Чёрный Ангел

      Покои Мойры были обставлены с претензией: что-то среднее между тронным залом и обеденной зоной для великанов. Просторная комната, в которой с комфортом уместилась бы парочка судов с экипажами, длиннющий стол, сервированный так, будто сейчас сюда ввалится делегация с соседнего кораллового рифа, — и, конечно, изысканная извращённость дизайна: всё зелёное. Абсолютно всё. Зелёные шторы, зелёные стены, зелёные окна, зелёная кровать в углу, зелёная люстра. Мне показалось, что даже воздух тут отдавал хлорофиллом.       Мойра сидела у стола, как будто вот-вот собиралась продегустировать кого-нибудь из подданных. Стражник подал сигнал: щёлкнул каблуками, как если бы меня собирались принести в жертву с особыми почестями. Она метнула на нас взгляд, и он сразу ретировался, оставив меня один на один с акулой.       — Проходи, принц Рэндом, — велела она.       Я пересёк комнату и сел напротив. Ближе подходить было неразумно — мало ли, вдруг за столом ещё и люк с гарпунами.       — Чем обязан? — спросил я с самым дружелюбным выражением, на какое был способен. На деле, конечно, внутри всё сжималось. Встречи с Мойрой всегда давали ощущение, будто тебе собираются сделать прививку — только никто не сказал, от чего.       Она изучала меня с тем же энтузиазмом, с каким биологи рассматривают очередного мутанта в лаборатории. Я ответил ей тем же взглядом: холодным, вежливым и ни капли не откровенным.       — Тебе нравится в Рэмбе? — поинтересовалась она, играя ногтем с каким-то особенно угрожающим изгибом перстня.       — Потрясающе, — сказал я, улыбаясь так, будто мы обсуждаем виды на побережье. — Просто курорт для заблудших душ.       — А Виала? В твоём вкусе?       — Мы пока не успели как следует узнать друг друга, — ответил я без тени эмоций.       Она слабо поморщилась. Видимо, не ту кнопку нажала. Я мысленно поаплодировал себе за выдержку.       — Тогда поторопитесь, — бросила Мойра. — Свадьба уже сегодня.       Я моргнул. Потом снова. Но лицо оставил прежним. Внутри, конечно, пронёсся шквал матерных выражений, но внешне — полный дзен.       — Как мило, — кивнул я. — Какая забота с вашей стороны. Мы с Виалой, конечно, тронуты до глубины души.       — Прояви ко мне должное уважение, и, быть может, я тебе помогу, — сказала она вдруг. Голос изменился — стал мягче, почти сочувственный. Странное ощущение: будто кобра решила прочитать тебе сказку на ночь.       Я посмотрел на неё. Улыбнулся. Очень вежливо.       — И чем же именно? Казнью? — хмыкнул я. — Убедительно, не спорю. Но вы же не всерьёз думаете, что после таких приёмов я к вам проникнусь?       На лице Мойры заиграла тень. Щёки едва дрогнули, губы сжались. И да, она сузила глаза.       — Если я правильно поняла тебя, то ты гораздо глупее, чем я думала, — процедила она с той же лаской, с какой приговаривают к распылению.       Ну всё, понеслась. Явно на ссору напрашивается. Ну что ж, пожалуйста. Только я не из тех, кто подарит ей удовольствие и начнёт рвать на себе рубаху от ярости.       — Мою жизнь ты уже разрушил однажды и даже не извинился, — продолжала Мойра, с видом женщины, которая собирается наслать порчу. — Теперь я разрушу твою.       Ага, ясно. Мы снова вспомнили Морганту. Конечно. Что ж ещё ей осталось.       — Не считаю нужным извиняться за то, чего не делал, — пожал я плечами.       — Не забывай, что я всё ещё могу казнить тебя, принц Рэндом, — промурлыкала она, и на губах у неё заиграла довольная улыбка хищника на выходных.       Ха. Страшно, аж жуть. У Мойры духу хватит угрожать, но не действовать. Она ж ведь знает, что я перед смертью накидаю проклятий, как с катапульты, и одно точно попадёт — прямо в самую важную жабу её жизни. А если б и вправду хотела меня укокошить, сделала бы это в тот день, когда я впервые сунулся в Рэмбу с Дейдрой и Корвином под ручку.       — Не я убил вашу дочь. Не я уговорил её на это. Не я разрывал отношения, — отчеканил я. — Она сделала выбор. А мне теперь вешают ответственность и велят каяться. За что, простите?       