Чёрный Ангел

      Меня разбудил голос бортпроводницы. Громкий, как удар по голове, и такой же радостный. Самолёт пошёл на посадку. Я прищурился, глядя в иллюминатор, и не удержался от победной ухмылки. Ну здравствуй, Уэстчестер. Где-то там — дом Флоры, моей цветущей сестрицы, и, что важнее, Корвин. Если, конечно, всё не привиделось.       Стражники по-прежнему сидели поодаль с лицами, от которых мог бы завять даже пластик на спинке сиденья. Может, это их тайное оружие? Мимика, способная испортить кому угодно настроение? Или это они мне демонстрируют своё негодование? Ой, бедняжки. Простите-прощайте, сочувствия от меня не дождётесь.       Сейчас мне было не до сантиментов. И не до боёв. Если бы у меня было хоть какое-то оружие, может, я бы и рискнул навалять парочке. Но в текущем состоянии я, скорее всего, уронил бы меч себе на ногу. Поэтому оставалось одно — добраться до своих и выложить всё, что знаю. А знаю я достаточно, чтобы вызвать коллективную мигрень у всей нашей семейки.       Когда голос бортпроводницы наконец сообщил, что можно собирать манатки и валить, я не стал терять время. Протиснулся в проход, раздал несколько «извините» и «ой», пихнул локтем особо увлечённого чтением соседа и, не оглядываясь, вышел. Стражники наверняка шли по пятам, но я решил не проверять. Жить хотелось.       На улице я почти влюбился в тот факт, что у меня не было багажа. Никто не заставлял меня ждать, бегать по терминалу и смотреть, не перепутали ли мою сумку с трупом в мешке. Я выдернул из воздуха такси, назвал адрес — спасибо памяти, что не подвела — и мы тронулись.       Всё было подозрительно спокойно. Слишком спокойно. И, конечно, я не удержался — бросил взгляд назад.       Ну разумеется. Мои верные фанаты снова были при деле. Толпа мрачных типчиков мчалась за нами с таким видом, будто вот-вот запоют «O Fortuna». Я выругался и тут же ткнул пальцем в окно:       — Высадите меня здесь.       — Мы ещё не приехали, — с лёгким упрёком заметил водитель.       — Но уже почти, — заверил я. — А я всё равно заплачу. Даже на чай оставлю, честное слово.       Такси остановилось. Я запихнул деньги в ладонь водителю, не дожидаясь сдачи, и выскочил наружу. Не стал оборачиваться. Не хотел знать, как близко они ко мне. Просто побежал. Быстро, по-дурацки, как школьник, опаздывающий на урок. Только на кону была не двойка по химии, а моя задница.       Дом Флоры находился совсем рядом. Слава всем богам Отражений. Главное — добежать. Дальше будет видно.       На бегу я поймал себя на мысли, что мысленно продолжаю шпынять бедную сестру. Не самое галантное поведение, если вспомнить, что я сейчас по сути к ней на порог лезу. Но что поделать, она и правда не слишком-то подходит для жизни в Эмбере. Мы — смесь клинков и интриг, а она — лосьон для тела с запахом роз.       Хотя, если отбросить всю ехидцу, именно поэтому она и жива. Она знала, когда уйти. Когда не вмешиваться. Когда просто быть невидимой.       А мне бы сейчас не помешала её тень. Или хотя бы закрытая дверь. Или Корвин. Особенно Корвин.       В общем, как ни крути, а на ближайшее время придётся ужиться с Флорой. Да, мы друг друга терпеть не можем, но сейчас мне нужна крыша над головой, а ей, надеюсь, — повод проявить гостеприимство. Считаем, что мы в расчёте.       С этой благородной мыслью я добежал до её резиденции, где сразу же с порога начал долбиться в дверь — без передышек и лишней скромности. Только бы успеть, пока за мной не прилетела вся эта бодрая кавалерия из Отражений.       Дверь распахнулась настолько резко, что едва не прилетела мне по лбу. Я тут же шагнул внутрь, даже не посмотрев, кто меня пустил, и, только заперев за собой дверь, позволил себе обернуться.       Передо мной стоял он.       Тот самый. Почти не изменившийся. Те же волосы, тот же взгляд, и в этом взгляде — всё, что я так давно боялся потерять. Изумрудно-зелёные глаза. Вместо плаща с розой — была земная одежда: чёрный пиджак, серебристо-серая рубашка, брюки в тон. Но всё остальное… всё остальное было прежним.       — Корвин, — выдохнул я.       И, не дожидаясь ни приглашения, ни здравого смысла, я кинулся к нему с объятиями. И плевать, что я принц Эмбера, и плевать, что меня учили держать лицо. Я просто вцепился в него так, будто от этого зависела моя жизнь. Может, так оно и было.       