Чёрный Ангел

      Я сунул Карту Каина обратно в карман и застыл, уставившись куда-то в пространство. В голове, как обычно, крутился рой вопросов, на которые никто в этой вселенной не потрудился дать мне нормальные ответы.       Да, я тоже видел каких-то странных тварей, когда они шастали по чёрной дороге из Ардена, но, если память мне не изменяет, на тот момент они не проявляли особого интереса к тому, чтобы перегрызть мне горло. Видимо, теперь аппетит у них проснулся.       Собака, сама по себе, тоже не вызывает особого страха. Пока их не десять. Или не двадцать. Или пока эти псы не решают, что твоя физиономия — это великолепная игрушка для жевания. Я вспомнил, как их стая изувечила мерседес Флоры — тот, который она любила почти так же, как своё отражение в зеркале. Стало жутко.       И вот я подумал: а если мы сейчас вернёмся, а от Эмбера остались только кости и пара винтажных ваз в обломках? Ну нет. Это же Эмбер. Он вечен, как занудство Эрика. Или почти вечен. По крайней мере, если его стирают, должно стираться всё. Включая и нас. Приятная перспектива.       А если Отражение, в котором я нахожусь, просто исчезнет? Что тогда? Я провалюсь в чёрную дыру? Зависну в вакууме? Взорвусь от внутришнего конфликта между частицами материи и магии? Или окажусь в белой комнате, где стены гладкие, звуки глушатся, и крыша съезжает уже на третий день? Тоже занятный опыт.       Некоторые пытки построены именно на этом — полное отсутствие раздражителей. Ну да, я начитанный. Спасибо, что в детстве меня больше интересовали книги о методах допроса, чем сказки на ночь.       Интересно, чёрная комната хуже белой или лучше? Может, цвет всё-таки влияет. Хотя если ты уже тронулся, тебе будет как-то всё равно, какой оттенок у твоей стены отчаяния.       Я поймал себя на том, что задержал дыхание, и выдохнул так, будто только что вынырнул после погружения в холодный мрак. Отлично. Очередной триумф рассудка над паранойей.       — Хватит, — пробормотал я себе под нос, потому что если не сказать это вслух, может, я и вправду сойду с ума.       «Да куда уж дальше, — вставил мой мозг. — Психически здоровый человек не стал бы влюбляться в своего брата. А уж тем более — надеяться на взаимность».       — Заткнись, — отозвался я, без всякой надежды на результат.       Потому что да. Я надеялся. Надеялся даже тогда, когда разум уже руками разводил. Когда шансов было меньше, чем у Эрика стать душой компании. Потому что сердце — оно, зараза такая, плевать хотело на приличия, табу и логические выкладки. Оно хочет — и точка.       С Моргантой было проще. Она сказала «люблю» первой, и я просто поплыл по течению. С Гордоном — тот же сценарий. А вот когда ты сам влюбляешься… особенно в того, кто умудряется быть одновременно братом, героем, загадкой, тенью, огнём… Тут уже не до простых решений.       Иногда любовь толкает людей на глупости. Кто-то пишет поэмы, кто-то меняет работу. А кто-то, не будем показывать пальцем, задумывается, как скакнуть с третьего этажа, чтобы это выглядело, как несчастный случай. И всё из-за того, что не может признаться, чего ему хочется на самом деле.       Но, как бы пафосно это ни звучало — помирать мне сейчас точно ни к чему.       Потому что у меня есть дело. Не одно. И если уж кому и разносить эту чёрную дорогу к демонам, то кому, как не мне?       Я вернулся в прежнее Отражение — то самое, где оставил Яго. Всё бы ничего, но, как оказалось, Яго не разделял моей привязанности. Или у него случился внезапный приступ свободы. Потому что его там не было.       