо в дракона — с такой точностью, будто я лично её туда направил. Зверюгу размазало, как жвачку по подошве. Я даже ухмыльнулся. Минус один.       Но радость длилась ровно до следующей секунды.       Раздавленное тело вдруг взмыло вверх, взбив воздух искрами, и полетело к облакам — как воздушный змей, который не согласен на смерть. Отлично. В этом Отражении, видимо, душа и правда отправляется в небеса. Буквально.       Стражники Бранда, похоже, не оценили фокуса. Как только дракона прибило, вся его браво-компания сорвалась с места — и за мной. Что ж, я не удивлён. Хоть кто-то из них явно рассчитывал сегодня на переработку.       Ну да ладно. В драку я не рвался, особенно в таком составе — один против толпы, без меча, да ещё и с ногой, которая была на меня в глубокой обиде. Куда проще уйти в Отражение. Это, скажем так, мой козырь в рукаве. Или в крови.       Солнце стало странно оранжевым, как будто решило поддержать мою цветовую гамму. Скала изменила курс. Другие исчезли. Мир начал смещаться, расползаться, как намокшая акварель. Вот только кое-кто упрямо цеплялся за реальность — стражники не исчезли. Может, я случайно их с собой прихватил. А может, просто подсознательно решил, что расслабляться не стоит.       Я обернулся. Проклятье. Они всё ещё шли по пятам. Ну раз уж так, придётся устроить им весёлую жизнь.       Я развернулся на скале и поехал прямо на них. Эффект был впечатляющим: некоторые кинулись врассыпную, другие не успели. Те, кто не успел — красиво взлетели в небо, как диковинные воздушные змеи. Кровь брызнула по ветру.       Но это была только разминка.       Пока я любовался результатами своей гениальной импровизации, на скалу вскарабкались ещё трое. Один прыгнул на меня с мечом. Пришлось действовать быстро: я перехватил его руку, вывернул, отобрал оружие. И в тот же миг почувствовал удар шпорой в бок.       Я взвыл, но не от боли, а от ярости. Дальше — месиво. Кровь, удары, лязг, тела в воздухе. Шпоры, крики, острые края мечей и хруст ломающихся костей. Один оставался. Почти жаль. Но тут…       — Рэндом, — раздался голос. Кто-то пытался вызвать меня по Карте.       Серьёзно?!       — Некогда! — рявкнул я, отбрасывая последнего прямо в облака. — Перезвоните позже!       Скала ускорилась. Я вытер лицо рукавом и вызвал дождь — просто чтобы остыть. Под ливнем стало легче. Хуже — тоже, но мне уже было всё равно. Отдохнул немного. Потом спустился со скалы, прихрамывая, и пошёл дальше.       Отражение сменилось. Камни редели, небо стало светлее. Вдали — силуэт леса. Лодыжка почти не болела, но далеко на своих двоих я бы не ушёл, особенно с таким багажом, как весь этот день.       Мне нужна была лошадь. И, по воле Отражения, одна как раз заблудилась в горах. Я решил не уточнять, откуда она взялась. Главное — сел, поехал.       Я ехал всю ночь, меняя мир по ходу дела, чтобы путь был чуть более сносным. К утру одежда тоже слегка изменилась: брюки цвета хаки, оранжевая рубашка, поверх — спортивная куртка, болтающаяся за спиной. Не скажу, что это пик моды, но зато в моём стиле.       «Рэндом», — снова позвали меня.       Я резко натянул поводья. Лошадь фыркнула, а я выругался про себя. Кто бы это ни был, его настойчивость достойна восхищения.       Ну ладно. Может, кто-то умер. Может, ещё хуже — кто-то вернулся. Надо ответить.       — Да, — ответил я хрипловато, больше на автомате, чем осознанно.       В следующий миг передо мной возникло лицо, от которого невольно захотелось скривиться. Джулиан собственной персоной. Безупречный до отвращения, с вечной маской аристократического недовольства и голубыми глазами, холодными, как лёд в бокале с бренди. Ну конечно. Если уж даже он соизволил снизойти до разговора со мной, значит, ситуация совсем из ряда вон.       