Он не оттолкнул. Не выпрямился с каменным лицом. Вместо этого он положил руку на мои плечи и чуть сжал их. И пусть всё вокруг в тот момент рушилось к чертям, я стоял на ногах. Благодаря ему.       Я не знал, что именно он увидел на моём лице, но, когда я немного отстранился, он посмотрел на меня почти с сочувствием — и вдруг усмехнулся:       — Ты так выглядишь, что рюмка-другая тебе не помешает.       — Да, да, — пробормотал я, как будто этим можно было описать всё, что со мной произошло за последние сутки.       — Тогда пошли, — он жестом пригласил меня внутрь.       В коридоре на меня внимательно смотрела собака — громадный ирландский волкодав. Он оценивал меня с тем презрением, с каким Флора обычно оценивает обувь гостей.       — Привет, — бросил я псу.       Он фыркнул, развернулся и ушёл, как истинный хозяин дома.       — Ну ты где там? — раздался голос Корвина.       Я поспешил за ним. Мы поднялись по лестнице, прошли несколько шагов по коридору и вошли в комнату, которую я сразу узнал.       Библиотека.       В ней — всё так же, как всегда: полки до потолка, массивные шторы, запах пыли и старой бумаги. В центре — стол. А за ним — Флора. Вся такая важная и утончённая: зелёная блузка, пучок на затылке, очки в золоте. Те самые очки, которые она нацепляет только ради того, чтобы казаться умнее. Со зрением у неё всё в порядке — не верьте.       Собачий свисток на её шее всё-таки портил впечатление. Не то чтобы я ожидал от Флоры чего-то иного, но из идеального образа в шёлке и очках — выбивался, как бельмо на глазу. Я хмыкнул про себя, но тут же заставил себя вернуться в роль — то есть не нарываться, по крайней мере, ближайшие десять минут.       Флора глядела на меня с тем самым выражением, с каким королева смотрит на мокрую собаку, случайно забежавшую в приёмный зал. Я ответил ей сдержанным кивком. Вежливо. В меру холодно. Этикет для проклятых родственников.       Я снял пальто и повесил его на спинку ближайшего стула. Тут же и сел, стараясь не шуметь — не потому, что боялся нарушить тишину, а потому, что и без того чувствовал себя, как тот самый мокрый пёс. Корвин устроился напротив. Через минуту появилась служанка — темноволосая девушка с карими глазами и лицом, сплошь усыпанным родинками. Я видел её у Флоры не раз, но запомнить имя так и не удосужился. Она держала поднос с тремя рюмками и бутылкой виски — и пусть кто-то скажет, что у Флоры нет интуиции.       Девушка расставила всё на столе, кивнула хозяйке и на прощание одарила меня коротким взглядом. Я, по привычке, улыбнулся. Что-то вроде «привет, я не кусаюсь». Она тут же вытаращила глаза и, взяв поднос, рванула прочь, как будто я проклятие на неё наслал.       Я проследил за ней с лёгким недоумением. Неужели выгляжу настолько плохо? Хотя, если честно, после всего пережитого — вполне возможно.       Флора, не проронив ни слова, налила по рюмке и протянула мне сигареты. Я взял. Курить не хотелось, но жест был понятен: пей, кури, делай, что хочешь — только ненадолго. Не могу сказать, что меня это удивило.       Я откинулся на спинку стула и всё-таки краем глаза глянул на Корвина. И, чёрт возьми, зря это сделал. Он сидел, как ни в чём не бывало, со своей привычной полуулыбкой, будто всё вокруг в полном порядке. А у меня внутри всё ещё горело и болело. Я заставил себя перевести взгляд в сторону, но через пару секунд снова посмотрел. И снова. Хотелось убедиться, что он и правда жив. Что это не пьяная галлюцинация, не отголосок сна. Просто быть уверенным, что он вот он — на расстоянии вытянутой руки.       Чтобы не сорваться и не дотронуться до его руки, в которой он всё ещё держал стакан, я решил сразу перейти к сути.       — Они за мной гонятся, — сказал я, будто между делом, не глядя ни на него, ни на Флору. — Скоро будут здесь.       Флора, как по команде, взвизгнула. Первый звук от неё с тех пор, как я переступил порог. Но я даже не повернул головы. Не до неё сейчас.       Корвин остался спокоен. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только приподнятая бровь выдала интерес. О, ну конечно. Он умеет слушать.       — Кто? — коротко спросил он. Конкретика — это в его духе.       — Из других Отражений, — ответил я, чувствуя, как голос всё-таки немного дрожит от усталости и раздражения. — Понятия не имею, кто они и кто их послал. Их четверо или пятеро, а может быть и шестеро. Они были со мной в самолёте. Я зафрахтовал самолёт. Это произошло недалеко от Денвера. Я несколько раз менял курс самолёта, чтобы сбить их со следа, но это не помогло, а мне не хотелось окончательно сбиваться с курса…       Я перевёл дух, потому что иначе бы просто задохнулся. Голос звучал почти как паника, и мне это совсем не нравилось.       — Я избавился от них в Манхеттене, но это лишь вопрос времени. Думаю, что скоро они явятся сюда, в этот дом.       Виски помог. Немного.       — А ты не догадываешься, кто их мог послать? — спросил Корвин.       Я ухмыльнулся. Конечно догадываюсь. Конечно, думаю. В том числе — и на тебя. И не обижайся, братец, у нас семейка такая.       — Кто, кроме кого-то из нашей семьи? Может быть, Блейз, может быть, Джулиан, а может быть, и Каин.       Я выждал пару секунд.       — Может быть, даже ты, чтобы я пришёл сюда. Хотя надеюсь, что это не так, — и посмотрел ему в глаза. — Ведь это не так, Корвин?       — Боюсь, что нет, — хмыкнул он. — И насколько это серьёзно?       — Корвин, послушай меня. Если бы их было всего лишь двое или трое, я бы попытался устроить засаду. Но их слишком много.       Корвин не ответил. Он всё ещё хмуро изучал дно своей рюмки, будто надеялся, что оттуда вынырнет решение. Я перевёл взгляд на Флору. Она сидела с побелевшими пальцами, сцепив руки в замок, и заметно нервничала. Я же, докуривая сигарету, мысленно прокручивал в голове, что мы будем делать, если эти типы всё-таки заявятся. Мой костюм — приличный, конечно, но для драки подходит примерно так же, как балетная пачка. Пиджак с галстуком — шик, блеск, красота, но только не когда тебя собираются рубить на куски.       Я развязал галстук и бросил его на стол. Следом туда же полетел пиджак. Огляделся: из арсенала — одни книжки. Теоретически, можно было бы воспользоваться каким-нибудь фолиантом — метнуть в голову противника, скажем, «Моби Дика», но всё-таки хотелось бы что-нибудь понадёжнее.       И тут взгляд наткнулся на стену. А точнее — на антикварную кавалерийскую саблю, висевшую там, как элемент декора. Ну нет, теперь она элемент обороны. Плевать, что, возможно, она просто бутафория. Внешне — вполне себе боевая. Я тут же оказался возле неё и сдёрнул с гвоздя. В руке лёгкий, но приятный вес. Сойдёт.       В этот момент у Корвина в руке материализовался пистолет, и я непроизвольно вскинул бровь. Интересно, где он его прятал? В тапке? В книгах? Хотя, с другой стороны, это ведь Корвин. Он всегда был мастером фокусов из воздуха. Ну и ладно, главное — вооружён.       Вот только Флора всё ещё оставалась безоружной… и как-то резко напомнила о себе:       — Что будем делать?       Я тихо хохотнул. О, классика. Типичная Флора: сначала рассыпаться на нервные атомы, потом соизволить задать вопрос, который всех уже минут десять как волнует.       — Что делать? — повторил я. — Существует вероятность того, что они ворвутся в дом. А следовательно, они будут здесь. Когда ты в последний раз дралась, сестричка?       — Слишком давно.       — Тогда постарайся вспомнить поскорее, как это делается. Потому что времени осталось совсем мало. Их кто-то направляет, это я могу точно сказать. Но нас трое, а их всего шестеро. Так что можно не беспокоиться.       Да, ирония у меня вышла громоздкой, но никто даже ухом не повёл.       — Мы не знаем, кто они.       Прекрасно! Сестричка включилась в аналитический режим. Ещё бы в обморок не грохнулась.       — Какая разница? — рявкнул я.       — Никакой, — вмешался Корвин. — Может, мне пойти открыть дверь?       На этих словах я вздрогнул, а Флора охнула. М-да. Великолепная идея — сходить и лично отворить этим ребятам.       — Это безразлично, лучше подождать здесь, — отрезал я.       — Я могу позвонить в полицию, — предложил Корвин.       Мы с Флорой переглянулись и почти одновременно нервно хохотнули. Спасибо, братец, повеселил.       — Или позвать Эрика, — добавил он и посмотрел на Флору.       Вот тут я напрягся. Эрик? Зачем он это сказал? Напомнить, что Флора, по слухам, на его стороне? А может, проверить мою реакцию? Или они и правда тут вместе замыслили что-то? Я краем глаза глянул на сестру. Лицо как у куклы — ни одной эмоции. Не люблю такие лица. И не люблю, когда рядом слишком много загадок. Особенно, если у тебя в руках сабля, а за дверью шесть здоровенных парней.       