Чёрный Ангел

      Я на пару секунд замолчал. Мой мозг как-то не сразу осознал, что она только что сказала. Знаете, это было что-то вроде: «Ты хочешь в космос?» — а ты ещё стоишь в пижаме с чашкой кофе.       — Эм... — пробормотал я. — Извини, конечно, но что?       — Дай мне объяснить, — вмешалась Даниэль и подняла руки, как будто я уже собирался убежать. — Нам очень нужен барабанщик. Мы ищем его уже месяца три, и это сплошной ад. До этого у нас была девушка-барабанщица, но она ушла, и всё как-то покатилось к чертям, — она фыркнула и чуть раздражённо выдохнула. — Короче, ты нам приглянулся. Просто подумали, вдруг тебе будет интересно.       — Мы не давим, — вставил Ноа, чуть мягче, чем раньше. — Просто если у тебя правда был опыт, и ты хочешь попробовать... почему бы и нет?       Наверное, мне стоило подумать. Хоть минуту. Но вместо этого в голове что-то щёлкнуло, и я выдал:       — Я согласен.       — Что? — Даниэль моргнула.       — Я вступлю в ваш коллектив, — повторил я, немного сбитый с толку своей же решительностью.       — Что?.. — теперь уже в унисон. Ну правда, уставились на меня, как будто у меня на лбу вдруг выжглось «угроза системе».       — Вы в порядке? — осторожно уточнил я.       — Да-да, всё нормально, — Ноа наконец-то рассмеялся. — Просто не думал, что ты так быстро ответишь. Мы, наверное, звучали немного... неадекватно?       — Немного, — усмехнулся я. — Но мне даже понравилось.       Даниэль глянула на часы и снова на меня:       — Перерыв почти закончился. Ты останешься?       — У вас ещё не всё?       — Осталось две песни, — сообщил Ноа. — Если останешься, познакомим тебя с Джоэлом. Обсудим всё уже втроём.       — Это наш клавишник, — добавила Даниэль.       — А сколько сейчас времени?       — Без пятнадцати девять, — сказала она. — А что?       — Да так... я прилетел сюда из Беркли, — я пожал плечами. — Просто пытаюсь понять, стоит ли мне искать отель, или я всё-таки вернусь сегодня.       — Из Беркли? — удивился Ноа. — Вот это, конечно, уровень фаната.       — Ну, не совсем. Я увидел статью про вас, зацепился взглядом, и... как-то захотелось.       Даниэль хмыкнула. Не то с иронией, не то с лёгким уважением:       — Теперь мне даже неловко. Мы же тебе ничего не гарантировали...       — Ты мне ничего и не должна. Я сам выбрал, — отозвался я.       — После такого, по-моему, мы обязаны тебя взять, — сказал Ноа, всё ещё усмехаясь.       — Но сначала поговорим с Джоэлом, — тут же отрезала Даниэль. — Без него — никак.       — Конечно, — кивнул я.       Через пару минут они вернулись на сцену, и я остался в толпе, отслеживая, где именно находится Джоэл. Узнать его было несложно — третий из группы, с серьёзным лицом и тёмными кудрями, которые он время от времени откидывал со лба. Он казался... нм. Ну, не таким лёгким на подъём, как Ноа. И уж точно не таким прямолинейным, как Даниэль.       Когда концерт закончился, и клуб немного опустел, я начал было думать, куда двигаться, чтобы пробраться за кулисы, но в этот момент кто-то лёгонько коснулся моего плеча. Я обернулся — и, конечно, это был Ноа.       — Пойдём, — сказал он, кивая головой.       Я пошёл за ним, и вскоре мы оказались за кулисами. Свет ударил в глаза — здесь всё было освещено так, словно кто-то врубил его назло. Моргнув, я огляделся. Даниэль и Джоэл стояли в паре метров, и она тихо что-то ему говорила. Тот кивнул, но лицо у него было закрытое.       Когда Ноа кашлянул, оба повернулись к нам. Даниэль сразу улыбнулась и шагнула ближе, а Джоэл просто прищурился и остался на месте.       О'кей. Похоже, если с этим парнем и сработаемся, то не сразу. Но попробовать точно стоит.       Я вышел вперёд, протянул руку и выдал:       — Привет. Ты, наверное, Джоэл? Меня зовут Рэндалл, я...       Договорить не успел, потому что он глянул на меня так, будто я только что предложил ему покрасить клавишу «ля» в розовый. Взгляд у него был тяжёлый, прямо как свинцовая гиря — не как на человека смотрит, а как на случайный табурет, мешающий ему пройти.       — Это ещё кто? — сухо спросил он, даже не меня, а Ноа, как будто я невидимка.       — Он же тебе сам сказал, — Ноа озадаченно вскинул брови. — Мы уже давно ищем барабанщика, и тут вдруг... ну, совпадение, он играет на ударных. Мы подумали, может...       