Я смотрел на него, раздумывая, какой выбрать тон. По-хорошему, стоило бы отморозиться — он же меня всю жизнь за ничтожество держал. Но с другой стороны… я и так в списке чьих-то врагов стою, как Дворкин в семейном альбоме. Один лишний враг — перебор. Ладно. Поиграем в дружелюбие.       — Ты где, Рэндом? — спросил он. В голосе — как всегда, подозрение, будто я прямо сейчас собираюсь что-нибудь украсть. Или испортить. Или и то, и другое.       Я оглянулся на мрачный пейзаж с развалинами и серыми, как похмелье, облаками, потом усмехнулся:       — От Эмбера далековато. А что?       — Кто-нибудь ещё с тобой говорил?       Неожиданный вопрос. И какой-то… нервный.       — Давненько ни о ком не слышал, — пожал я плечами. — Кто-то пытался связаться вчера со мной, но мне было не до разговоров.       — Это был я. Есть кое-какие новости, о которых тебе не помешало бы знать.       О, как вежливо. Мне. Не помешало бы знать. Я в жизни столько заботы от Джулиана не видел.       — Где ты? — спросил я, чтобы сохранить видимость диалога.       — В Эмбере. Тут в последнее время много чего произошло.       — А точнее?       — Слишком долго нет отца. Никто не знает, где он.       Ну наконец-то. А то я уже испугался, что речь пойдёт о погоде.       Я пожал плечами. Без особого сочувствия. Эту партию я слышал уже не раз. Пропал, ну и что. Не впервой же. Может, сдох наконец.       — Ну и что? Не в первый раз.       Джулиан, конечно, нахмурился — а как иначе.       — В этот раз он не оставил никаких указаний и никому не передал власть. Раньше такого не бывало.       — Ты прав. — я не стал спорить. Он ведь у нас обожает, когда его поддерживают. — А сколько это, «слишком долго»?       — Больше года. Ты что, не знал об этом?       Тут я сам немного опешил. Больше года? Гм. Вот ведь. Вроде бы и знал, но так, отрывками — Жерар однажды что-то упоминал, мельком.       — Знал, что он исчез. Жерар как-то говорил.       — Значит, он пропал ещё до вашего разговора.       Я кивнул. А сам прикидывал, не отмер ли отец ещё тогда, пока мы все были заняты своими развлечениями.       — Понимаю. И что вы думаете делать?       — В том-то всё и дело. Пока мы просто жили одним днём: возникает проблема — решаем. Жерар и Каин по приказу отца и раньше ведали флотом. Все решения по этому вопросу они принимают сами. Я вновь командую патрулями в Ардене. Но центральной власти нет: некому решать споры, принимать политические решения, выступать от имени всего Эмбера.       Да уж. Весело у вас там. Эмбер без короля — это как корабль без руля. Или как Эрик без бороды. Всё вроде есть, но ощущение, будто что-то не так.       — Значит, нужен регент. Что, кинем на Картах?       — Не всё так просто. Мы думаем, что отец погиб.       Вот оно. Главный приз.       — Погиб? Почему? Как?       — Мы пробовали вызывать его через Карты. Вот уже полгода, как мы занимаемся этим каждый день. Никакого результата. Что ты думаешь по этому поводу?       Я сделал вид, что задумываюсь. На самом деле думал о Бранде. И о его словах. Если уж даже его вызов был таким мутным, то… чёрт его знает.       — Вполне возможно, что он погиб. Он бы наверняка ухитрился что-нибудь сообщить о себе. Но всё же не исключено, что он попал в беду. Например, кому-то в плен.       — Решётки для Карт не помеха. Для них вообще нет никаких преград. Их ничем не остановишь. Как только мы установили бы контакт, он тут же попросил бы помощи.       — С этим трудно спорить, — пробормотал я. — Но, может, он специально не хочет идти на контакт?       — Почему?       — Понятия не имею, но это не исключено. Сам знаешь, что он никого не посвящает в свои дела.       — Нет! Это ерунда. Он бы обязательно оставил какие-нибудь указания.       О, это уже знакомый Джулиан. Сразу в атаку — никакой дипломатии, никаких «может быть». Только жёсткие, правильные по его мнению утверждения. Ладно, о'кей. Пусть будет так.       — Ладно, — кивнул я, решив не спорить. — Как бы то ни было, что ты предлагаешь?       — Кто-то должен занять трон.       Вот оно, наконец. Цель визита вскрылась. Я ждал, когда же он, чёрт побери, подойдёт к сути. Конечно, трон. Конечно, власть. Кто бы сомневался.       — Кто же?       — Лучше всего на эту роль подходит Эрик. Фактически он царствует уже несколько месяцев. Осталось лишь выполнить кое-какие формальности.       Ну разумеется. Эрик. Кто бы сомневался. Дайте человеку возможность стать королём — и он вцепится в неё мёртвой хваткой. Не удивлюсь, если он сам устроил папочке «долгую и таинственную» прогулку.       — Он не хочет быть просто регентом?       — Не хочет.       Молния в ясном небе. Ну кто бы мог подумать. Скучно, братцы. Предсказуемо. Но что поделать — семья у нас такая.       — Ясненько… — пробормотал я, почесав висок. — Да, действительно, много чего у вас случилось, пока меня не было. А почему бы не выбрать Бенедикта?       — Ему, кажется, неплохо и в Отражении, где он проживает.       И в этом я не мог его винить. Жить подальше от всей этой свалки с коронами и претензиями — отличная идея. Честно говоря, мне и самому бы хотелось сейчас свернуть обратно в Тексорами, залечь на дно и забыть обо всём.       — А что он об этом думает?       — Он не совсем согласен, но мы считаем, что сопротивления он не окажет. Поднялся бы слишком большой шум.       Похоже, это «мы» теперь у нас новое правительство. Официально — без короля, неофициально — с советом старших братьев. Как мило.       — А Блейз?       — Они с Эриком крупно поспорили по этому поводу, но Блейз не командует войсками.       — Месяца три назад он уехал из Эмбера. Позже он может устроить заварушку. Но мы об этом знаем и помним постоянно.       Блейз всегда был горячим. И если кто и мог бы поджечь этот театр, так это он. Будь у него армия под рукой… эх.       — А Жерар с Каином?       — Они пойдут за Эриком. А ты?       А вот и началось. Вот теперь, наконец-то, Джулиан заговорил по делу — к чему всё это велось. Мол, а ты с кем, малыш? Иди-ка сюда, подпишись под решением, не выпендривайся. Только я не спешил. Мне было кое-что важнее.       — А девочки?       — Никаких проблем. Они принимают это безропотно.       «Безропотно». Да, девочки у нас всегда были тонкие дипломаты. Особенно Фиона, когда в очередной раз пытается кого-то отравить «безропотно».       Я замолчал, наконец-то задавая тот вопрос, который давно сидел под языком и никак не хотел уходить.       — О Корвине, видимо…?       — Никаких новостей. Он погиб, это всем известно. Его гробница за века покрылась пылью и заросла плющом. А если он и жив, то значит, навсегда порвал с Эмбером. Тут ничего не изменилось.       Я опустил взгляд, будто разглядывал свою лошадь, а на деле просто не хотел, чтобы Джулиан видел, как у меня в этот момент дёрнулся уголок рта. Маска равнодушия дала трещину, и я это знал. Подавлять эмоции — дело привычное, но только не когда разговор касается его.       Я знал, что он скажет что-то подобное. Был готов. Почти. И всё же это снова ударило по мне так, словно ниже пояса врезали. По-хорошему, мне стоило бы уже смириться, принять и двигаться дальше. Но — чёрта с два. Я ждал чего угодно. Хоть крупицу информации. Хоть намёк. Хоть обрывок шёпота.       А в ответ — каменная стена. Как будто его никогда и не было.       И я вдруг испугался, что скоро сам начну в это верить.       — А теперь хотелось бы знать, что ты думаешь об этом, — прозвучал голос Джулиана, и я мысленно выругался. Мало того, что вляпался в разговор, так ещё и отвечать теперь надо.       Что я думал? Что мне вся эта затея не по душе. Что я бы в жизни не отдал Эмбер на откуп Эрику, пусть даже с полным набором регалий. Но я знал — сейчас спорить бессмысленно. Не то место, не то время.       Я выдавил усмешку. Ту самую, фирменную, на все случаи жизни.       — Я в таком положении, что моё мнение вряд ли можно считать важным.       — И всё-таки нужно знать и его.       — Я всегда умел определить, откуда дует ветер. И не любил плевать против ветра.       — Вот и прекрасно, — улыбнулся Джулиан.       Вот честно, в такие моменты мне всегда хочется кому-нибудь врезать. И именно тогда, когда человек вот так самодовольно улыбается, будто уже выиграл. Но я, конечно, этого не сделал. Пока. Вместо этого я уточнил:       — Когда коронация? Я считаю, что меня пригласили?       — Конечно, конечно. Но день ещё не назначен, надо уладить кое-какие мелочи. Католиков звать не будем. Как только станет известен день, с тобой свяжутся.       — Спасибо, Джулиан.       — До встречи, Рэндом.       Он поднял руку — и связь оборвалась. Я остался наедине с лошадью, медленно переводя дух и собирая в кучу только что полученную информацию.       Ну что ж. Эрик метит на трон. Все, кроме Бенедикта и Блейза, уже выстроились в очередь с аплодисментами. Я, естественно, туда не спешу. Но и громко заявлять об этом пока не намерен. Лучше сохранить своё мнение в кармане до лучших времён. Козырная карта, знаете ли. В Эмбере это может оказаться полезнее, чем меч.       Чем больше я думал, тем чётче всё складывалось. Пропавший отец. Бранд — в башне. Корвин — в «автокатастрофе». А кто остался на плаву и уже примеряет корону? Да. Эрик. Всё слишком гладко, чтобы быть простым совпадением.       Я мысленно пожелал ему крупной неудачи, желательно — с фейерверком, и поехал дальше. Перевал сменился серпантином, дорога — осыпью, но моё внимание приковали не камни, а всадники, которых я заметил вдалеке. Они двигались по той же дороге, что и я. И их было… многовато. Больше десятка. Я прищурился: не слишком дружелюбные лица. Неужели те самые стражники, только в новом обличье?       Если да — это плохо. Очень плохо. Это значит, что они умеют перемещаться между Отражениями. Не просто преследуют — они меня реально пасут. И, возможно, не просто по наитию. Может, Эрик нанял их? Или нашёл способ обучить? Как бы там ни было, задерживаться на месте мне точно не стоило.       Нужно было связаться с кем-то, кто точно не продаст меня с потрохами. Я сразу подумал о Жераре. Мы никогда не были особенно близки, но он хотя бы не был сволочью. Насколько мне известно.       С этой мыслью я сунул руку в карман — и сердце у меня глухо бухнуло где-то в районе пяток.       Карты исчезли.       Я пошарил по всем карманам — пусто. Я же точно их взял! Помнил, как уходил из Тексорами, помнил, как летел… Но потом были дракон, скалы, падения, удары… М-да. Похоже, в какой-то момент я их потерял. Прекрасно. Просто чудесно. Хотите стать принцем Эмбера? Учтите: главное — не потерять Карты, пока вас бьют по голове.       Я ругнулся так, что лошадь вздрогнула. Потом пришпорил её и погнал вперёд, изо всех сил стараясь менять Отражения как можно чаще. Если они и следят за мной, пусть хоть заблудятся.       Последний переход — и я оказался в Калифорнии. Старое доброе Отражение Земля. Местность знакомая, понятная, почти родная. Брюки хаки сменились на добротный коричневый костюм, сверху — лёгкое габардиновое пальто. Лошадь превратилась в мираж, исчезнув по дороге. Я выбрался на асфальт и остановил автобус. Влез внутрь, сел у окна, и меня тут же срубило. Если уж суждено умереть, пусть это будет после короткого, но крепкого сна.       Когда я открыл глаза, за окном было уже темно. Конечная. Я вспомнил, что неподалёку от Уэстчестера живёт Флора. Ну конечно, сестрица. Не то чтобы она была мне особенно симпатична, но если выбирать между разъярёнными головорезами и капризной Флорой — я, пожалуй, выберу запах её духов.       Нужно было ей позвонить. Но сперва — поесть. С пустым желудком даже спасение мира кажется задачей не первой необходимости.       Я заскочил в закусочную, где неудачно пережевал что-то, подозрительно похожее на бургер, и вышел на парковку. Свободные такси стояли тут как тут — спасибо, цивилизация, можно смело направляться в аэропорт.       