Флора отрицательно покачала головой:       — У нас просто нет на это времени. Конечно, можно взять его Карту, но к тому моменту, когда он сможет ответить — и если он решит ответить — будет слишком поздно.       С этим, увы, приходилось согласиться. Да я, впрочем, и раньше сомневался, что стану в здравом уме просить помощи у Эрика. А уж если он сам и заварил всю эту кашу…       — Да, к тому же это может быть его рук дело, — пробурчал я себе под нос, почти не надеясь, что кто-то это подхватит.       — Сомневаюсь, — отозвалась Флора. — Это не в его духе.       — Верно, — поддержал её Корвин.       Я хмуро перевёл на него взгляд. Любопытно, братец, и ты тоже решил сыграть в миротворца? Или просто стараешься держаться ближе к ней — на всякий случай?       В дверь снова постучали — уже не робко, а с явным намерением.       — Послушай, а Кармелла не откроет? — спросил Корвин, и я соображал, кто такая Кармелла, ровно до того момента, пока не вспомнил про ту самую служанку с подносом.       Флора покачала головой:       — Без моего указания — никогда!       И вот тут меня осенило. А если ей не потребуется указания? Или если её принудят?       — Но ведь ты не знаешь, с чем нам придётся столкнуться! — выдохнул я и бросился к двери.       Корвин тут же последовал за мной. И хорошо, что мы поспешили. Кармелла уже стояла у самой двери, потянувшись к замку.       — Назад! — рявкнул я.       Она вздрогнула, отпрыгнула, а, заметив мою саблю, ещё и побледнела.       — Кармелла, — уже спокойнее, но твёрдо сказал Корвин. — Поднимайся наверх, запрись в комнате и жди, пока тебя не позовут. Поняла?       Она кивнула и поспешила ретироваться.       Я перевёл дух и, всё ещё напряжённый, взглянул на брата:       — Это говорит нам о силе того, кто всё это затеял. Как ты считаешь, что может произойти, Корвин?       — Если бы я знал, я бы сказал, — пожал он плечами. — Но не беспокойся, в настоящую минуту мы с тобой вместе против кого бы то ни было.       Я отвернулся, чтобы меня не выдало лицо. В такие минуты начинаешь понимать, в чём сила Корвина. Не в телосложении — не скажешь по нему, что может так с места приложить, хотя он может, — а в том, что он способен сказать нужные слова именно тогда, когда в них особенно нуждаешься.       — Рэндом, отойди-ка в сторону, — произнёс он, и я послушно шагнул назад.       Корвин открыл дверь.       На пороге стояли они. Шестеро. Те самые, безошибочно. В серых пальто и шляпах, надвинутых до самых глаз. Один из них сделал шаг вперёд и попытался отодвинуть Корвина в сторону.       Нехорошая идея.       Он натолкнулся на стену — в лице моего брата. Корвин почти небрежно отразил его движение локтем.       — Что вам угодно? — вежливо поинтересовался он.       Ответа не последовало. Зато последовало движение — шесть рук потянулись за оружием, шесть стволов уставились в грудь брату. Он среагировал мгновенно — дверь захлопнулась прежде, чем они успели нажать на курки.       — Да, это они, — сказал Корвин.       А я смотрел на него, пытаясь понять, что кроется за этими словами. Узнавание? Уверенность? Причастность?       И если это всё же его люди, то на чьей он сейчас стороне?       — Но откуда мне знать, что это не какой-нибудь трюк с твоей стороны, Рэндом? — продолжал Корвин.       Чёрт, он был прав. Я ведь и сам подозревал его — с чего бы ему мне верить? Конечно, если всё это не он устроил… Мне было дико неприятно, что он вообще допускает такую мысль, но его подозрения были вполне логичны. Или это он просто старается отвлечь меня, перевести стрелки?       — Знать ты этого не можешь, — признал я. — Но я бы многое отдал, чтобы твои слова оказались правдой. Эти парни выглядят достаточно неприятно.       Он кивнул. Я перевёл дух, но ненадолго — мы по-прежнему были в патовой ситуации. Стражники за дверью даже не думали уходить, и я уже начал гадать, когда им надоест и они решат вломиться силой. Или найти другой вход. Мечтать о том, что они уйдут подобру-поздорову, было бы слишком наивно. А пистолеты у них — в отличие от сабель — не оставляли нам шансов на длинную бойню. Один пистолет на двоих — не лучшая стартовая позиция.       Давай же, Рэндом, пошевели мозгами! Сейчас не время медитировать. Но, как я ни старался, мозг выдавал только раздражённый свист — как перегретый чайник.       — Хотел бы я знать, на каком мы находимся свете… — буркнул я, пробуя разрядить обстановку.       