Она смотрела на меня. Я смотрел на неё. Два льда в банке с квасом. Потом Мойра раздражённо выдохнула и, словно отмахнувшись от мухи, кивнула:       — Ступай, принц Рэндом. Тебя ждёт жена. У вас час на приготовления.       — Как прикажете, — холодно отозвался я. Её «разговор» был исчерпан, потому что возразить по сути было нечего.       Да, я был здесь пленником. Да, у меня были связаны руки. Но вот что она сделать не могла — запретить мне уйти красиво. И идея уже зрела.       Я встал с нарочито благородной неспешностью, изобразил поклон (с таким выражением лица, будто приветствую театр кукол), и, выпрямляясь, задел локтем поднос. Он эффектно грохнулся на пол, фарфор — в клочья. Чистая симфония.       — Ах, прошу прощения. Я, кажется, немного неуклюж сегодня, — я мило улыбнулся и направился к выходу.       Возле самой двери остановился, глянул через плечо:       — Позвольте посоветовать, леди Мойра: не спешите с выводами.       Она, конечно, даже не шелохнулась. Ну и ладно. Победа всё равно была за мной.       Убедившись, что никто не смотрит, я ухмыльнулся.       Когда я вошёл к Виале, меня встретил не напряжённый взгляд, а ровный стук спиц. Девушка сидела на стуле и вязала — как будто всё происходящее вокруг её совсем не касалось.       — Добрый день, — сказала она, услышав мои шаги.       — Добрый день, Виала, — отозвался я и прислонился к стене, пытаясь придумать, как завести неудобный разговор без риска устроить ей приступ.       А вдруг она ещё не знает? Если да — мне выпало тащить весь груз новостей. Не самая благодарная роль. А если уже в курсе — тогда, может, всё и не так плохо.       — Меня недавно вызывала к себе леди Мойра, — заметила Виала прежде, чем я успел вымолвить хоть слово.       — Вы тоже у неё были? — удивился я.       Она кивнула. Взгляд у неё был по-прежнему спокойный, словно мы обсуждаем погоду, а не наш, кхм, брачный вопрос.       — И… что она вам сказала? — осторожно уточнил я.       — Предупредила, что мне следует начать приготовления к нашей свадьбе.       Хм. Ну надо же. Значит, Мойра вызывала меня не только ради своей ежедневной порции садизма. Она, оказывается, решила проинформировать нас обоих. Что ж, приятно видеть, что у неё бывают вспышки справедливости — пусть даже и в такой… извращённой форме.       Правда, от этого факта мне не становилось ни легче, ни веселее. Через каких-то сорок минут меня официально лишат последней капли свободы и привяжут к девушке, которую я не люблю и вряд ли когда-нибудь полюблю. До этого момента всё происходящее казалось нереальным — как те миражи, что появляются в Тир-на-Ног’те, когда слишком долго не спишь. Но теперь это всё — не видение. Это самое настоящее, с кольцами, клятвами и новыми родственниками, которых хочется утопить в бочке с уксусом.       Конечно, лучше жениться, чем гнить в каземате или висеть на площади в виде наглядного пособия по «неправильному» поведению. Но от этого понимания у меня не прибавилось энтузиазма. Скорее наоборот — будто ещё раз подтвердили, что выбор у меня такой же, как у шахматного пешки. Хочешь не хочешь — ходи туда, куда велели.       Вообще, в Рэмбе у меня настроение скачет хуже, чем у наркомана в завязке. Только что я ехидно кланялся Мойре, радуясь своей мелкой победе, — и вот уже снова сижу, смотрю на свою невесту и чувствую, будто меня переехала колесница с надписью «Судьба».       И, что самое занятное, Виала — абсолютно ни при чём. Спокойная, вежливая, сдержанная… Она не сделала мне ровным счётом ничего плохого. Но в этот момент я чувствовал себя паршиво — и от этого почему-то злился. На себя. На неё. На всё сразу. Красиво, да?       Я всерьёз задумался: я вообще всегда был таким испорченным или это просто побочный эффект нашей царской крови? Интересно, а как бы вёл себя Корвин на моём месте?       Корвин…       С тех пор, как я остался в Рэмбе, — о нём ни слуху, ни духу. Куда он делся после Лабиринта? Где он сейчас? Наверняка не в Эмбере — Эрик бы его живьём разжалобил, а потом сжёг на главной площади. Значит, Корвин ушёл в Отражения… или куда-то ещё. Может, он всё ещё собирает воспоминания по кусочкам. Или уже всё вспомнил и просто не считает нужным со мной связываться.       