Я осмотрелся. Потом ещё раз. Позвал. Промямлил пару гневных «Яго!», которые, наверное, напугали всех местных сов. Но в ответ — только уханье из леса. Спасибо, очень информативно.       Я решил не паниковать и попытался придумать логичное объяснение. Может, я его плохо привязал. Может, он отошёл попастись. Может, он — тайный агент Каина и смылся, чтобы доложить о моём местоположении.       О’кей, последний вариант маловероятен. Но всё равно — неприятно. Я ещё походил среди деревьев, что выглядело как «слепой в лесу ночью ищет чёрного коня», и в итоге остался с тем, с чем начал — с полным отсутствием результата.       — Яго, ты что, решил перевестись в призрачные лошади? — мрачно буркнул я в воздух.       Ответом была тишина. И моя собственная злость. Отличный дуэт.       Пока я думал, как быть дальше, взгляд зацепился за знакомую чёрную дорогу, и тут я заметил свет. Кто-то решил поселиться в буквальном аду. Интересный выбор. Ладно, пойду посмотрю.       Когда я подошёл ближе, трава у обочины ожила, и тут моя бравада немного сдулась. Ну, ты же мужик, говорил я себе. Это просто трава. Зелёная. Лиственная. Мирная. Ну, не совсем зелёная. И не совсем мирная, как выяснилось.       Я ещё даже не ступил на дорогу, а она уже полезла на меня, как какая-то ботаническая версия безумного фаната. Меня схватила трава. Да. Трава. Меня.       И нет, это не фигура речи. Она меня буквально вцепилась в лодыжку, и я впервые в жизни подумал, что теперь понимаю, каково быть морковкой.       Шпага, конечно, пошла в ход. Но если вы когда-нибудь пробовали драться с растением, которое ведёт себя как осьминог с тягой к удушению — вы меня поймёте. Всё, что мне удалось — срубить пару стеблей. На их месте тут же вырастали новые. Отличный бонус к сегодняшнему дню: агрессивный газон с регенерацией.       Спустя минут десять битвы с чёрным адом, мне всё-таки удалось перескочить через край дороги. Нога почти не слушалась, я чуть не грохнулся, но удержался. Ура, победа. Только без фанфар.       Пока я сидел на земле, приходя в себя и возвращая ноге ощущение, я подумал: вот кому я расскажу об этом, тот точно не поверит. Даже Яго. Хотя, возможно, он именно поэтому и сбежал.       Я снова оглянулся в темноту за спиной.       — Ну что, дорогая чёрная дорога, у нас с тобой официально токсичные отношения.       Придя в себя, я пошёл искать своего сбежавшего компаньона и через полчаса вышел к источнику света. Сначала я надеялся, что это костёр мирных сельчан. Оказалось, это костёр подозрительных типов в чёрных балахонах. С лицами, скрытыми за масками. И угадай, кто у них там был на поводке? Прямо наш гвоздь программы — Яго собственной персоной.       — Эй, — сказал я, подходя ближе. — Коня отдайте, а?       Они, очевидно, предпочли диалог на языке кинжалов. Все как один — синхронно, театрально и весьма без фантазии — потянулись к оружию и пошли на меня.       — Ну ладно, — вздохнул я. — Хотел, как человек. А теперь — как принц.       В бою они были как мебель: громоздкие, предсказуемые и не особо опасные. Я уложил их всех, стараясь не дышать слишком глубоко: мантии у них были с ароматом болота вперемешку с молью.       Один из них всё-таки вызвал интерес. Я поднял ткань, чтобы взглянуть ему в лицо — и тот тут же испарился в дым. Буквально. Магия с элементами спецэффектов.       Оставшаяся от него мантия и кинжал выглядели куда как интереснее. Клинок — как крыло, зубцы — как будто челюсть хищника, а цвет — в лучших традициях «тёмной силы с доставкой на дом». Я вытер его о мантию одного из покойников и убрал в сапог. Кто знает, вдруг пригодится. Или просто будет красиво торчать при следующем эффектном выходе.       