Чёрный Ангел

      Случалось ли вам просить помощи у человека, к которому в здравом уме не обратились бы ни за что на свете? Если да — поздравляю, у нас с вами, похоже, одинаковые вкусы к жизни. Потому что именно так я себя и чувствовал, направляясь к Дейдре.       Нет, серьёзно. Она, конечно, не Фиона — интриганка из Фионы примерно как из меня планерист, — но даже зная, что Дейдра вроде как особа неконфликтная, я никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас всё пойдёт к чертям. Мне ведь даже не нужно было ничего большого — просто вернуть Льювиллину колоду. Ни скандалов, ни споров, ни драм. Только вот в нашем семействе даже такое «просто» превращается в полное безумие.       На миг мне даже пришла в голову гениальная мысль: а что если… ну… зайти к ней, так сказать, «по-тихому»? Без приветствий, без светских реверансов, без «извините, можно я нашу магическую семейную реликвию на минуточку?». Просто взять и уйти. Но для этого надо знать, где она — и где сама колода. А если Дейдра окажется у себя — ну, можно сразу забыть и про тихий визит, и про уцелевшие нервы.       Впрочем, не пойти вообще я не мог. Без Карт я здесь как рыба без жабр, и уж лучше встретиться с Дейдрой и пережить неловкую беседу, чем потом объяснять, почему я в одиночку выбрался из Рэмбы в одну из самых напряжённых фаз семейного бардака.       Комната Дейдры находилась недалеко от моей, но путь к ней был как игра в «угадай, кого ты раздражаешь на каждом шагу». Я прошёл мимо пары стражников Мойры — оба смотрели так, будто мысленно уже вешали на меня табличку «опасен, не кормить». На всякий случай — не улыбнулся.       Подойдя к двери, я постучал. Одна часть меня хотела, чтобы она была внутри, и мы могли бы просто разрулить всё сразу. Другая — желала, чтобы её и близко не было, и я мог спокойно всё утащить, пока никто не заметил.       Молчит. Ладно. Я постучал громче. Ноль реакции.       Я толкнул дверь, не особо надеясь на успех — и она, к моему искреннему удивлению, поддалась. Ну вот. Значит, она ушла ненадолго. Окно для безумств ограничено, надо торопиться.       Внутри всё, как и следовало ожидать: идеальная стерильная чистота. Прямо как в её голове, насколько я мог судить. Ни одной бумажки не торчит, ни книжки не под углом, ни пылинки под ногтями. Типичная комната человека, у которого расписание расписано по минутам и настроение стабильно на уровне «как дела — нормально».       Я подошёл к комоду у окна — проверил. Пусто. Все ящики. Блестят как душа Жерара. Потом заглянул на книжные полки — только книги. Причём, судя по названиям, в основном философия, история и что-то про «гармонию внутреннего мира». Занятно. Под кроватью? Пусто. Ни коробки, ни бумажки, ни носка — даже пыли нет. Под подушкой — я даже не стал проверять. Это ж не Флора. У Дейдры в голове, слава Эмберу, всё-таки порядок.       Я выпрямился и закусил губу, размышляя: а вдруг она просто ушла отдать колоду Льювилле? Тогда всё, что я сейчас делаю, — бессмысленно. С другой стороны, Льювилла в курсе, что Карты нужны мне. Может, если Дейдра и правда ей их принесла, Ви отдаст их мне сама. Всё может быть. Но я решил подстраховаться — мало ли, сколько у меня осталось до её возвращения.       Я прищурился и окинул комнату ещё одним взглядом. Где ты, грёбаная колода, где ты прячешься?..       Ещё с десяток минут я безрезультатно перетряхивал шкаф и прикроватный столик. Учитывая, что в комнате царила пугающая чистота и аккуратность, найти что-то было бы проще простого — если бы это «что-то» вообще где-то тут было. А по ощущениям, Дейдра хранила свои вещи в каком-нибудь альтернативном измерении. Ни запасной пары туфель, ни расчёски, ни даже тривиального пузырька духов. Будто не живёт тут, а гостит на пару ночей. Осторожная, как всегда.       Я плюхнулся на край кровати и уставился в потолок, размышляя, где, чёрт возьми, она могла спрятать эту колоду. За последние два дня я успел дважды разочароваться в себе. Сначала понял, что вовсе не так умён, как себе льстил. Теперь — что сестра моя явно сообразительнее, чем мне хотелось бы признать. Вдвойне обидно.       …И в этот чудесный момент, когда я сидел с видом полного идиота, в комнату, конечно же, вошла Дейдра.       — Позволь спросить, что ты делаешь в моей комнате?       Я медленно поднял взгляд и встретился с ней глазами. Она стояла в проёме, скрестив руки и глядя на меня с таким выражением, будто я таракан на скатерти. Прекрасно. Просто идеально.       Ладно. Раз уж попался, нужно действовать. А если уж я где-то хорош, так это в том, чтобы нести чушь с таким выражением лица, будто это гениальный план.       — Слушай, завязывай с этим, — выпалил я, сам не зная сначала, с чем именно она должна завязать, но уже зная точно: это мой единственный шанс вырулить. Вариант с честностью, скажем так, не входил в список приоритетов.       Дейдра моргнула.       — С чем именно?       — Ну вот с этим всем, — махнул я рукой в её сторону. — С этими взглядами, как будто ты сейчас испепелишь меня силой мысли. Не нравится что-то — скажи прямо. Не надо сверлить меня глазами так, будто пытаешься меня мысленно дезинтегрировать.       Вообще-то, выяснение отношений сейчас — вещь, скажем так, не в тему. Но мне нужно было перевести разговор в сторону. Хоть в какую-нибудь. А ещё — пусть я и не признаюсь в этом вслух — мне давно хотелось выяснить, какого дьявола она ко мне так относится. Даже если ответ я, в глубине души, уже знал.       — Мне казалось, тебе безразлично, как я к тебе отношусь, — заметила она сухо.       — Может, и так, — пожал я плечами. — Но это не значит, что мне не любопытно. Уже давно задаюсь вопросом, чем, чёрт побери, заслужил твой холодный приём.       — Ты мне ничего не сделал. Если не считать того, что ты только что без стука вломился в мою комнату.       Вот и началось. Дейдра опустилась на кровать с видом человека, которому мешают заниматься важными делами. Её юбка развернулась вокруг неё, как водоворот из атласа. Как она вообще в этом ходит? Я бы в таком даже сидеть не смог спокойно, не то что двигаться.       Ну что ж, пока меня не вышвырнули в коридор с формулировкой «нарушение личных границ», у меня всё ещё есть шанс выжать из этого визита хоть какую-то пользу. Осталось только придумать, как.       — Говори, зачем пришёл, и уходи, — отрезала Дейдра. Тон у неё был как у человека, который вот-вот метнёт в тебя вазу, если ты не уйдёшь по-хорошему.       — А ты сразу с претензий начинаешь, да? Может, я просто заглянул поболтать, душевно, как в старые добрые… — я достал из кармана пачку сигарет и чуть наклонил её в сторону сестры. — Lucky Strike?       — Нет, спасибо, — отозвалась она так холодно, будто я ей яд предложил.       Ну да. Ещё бы. Она же у нас вся из себя — ледяная добродетель. Я уже собрался закурить сам, но передумал. Дейдра наверняка воспользуется этим как поводом выставить меня за дверь. А у меня, вообще-то, дела.       — Ты же знаешь, каково это — ходить в потёмках, когда тебе срочно нужен свет, — заговорил я, решив перейти к делу аккуратно, по кругу, как кот, подбирающийся к валику с нитками. — Иногда неведение — это не загадка, а западня.       — Иногда неведение — это благословение, — заметила она, не глядя на меня. — Знаешь, бывает, узнаешь что-то, и потом жалеешь. Хочешь обратно в темноту.       Гм. Эмберские отголоски в её голосе. Я прищурился:       — Это ты сейчас о чём-то конкретном?       — Просто говорю, чтобы разговор поддержать. Не обольщайся, — буркнула она.       Я хмыкнул и выдал с самым беззаботным выражением лица, на какое был способен:       — Ну, ладно. Раз уж ты не в духе, предлагаю честную сделку. Ты даёшь мне то, за чем я пришёл, а я больше не мозолю тебе глаза. Никаких бонусных разговоров, никаких попыток понравиться. Просто ты, я и короткий момент взаимовыгодного соглашения.       Она уставилась на меня как на человека, который только что предложил ей выменять душу на талоны на обед.       — Я знала, что ты нахал. Но каждый раз удивляюсь, насколько.       — Это моя особенность, — пожал я плечами. — Ты не представляешь, как много дверей она открывает. Правда, чаще — с ноги.       — Ты отвратительный человек, — произнесла она спокойно, но с такой определённостью, что даже у меня бровь дёрнулась.       Я с трудом удержался от смеха. Почему меня это веселит — сам не понимаю. Может, потому что хуже уже всё равно не будет?       — Прямо-таки отвратительный? Приятно, что ты нашла время это сформулировать. Прямо на память себе запишу.       — Просто скажи, чего ты хочешь, и перестань строить из себя комика.       — Хочу выжить. Хочу остаться целым и желательно — не в списке исчезнувших. А для этого мне нужна твоя помощь, — я посмотрел на неё почти серьёзно. Почти. — Ничего личного, Ди. Просто бизнес.       — Не называй меня «Ди», — отрезала она, всё ещё не оборачиваясь.       Я прикусил язык. Ну да. Слишком по-свойски.       — Ладно. Дейдра. Так вот, мне не с кем больше поговорить. И не потому, что я внезапно оценил твою компанейскость, а потому что ты, как ни крути, мой единственный шанс сейчас. Я рассчитываю хотя бы на элементарную эмберскую солидарность.       