Глава пятьдесят третья
20 сентября 2024 г., 19:00
В комнату я вернулся в максимально чудесном состоянии: злой, расстроенный и с разочарованием в комплекте. Как праздничный набор «будь как Рэндом».
Первая мысль — вызвать Корвина. Вторая — не быть идиотом. На третьей я уже знал: если полезу сейчас к нему в таком состоянии, наговорю чего-нибудь, за что потом будет стыдно. Или, хуже того, он всё-таки ответит, и у нас выйдет разговор века. С криками, обвинениями и моим потрёпанным достоинством где-то на полу. Ну его к чёрту.
— Всё в порядке? — тихо спросила Виала.
Я закрыл за собой дверь, вздохнул и пробормотал:
— Наверное. То есть, как тебе сказать… Я узнал, что Корвин недавно связывался с Жераром.
— И что он сказал? — спокойно уточнила она. Конечно. Виала — чемпион по внутреннему спокойствию.
— Да я толком и не знаю. Попросил о какой-то помощи. Всё.
— Думаешь, с ним что-то случилось?
— А ты как думаешь? — я фыркнул и уставился в окно. — Обычно, когда ты звонишь родственникам и просишь о помощи, ты не сидишь с коктейлем на пляже.
Она ничего не сказала. Я бы на её месте тоже ничего не сказал. Потому что, ну, что тут скажешь? Особенно если ты пытаешься не задеть принца Эмбера в кризисе самооценки.
— Я просто… — я запнулся. — Не понимаю, почему он не связался со мной. Он же говорил, что доверяет мне. А теперь — на тебе. Жерар.
— Ты ведь не знаешь, почему он выбрал его, — заметила Виала.
— Конечно, не знаю. Я ведь просто сижу тут, как последний идиот, перебираю в голове все возможные варианты: может, он думает, что я не справлюсь. Может, считает, что я всё испорчу. Может, вообще забыл, кто я такой.
Или, что более вероятно, решил, что я недостаточно важен, чтобы со мной связываться.
«Да ты просто ревнуешь», — ехидно прокомментировал мой внутренний голос.
Ага. Ревную. К Жерару. Уровень моего душевного здоровья, похоже, уже близится к минус бесконечности.
Я взъерошил волосы, встал, подошёл к столу, открыл ящик, достал Карты — и всё это молча. Потому что если бы я открыл рот, сказал бы какую-нибудь глупость. Или хуже — правду.
— Мне нужно отойти, — пробормотал я. — Скоро вернусь.
— Куда ты… — начала Виала, но я уже уставился на пейзаж с одной из Карт.
Через пару секунд я оказался в лесу, который выглядел так, словно его проектировал какой-то мрачный психопат: деревья — чёрные, гладкие, как отполированные дубины, небо — тёмно-красное, и вообще ни одного признака жизни.
— Великолепно, — пробормотал я. — Самое подходящее место для очередного экзистенциального кризиса.
Если Дворкин и правда рисовал это Отражение сам — что, впрочем, весьма вероятно — то, видимо, он в тот день был в особенно мрачном настроении. Ну или вдохновлялся декорациями к спектаклю «Где всё пошло не так, а потом стало ещё хуже».
Вокруг меня росли одинаковые гладкие чёрные деревья, и я подумал: а вдруг здесь есть хищники, просто они очень культурные и не выходят к гостям без приглашения? Или, может, они — это сами деревья, и я сейчас прогуливаюсь по желудкам гигантских ботанических монстров.
Мысль была бы идиотской, если бы я не был амберитом. В нашем мире это, скорее, стандартный вторник.
Само собой, оружие я с собой не взял. Ну потому что зачем, правда? Если что — буду кидаться философскими вопросами, может, испугаются и убегут. Шпага осталась в комнате, зато с собой кинжал с чёрной дороги. Насколько он был полезен против чудовищ — сказать сложно, но уж точно не хуже палки.
Я двинулся куда глаза глядят, потому что других планов у меня не было. Заодно проверю, насколько глубоко можно утонуть в собственных мыслях на фоне идеально чёрного леса и не менее идеально красного неба.
«Что самое худшее может случиться?» — спросил я себя, как полнейший идиот.
«Тебя сожрёт гигантский хищник», — радостно подсказал мой мозг. Спасибо, дружище. Давно не слышались.
Всё это походило на сон — причём не из тех, где ты в отпуске на пляже с коктейлем, а из тех, где в любой момент может начаться нечто очень странное и необратимое. Странное началось, когда я увидел стул. Да, просто стоящий под деревом стул. Один. Такой, как в Эмбере — удобный, солидный, с резными ножками. Очень в тему, учитывая весь местный дизайн в стиле «панихида по здравому смыслу».
На мгновение я даже подумал: может, Флора потеряла? Потом понял, насколько бредово это звучит. Хотя, если вдуматься, в нашем семействе и не такое бывало. Но нет, вряд ли. Если только она не начала гулять по чужим Отражениям, таская с собой мебель.
Я подошёл ближе и осмотрел находку: никаких следов, никаких других предметов рядом. Только стул. Он даже не пылился, будто кто-то регулярно его чистил.