Но перед этим мне нужно срочно заскочить в туалет.       Тут-то они меня и сцапали. Причём в самый неподходящий момент.       Двери шести кабинок за моей спиной распахнулись почти одновременно — и на меня высыпалась знакомая команда. Вот уж кого я точно не ожидал увидеть в калифорнийском туалете. Их одежда изменилась: теперь они ничем не отличались от местных, и, глядя на них со стороны, ты бы не понял, кто перед тобой — группа туристов или целенаправленный десант смерти. Ну, теперь я хотя бы окончательно убедился, что путешествовать по Отражениям они умеют. И, похоже, делают это с тем же рвением, с каким я обычно избегаю семейных ужинов.       Один из них рванул вперёд, явно надеясь взять меня с наскока. Не вышло. Они могли не знать, на что я способен, но я знал. Схватил нападающего за руки, поднял — и швырнул в остальных, как мешок с грязным бельём. Не останавливаясь, развернулся, вышиб дверь и вылетел из туалета, нарушив, наверное, все законы физики и приличия одновременно.       — Трогайте! Быстрее! В аэропорт! — заорал я, запрыгивая в первое попавшееся такси.       Водитель только искоса глянул на меня, но, к счастью, молча тронулся с места. Спасибо тебе, добрый человек. Наверняка повидал и не такое.       Я откинулся на сиденье и постарался отдышаться. Сердце колотилось, в голове — каша из вопросов. Кто эти ребята? Чьи они люди? Может, всё-таки Эрика? Или… нет, погодите. Что, если всё совсем не так?       Может, у них вообще свой план, свой хозяин, свои цели. Вдруг это даже не про Эрика. Вдруг это всё — чей-то другой замысел, куда более масштабный, чем наша возня за трон. Что, если именно они причастны к исчезновению отца? Или к заточению Бранда? А может, к тому, что… что я всё ещё не знаю, жив ли Корвин. Или…       Я заставил себя выдохнуть. Глубоко. Ровно. Без паники. Сейчас главное — добраться до Флоры. Позвонить. Найти убежище. А потом уже разбираться с врагами.       Когда я наконец добрался до аэропорта, первым делом нашёл телефон. Карт не было — значит, приходилось использовать старую добрую технику. Я набрал номер Флоры, молясь, чтобы она была дома. Или хотя бы кто-нибудь из её прислуги.       — Алло, — отозвался знакомый голос. — Резиденция Флоримель.       Я облегчённо вздохнул. Кто-то дома. Уже хорошо.       — Попросите, пожалуйста, миссис Флоримель к телефону, — сказал я, стараясь говорить спокойно.       — Мне очень жаль, но в настоящий момент её нет дома. Может быть, что-нибудь передать или вы позвоните ещё раз?       Я поморщился. Ну конечно. Как всегда не вовремя. Но голос… голос был странно знакомым. Чёрт, где же я его слышал?       — С кем я говорю? — спросил я.       Наступила короткая пауза, и потом прозвучал ответ, от которого я чуть не выронил трубку:       — Это Корвин.       — О, боже! — вырвалось у меня.       Первое, что пришло в голову — я сплю. Всё это сон. Продолжение кошмара со стеклянными гвоздиками. Или, может, я до сих пор сижу в трактире с Морисом и Грэем и просто дрыхну, уткнувшись лбом в карты. Я дёрнул себя за волосы — больно. Нет, не сплю.       Но если это не сон… то что тогда? Ведь я столько времени надеялся, что он жив. А теперь — вот он. Его голос. Без сомнений, это он. Не мог же я придумать его интонации, эту сдержанную ироничность, этот резкий, но знакомый тембр.       И тут меня осенило. Что, если эти типы, что гонятся за мной, — вовсе не Эрикова армия? Что, если они — люди Корвина? Пока я носился по Отражениям, уверенный, что оплакиваю мёртвого, он, оказывается, был жив, знал, что делал, и, возможно, готовил свой собственный ход. Что, если он сам заточил Бранда? А теперь собирается вернуть себе трон?       В голове зазвучали фанфары и затрещали искры. Я бы с удовольствием задал ему пару тысяч вопросов. Но сейчас — не время. И точно не место. Ни говорить, ни тем более рассказывать, что я только что убегал от кого-то, кто вполне может быть его человеком, мне не хотелось.       