Неверленд

Юко устало плюхнулась на постеленный ей футон — все-таки они с Майки оба понимали, что спать в одной кровати девчонкам еще один день будет несколько не удобно, особенно с учетом того, что Кикоу вообще спать не собиралась. В голове крутился разговор с Майки, она пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, хоть за какую-нибудь подсказку. Прокручивала диалоги с Мару в последние дни обычной жизни, но все сводилось к одной бытовухе. Он ни разу не говорил о своей работе, хоть девочка и так знала, что их спокойная жизнь складывается лишь, потому что он работает на ублюдка-отчима. Да что за синий брелок? Разве какой-то брелок вообще мог помочь им в этой ситуации? Да едва ли. Юко перевернулась на другой бок, чем помешала спокойно свернувшемуся клубком ДжинДжину, тот ворчливо повел белоснежными длинными усищами и встал с нагретого места. Эмма уже как два часа спала, а время неумолимо двигалось к рассвету — мысли никак не приходили в порядок. Ровно, как и беспокойство не отпускало. Спать сейчас просто невозможно. Невозможно даже закрыть глаза. Представления о завтрашней драке слишком реалистичные. А если Джокеры придут с оружием? От Тосвы же останется мокрое место? Нет, они же не идиоты, чтобы устраивать массовую резню, полиция хоть и хреново справляется со своей работой, но не настолько, чтобы закрыть на такое громкое дело глаза. А если они выберут целью Майки или Доракена? Вот это уже имело смысл: не зря же Мару был настолько против сближения с ними родной сестры. Они могут причинить тебе боль даже неосознанно. Теперь его наставления имели куда больший смысл. Но связано ли это предостережение вообще с тем, что происходит сейчас? — Все никак не уснешь, — послышался сонный голос Эммы, она перевернулась к Юко и лениво потерла глаза. — Я опять в слух думала? — ответом было хмурое «ага». — Прости, не хотела тебя будить. — Все нормально, я сама на нервах, — Эмма блаженно потянулась и зевнула, — только чуть-чуть усну, сразу представляю завтрашнюю драку. Не смотри так удивленно, конечно, я все знаю. Все-таки Майки мой брат, о таких вещах он обязан мне говорить. — Майки и обязан? — Юко закатила глаза, Эмма кивнула. Воцарилось недолгое молчание. Юко опять погрузилась в свои мысли, понимая, что и Эмма сейчас в таком же положении. Девушки вдвоем сверлили потолок взглядом, пытаясь хоть ненадолго прикрыть веки. — А-а-а, — протянула Юко и громко цокнула языком, — во сколько ты обычно встаешь? — Думаю, где-то в 12, сегодня воскресенье. — Разбудишь тогда? Я не могу больше думать. Чем больше думаю, тем больше себя накручиваю, — Эмма с легкостью согласилась. Ей тоже не помешало бы уснуть. Когда девушки проснулись и закончили с утренними процедурами, то к своему удивлению не обнаружили Майки в доме. Лишь хмурый Кенчик сидел за обеденным столом, словно хозяин в своем доме. Эмма раздраженно повела плечами: — Надеюсь, ты позавтракал. Доракен шумно вздохнул, поставил чашку горячего чая и, поняв, на что намекает младшая Сано сказал: — Брось, я уже извинился тысячу раз, хватит меня пилить. Завязалась короткая перепалка, за которой Юко оставалось лишь со стороны наблюдать и хихикать в кулак. Вот Эмма надувает губы, вот Дракен в сердцах выкрикивает, что он голодный, а та с гордостью Королевской цапли вздергивает подбородок и «так уж и быть» идет к плите. Юко лишь сжала кулачки за нее, надеясь, что с рецептом она не прогадала, и Эмма, наконец, помирится с Кеном — вместе такая колоритная пара точно смотрится очень мило. Такой большой Дракен, серьезный, весь из себя зрелый с маленькой романтичной, легкой и воздушной Эммой. Кикоу бы с радостью погуляла на их свадьбе. Девушка тихо оставила влюбленных ворковать, а они даже и не заметили ее отсутствия. Ушла обратно в