Она резко вскинула руку, будто хотела меня прервать, и браслет с неё со звоном упал на пол. Но она даже не глянула на него.       — Хорошо. Я помогу. Но только потому, что ты окончательно мне надоел. Считай, что покупаю себе тишину.       Я еле заметно улыбнулся. А вот и результат. Иногда, чтобы получить своё, достаточно просто быть занозой. Главное — занозой с упорством.       — Льювилла как-то упоминала, что отдала тебе свою колоду Карт, — сказал я, едва сдерживая раздражение. — Так вот, будь добра — верни.       Дейдра ничего не ответила. Просто встала, подошла к комоду — к тому самому, который я уже успел безуспешно обшарить — и с методичным спокойствием начала открывать ящики один за другим. Лицо у неё было абсолютно непроницаемым, но стоило ей заглянуть в последний отсек, как взгляд на мгновение дрогнул.       — Рэндом, — она обернулась и посмотрела на меня с тем самым фирменным выражением, в котором сквозили усталость, досада и лёгкое презрение, — у меня её нет.       — Что значит «нет»? — я нахмурился. — Льювилла сказала…       Я осёкся. Потому что в голове тут же вспыхнула первая мысль: либо Льювилла мне соврала, либо... да, вариантов не так уж и много. Я замер, вглядываясь в лицо сестры — сухое, отстранённое, как всегда. Неужели и она в этом замешана?       — Она тебе точно ничего не передавала? — спросил я, и сам себя за это возненавидел. Я же знал ответ. И всё равно спросил. На всякий случай. Для проформы.       — Нет, — отозвалась Дейдра. — И поверь, если бы передавала, я бы это запомнила.       — Ну… ладно, — пробормотал я и направился к двери.       — Надеюсь, больше ты не вломишься ко мне без приглашения, — холодно добавила она напоследок.       Я не ответил. Только захлопнул за собой дверь, чтобы больше не видеть это лицо, в котором сквозило «я же говорила».       Всё. Приехали. Либо Льювилла мне действительно наврала, либо здесь происходит что-то куда более мутное, чем я думал. До сих пор я держался за мысль, что хоть кому-то тут можно доверять. Что у меня есть хотя бы одна родственная душа в этом хороводе придворных лицемеров. Но теперь?       Льювилла, на кой чёрт тебе сдалась моя смерть?       Я вспомнил наш разговор. Её реакцию на письмо. Эту слишком сдержанную тревогу, слишком аккуратные предложения. Телохранитель? Серьёзно? А может, не телохранитель, а убийца под прикрытием? Она бы знала, как это обставить красиво. И без прямых улик. И с печатью «заботы».       А теперь — колода. «Одолжила Дейдре». Которой никакую колоду в глаза не показывали. Прекрасно. Просто чудесно. Что дальше? Обнаружу, что письмо с угрозами тоже от неё? Ну, если так — значит, у нас с ней куда больше общего, чем я думал. Мы оба умеем улыбаться тем, кому не верим.       Как ни странно, больше всего меня сейчас беспокоило даже не само письмо, а то, как мне теперь вести себя с Льювиллой. Сказать ей что-то в лоб — значит, дать ей фору, если мои подозрения окажутся не такими уж и безосновательными. Сыграть в игнор и резко прекратить контакт — тоже вариант не из лучших: насторожится, а то и вовсе обидится. А сестра с доступом к колоде Карт — это, знаете ли, не то существо, с которым хочется ссориться на ровном месте.       Поэтому пока что — играем в «я ничего не знаю». Прикидываюсь идиотом, хожу вежливый, сдержанный, почти идеальный Рэндом. Ага, сработает как часы. Или как мина замедленного действия. Тут уж как повезёт.       Письмо, судя по всему, подкинули, пока я отходил — значит, кто-то знал, что комната будет пустовать. Отлично. То есть меня не просто кто-то ненавидит — этот кто-то ещё и следит. Весело. Вывод: больше не оставлять дверь открытой, не пропадать надолго, спать по возможности с одним открытым глазом. И да, теперь ещё и с ножом под подушкой — на всякий случай. Не то чтобы я до этого так не делал, но теперь это уже вопрос принципа.       Три вопроса не давали мне покоя.       Первый: кто хочет вышвырнуть меня из Рэмбы — причём, во что бы то ни стало, да ещё и с бонусом в виде запрета на помощь Корвину? Подозреваю, тут личностей как минимум две: одна хочет меня убрать, другая — чтобы я держался подальше от Корвина. А может, это одна и та же сволочь. Кто знает.       Второй — Виала. Да, вот снова она всплывает в моей голове. Точнее, в моих сомнениях. Может ли человек быть настолько милым просто так? Или она всё-таки играет свою партию, и Мойра просто выдала ей роль «доброжелательной жены, которую ты точно не заслужил»? А я, как идиот, купился. Ну ничего, посмотрим, как она себя поведёт, если ситуация обострится. Тогда-то мы и проверим, на чьей она стороне.       Ну и третий, пожалуй, самый паршивый: что мне теперь делать с Льювиллой?