Корвин усмехнулся. И в этот момент раздался отчётливый звук, словно кто-то резко втянул в себя воздух сквозь зубы — а потом вдруг звон, глухой удар, лай и… да, точно. Свист. Свисток. Свисток Флоры.       — Она натравила собак, — прокомментировал Корвин и с усмешкой добавил: — Шестёрка волкодавов, которые при других обстоятельствах перегрызли бы нам с тобой глотки.       — Повезло! — пробормотал я с облегчением. Надеюсь, эти мохнатые вояки успеют хотя бы немного снизить численность гостей. Мы с Корвином, не сговариваясь, двинулись в сторону гостиной.       Двоих мы застали уже внутри. У каждого по пистолету, но пока они нас не заметили. Корвин выстрелил первым — одна пуля угодила точно в цель, вторая ушла в стену, потому что ему пришлось резко уходить в сторону, уклоняясь от выстрела. Один из нападавших рванулся вперёд, но начал перезаряжать пистолет — и я, не теряя ни секунды, подскочил и снёс ему голову с плеч одним ударом сабли.       И тут же — в окно! — полезли ещё двое. Привет, парни. Корвин всадил в них последние две пули, и, на счастье, обе легли ровно. Половина гостей полегла.       Собаки, надо признать, не отставали. Лаяли так, что уши закладывало, и бросались с такой яростью, что я бы на месте врагов сдался им без боя. Доннер, Ботцер, Гюнтер и трое других — чёрт, как их там звали? — мелькали и метались между ног, кусая, валя, рыча.       И когда через окно полезли последние двое, я бросил взгляд на Корвина. Без слов, просто чуть приподняв бровь. Патроны у него закончились. А мы ещё не закончили.       Корвин, будто увидев немой вопрос в моих глазах, резко шагнул к стоящему у стены креслу, с лёгкостью подхватил его и метнул в ближайшего стражника. Кресло с глухим треском врезалось в цель, и я с замиранием сердца услышал хруст — парень рухнул, как мешок с песком. Позвоночник ему точно переломало, и меня невольно передёрнуло.       Впрочем, мне некогда было раздумывать о судьбе этого несчастного. Один из нападавших до сих пор был жив и, похоже, не собирался сдаваться. Он шагнул вперёд, явно решив, что отступать — не его стиль. Упрямый. Уважаю. Но даже уважение не спасло его от моего решения. Саблю трогать не хотелось, поэтому я решил чисто для разнообразия его задушить.       В комнате воцарилась тишина. Сражение было окончено.       Я обвёл взглядом гостиную. Пыль, кровь, трупы. Псы Флоры, к сожалению, пострадали не меньше врагов — двое не дышали, один едва держался на лапах. Рыжеватый, с чёрными кончиками ушей. Кажется, тот самый, что с презрением на меня смотрел в прихожей. Ботцер, наверное.       Я присел рядом с ним. Пёс тяжело дышал, в глазах плескалась боль. Я знал, что ветеринара звать бессмысленно — слишком поздно. Он не доживёт. А я не мог позволить ему умирать долго и мучительно.       — Прости, — прошептал я и коротким движением сабли положил конец его страданиям.       Собачья смерть, говорите? Нет. Это была достойная смерть.       — Ну, доволен? — бросил Корвин, окинув взглядом гостиную так, будто его больше беспокоили пятна на ковре, чем куча трупов.       Я фыркнул, прислонившись плечом к стене:       — Вполне, — фыркнул я. — Ничто так не бодрит с утра, как пара перестрелок и тренировочка на меткость. Особенно когда в тебя не попадают.       — И не забывай собачью спецоперацию, — напомнил он. — Флора будет в восторге. Пожалуй, пойду скажу ей, что её бойцы пали героической смертью. Можешь запастись носовыми платками — на случай её рыданий.       — Ага, держу под рукой, — кивнул я. — Только не забудь добавить, что парочка из них, возможно, умерла от эстетического шока, глядя на оформление её гостиной.       Корвин вышел, и я остался один, окружённый мёртвыми телами — чужими и нашими. Выжившие псы молча потрусили вслед за братом, и я их понял. Хотелось уйти. Хотелось просто исчезнуть.       Но вместо этого я стал осматривать трупы. Нельзя было упустить шанс хоть что-то про них узнать. Если они всё-таки были людьми Корвина… то зачем он помог мне? Ради вида? Ради алиби? Или я всё-таки ошибался?       Вскоре в гостиной вновь появились Корвин и Флора. Удивительно, но она даже бровью не повела при виде мёртвых собак. Спокойная, как утренний туман. Я не знал, что удивляло больше — её выдержка или равнодушие. Может, она и вправду с самого начала дрессировала их как пушечное мясо?       