комнату. Осталось совсем немного времени, нужно разобраться с этой ебучей загадкой. Снова сев на уже горячий от ярких солнечных лучей футон, девушка обвела комнату невидящим взглядом. ДжинДжин грелся на солнышке, развалившись подобно бегемоту на рабочем столе Эммы. Юко хихикнула, вспомнив с каким лицом ей наказали ни в коем случае не выпускать его ходить по дому. Майки был так серьезен, словно реально боялся кошек. ДжинДжин, словно поняв, что думают о нем, задумчиво и лениво приоткрыл один глаз и приподнял голову. — Что смотришь, мелочь? — кот явно не был рад такому обращению и тут же громко мяукнул, — Умел бы говорить, может сказал бы что полезное. Но кот так и не заговорил, он уже совершенно не обращал внимание на школьницу, а наблюдал за летающей около его морды наглой жирной мухой. Юко покачала головой — и что она ожидала от кота? Но снова увязнуть в пучине раздумий ей не дал грохот упавшей толстой книжки со стола и мяуканье кота, который неудачно спрыгнув за мухой, запутался в лямке от рюкзака. — Бестолочь, — выдохнула Юко так, словно в этот же момент последняя нервная клетка ушла в отпуск и не обещала возвращаться. Девушка присела на корточки, пытаясь распутать испуганного кота, и быстро с этой задачей справилась, только вот взгляд упал на открытый маленький рюкзачок. Внутри виднелось в опасной близости дуло глока, что она так предусмотрительно забрала с собой из дома. Голову озарила мысль, которая сначала показалась безумной. Что, если она просто пристрелит Нагасаки ко всем чертям? Это ведь было бы не таким уж и плохим решением, да и все проблемы решились бы разом. Джокеры без своей кормушки исчезнут и разбредутся по бандам, Майки не придется марать руки в драке, она и Мару освободятся от тисков этого ублюдка. Рука сама потянулась к пистолету — тяжелый и холодный — неудобно лежит в руке. Откровенно говоря, Юко понятия не имела, как им пользоваться, только видела в фильмах: тут спусковой крючок, тут предохранитель, вроде не так сложно. Нажать сначала тут, а потом тут. По спине пробежал холод, настолько осязаемый, что руки дрогнули. Это точно ее мысли? Ей всего пятнадцать — ладно, через неделю шестнадцать лет — а она думает о том, как убьет человека? Юко была ошарашена собственными мыслями и желаниями. Конечно, ее ненависть к Нагасаки после всего происходящего была обоснованной. Крайне обоснованной. Но она не убийца. Она не может так поступить. Нужно придумать что-то… — Вот как… — глаза заблестели от переизбытка эмоций, а на губах заиграла облегченная улыбка. Она, наконец, увидела синий, крохотный брелок и без труда опознала его — флешка. Именно та, которую Мару как-то давал ей для того, чтобы она распечатала доклад по истории. — Эмма, Эмма! — девушка в припрыжку выбежала на кухню, счастливо улыбаясь. Взгляд двух пар удивленных глаз уставились на нее. Хотелось сразу же поделиться своей находкой и приступить к действию, как вдруг представший перед ней смущенный парнишка, явно слабо понимающий, что тут происходит, приветливо улыбнулся и поклонился: — Я Такемичи Ханагаки! Приятно познакомиться! — Э-э, — ошарашенная таким странным жестом и слишком громким голосом, девушка немного поубавила пыл. Взглянула на Эмму, но та лишь пожала плечами. Видимо, это в порядке нормы. — Майки приставил его… на всякий случай, — это «на всякий случай» звучало крайне удрученно, — Дракен нужен ему в сегодняшней драке. — Ладно, — решив, что если Эмма так спокойна с этим парнем, то и Юко не стоит беспокоиться, девушка-таки вернулась к своей изначальной мысли: — Мне нужно в компьютерный клуб! Это срочно! Я нашла ее! Ни Эмма ни Такемичи толком не знали, насколько и почему так важна эта находка, но вместе кивнули. Юко выглядела слишком воодушевленной, чтобы отказывать ей.