Джоэл сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Я едва успел шагнуть в сторону, чтобы он меня не зашиб. Всё это выглядело как «давай-ка я покажу, кто тут главный».       — То есть вы, — с нажимом произнёс он, — решили пригласить в группу парня, с которым только что познакомились?       — Мы ещё никого не пригласили, — с таким же нажимом ответила Даниэль. — Мы пришли поговорить с тобой.       Он снова уставился на меня. Чёрт, да с таким взглядом стекло можно треснуть.       — Вы даже не знаете, что он умеет.       — А что мешает проверить? — пожав плечами, вставил Ноа. — Пусть сыграет, и всё увидим.       — Может, хватит уже говорить так, будто меня тут нет? — не удержался я. — Если у тебя ко мне какие-то вопросы, задай их прямо. Я разговаривать умею, если что.       — Здесь нет барабанов, — сказал Джоэл, как будто я сейчас предложу сыграть ему на кастрюле. — Они у нас только в студии.       — Не проблема, — пожал я плечами. — Хочешь — съездим туда. Я с радостью покажу, на что способен.       — У меня идея получше, — он скрестил руки и наконец обратился ко мне напрямую: — Ты идёшь на сцену. Берёшь микрофон. Поёшь то, что хочешь.       Я приподнял брови, но внутри будто всё щёлкнуло — да, я ожидал чего-то в этом духе. Оно не казалось странным. Просто... очень Джоэловским, если можно так выразиться.       Реакция остальных была... громкой.       — Ты рехнулся? — выдала Даниэль.       — Это вообще не имеет смысла, — добавил Ноа. — Нам нужен не вокалист, а барабанщик.       — Вокалист тоже не помешает, — спокойно отрезал Джоэл. — И заодно увидим, как он держится на публике.       Даниэль закатила глаза, потом запустила пальцы в свои зелёные волосы.       — Можно я хотя бы подыграю ему?       — Можно, — снизошёл он. — Только не подпевай.       — Я и сам себе подыграть могу, — вставил я. — Если гитару дадите.       — Что? — Даниэль удивлённо посмотрела на меня. — Ты правда согласишься?       Я усмехнулся:       — Ну, если у вас такой жёсткий отбор... почему бы и нет?       — У нас нет никакого отбора! — вскинулся Ноа. — Джоэл, ты можешь остановить этот спектакль? Что с тобой сегодня?       — То, что я хочу убедиться в его навыках, — флегматично ответил тот, — это не спектакль. Это — здравый смысл.       — Ты выглядишь так, будто с самого начала не собирался его принимать, — заметила Даниэль.       — Просто не хочу потом жалеть, что согласился на эту авантюру.       — Если ты продолжишь так с ним общаться, он сам откажется, — бросила она. — И я его пойму.       — А ты, выходит, готова взять первого встречного, лишь бы держал палочки?       — Я готова дать шанс тем, кто его заслуживает. Но ты ведёшь себя как... — она запнулась. — ...как будто тебе просто не нравится сам факт того, что он появился.       Ноа тихо поднял руку. Остальные мгновенно замолкли.       — Что? — спросили они почти в унисон.       — Джоэл, может, выйдем? Поговорим?       К моему удивлению, тот не стал спорить.       — Ладно.       Они вышли, и мы с Даниэль остались вдвоём.       — Он у вас всегда такой? — спросил я, бросив взгляд на дверь.       — Вот в том-то и дело, что нет, — тихо сказала она. — Обычно он совсем другой. Мы уже рассматривали других кандидатов, и с ними он вёл себя куда спокойнее.       — А что, вообще никто не хотел к вам идти? — спросил я, и только потом понял, как это прозвучало. — Эй, не подумай, я-то сам в деле, если вы не против. Просто стало интересно.       Даниэль окинула меня прищуром, но не язвительным — скорее, слегка недоверчивым:       — Ты серьёзно всё ещё хочешь в это вписаться?       — Если бы не хотел, я бы уже давно был в Беркли, лежал на койке и читал комиксы.       Она хмыкнула, но в её голосе всё ещё слышалась лёгкая растерянность:       — Не понимаю, как ты вообще остался после Джоэла. Он обычно совсем другой. Сейчас он... не знаю. Не в себе какой-то.       — Всё нормально. Серьёзно. Я, конечно, немного удивился, что он на меня взъелся, едва увидев, но, может, у него был тяжёлый день... или жизнь, — я пожал плечами. — В любом случае, если мне от этого не стреляют в колено, я не обижаюсь.       — Ты думаешь, он тебя узнал? — спросила она, чуть склонив голову.       — Понятия не имею. Я его до сегодняшнего вечера в глаза не видел. По крайней мере, насколько мне известно.       — Странно всё это. С чего бы ему так злиться на тебя? Даже если он тебя где-то видел, вы ведь не знакомы?       — Ну, знакомы мы точно не были, — я усмехнулся. — Но, может, я ему кого-то напоминаю. Типа бывшего соседа, который у него микроволновку украл.       На это Даниэль тихо фыркнула, хотя лицо у неё было всё ещё напряжённое.       Ненадолго повисла тишина. За дверью слышались приглушённые голоса — Ноа и Джоэл явно о чём-то спорили, но слов разобрать было невозможно. В какой-то момент мне даже стало интересно подойти и подслушать... но нет. Не мой стиль.       — Даниэль, можно вопрос?       — Конечно, — кивнула она.       — Ты бас-гитаристка, да?       — Ага, — чуть оживилась она. — После того как ушла наша барабанщица, я пару раз пыталась играть на её установке, но... Скажем так, я поняла, что у каждого свой фронт работы.       — Ну, может, у тебя просто таланты в другом, — подбодрил её я. — Кстати, я с самого начала подумал, что ты басистка.       — И по чему ты это определил?       — Интуиция, — я усмехнулся. — И уверенность. Ты как будто держишь весь звук на себе — даже вне сцены.       Она, кажется, впервые за вечер искренне улыбнулась. Но ответить не успела — дверь открылась с характерным хлопком.       — Ладно, — проговорил Джоэл с таким видом, будто делает всем великое одолжение.       — Что — ладно? — спросил я, вежливо изогнув бровь.       — Мы даём тебе испытательный срок, — отчеканил он. — Если окажется, что ты нам подходишь, останешься.       — Боже, — простонал Ноа. — Скажи уже проще: «ты принят».       — Пока нет, — упрямо выдал Джоэл. — Он на испытании.       Я мысленно закатил глаза, но вслух сказал:       — Спасибо и за это. Постараюсь тебя не разочаровать, — добавил я с такой любезной улыбкой, что даже мне стало смешно.       — Посмотрим, — буркнул он, не сводя с меня взгляда, которым, кажется, можно было поджечь стол.       — И что теперь? — вмешался Ноа, словно почувствовал, что мне надо подбросить спасательный круг. — Можем куда-нибудь съездить? Или домой?       Даниэль вскинула брови:       — Ну, если никто не валится с ног, я бы не отказалась от кофе или чего покрепче.       Все трое уставились на меня.       — Вы что, хотите, чтобы я выбрал?       — Ты новенький, — пожал плечами Ноа. — Устраивай нам посвящение.       — Ну, если уж так, — я кивнул, — то я бы хотел съездить в вашу студию. Всё-таки я тут типа как барабанщик, и вы всё ещё не слышали, как я играю.       Джоэл смерил меня взглядом, который как бы говорил: «ещё не поздно передумать», — но промолчал.       Я подумал: если ему так не по душе моё появление, почему он просто не выгнал меня?       Ответа у меня не было. Возможно, он и сам не до конца понимал, почему я вызываю у него такую реакцию. Или просто... что-то знал?       Что бы это ни было — я собирался выяснить.       И, да, я помню, как в тот момент мелькнула мысль: что, чёрт возьми, с ним не так?       Я ошибся: с Джоэлом было не что-то не так.       С ним было не так всё.       Нет, он не вытворял ничего совсем уж крышесносного. Не швырялся предметами, не разговаривал на латыни и не закатывал глаза в три оборота, как Бранд.       Наоборот, большую часть времени вёл себя абсолютно нормально.       Слишком нормально. Как будто по инструкции.       ...В которой в мою сторону вообще не было ни одного пункта.       Если бы он хотя бы устроил мне истерику или влепил в лоб «я тебя ненавижу», мне было бы проще. А так он просто делал вид, что меня нет. И это меня задевало. Чёрт побери, реально задевало.       Хотя, наверное, не должно было. Мне-то не пятнадцать, чтобы расстраиваться из-за того, что кто-то меня игнорирует.       В группе меня вроде как приняли, но ощущение, что Джоэл готов выжечь моё имя кислотой из всех трек-листов, никуда не делось. Я не знал, что я ему сделал. А может, и ничего.       Может, если есть любовь с первого взгляда, то есть и ненависть с первого взгляда? Вроде как обратка?       Смотришь на человека и просто думаешь: «О, привет, ты — причина, по которой у меня весь день будет мигрень».       