А я бы хотел знать, как он. Где он. Хочет ли он, чёрт побери, знать, как я.       Но с моей колодой, валяющейся где-то в забытой богами постели в Тексорами, и без всякой возможности достать новую — мечтай дальше, Рэндом.       Впрочем, мне пока придётся справляться без него. Без Карт. Без плана. И с невестой, которая вяжет себе что-то серое в углу, как будто всё это её не касается. А касается, между прочим, нас обоих.       Я мельком глянул на неё. Виала была одета по-другому — светло-серое платье, жемчуг, серебро. Пожалуй, наряд даже красивый… и, скорее всего, подвенечный. Я машинально оглядел себя. Идеальный образ жениха — уставший принц в мятой одежде с выражением «я бы сейчас лучше пил». Прекрасно. Прямо пара из сказки.       — А почему вы сидите? — спросил я, пытаясь переключиться.       Она оторвала взгляд от вязания:       — Сегодня пришёл один из слуг леди Мойры и оставил здесь посылку, — сообщила она с тем же спокойствием, с каким кто-то другой рассказал бы, что принёс булочек из булочной. — Я боюсь случайно на неё наткнуться.       — А почему вы её просто не посмотрели?       — Не могла. Он не сказал, куда поставил. А найти без помощи мне сложно. Да и… он сказал, что она ваша.       Я нахмурился.       — Моя?       — В точности так.       Слуга мог ошибиться комнатой. Или Отражением. Или жизнью вообще. Либо я сам что-то заказал и забыл — хотя это вряд ли. Я покопался в памяти, начиная с того самого дня, когда на меня повесили ярлык «пленник» и запретили выбирать еду по меню. Ничего не всплыло. Я бы запомнил, если бы заказывал что-то… не знаю, кроме спасательного круга и одностороннего билета из Рэмбы.       — Я точно ничего не заказывал, — проговорил я, всё ещё размышляя.       — И всё же он сказал, что это ваше, — повторила Виала, как будто это ставит точку в дискуссии.       Я фыркнул и уселся в кресло, глядя в потолок. Ну ладно. Пусть будет посылка. Может, там инструкция по выживанию в браке. Или хотя бы фляга с выпивкой.       Я оглядел комнату и почти сразу заметил коробку у стены. Поднял её — лёгкая. Потряс. Ни звука. Ну, по крайней мере, внутри ничего не гремит и не пищит. Значит, шанс взрыва минимален. Хотя я бы на месте Мойры и к такому варианту не удивился.       — Виала, у вас не найдётся ножниц? — спросил я, всё ещё разглядывая странную посылку.       — Хм-м… — она на секунду нахмурилась. — В комоде. Вроде бы во втором… или третьем ящике.       Я подошёл к комоду, мимоходом окинул взглядом стоящий сверху бюст какого-то лощёного типа с высокими скулами и взглядом «я тут главный», и выдвинул нижний ящик. Внутри — сломанные часы и расчёска, пережившая явно не один апокалипсис. Ножниц не было.       Следующий ящик оказался щедрее: ножницы лежали прямо на виду. Но перед тем как взять их, я заметил что-то в углу — бумажку. Ну как тут устоять? Конечно, полез смотреть.       Это оказалась старая фотография. Выцвевшая, немного замятая по краям. На ней — Виала, заметно младше, улыбающаяся, счастливая. А рядом с ней мужчина с медными волосами и выражением лица «я солдат, но симпатичный». Мундир тоже был соответствующий.       Я глянул на бюст. Потом снова на фото. Потом опять на бюст. И понял: один и тот же тип. Те же черты, те же уши, нос — всё при нём.       — Нашли? — раздался голос Виалы.       Я вздрогнул, чуть не уронил фотографию, поспешно засунул её обратно и выудил ножницы, стараясь не шуметь.       — Да, спасибо, — сказал я как ни в чём не бывало и подошёл к посылке.       Внутри оказался набор «Молодожён уровня “терпи и улыбайся”»: выглаженная белая рубашка, тёмно-серые брюки, жилетка в тон и галстук-бабочка, который затаился на дне, как символ полного унижения. Я вытащил всё это и скептически уставился на наряд.       Ну, конечно. Пусть Мойре плевать на мою судьбу, но на свою репутацию — уже не очень. Видимо, боится, что если я явлюсь в мятом оранжевом, это навредит её имиджу. Не знаю, чего она больше стесняется — меня или моих оттенков.       — Ну, что там? — поинтересовалась Виала.       — Одежда, — сказал я. — Похоже, мне предлагают выглядеть как приличный человек.       