***

Летний зной потихоньку спадал, хотя и солнце не спешило скрываться за горизонтом. Тосва пришла на место встречи первой. Ребята галдели и смеялись, предвкушая скорую драку. Настроение у всех было слишком воодушевленным, то ли от переизбытка витамина D в крови, то ли от палящего солнца целый день, то ли, потому что Майки перед собранием произвел на них сильное действие своей напутственной речью. В любом случае на свалке стояла очень сильная жажда крови, которая перекрывала собой даже духоту от испаряющихся луж — прошлым вечером опять шел дождь. Публика неторопливо собиралась. Важные шишки из мира гопников. Вот тот — толстый, поедающий уже вторую пачку чипсов точно был знаком Майки, но имя почему-то ускользало из головы. — Долго ты, — увидев своего зама Майки сдержанно улыбнулся. Кен вразвалочку шел к нему, от чего-то глупо улыбаясь. — О, неужто простила. — Да! — Кен потер шею, он часто так делал, когда говорил об Эмме. Все-таки она сестра его друга-лидера, так что эти разговоры всегда были неловкими. — Она научилась готовить съедобный омлет. Майки рассмеялся: — Вот и славно. Такемичи с ними? — Да, он пришел даже заранее. Так что было время зайти и надеть форму. — Какой ты ответственный, — не без иронии отозвался командир, но тут же напрягся, услышав гул другой толпы. Черные мешковатые куртки, мех на капюшоне, напоминающий волчий и нашивки на предплечье — игральная карта Джокера. Майки недовольно нахмурился: Тосва не просто так пришла с запасом по времени в почти час, пятый отряд получил персональное задание — проверить территорию и узнать, нет ли неожиданных сюрпризов от Джокеров. Все же не просто так они назвались именно так. Впрочем, пока пятый отряд не нашел ничего подозрительного. Но то, что Джокеры пришли заранее говорило об одном — осторожность себя оправдывала. И Майки злобно оскалился, смотря в глаза длинноногому ублюдку во главе шумной, галдящей и свистящей толпы. Ну попробуйте теперь подгадить, ублюдки. — Оу-оу-оу, Й-О-У, Майки-и, — гаденько улыбаясь, помахал рукой Тоука, — что-то вы рано… Майки вышел вперед, гул его ребят и Джокеров усилился. Каждый хотел как-то оскорбить оппонента, да побольнее, до того, как драка начнется. Вокруг лидеров образовалось свободное место и своеобразный «круг почета», никто из мелких сошек или командиров не смел нарушить священный обмен приветствиями, читать грубостями. — Да думал, можете ли вы прийти пораньше и попрятать тут оружие, — Майки растянул губы в зловещей улыбке. — Видимо, угадал. — О, твоей проницательности можно только позавидовать, — Тоука заинтересованно огляделся по сторонам, — Как там Юко? Чет не вижу ее. — О, она очень вымоталась после вчерашней ночи. Тоука заржал: — Правда? А я слышал, что там в компьютерном клубе какая-то драка произошла. И девчонка какая-то ну… знаешь, красные волосы, карешка… милашка такая… Взгляд Майки изменился, зрачки сузились, а плечи дрогнули — пока рано бить. Дослушай. Кен, как и первый ряд в кругу слышали их разговор — Тоука, как всегда, блистал своей театральностью. Если бы Майки не вышел к этому чертовому позеру и провокатору, что Кен бы в миг его заткнул. Этот ублюдок точно знал, на что нужно давить. — Майки, не поддавайся. Он просто тебя провоцирует. — Дракен знал, что до адресата его слова не дойдут, но молился о том, чтобы все пошло совсем не по тому сценарию, который уже вырисовывался кровавыми иероглифами на земле под ногами. — Так вот, — Тоука явно был доволен тем толикам эмоций, что рвались через маску безразличия, — Слышал, знатно ее отмудохали. Что думаешь? Это могли быть мы? Улыбка лидера Джокеров была больше похожа на волчий оскал. — Одной шлюхой меньше, получается, — Майки меланхолично пожал плечами, но возле него снова начала скапливаться черная аура смерти. Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть на него надавить — Тоука уже ликовал. Победа была у него в кармане. Нагасаки-сан будет доволен. — Ну… — Тоука наигранно огляделся по сторонам и приложил руку ко рту так, словно боялся, что их услышат. — Там еще одна девчонка была… Договорить ему не дал быстрый взмах ногой — темные волосы дрогнули от дуновения ветра и парень снова засмеялся, отскочив с такой легкостью, будто читал движения Майки, как открытую книгу. Гул толпы стих. Кен выругался под ноги: Майки поддался на провокацию. Бой начался до прихода судьи, до того, как появились все важные шишки, а это ахуеть, как плохо. Теперь боем будет руководить лишь чистая ярость и ненависть и никакого здравого смысла. — Ой, ребята, не мы это начали, — Тоука обернулся к своим ребятам, подняв зажатый кулак к небу и крикнул так громко, что голос в конце сорвался:  — Да будет кровь! Пыль валила из-под ног. Кровь пятнами падала на едва успевшую высохнуть почву. Слышались яростные крики, отчаянные всхлипы и грозный рев со всех сторон. Эта свалка оказалась не самым идеальным местом для такой масштабной драки — уже через девять минут переступать через тела стало сложнее. Драка выглядела настоящим побоищем, словно это не стычка двух хулиганских группировок, а самое настоящая Битва при Арита-Накаидэ. Майки бил каждого без разбора, один упал от точного удара в челюсть и на него же упало еще одно тело, выбив последний воздух из его легких. Лидер Тосвы не видел лиц, лишь куски мяса напротив — Тоука воспользовался единственным мигом, когда можно было свалить от Майки подальше и растворился в толпе. Сано перебьет каждого, кто тут находится, но доберется до него. Доберется и собственными руками раскрошит его бошку. А после откроет рот, сломав челюсть, и вырвет поганый длинный язык. Нет, Майки не хотел верить, что с Эммой и Юко что-то могло случиться. Такемичи не мог предать его так просто. Он не мог ослушаться приказа. Если он приползет к нему и подтвердит сказанное Тоукой… Он убьет его. На месте. Дракен ловко увернулся от летящего без сознания в его сторону Джокера и с легкостью врезал еще одному в солнечное сплетение коленом, тот простонал и упал на землю. Дыхание начинало едва заметно сбиваться, в драке не было времени переводить его, и Кен уже сбился со счета, скольких уже выбил в нокаут. Сейчас волновало только одно: Майки. Сейчас от него, как от лидера нужно здраво оценивать ситуацию, но мельком увидев, как безбашенно его командир расправляется с двумя Джокерами, понял — хуй там. Надежды на него нет. Майки сорвался окончательно, и теперь больше походил на дикого зверя, калечащего врагов без разбора. — Дракен, Майки нужно успокоить, — рядом показалась сиреневатая макушка командира второго отряда. Он только и успел, что сказать это, как тут же пришлось вырубить очередного противника. Глубоко вздохнув, он стер кровь с лица небрежным жестом:  — Он всех переубивает сейчас. — Знаю, — рыкнул Кенчик, но продолжить просто не смог — очередные ублюдки накинулись на него вдвоем сразу и повалили на пол. Мицуя пропал из вида за черными куртками — сука, хоть бы форму поинтереснее сделали, от своих же не отличить. Нужно найти Тоуку раньше Майки, иначе трагедии не избежать. Стараясь также эффективно вырубать противников, Дракен скользнул взглядом по возвышенностям на свалке — если, где и стоило прятаться, то только там. Неожиданно в