Не сейчас. Не по телефону. Не в этом аэропорту.       Быть принцем Эмбера — значит всегда держать ухо востро. Даже когда сердце тянет в другую сторону. Особенно тогда. Так что я решил на время сыграть в дурачка и не подавать виду, будто что-то заподозрил. А дальше — видно будет.       Похоже, я задумался дольше, чем предполагал, потому что в трубке послышалось:       — Алло?       — Она ещё жива? — спросил я насчёт Флоры, и да, это был дурацкий вопрос. Сарказм — моё всё, особенно в стрессовых ситуациях. Корвин, разумеется, не оценил.       — Конечно, она жива! Какого чёрта! И вообще, с кем я разговариваю?       Вот тут я немного опешил. Он меня не узнал? Или просто шумно было? Впрочем, я и сам не сразу догадался, кто на том конце провода, так что не буду к нему слишком строг.       — Неужели ты не узнал моего голоса, Корвин? Это Рэндом. Слушай, — я понизил голос. — Я в Калифорнии и попал в беду. Я собирался просить у Флоры приюта. Ты с ней?       — Временно.       — Понятно, — я окинул взглядом окрестности, но пока что всё было спокойно. — Слушай, Корвин, ты окажешь мне покровительство?       Пауза. На пару секунд, не больше. Но как же тянулось это молчание… Неужели я перегнул палку? Всё-таки это не «дай прикурить», это просьба о помощи. А просить — не самая моя сильная сторона. Особенно у тех, к кому чувства слишком сложные.       — Очень тебя прошу, — добавил я.       — Настолько, насколько смогу. Но я не могу отвечать за Флору, пока не посоветуюсь с ней.       — Но ты защитишь меня от неё?       — Спрашиваешь.       — Тогда мне это вполне подходит, — я улыбнулся. — Сейчас я попытаюсь прорваться в Нью-Йорк. Придётся идти в обход, так что не могу сказать, сколько времени займут неверные Отражения, но скоро увидимся.       — Удачи тебе, Рэндом.       Связь оборвалась. Я отложил трубку и снова огляделся. Всё было по-прежнему тихо, и я позволил себе слабую надежду: может, они отстали? Может, он действительно не при чём?       Лишь оказавшись в самолёте, я позволил себе немного расслабиться — если не телом, то хотя бы разумом. Но, как оказалось, рано. Не прошло и пяти минут, как в салон вошли шесть слишком знакомых мне фигур. Они расселись неподалёку, не удостоив меня ни взглядом. Странно. Не то чтобы я жаловался — мне только этого и не хватало, — но что-то здесь было не так. Или это охрана от Корвина? Почётный эскорт? Я тряхнул головой. К чёрту догадки. Главное — он жив.       Я повернулся к иллюминатору. Солнце, сползающее за горизонт, окрашивало облака в золотисто-оранжевые тона, как будто кто-то сверху пролил на них расплавленную медь. В эти несколько секунд я позволил себе ни о чём не думать. Просто смотреть, просто дышать.       По мере того как самолёт набирал высоту, а Калифорния внизу превращалась в россыпь тусклых огней, я ощущал, как сегодняшний день понемногу отпускает. Всё перемешалось: страх и облегчение, бегство и надежда, боль и... голос. Голос, который я почти перестал надеяться услышать. И всё-таки услышал.       Может, этот короткий разговор был наградой. Или приманкой. Я не знал. Но если эти синяки и ссадины, эта череда погонь, ран, прыжков со скал и ударов мордой дракона — если всё это было нужно ради одной минуты с Корвином… что ж, оно того стоило.       Теперь мне было жизненно необходимо увидеть его. Убедиться, что он действительно жив. Дотронуться, если понадобится. Потому что, если я не сделаю этого, я так и останусь балансировать на грани между правдой и самообманом. А я устал быть в подвешенном состоянии. Очень устал.       Я закрыл глаза, позволив себе впервые за долгое время почти улыбнуться. И последним, что промелькнуло в моей голове перед тем, как провалиться в полудрёму, были слова Корвина:       «Удачи тебе, Рэндом».