Мы присели у ближайшего трупа. Стражник оказался не совсем человеком — ярко-красные глаза, челюсть сдвинута вперёд, и зубов… сорок четыре. Острые. Угрожающе ровные.       — Эти ребята больше на пираний похожи, чем на людей, — пробормотал я. Пальцы — длинные, с лишними суставами. Гибкие. Хищные. Этого было достаточно, чтобы начать чесать затылок. Кто они, чёрт возьми?       Мы собрали уцелевшее оружие. В основном — пистолеты. Я поднял один из них и осмотрел его. Не исключено, что ещё пригодится. Уверен, это не последняя встреча с подобными парнями.       Пистолет был плоским и не слишком большим — а в лапах этих ребят он и вовсе смотрелся как игрушка. Хотя, надо признать, управлялись они с ним отнюдь не по-детски. Я повертел оружие в руках, потом взглянул на Корвина.       — Это из Отражений, вне всякого сомнения, — прокомментировал я.       Он кивнул, и я, хмыкнув, добавил:       — Мне повезло. Они, кажется, совсем не ожидали, что у меня окажется такое подкрепление — брат да полдюжины волкодавов.       Я подошёл к разбитому окну. На улице сыпал мелкий дождь, и редкие прохожие торопливо пробирались мимо, не обращая внимания на дом. Я высунулся чуть вперёд — не столько в поисках новых угроз, сколько чтобы хоть как-то проветрить голову. Гостиную насквозь пропитал запах гари, пороха, крови и чего-то ещё — смесь получилась та ещё.       — Никого, — произнёс я, оглянувшись. — Уверен, что мы уложили всех.       Корвин всё ещё возился с одним из покойников, обыскивая карманы. Через секунду он выпрямился и провёл рукой по волосам. Я мельком взглянул на него и подумал, что неплохо бы налить нам обоим по ещё одной. Или по две. В идеале — вместе с плотным обедом. Желательно — тёплым. И желательно — прямо сейчас.       — Пойдём в библиотеку, — предложил я. — Я так и не допил свой виски.       Он согласно кивнул, но на месте остался.       И тут мой желудок громко напомнил о своём существовании, и я чуть не застонал от этого внезапного, но вполне логичного сигнала.       — Господи, у меня крошки во рту не было со вчерашнего дня! — вырвалось у меня с неподдельным отчаянием, и я взглянул на Флору с таким видом, словно она была последней надеждой на спасение. В какой-то степени, так оно и было.       Она подарила мне одну из своих идеально отрепетированных улыбок, в которых вежливость едва прикрывала внутреннее торжество. Ну да, я зависел от неё, и она знала это прекрасно.       — Я прикажу Кармелле накрыть на стол в библиотеке, — ответила она ровным голосом.       — Мы подождём здесь, — вставил Корвин.       Флора уже направилась к выходу, и я не упустил шанса подкинуть ей ещё одну полезную мысль:       — Только скажи своей служанке, чтобы не лезла в гостиную.       Она замерла на полпути, обернулась и бросила в меня тяжёлый взгляд. Мог бы поспорить, что ей даже не пришло это в голову. Но уже через секунду она снова надела на себя маску вежливой хозяйки и буркнула:       — Конечно.       Дверь за ней закрылась. Я повернулся к Корвину:       — Какие у тебя с ней отношения?       — Не поворачивайся к ней спиной, если останешься наедине, — ответил он, усмехнувшись.       — Она всё ещё работает на Эрика?       — Насколько я знаю, да.       Я вскинул бровь. Всё это выглядело странно: Корвин, скрывающийся у сестры, работающей на его заклятого врага. Странно. Или… гениально?       — Тогда что же ты тут делаешь?       — Пытаюсь заманить сюда Эрика. Он знает, что единственный способ добраться до меня — это явиться сюда самому. Я хочу выяснить, насколько велико это его желание.       Я покачал головой. Вряд ли Эрик клюнет на такую приманку. По словам Джулиана, он уютно устроился в Эмбере и вряд ли полезет на рожон.       — Не думаю, что он пойдёт на это, — возразил я. — Да и какая ему выгода? Пока ты здесь, а он там, для чего ему рисковать? Ведь его позиция сильнее. И если ты захочешь это изменить, то тебе придётся отправиться к нему, а не наоборот.       — Я и сам пришёл к такому заключению, — произнёс Корвин.       Я метнул на него быстрый взгляд. Окей, стоп. Это что сейчас было? Только что он говорил, что сидит здесь в засаде на Эрика, а теперь заявляет, что пришёл ровно к той же мысли, что и я — то есть, что Эрик сюда не сунется. Замечательно. Что дальше — скажет, что вообще не в курсе, кто такой Эрик?       