глаза бросилось ярко-красное пятно — не под ногами, в толпе. Дракену врезали по лицу — тот потерял равновесие и осел на землю. — Убью! — взревел безымянный пацан, накинувшись на Дракена с перочинным ножиком. — О, это я уже проходил, — оскалился Кенчик, ударом колена выбив из рук противника оружие и вырубив его лбом в нос. Парень болезненно вскрикнул, из носа тут же брызнула кровь. Дракен незамедлительно поднялся, царапина не щеке, ничего серьезного. Взглянул по сторонам — неужели ему показалось? Майки скинул с себя двух еле дышащих противников. Все костяшки сбиты в кровь, на ногах от сланцев опять будут водянистые мозоли, но едва ли это волновало его. Жарко. Очень жарко — хотелось оголить хотя бы торс, но на это не было времени. Поле боя стало редеть — лежащих было разительно больше, чем все еще активных бойцов. И найти Тоуку стало куда проще. Этот ублюдок сидел на ржавой машине подальше от основного сражения и словно ждал Майки. Майки сплюнул кровь — насколько же самоуверенная мразь, даже без охраны. Мару, как охрану, он предусмотрительно не считал. Как только взгляд угольно-черных глаз встретился с Тоукой, тот сразу же растянул губы в надменной улыбке. Рядом с ним на той же машине сидел Мару, словно прикованный к лидеру Джокеров цепью. Поняв, что победа у него уже в кармане и теперь предстоит лишь победить финального босса, Тоука одним точным ударом под дых отправил Мару на недолгую встречу с космосом. Парень хрипнул очередное ругательство, схватился за солнечное сплетение и упал на землю без сил. Что уж, он не отошел от недавней встречи с Майки, не говоря о постоянных избиениях в Джокерах. — Я уже заждался, — лениво протянул он. Было видно, что Мацуне даже не участвовал в драке. — Отсюда такой вид открывается… Тоука поднялся с машины, деловито медленно разминая колени и наступая в сторону Непобедимого Майки. Манджиро уже готов был броситься на него, как знакомый голос из-за спины: — Ни шагу дальше. Глаза Джокеров расширились от искреннего удивления, ровно, как и Майки. Лидер Тосвы обернулся, увидев перед собой знакомую девчонку. — Юко? — зрачки Майки тряслись, он словно отказывался верить в это. — Упс, — Тоука развел руки в стороны, — спиздел, получается. Девушка держала на вытянутой руке пистолет, а взгляд ее можно было сравнить лишь с холодными водами Антарктики. Волосы небрежно растрепаны, но самое худшее — разорванная футболка, едва прикрывающая самые интересные места, грязная, в каплях крови. На плечах куртка Тосвы, прикрывающая ее спину. — Сражение окончено. Вы победили, Майки, — на разбитых губах играла слабая улыбка, но это был первый раз, когда Майки заметил — она не улыбалась глазами. — А? — засмеялся Тоука, хлопнув в ладони, — окончено? Тебе мозги вытрахал папаша что ли? — Сам послушай, — девушка свободной рукой кинула телефон между ними и продолжила уже куда заметно громче. — Нагасаки, тебе слово. Сначала послышался отборный мат, потом глухой удар: — Тоука, безмозглый гандон, у тебя было одно задание! Одно блядское задание! Найти ебаный компромат! Ты, кусок дерьма… Но дальше слушать не было необходимости. Юко смотрела лишь в бешенные глаза лидера Джокеров, казалось, ничего не видя, кроме этого. Она не дрожала, словно совершенно не боялась того, что происходит вокруг нее. Сняла пистолет с предохранителя. — Не хочешь сдохнуть прямо тут, советую крикнуть своим ребятам, чтоб скорее разбегались, — и снова это не голос Юко. Стальной, холодный, вымученный. Майки не знал, что ему чувствовать. Радость от того, что Юко жива и тут. Переживать из-за того, какая она тут. Или злиться, от