К Яго я подошёл с видом «давай без истерик». Но он, естественно, сразу встал на дыбы.       — Слушай, — вздохнул я, — это не я тебя воровал. Это я тебя спасал. И если ты сейчас станешь истерить — я тебя продам. Или променяю на новый плащ. Мне сейчас любой вариант подойдёт.       Он посопел, повёл ухом, но остался на месте. Я понял, что кровища на мне его напрягла. Справедливо. Сам бы испугался, если бы увидел себя в таком виде со стороны.       Пятнадцать минут переговоров в стиле «успокойся, это кетчуп» — и Яго наконец дал себя оседлать.       Проблема была в том, что если эта чёрная трава действительно живая — а по ощущениям я бы поставил на «да» с тремя восклицательными, — то она с таким же удовольствием схватится за Яго, как раньше схватилась за меня. И, честно говоря, я не был уверен, что смогу одновременно и отбиваться, и спасать лошадь. Особенно если травка решит перекусить чем-нибудь побольше.       Я спешился, достал кинжал — тот самый, что забрал у одного из тех парней, — и повертел в руке. Мрачно, задумчиво, по-взрослому. Ну почти.       — Ну что, друг, — пробормотал я, — у тебя, может, контракт с этой дрянью? Или просто пугаешь всех своей харизмой?       Не особенно надеясь на успех, я поднёс его к траве.       И… о, чудеса Лабиринта. Она попятилась. Нет, правда. Прямо как люди, когда Эрик начинает говорить о морали.       — Ну ничего себе, — пробормотал я. — Работает. Надо будет как-нибудь выразить признательность бывшему владельцу. Посмертно.       Я повернулся к Яго. Он смотрел на меня с выражением: «Ты точно знаешь, что делаешь?».       — Давай, приятель, — сказал я, — не сегодня же нам тут в салат превращаться.       Потребовалось немного уговоров, пара ласковых слов и, возможно, обещание яблока — если выберемся, конечно. Но в конце концов он шагнул. И трава… осталась в стороне.       Я выдохнул.       — Ну, похоже, ты у меня теперь лошадь благословённая. Ходишь под охраной демонического ножа. Поздравляю.       Когда я выбрался обратно на нормальную дорогу, достал Карту Жерара и вызвал его. Он ответил почти сразу.       — Нашёл что-нибудь? — спросил он.       — Нашёл. Банду идиотов в капюшонах, — пожал я плечами. — Решили, что Яго — их. Мне пришлось их вежливо убить. Пару раз.       Жерар, как всегда, не оценил моего юмора:       — Я вообще-то не попал, я в них вошёл сам. Разница есть.       Я рассказал ему о вызове от Флоры, про «наплыв чёрной живности» и обострение ситуации в Эмбере. Он выглядел настороженным, но не испуганным. Значит, ещё не всё потеряно.       Хотя, с моей удачей, это «ещё не всё» — вопрос пары часов.       — Какой план? — спросил я, уставившись в пространство, где только что успел убедиться, что всё идёт к чёрту.       — Ты разговаривал с Каином и Джулианом?       О, чудесно. Ответ вопросом. Это же у нас теперь семейный стиль общения, да?       — Только с Каином, — буркнул я. — И, забегая вперёд, нет, он не знает, где Джулиан. Я попросил его с ним связаться, он кивнул, как будто я у него пульт от телевизора отобрал. Сделает ли он это? Вопрос. Сам ведь знаешь, как он ко мне «нежно» относится.       Жерар кивнул, задумчиво, как будто это было глубокой философской мыслью. Ну да, надо же обдумать: «Каин — мудак» требует внутренней проработки.       — Так что, какой у нас план? — переспросил я, на случай, если мой предыдущий вопрос попросту просвистел мимо ушей.       — Вызови Каина ещё раз, расскажи ему про ситуацию. А я попробую связаться с Джулианом.       — А потом?       — Потом мы возвращаемся домой.       Вот это «домой» прозвучало, как будто нас ждёт горячий чай, печенье и плед. Ага, конечно.       — Все четверо? — нахмурился я.       Он глянул на меня с выражением «ты вообще головой думаешь?»:       — Разумеется. А как ещё?       — Ну, не знаю. Может, кто-то остаётся, кто-то возвращается… Знаешь, гибкий подход, нет?       — Раз начали вчетвером — вернёмся вчетвером, — отрезал Жерар, как будто выдал великое стратегическое откровение.       — Начали-то мы вдвоём, — заметил я.       — А вернёмся вчетвером.       Я закатил глаза так высоко, что чуть не увидел затылок:       — На кой чёрт? Я понимаю, что вы там все под флагом Эрика шагаете в ногу, но я-то вам зачем? Для антуража?       — Мы не работаем на Эрика, — буркнул он с нажимом, явно не в первый раз повторяя эту мантру.       — Ну хорошо, — махнул я рукой. — Суть в другом. Ты же в курсе, что я там, в Эмбере, фигура нелюбимая. И мягко говоря, не все будут рады моему триумфальному возвращению.       — На что ты намекаешь?       — На то, что если я останусь здесь, в Отражениях, никто слёз лить не станет. Даже статую не установят.       — И чем ты займёшься?       Я пожал плечами:       — Продолжу искать. Может, ещё кого-нибудь найду. Или хотя бы нормальный трактир.       — Если с Эмбером что-то случится, это затронет все Отражения. Лучше устранить проблему сразу.       О, логика. Как давно мы не виделись. Но я решил не спорить, а просто криво усмехнулся:       — Думаешь, Корвин настолько глуп, что выбрал бы небезопасное Отражение? Это же Корвин, а не один из наших особо одарённых родственничков.       Жерар сжал губы в тонкую линию:       — Ты говоришь так, будто тебе плевать. Это и твой дом, вообще-то.       — Меня поражает, как тебе хватает лицемерия называть это домом, — усмехнулся я. — Знаешь, иногда мне реально кажется, что из нас двоих младший ты, а не я.       Он не ответил. Что, наверное, было к лучшему.       Обычно слово «дом» должно вызывать в голове что-то вроде камина, тёплого пледа и запаха пирога, но когда речь заходит об Эмбере… ну, максимум — костёр, в который тебя с радостью закинут родственнички. С пледом. И пирогом в лицо.       Тем не менее, каждый из нас держался за него, как будто там нас действительно ждали. Почему? Потому что выбора не было. Как правильно буркнул Жерар, если Эмбер падёт, вся эта лавочка с Отражениями накроется — и не бархатной тканью, а бетонной плитой. Не самая надёжная архитектура мироздания, скажем так. Но выбирать нам не приходилось.       А значит, если Эмберу кранты — считай, и Корвину, где бы он ни прятался, тоже.       Я коротко выдохнул, как будто собирался прыгать в ледяную воду, и пробормотал:       — Ладно. Вчетвером, так вчетвером.       Жерар глянул на меня искоса, как будто ожидал, что я сейчас заверну монолог в духе «я вам не обязан», но я, видимо, превзошёл ожидания и остался молчалив. Он кивнул:       — Тогда свяжись с Каином.       — О’кей. Где встречаемся?       — Ты сейчас где?       Я осмотрелся. Лес как лес. Никаких табличек «Вы здесь».       — Честно? Без понятия. А ты?       — Я тоже, — буркнул он, как будто эта информация его самоуважение не поцарапала.       — Чудненько, два великих следопыта, — хмыкнул я. — Может, компасы из Карт вытянем?       — Предлагаю так: ты проводишь Каина туда, где ты сейчас, а я делаю то же самое с Джулианом. Потом ты вызываешь меня, и я перенесу вас с Каином ко мне.       — Амбициозно. А ты не думал, что это звучит как план, в котором мы просто устанем до смерти, а потом нас доест живая трава?       — У тебя есть альтернативы?       Я пожал плечами:       — Ну, например, сказать Каину и Джулиану, чтобы топали домой. Прямолинейно. Просто. Не требует телепортации и логистики.       Жерар замолчал. Я было подумал, что он обдумывает предложение, но, судя по лицу, он просто запнулся на «Каин» и ушёл в транс.       — Они могут этого и не сделать, — выдал он наконец.       — Ага, — прищурился я. — То есть сначала ты их защищаешь с таким усердием, будто на суде работаешь, а теперь внезапно: «ой, не факт, что они вообще с нами». Смена позиции — просто сальто назад.       — В каком смысле?       — В смысле, я с самого начала говорил, что они мутные, а ты меня за это чуть ли не воспитательными методами поучал. А теперь сам же и подтверждаешь.       Он пожал плечами:       — Чего ты от меня хочешь?       — Да ничего. Просто приятно видеть, как здравый смысл всё-таки просачивается, пусть и с опозданием.       — Они мне ничего не сделали, — сказал он, чуть жёстче, чем прежде.       — Ну-ну. Просто так передумал. Наверное, к звёздам прислушался?       — Я просто думаю, что стоит быть настороже.       — А какой у них резон не ехать домой? — уточнил я. — Они же не полные идиоты, прекрасно понимают, что если по Эмберу что-то ползёт, то через пару дней это начнёт жрать и все Отражения подряд.       — Ты прав. Но мне будет спокойнее, если мы поедем вместе, — Жерар упрямо сжал губы, будто этим он собирался спасти весь мир.       Ну, хоть не предложил взяться за руки и нести свет.       — Ладно, — махнул я рукой. — Хочешь кавалькаду — будет тебе кавалькада.       — Тогда до связи, — кивнул он.       — До связи, — повторил я и прикрыл его Карту ладонью.       Убрал её обратно в колоду, достал из кармана Карту Каина, и на секунду завис: Ну что, Рэндом, по второму кругу с этим душкой?       Вдох-выдох. Шпага у меня, сарказм при мне — можно и попробовать.       — Опять ты? — мрачно спросил Каин, как только его физиономия нарисовалась в Карте. — Что ещё тебе надо?       — Твою душу. Или хотя бы хвостик от неё, — сказал я и усмехнулся. — А вообще, просто информирую. Меня только что вызвала Флора. Сказала, в Эмбере творится какая-то чертовщина.       — Какая именно чертовщина? — уточнил он, уже традиционно без особого интереса.       — Понятия не имею. Если верить Флоре — а это, сам понимаешь, всегда рискованное предприятие — то по чёрной дороге в город прутся какие-то твари и нападают на людей. И, мол, Эриковы ребята пока справляются, но становится всё веселее.       — Что за твари?       — Каин, дорогой, я тебе не волшебное зеркало. Я тебе передаю то, что слышал. Без иллюстраций и театра теней.       — Ясно, — буркнул он. — И чего теперь?       — Боюсь, тебе не понравится, — сказал я с совершенно неискренним сочувствием.       — Мне уже не нравится, что ты вообще со мной разговариваешь.       — Взаимно. А теперь хорошая новость: Жерар хочет, чтобы я провёл тебя к себе, чтобы мы, цитирую, все вместе поехали домой. Прямо как в милой сказке. Не хватает только единорога.       — Это ещё зачем?       — Ты не поверишь, но он, видимо, считает, что ты и Джулиан можете вдруг передумать возвращаться. Как будто вы оба — заколдованные принцессы, сбегающие со свадьбы.       Каин фыркнул, и я почти услышал, как в этом фырканье зазвенело «пошёл ты».       — И почему мы должны его слушать?       — Ну, ты же так трогательно знаешь, что у него на шкафу. Я подумал, у вас, может, особая связь.       — Это не значит, что я обязан подчиняться.       — Никто никому не обязан, Каин. Но иногда, когда мы играем в «командную работу», нужно хотя бы делать вид, что ты умеешь быть частью коллектива. Это называется «базовый уровень взаимодействия». Я понимаю, что для тебя это как минимум непривычно.       Каин промолчал, и я внутренне выдохнул — может, всё-таки до него доходит, хоть и медленно, как по болоту в броне.       — Ладно, — выдохнул он. — Веди.       Я протянул руку, и он нехотя коснулся её — ровно с тем видом, с каким ты хватаешься за мокрую салфетку в общественном туалете. Стоило ему оказаться рядом, как он тут же отдёрнул ладонь и засунул руки в карманы.       — Ох, увидел бы Жерар, как ты на это реагируешь — сразу поменял бы мнение, кто из нас ведёт себя как подросток, — хмыкнул я. — Хотя, может, мы просто оба в этом преуспели.       — Напомнить, как ты повёл себя в Авернусе?       — Я хотя бы не закатывал глаза и не вытирал руку о штаны, — буркнул я. — Хотя идея, признаюсь, была.       — Мы и так друг от друга не в восторге. Какой смысл это скрывать?       — А демонстрировать тоже незачем. Или ты решил побороться за титул «самый нелюдимый ублюдок Эмбера»?       Каин ничего не сказал, только скривился.       — Ну вот, прогресс, — кивнул я. — Давай теперь Жерара вызовем. Посмотрим, кого он с собой притащил.       Я достал Карту, сосредоточился, и на связи тут же появился наш доблестный рыцарь.       — Ну что? — спросил он.       — Приз получен, — указал я на Каина. — А у тебя как успехи?       — Джулиан пока не отвечает.       — Может, его наконец загрыз Моргенштерн?       — Не смешно.       — Я и не шучу. Это была молитва.       — Сейчас я переведу вас сюда. Потом решим, что делать дальше.       — Как скажешь, наш командир, — хмыкнул я.       После того как мы все очутились в одном Отражении, Жерар достал Карту Джулиана и уставился на неё с таким упорством, будто рассчитывал прожечь в ней дыру. Мы с Каином сделали то же самое — ну, в смысле, достали свои Карты, а не прожигали — но, как ни крути, никакого толку это не дало.       — Может, без него поедем? — предложил я самым невинным тоном, на который был способен. — Он потом догонит, если вдруг решит, что мы ему всё-таки не безразличны.       — Я же сказал: все вместе, — буркнул Жерар с тем видом, каким обычно произносят «я тебя сейчас убью». — А если он в опасности?       — Тогда тем более не понимаю, чего мы тут топчемся, — пожал я плечами. — Мы же не знаем, где он, и он, судя по всему, тоже. А если Флора не преувеличила, что, конечно, почти невероятно, зная Флору, то нам сейчас каждая минута на вес золота. Или хотя бы на вес приличного ужина.       Жерар на пару секунд задумался. Потом метнул в Каина взгляд, полный безмолвной надежды, но тот продолжал таращиться на Карту Джулиана так, будто пытался разглядеть на ней будущее. Либо игнорировал нас с выдающимся мастерством. Оба варианта вполне в его стиле.       — Ладно, поехали, — наконец произнёс Жерар. — Но будем периодически пробовать с ним связаться.       — Ну, хоть что-то разумное, — кивнул я. — Только вот какой дорогой? — Я перевёл взгляд на Яго и, уже обращаясь к нему, добавил: — У тебя, случайно, компас не встроен?       — Ты его спрашиваешь? — не преминул прокомментировать Каин с приподнятой бровью.       — А с кем ещё мне здесь весело разговаривать?       — Лучше короткой дорогой, — вставил Жерар, седлая коня. Видимо, решил, что вмешательство пора.       — Короткой, говоришь? — хмыкнул я. — А уточнение будет? Потому что их у нас тут, если что, не одна, и навигатора у меня нет.       Жерар кивнул, подумав ещё секунду:       — Есть одна. Держитесь за мной, и доберёмся быстро.       Ну, раз уж даже Каин ничего не возразил, я решил не портить момент и тронул поводья. Поехали.       Следующие пару часов прошли в гробовом молчании. Жерар хмуро менял Отражения, а я тупо глазел по сторонам, вяло надеясь, что смогу запомнить маршрут. Ну, а вдруг когда-нибудь приспичит сократить путь домой — скажем, чтобы попасть туда пораньше и успеть сбежать до начала семейной драмы.       Минут через сорок я окончательно устал смотреть на бесконечные поля, холмы и деревушки, будто срисованные с пыльных открыток, и поравнялся с Жераром.       — У тебя, кстати, с Каином нормальные отношения? — поинтересовался я, просто чтобы не уснуть от скуки.       Он бросил на меня взгляд, полный недоверия, как будто я только что спросил его, не хочет ли он стать отцом.       — С чего вдруг ты это спросил?       — Он тут недавно накатал мне мини-лекцию про тебя. Рассказал, где ты учился, чем увлекаешься и что у тебя на шкафу валяется. Видимо, решил, что мне жизненно важно всё это знать.       Жерар нахмурился — явно не ожидал, что Каин его тайный фанат.       — Зачем?       — А чёрт его знает. Может, решил, что я тебя недостаточно уважаю. Или просто вспомнил, что он у тебя на шкафу был чаще, чем ты сам.       — И что он тебе сказал?       — Алабамский колледж, футбол и какая-то фехтовальная маска, — перечислил я и глянул на него с видом этакого дилетанта, случайно зашедшего в архив.       Жерар задумчиво почесал бороду. У него вообще этот жест был чем-то вроде «загрузка, подождите».       — Ну, футболом я сейчас не особо интересуюсь, — сказал он.       — Отлично. Значит, Каин всё-таки не без изъяна, — усмехнулся я. — А на какой позиции играл?       — Защитник. Первая линия, — буркнул он. Потом резко повернул голову ко мне: — А что?       — Да просто интересуюсь, — пожал я плечами. — Ты сейчас так на меня смотришь, будто подозреваешь, что я пытаюсь выведать у тебя какую-нибудь государственную тайну.       — Подозрительно выглядишь, вот и всё.       — Жерар, если бы пара любопытных вопросов в твою сторону считалась угрозой, ты бы уже давно всех нас зашил в мешки и сбросил в реку, — я покачал головой. — Тебе бы хоть раз расслабиться. А то у тебя, по-моему, уже паранойя на почве семьи.       — Ты меня сейчас оскорбляешь?       — Ни в коем случае, — фыркнул я. — Просто выражаю восхищение твоей сверхъестественной способностью видеть заговор там, где все просто разговаривают.       Он молча сжал губы в тонкую линию, а я тронул поводья, давая Яго команду обогнать его. Жерар догонять не стал. То ли обиделся, то ли просто решил, что с меня на сегодня достаточно.       Оставшееся время мы молчали. Каина мне обсуждать не хотелось, Жерар всё ещё дулся, а я… я просто устал. Морально. Физически. Эмоционально. Даже саркастически — если такое вообще возможно.       Когда мы наконец доехали до замка, я аж затормозил Яго, потому что подумал, что мы ошиблись Отражением. Эмбер был похож на свою версию апокалипсиса: по всей территории кишели твари, которых я не мог идентифицировать ни по одному учебнику биологии. Они шипели, визжали, рычали и с жадностью бросались на солдат Эрика, которые выглядели так, будто отчаянно надеялись, что смена начнёт действовать пораньше.       — Чёрт-те что, — пробормотал Жерар, ошеломлённый.       Я подумал то же самое.