Корвин, как правило, не из тех, кто отказывается от собственных замыслов, не объяснив, зачем. Так что либо он сейчас не договаривает, либо просто проверяет, насколько далеко я зайду в своих выводах. Или, что более вероятно, и то и другое сразу. Хорошо, братец. Хочешь поиграть в «угадай-ка, что у меня на уме» — не вопрос.       Одно мне было понятно наверняка: он не просто сидит в этом доме ради удобства. Тут есть план. И этот план, судя по всему, включает в себя нечто куда более масштабное, чем просто сидеть и ждать в засаде. Война? Очень может быть.       — Собираешься рискнуть? — полюбопытствовал я.       — Может быть, — проронил брат.       Я мысленно закатил глаза. Прекрасно. "Может быть". То есть ты, возможно, устроишь вооружённый поход на коронованного старшего брата, а может — просто посидишь с виски в кресле у Флоры? Отличный у тебя разброс, Корвин. Очень по-нашему.       Иногда я начинаю подозревать, что мой мозг тоже хочет свалить из моего тела, потому что такие скачки логики ему не по душе. И он не стесняется об этом сообщать. Внутренним голосом. С раздражением. И с сарказмом.       Но что ж. Это всё-таки Корвин. Он всегда держит карты при себе — особенно те, что могут оказаться козырными.       — Не мог бы ты объясниться чуть поконкретнее? — я постарался придать голосу как можно больше учтивости, хотя внутри всё слегка кипело.       Корвин пожал плечами — лениво, почти скучающе.       — А тебя это почему так заботит?       — Потому что я хочу помочь, — ответ вырвался сам собой, прежде чем я успел обдумать, насколько это может прозвучать... нелепо. Или подозрительно. Или просто не в моём стиле.       И, судя по выражению лица Корвина, он тоже это понял. И приподнятая бровь у него получилась особенно выразительная. Я сдержал вздох и добавил, уже жёстче:       — Но, чёрт возьми, это не так уж просто, когда ты говоришь шарадами.       Я смотрел ему в лицо, не отводя взгляда, ясно давая понять, что мне нужно больше. Что я не просто так здесь, не просто от скуки вляпался в перестрелку и не просто по случаю сижу у него на диване после того, как шесть псов Флоры вырвали шесть глоток шести стражникам.       Но Корвин, как и положено Корвину, не сказал ничего. Вместо этого он закурил, глядя куда-то мимо меня, словно разговор уже закончился. Или, может, только начался, но по его правилам.       Я выдохнул. Ладно. В конце концов, с какой стати он должен мне доверять? Учитывая мою репутацию… и то, что я сам бы, пожалуй, себе не доверял.       Просто в какой-то момент становится утомительно быть тем, кому всегда не доверяют. Даже если ты, в общем, заслужил.       — Ты думаешь, — медленно произнёс я. — Что Рэндом хитрый и коварный, и он вне всякого сомнения предаст любого, если только ему предложат более высокую цену, верно?       Ирония — вот что должно было звучать в этих словах. Но вместо неё прорвалось то, чего я хотел бы не показывать. Тем более перед ним.       Корвин кивнул — просто, спокойно, как будто подтверждал факт, с которым даже спорить не сто́ит. И именно эта простота подействовала на меня почти как пощёчина. Я нахмурился, просто потому что не смог не нахмуриться.       Мысли, до того бесцельно крутившиеся в голове, внезапно сложились в один чёткий план: уйти. Сейчас же. Прямо отсюда. Забрать себя и, возможно, забрать его. Флора была лишь временной остановкой, не более. А теперь временность закончилась. Осталось только... Уйти. Вот только я сунул руку в карман и — ах да. Проклятье. Карты остались где-то в чёртовых Отражениях. Отличный план, Рэндом.       Я сдержанно выругался и бросил взгляд на дверь. Может, хоть словами получится что-то выправить. Хотя бы немного.       — Но всё же, брат Корвин, вспомни, что хоть я и не делал для тебя ничего хорошего, но я никогда не причинял тебе вреда.       Это было правдой. Мы никогда не были близки. И, по-честному, встречались не так уж часто. Разве что на тренировках — фехтование, отработка приёмов, движение, касание, снова шаг. Тогда он предложил мне дуэль. По-настоящему. И она длилась двадцать шесть часов.       Я до сих пор это помнил. Каждый миг. Лучшие часы в моей жизни.       Да, я устраивал козни. Да, бывали подколки. Я был тем, кем был. Но разве не зацепить его хоть чем-то было тогда для меня важнее всего?       — О, несколько злых шуток, это я признаю, — сказал я, вынуждая себя выдохнуть. Гордость, иди погуляй. — И тем не менее, ты вполне можешь сказать, что из всей нашей семьи мы лучше всех понимали друг друга — по крайней мере, не путались друг у друга под ногами.       