того, что это его битва. Его разборки. — Отойди, я сам с ним разберусь, — отрезал Майки и размял и без того сбитые костяжки. — Это мое дело. — Ой, какие вы ублюдошные детки, — расхохотался Тоука, отойдя на шаг назад и заведя руку за спину. — Знаете, садиться в тюрьму в мои планы не входило, но раз… Так, то ты, ебливая сука, сдохнешь вместе со мной! Время остановилось. Не было слышно ничего, кроме единственного выстрела. Юко сужорожно держала пистолет в руках и зажмурилась, Майки только и успел, что встать между лидером Джокеров и девчонкой. Гул толпы стих со звуком выстрела. — Глупая, — тихий голос резал сердце, — кто ж стреляет с закрытыми глазами… Юко приоткрыла веки, чувствуя, как весь адреналин, вся сила, что она таким трудом взяла в кулак мгновенно испарились: Тоука, получив пулю в шею с глухим звуком упал на землю и громко кашлял. Но не долго. Сложно сказать от чего он скончался, от того, что поперхнулся кровью или от того, что слишком много ее потерял. Юко вскрикнула, осознав, что так и не нажала на курок. Пистолет выпал из вспотевших рук, словно игрушечный. — Мару… — девчонка кинулась к еле сидящему брату, заметив в руке пистолет, — тебя же посадят! — … эй, что там у вас происходит? — послышался звонкий голос из трубки. — Юко? Что случилось? Это был выстрел? Майки наклонился и поднял неказистую розовую раскладушку: — Эмма, это ты? — он молился, чтобы это была она. — Майки? Майки! Да! Скажи, что все живы. — Все наши живы, — нужно было закончить дела с этой дракой до приезда полиции. С души, словно камень упал, и Майки мог снова расправить крылья. Эмма пыталась его отчитывать, что-то спрашивать, кричать и срываться на всхлипы, но брат ее уже не слышал. Точнее слышал, но не слушал. Как же он рад. Майки бессовестно повесил трубку и огласил на всю свалку: — Победа за Тосвой! Громкий гул победных возгласов разразился до самых торговых улочек. Каждый член Тосвы ликовал от всего сердца, хотя и не обошлось без перешептываний о том, кто этот тщедушный парень с красными волосами около командира. Кто-то сошелся на том, что это очередной новичок, кто-то на том, что это не их дело и все огласят на собрании. Но Кен знал. И счастливо улыбался. Слава богу, что Тоука напиздел. Юко же было не до счастливых улыбок, она сидела на коленях, хоть те и ссаднили, обнимая Мару. — Эй-эй, — парень шутливо щелкнул ее по носу, — тебе бы убраться отсюда, да поскорее. Полиция скоро приедет разгонять этот детский сад. — Зачем ты это сделал! Зачем ты убил его! Теперь ты сядешь в тюрьму! — девушка не могла поймать правильный ритм дыхания. Казалось бы: вдох, выдох. Что сложного? Но она забыла, как это делается. В горле сжимался комок невыплаканных слез. Как же ей его не хватало все это время! Как же ей хочется забраться к нему на колени, как в детстве, и рассказать о том, что с ней сегодня происзошло. — Эй, не смей плакать, — парень откашлялся, — У тебя скоро день рождения, а? Хотела бы провести его в тюрьме с мыслями об убийстве? Юко уже не могла ему отвечать, пытаясь послушаться и не плакать. Получалось плохо. — Я знал, что до этого дойдет. Нагасаки не прижать честными пацанскими драками… Хоть твой Майки, конечно, и неплохо мог ему насолить, но не та рыбка… не в тех водах плавает. Так что я надеялся, что ты будешь такой же любопытной дурочкой и оставил тебе флешку. И ты такая умница, честное слово. Я так тобой горжусь. Юко задыхалась от наступающий всхлипов. Послышалась сирена — полиция всего в одном квартале от свалки. Большинство парней уже убежали с места происшествия, остались только командиры, но и те