Я снова глянул на неё. Сидит, вяжет. Спокойна, как лесное озеро в безветренный день. На ней всё то же платье цвета весенней грозы. А я — с коробкой, полной смокинга.       С одной стороны — мы теперь как бы… пара. С другой — я всё-таки не настолько беспардонен.       — Виала… — начал я осторожно.       Но она меня перебила:       — Можете спокойно переодеваться. Я всё равно ничего не вижу.       О, чёрт. Я ведь совершенно забыл, что Виала… слепа. И дело не в том, что я этого не знал — знал, конечно. Просто она так уверенно себя ведёт, что об этом почти не вспоминаешь. А теперь вот — как гром среди ясного неба. И, да, стало неловко. Совестно, если уж по-честному.       — Простите, — вырвалось у меня само собой.       — Всё в порядке, — спокойно отозвалась она. — Это всего лишь значит, что я не создаю впечатления той, кем являюсь.       Она улыбнулась, и я сразу понял, что имела в виду.       — Вы отлично справляетесь, — сказал я, как было.       — Спасибо, — кивнула она, встала и направилась в соседнюю комнату.       — Вы куда?       — Хочу дать вам возможность переодеться, — бросила через плечо и скрылась, не дожидаясь благодарности.       Вот тебе и слепая девушка — с тактом у неё явно всё в порядке. В отличие от некоторых.       Я переоделся. Глянул на себя в зеркало — ну, хотя бы не клоун. Волосы слегка растрёпаны, лицо бледнее обычного… нервы, спасибо. Наряд — белая рубашка, жилет, брюки, галстук-бабочка. Прямо классика жанра. Цвета не мои, и чувствую себя так, будто надел что-то из шкафа Джулиана. Или Жерара. Или одновременно обоих. Только вообразите, какое веселье. Но — сидит по размеру. Наверное, у Мойры есть талант — подбирать размер костюма человеку, которого люто ненавидишь.       Я пригладил волосы, и в этот момент в дверь постучали. Прямо по таймеру. Стражник на пороге выглядел, как и положено, как стражник: прямой, собранный, с выражением «я уже устал от вашей драмы».       — Принц Рэндом Эмберский, — кивнул он. — Вас с леди Виалой ожидают в зале для приёмов.       Ну, вот и всё. Момент настал. Колокольчик звенит, палач точит топор — ну, в смысле, свадьба.       — Ладно, — кивнул я. — Сейчас придём.       Он удалился, дверь закрылась, и как по волшебству появилась Виала.       — Мне бы хотелось сказать, что вы прекрасно выглядите, но не знаю, будет ли это уместно в моей ситуации, — сказала она с лёгкой улыбкой.       Я рассмеялся. Не ожидал, что этот простой комментарий сработает как анальгин для головы — но сработал. Напряжение немного отпустило.       — Благодарю. Вам тоже очень идёт это платье, — не остался я в долгу.       — Надеюсь, что это действительно так, — отозвалась она и тут же перешла к делу: — А теперь пойдёмте. Было бы неловко опоздать к собственной свадьбе.       Вот это настрой. Не девушка, а флотский капитан в походе. Повернулась и зашагала к двери, юбки развеваются, как флаг в бурю. Но я всё же решил уточнить:       — А вы… уверены, что дойдёте без помощи?       Она остановилась, повернулась в мою сторону и спокойно сказала:       — Я придворная дама леди Мойры. Конечно же, я знаю, где находится зал для приёмов.       Я аж поперхнулся. Она ещё и наш разговор со стражником услышала. Ну да, конечно. Слепая — не значит глухая. Браво, Рэндом.       От смущения меня не спасло даже то, что она повернулась обратно и снова зашагала вперёд, как ни в чём не бывало. Пришлось догонять.       И пока мы шли, я поймал себя на странной мысли: я понятия не имею, как это — не видеть. Каково это — полагаться только на слух, на касания, на интуицию. Я даже представить себе не мог, каково это — жить в постоянной темноте. А она вот живёт. Не просто живёт, а ходит, вяжет, говорит о вещах, будто у неё всё под контролем. И, наверное, у неё и правда под контролем.       Неожиданно она остановилась у двери, которую я бы сам не отличил от остальных.       Она провела рукой по узорам и уверенно произнесла:       — А вот и зал для приёмов.       И толкнула дверь.       И вот тут я реально остолбенел.       Потому что всё, что я ожидал увидеть, — было не это.