Не то чтобы это справедливо... но кто из нас вообще действует справедливо?       Когда-то я встречался с Моргантой — да, я знаю, это звучит как диагноз, — и тоже не особо задавался вопросом, почему. Ну, кроме вот того стандартного: «Потому что люблю её». Хотя сейчас, глядя назад, не уверен, что это была именно любовь.       Скорее привычка к её присутствию. Или страх разочаровать её. Или просто... я тогда ещё не умел отличать искренность от лести. Да и думать вообще был не мой профиль.       — Перерыв пять минут, — объявил Джоэл. Его голос был ровным, почти сонным, и от этого хотелось в кого-нибудь кинуть тарелкой.       Я вылез из-за ударной установки — не без труда, потому что Джоэл зачем-то придвинул её к стене вплотную. Один раз я уже спрашивал, можно ли её немного подвинуть. Ответ был короткий: «нет».       Почему? Просто потому что. Весь Джоэл.       Даниэль подошла, прислонив гитару к косяку.       — Ты как, нормально?       Я подбросил барабанную палочку, поймал, усмехнулся:       — Вполне. Что, выгляжу так, будто собираюсь кого-то ударить?       — Нет, — она бросила взгляд в сторону, где Джоэл что-то обсуждал с Ноа. — Это он выглядит так, будто у него от твоего присутствия температура падает на пять градусов.       Я кивнул. Было такое. Стоило мне войти в комнату — и всё, весёлый Джоэл уходил в закат.       Хотя когда я в первый раз сыграл перед ними, даже Даниэль поперхнулась кофе.       Видимо, не ожидали, что я умею что-то кроме болтовни.       Но Джоэл, вместо того чтобы хотя бы хмыкнуть в сторону «неплохо», сказал:       — А теперь давай проверим твой вокал.       — Он не сможет петь и играть одновременно, — возразил Ноа.       — Смогу, — сказал я.       И смог, к слову. Потому что да, бывают вещи, которые я могу делать, даже если никто в это не верит.       — Что ещё ты умеешь? — хмуро поинтересовался Джоэл.       — Гитара, — пожал плечами. — Но третий гитарист вам, наверное, ни к чему. Я и сам понимаю, что на барабанах звучать буду лучше.       Его взгляд говорил, что я, по его мнению, должен был сейчас вылезти в окно. Но он всё-таки сказал:       — Верно. Не пригодится.       — Может, он просто... не привык ко мне? — предположил я спустя пару минут.       Мы с Даниэль отошли в сторону, и, честно говоря, я сам не особо верил в то, что говорю. Но вдруг?       — Возможно, — пробормотала она. — Просто... это не похоже на него. Он никогда так себя не вёл. Даже когда отказывал предыдущим кандидатам — всегда сдержанно, но без личной неприязни. А тут... как будто ты у него кровать занял.       — Да ладно, я бы выбрал себе кровать получше.       Мы оба ухмыльнулись, и стало чуть легче.       Я пожал плечами и уставился на Джоэла, который сидел на полу, свесив ноги и уткнувшись в блокнот. Вид у него был, как у человека, которому в очередной раз не дали доесть свой десерт.       Не знаю, что в тот момент на меня нашло — может, чувство самосохранения отключилось, а может, просто захотелось рискнуть. Короче, я направился к нему.       — Ты куда? — удивлённо спросила Даниэль.       — Туда, — дёрнул я подбородком в сторону Джоэла и не стал слушать, что она пыталась мне возразить.       — Что пишешь? — спросил я, остановившись рядом.       Он медленно поднял глаза. На его лице мелькнуло раздражение, которое тут же сменилось выражением «мне плевать». Но ответил:       — Текст песни.       — Круто, — кивнул я. — Можно взглянуть?       — Нет.       — О'кей, принимается, — я сел рядом. — Можно я просто посижу тут и составлю тебе компанию?       Он пожал плечами:       — Как хочешь.       — А песня о чём?       — Покажу, когда закончу.       — А, ты из тех, кто ненавидит делиться черновиками?       — Не люблю показывать недоделанное, — коротко сказал он, не отрывая взгляда от страницы.       — Мой брат когда-то писал стихи, — зачем-то ляпнул я. — Довольно неплохо, кстати. Потом бросил.       Джоэл чуть приподнял бровь и на мгновение замер, словно это его действительно заинтересовало. Впервые за всё наше знакомство.       — Почему?       — Без понятия. Может, перерос, а может — потерял вдохновение. Кто его знает.       Он кивнул — коротко, но как будто по-настоящему понял. А потом снова уткнулся в свой блокнот.       — А тексты вы всегда сами пишете? — спросил я.       — Да.       — Все трое?       — Да. Но я — больше всех.       — Скромность украшает, но ты и без неё, я смотрю, неплохо справляешься.       Он посмотрел на меня, но на удивление спокойно ответил:       — Это просто факт.       — И на какие темы вы пишете?       — Да на всякие. Про уверенность в себе, про самооценку, про то, как общество не принимает твои взгляды... в общем, всё то, через что проходит каждый второй. Или каждый первый.       — А про любовь?       Он хмыкнул:       — Про неё и так все поют. Хочется делать что-то... не как у всех.       Его карандаш повис в воздухе, а потом Джоэл тихо выдохнул и отложил блокнот в сторону. Лицо у него снова стало мрачным — но, на этот раз, похоже, не из-за меня. Это уже прогресс, верно?       — Застрял?       — Пока да. Бывает.       — Хочешь, помогу?       Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложил ему отдать мне свой банковский счёт.       — Ты-то тут при чём?       — Ну, вдруг я что-нибудь придумаю. Никогда не пробовал, но, может, получится. Почему нет?       — Потому что текст — это не «почему нет». Это серьёзно, — буркнул он и потянулся за блокнотом. — И вообще, с чего ты взял, что справишься?       — С того, что у тебя тоже не получается, — ответил я и резко глянул в окно. — Чёрт, ты это видел?       Он, естественно, обернулся. Я тут же перехватил блокнот. Внезапный рефлекс самоуважения заставил его выругаться, но я уже держал трофей в руках.       — Верни сейчас же.       — А если не хочу?       — Я тебя ударю.       — О, вот он, тот самый Джоэл, которого я знаю и... люблю всем сердцем, — я усмехнулся. — Ты хотя бы определись, дружим мы или нет.       — Я не дружу с теми, кто вырывает у меня блокноты.       — Тогда считай, это было боевое крещение. Теперь ты точно знаешь, кто я, — я посмотрел в его записи мельком. — Кстати, начало у тебя неплохое.       Он фыркнул и потянулся за тетрадкой, но я поднял её повыше, чтобы он не дотянулся:       — Я просто посмотрю, что у тебя там, и постараюсь помочь, — сказал я, стараясь звучать спокойно. — И да, если что, у тебя вряд ли получится забрать его силой. Но не переживай, верну в целости и сохранности.       Я едва не добавил: «даю слово принца», как у нас принято в Эмбере... но вовремя спохватился. Сейчас я никакой не принц, а самый обыкновенный студент с барабанными палочками в рюкзаке и чужим блокнотом в руках.       Кстати, о студентах. Надо будет поискать себе новый университет — ежедневно гонять из Лос-Анджелеса в Беркли не кажется мне гениальной идеей. Надо будет спросить у Ноа и Даниэль, что тут вообще есть. И ещё бы работу какую-нибудь подыскать. Потому что группа — это, конечно, здорово, но сомневаюсь, что они зарабатывают на этом хоть что-то, кроме аплодисментов. Про стипендию я вообще молчу — это даже не капля в море, это так, пар над кастрюлей. А жить на Земле, как ни крути, без денег сложно. Даже если ты амберит. Да и кругозор, скажем так, не мешает немного расширить. А то я, похоже, в этой жизни только от неприятностей не отдыхаю.       Джоэл, тем временем, закатил глаза — так театрально, будто я предложил ему переехать ко мне — потом выдохнул и выдал:       — Чёрт... ладно. Но я не обещаю, что мне понравится то, что ты напишешь.       — Ну, и на том спасибо, — усмехнулся я и вышел за дверь.       Не потому что мне срочно понадобилось место, чтобы уединиться с этим текстом. И не потому, что я не хотел видеть Джоэла — хотя, ладно, это тоже немного сыграло роль. Просто... мне нужно было подумать.       Какого чёрта вообще только что произошло?       Кажется, ещё дня два назад он смотрел на меня, как на таракана на своей подушке, и, как я думал, готов был в любой момент выкинуть меня из группы. А сейчас мы сидели рядом, вели себя почти как нормальные люди и чуть не начали обсуждать стихи. Он даже дал мне прочитать свой текст. Мне.       И я понятия не имел, почему.       Я серьёзно. Я даже своих родственников, несмотря на все их заморочки, я понимал лучше, чем Джоэла. А это, если задуматься, вообще ни о чём хорошем не говорит.       И, честно? От этого мне было даже немного страшно.