Слова прозвучали так, будто их выковырнули из чужой головы. Я чуть не скривился, но был уже на этом пути и не мог остановиться.       — Подумай, Корвин, — произнёс я.       Я уже собирался добавить ещё что-нибудь — хоть пару слов, чтобы замазать ту нелепую фразу, что вырвалась раньше. Но тут я уловил лёгкий шорох — за дверью. Звук был слишком мягкий для кого-то из наших гостей, но всё же… Стены в доме Флоры были тонкие. Как и двери.       — Я слышу шаги, — пробормотал я. — Это или Флора или служанка, так что давай потолкуем о чём-нибудь другом…       А может, они и не сюда направляются? В таких ситуациях время вдруг становится золотом, а каждое «потом» — смертным приговором. Я дёрнулся было к двери, потом резко обернулся к Корвину:       — Хотя нет… Быстрее! Надеюсь, у тебя есть с собой колода наших Карт?       Он покачал головой с лёгкой грустью. Я зло цокнул языком и обернулся к окну, закрытому плотными шторами. Ну конечно. Он, считай, вернулся с того света — с чего бы у него быть Картам? Знал бы, что будет «ужин с погоней», прихватил бы и запасной комплект.       В этот момент дверь отворилась. На пороге стояла Флора, всё с той же, до оскомины вежливой улыбкой.       — Сейчас Кармелла накроет на стол, — объявила она. Говорила с нами обоими, но не смотрела ни на одного.       Я повернулся к Корвину:       — Пойдём?       Он кивнул. Мы двинулись следом за ней в молчании. Я краем глаза смотрел на его профиль, будто надеясь что-то там вычитать. Корвин выглядел отрешённым, замкнутым в себе. Не знаю, думал ли он обо мне или о чём-то другом. Я только тихо выдохнул: то ли от облегчения, то ли от неуверенности. С каких пор я вообще перестал уметь прятать эмоции? Когда это произошло? С Тексорами? Или всё-таки с ним?       Я собирался извиниться. Действительно. Но делать это при Флоре — это всё равно что выворачивать душу перед аудиторией. А потому, когда мы вошли в библиотеку, я лишь краем губ усмехнулся и подмигнул брату. Он улыбнулся в ответ — почти незаметно, но этого мне было достаточно.       Ужин прошёл тихо. Трое выживших волкодавов обхаживали Флору, та швыряла им объедки с таким видом, будто жертвовала драгоценностями. Хозяйка дома выглядела раздражённой — будто мысленно составляла список способов, как поскорее избавиться от меня. Корвин, в отличие от неё, был непроницаем: застыл, как изваяние, и смотрел вглубь стола. Я, жуя, думал совсем о другом — о Морисе и Грэе. Надо бы хотя бы поблагодарить их как-нибудь. Не бросать же так, по-ослиному.       Когда мы доели, Флора встала и спросила:       — Кто где собирается спать?       Я поднял бровь. Честно говоря, был уверен, что сестрица уже заказала для меня коробку на крыльце. Оказывается, нет. Пожалуй, слишком вжился я в роль парии.       — У меня есть три свободные комнаты, — продолжала она. — Две на втором этаже и одна — на первом. Выбирайте любую.       Я уже собрался отпустить колкость про чердак, но передумал. Вместо этого пожал плечами и сказал:       — Я тогда на первом. Ближе к выходу, если вдруг пожар.       К тому же привычка: в «Звезде» я тоже спал на первом этаже. Удобно. Особенно если нужно уйти… быстро.       — Корвин, ты не против? — спросил я, бросив взгляд в его сторону.       Он пожал плечами:       — Главное, не храпи. Остальное на твоё усмотрение.       Флора впервые за весь ужин удостоила меня взглядом.       — Найдёшь свою комнату? Или тебя проводить?       Я фыркнул:       — Справлюсь. К тому же ты сама сказала: на первом этаже она одна.       — Посмотрим, — с холодным кивком отрезала она и, не дожидаясь прощаний, вышла из библиотеки.       Корвин поднялся из-за стола и, не глядя на меня, пробормотал:       — Спокойной ночи.       — И тебе, — отозвался я и, прежде чем успел себя остановить, задержал на нём взгляд.       Он всё ещё был тем же — и всё же что-то в нём как будто неуловимо поменялось. И мне стоило бы отвернуться, но я не смог. В этих чёртовых зелёных глазах отражались все ответы, которые я боялся услышать.       — Увидимся утром, — добавил я. Слишком тихо. Слишком просто.       Он кивнул и ушёл.       Я остался один среди полутеней, сигаретного дыма и недопитого виски. И велел себе больше не думать о нём. По крайней мере — не сегодня.