не спешили подходить под грозным взглядом Дракена. — У тебя такая прекрасная пора… юность, детство. Я так не хотел взрослеть. Правда, не хотел. Хотелось бесконечно драться с парнями на улице да так, чтобы костяшки в мясо, — Ичимару крепко обнял сестру за плечи. Настолько, насколько ему позволяло физическое состояние. Если Юко сейчас будет плакать, то он и сам не сможет удержать слезы. Сука, он так долго планировал этот момент. Так долго ждал, пока сможет серьезно поговорить с Юко. Но все теперь не имело значения: его план, хоть и успешный, но лишь на половину. Нагасаки прижат, как он и хотел. Но Юко, чертова Юко, как всегда лезла на рожон. Не прийдя она сюда, то и Тоука был бы жив. Либо Майки бы его прикончил. Но какая разница. А он идеальный, мать его брат. Не дал сделать сестренке роковую ошибку. Материнский инстинкт?... Да, наверное, все-таки он всегда был не до конца честен с собой. — Я не хотел взрослеть... — продолжил он сиплым, скрывающимся на шепот голосом, и слабо гладил сестру по плечу. — Но у меня была ты. Маленькая, надоедливая, упрямая и язвительная… Не взрослей так быстро. Не пытайся быть сильной. Ты не должна. Юко отчаянно кивала, но была категорически не согласна. — Мы только встретились… Я о многом хотела у тебя спросить! Так… Так! Орихиме... твой побег... мама... я... не знала! Ничего! Пойдем! Я донесу тебя! Пойдем домой! Сердце Мару сжималось от вселенской тоски. Нет, Юко. Это не так работает. Если кто-то был убит, то всегда должен быть тот, кто сдается. Иначе всей группировке конец. — Майки, попроси увести ее, — Майки, уже успевший вернуться и разобраться с делами банды, коротко кивнул и подозвал Кенчика. — Нет! Нет! — Юко замотала головой, захлебываясь в своих эмоциях. — Это нечестно! Нечестно! Мару! Но все, кроме Кикоу-младшей понимали: другого решения сейчас нет. Майки ведь уже сталкивался с таким: это больно, это обидно, это нечестно. Но это выбор Мару. Когда Кен подхватил девушку под руки и отвел ее на небольшое расстояние. Она лишь невидящим взглядом смотрела на брата, уже не в силах даже шептать. Вырываться смысла нет. Все, что она может: смотреть на Ичимару, запоминать мелчайшие детали его внешности. Запоминать этот день. Навсегда. Чтобы никогда не сомневаться в том, что ее брат — лучший человек на всей планете. Мару взглянул на все еще стоящего рядом Майки. — Спасибо, что не бросил ее. И спас тогда… ночью. Она проблемная у меня уж очень. Майки криво усмехнулся: — Успел прочувствовать. Мару медленно и аккуратно поднялся с земли, оставив пистолет лежать рядом с бездыханным телом. Глубоко вздохнул: — Твой дружок, ну с татушкой, вроде в борделе живет, где Химе работает, да? — короткий кивок, — передайте и ей, что я скоро выйду. Я буду сотрудничать со следствием и солью все, что знаю о Нагасаки и его грязных делах. Бордели трогать не будут, но нужно проследить, чтобы на нагретое место не поставили какого-нибудь такого же уебана. О Тосве, сам понимаешь, тоже ни слова. Не хватало еще Юко в эту хуйню вмешивать. — Кто следил за Юко и Эммой? Мару пожал плечами: — Скорее всего кто-то из твоих. Так что ищи крысу. И как можно быстрее. Майки понятливо кивнул. Звук сирены совсем близко, и Мару направился к главному выходу из свалки, но, не пройдя и шага, вдруг остановился и развернулся с кривой ухмылкой на губах: — Слушай, давай я тебе еще втащу разочек? Все-таки палку ты перегнул. Майки рассмеялся, понимая, что на его месте даже не спрашивал бы не стал, кивнул: — Согласен. Полицейские, прибывшие на место стычки, нашли Мару, труп, много крови и следы продолжительной драки.