— Может, вы ещё и чай сюда подаёте? — пробормотал я в пространство, не надеясь на ответ.
Но ответ, как это ни странно, пришёл. Не словами — лёгким дуновением воздуха, словно кто-то только что прошёл мимо. Я резко обернулся — никого. Конечно. Кто бы сомневался.
Я всё ещё не понимал, какого дьявола здесь делает стул. Не знаю, может, Дворкин планировал в этом Отражении устраивать вечеринки в стиле «принеси свою мебель». Или, может, это был ловкий психологический трюк: ты видишь стул в абсолютно безжизненном лесу, и мозг начинает думать, что кто-то здесь точно есть.
А если серьёзно — он выглядел так, будто ждал, пока кто-нибудь на него сядет и начнёт рефлексировать. Что ж, поздравляю, я успешно прошёл это испытание.
— Я просто не понимаю, — проворчал я в пустоту, когда тишина начала царапать мозг. — Мы что, не были ближе, чем два человека с общим проектом по свержению власти?
Ответа, разумеется, не последовало. Если бы лес умел говорить, уверен, он бы предложил мне обнимашки и валерьянку.
Я сделал пару шагов, чтобы хоть как-то разогнать ощущение, что мне пора сойти с ума. Интересно, есть ли у Отражений санитарные нормы по уровню звуков? Этот явно не проходил проверку.
— Может, Корвин решил, что я слишком мелкий для его великого плана, — бросил я в никуда. — Сидит там, корчит из себя теневого гения, и думает, кого бы привлечь. «Жерар — звучит надёжно. А вот Рэндом? Ха, пусть дома сидит и тренирует свой остроумный язык».
Я вернулся к стулу, снова сел, поёрзал — потому что даже у мебели, кажется, была лучшая жизнь, чем у меня — и пробормотал:
— Притворяется, что доверяет. А сам — только другим. Интересно, может, я тоже начну притворяться, что мне всё равно?
Тут же вспомнилось лицо Флоры, когда мы с ней говорили в подземелье. Не то чтобы она мне нравилась — не настолько, чтобы идти против здравого смысла. Но, по крайней мере, я уже не считал её пустышкой. Не то чтобы это что-то меняло… но если уж я смог поменять мнение о Флоре, значит, не всё со мной так плохо.
А вот с Льювиллой — совсем другое дело. Раньше я к ней относился неплохо. Потом — нейтрально. Сейчас… сейчас я бы, пожалуй, предпочёл наступить на грабли, чем снова вести с ней задушевный разговор.
«Друг моего врага — мой враг», — пробормотал я, при этом окончательно ощущая себя героем дешёвой трагедии. Не хватало только дождя и скрипки на заднем плане.
Я встал, стряхнул с себя пыль, которой тут, кстати, не было, и пошёл дальше — потому что сидеть на одном месте, жалуясь на жизнь, — это, конечно, мило, но в какой-то момент даже я от себя устаю.
Оказывается, хорошо к кому-то относиться — это, мать его, работа. Причём не самая благодарная. Возможно, поэтому большая часть моей семьи предпочитает не заморачиваться. Ну а что, логично: не ждёшь ничего хорошего — и не получаешь разочарования. Сплошная экономия ресурсов.
Вот только к Корвину я по какой-то дурацкой причине относился слишком хорошо. И сейчас за это, по всей видимости, платил.
Когда он с Блейзом загнали меня на тот чёртов остров, у меня, конечно, был повод его возненавидеть. Но тогда мне казалось, что он просто не знал, кто я такой. Типа я был каким-то абстрактным младшим братом, которого можно сбагрить подальше. Не личностью. Не союзником. Даже не угрозой.
А теперь, вроде бы, он должен был знать меня получше. Мы с ним через всякое прошли. Память я ему вернул, между прочим. Из бездны вытащил. И всё равно — тишина.
Жерару, значит, он позвонил. А мне — нет. Вот тебе и «доверяю тебе больше, чем остальным». Слова, слова… Зато какие красивые, чёрт возьми. Почти поверил.
Я начал считать шаги, чтобы отвлечься, но мой мозг, как обычно, включил функцию «не вовремя вспоминать всё подряд». В том числе ту нашу прогулку по дороге в Эмбер. Тогда мы шли, как два идиота, один с амнезией, другой — с синдромом хронической язвительности. Почти мило. Если бы не вся последующая бойня.
Интересно, если бы мы тогда всё-таки дошли до города, а не свернули — что было бы? Может, Корвин вообще не полез бы на Эрика? Хотя… это ведь Корвин. Его же хлебом не корми — дай броситься грудью на чей-нибудь трон.
— Ну и к чёрту его, — пробормотал я.
Вселенная, видимо, решила, что это была отличная финальная реплика, потому что в следующий момент земля под моими ногами просто взяла — и испарилась. А я — провалился. Куда? Вопрос хороший. Хотелось бы верить, что не в какую-нибудь адскую пасть. Хотя, зная мою удачу, именно туда меня и тянет.
