Неверленд

Привычную рутину нарушил откровенно громкий, настойчивый и назойливый стук в дверь. Юко сонно потерла глаза, мельком взглянув на небольшие настольные часы — привалило же кому-то счастье в восемь утра. — Хватит! Сту-чать! — девушка поспешно села на кровати, чувствуя как кровь не успела наполнить мозг кислородом и на долю секунду лишившись зрения. Слишком частое явление после тринадцати лет. Кажется, это первый предвестник старости. Но тот, кто ломился в дверь и продолжал настойчиво стучать, явно не слышал ее хриплого крика. А Юко, раздраженная до степени ненависти ко всему, что ее окружало, громко топала по комнате, пытаясь найти шорты. Вчера она их закинула на стул… а, вот и они. Под кроватью. Удивляться смысла не было, Кикоу постоянно находила вещи в самых неожиданных вещах: то сама забудет, где оставила, то ДжинДжин постарается. Даже не поправив растрепанные волосы, девушка так же шумно и грузно протопала по лестнице, проскрипела всеми половицами и с заражённым фырканьем открыла дверь: — Доброе утр… Ты что, не собралась? — сперва радостно улыбающаяся Эмма вдруг надулась, словно шарик. — Кайфовая шляпка, — только и могла выговорить Юко, увидев широкополую шляпку с забавным розовым бантиком на ней. — Ты хоть сообщения читала? — Эмма нахмурила брови и поудобнее перекинула рюкзак на плече. — Сообщения?.. — Я тебе даже звонила, но ты была недоступна. Наш дедушка вернулся на днях и… Ты даже и это не прочитала! — Я очень устала вчера, — тут же виновато выставила руки вперед Юко и неловко улыбнулась. — Долго не ходила в секцию, так что отрубилась сразу же. — Телефон тоже не заряжала, да? — короткого кивка было достаточно, чтобы девушка, недовольно фыркая, прошла в дом. Звук каблучков на босоножках Эммы отдавался в голове Юко и та заметно морщилась. Эмма же не терпела отлагательств, подгоняя подругу всеми возможными способами. Даже стучалась в дверь ванной, не уставая напомнить о том, что их не будут ждать, и, если Юко будет так долго копаться, то им придется ехать на общественном транспорте. Хозяйка дома, все еще хмурая и непроснувшаяся, столкнулась с Эммой лицом к лицу прямо у двери в ванную. У Кикоу дергался левый глаз: — Эмма, ты солнышко, — она вымученно потеребила через чур оживленную Сано за щеки и снова сладко зевнула, — но дай я проснусь для начала. Сано-младшая что-то твердила про безответственность и обижено бурчала под нос, но уже заметно тише и без заметной нетерпеливости. Когда упреков уже не осталось, Эмма, смотря как Юко переодевается в заранее отложенную одежду, уже начала рассказ о том, почему планы поменялись. И как они поменялись. Дедушка, узнав, что ребята собираются на море, решил это просто так не оставлять. Эмма предположила, что он беспокоиться о их безопасности и сперва даже пожалела, что рассказала ему. Но именно благодаря этому, их вылазка будет не на один день, а на два. Ребят, под покровительством Мансаку (имя дедушки Сано) поселят в свободных местах прямо на первой береговой линии. Юко же слабо понимала этого «бесспорно крутого» предложения, так как в принципе никогда не выбиралась на море. Но понятливо кивала, чтобы не показаться глупой. Впрочем, вылазка на два дня звучит куда более перспективно, да и ночевать вместе с Эммой нравилось. — Кстати, — ухватив поудобнее походную потрепанную сумку и перекинув через плечо полотенце, Кикоу уже вдумчиво взглянула в лицо Сано, идущую рядом с ней к станции. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Э? — Эмма не понимающе вскинула брови. — В смысле? — Ну, например то, почему Майки писал мне пару дней назад? — Кикоу приспустила круглые солнцезащитные очки, думая, что так ее вопрос будет выглядеть более устрашающим. — Не-е-е-т, — рассмеялась Эмма, но шаг ускорила. — Я совершенно без понятия. Может он у Кенчика спросил… Или сам как-то узнал. Кикоу закатила глаза, зная, что ей врут прямо в лицо. И не краснеют. Лишь добродушно и игриво улыбаются. Основную часть пути пришлось преодолевать на метро (Юко в очередной раз задумалась над тем, во сколько же встала Эмма, раз приехала к ней в такую даль, да еще и на общественном транспорте), так что говорить не представилось возможности. Токийское метро — отличная штука для всех, кто хочет побыть в спокойствии и размеренно качаться в такт вагону. Ты едешь и слышишь лишь стук колес о рельс, ничего более. Никто не смеет говорить чуть громче шепота на ухо другому. И уснуть под такой убаюкивающий рокот — одно удовольствие.

***

Кен вольготно устроил пятую точку на бордюре, широко расставив ноги, и облокотился о коленки локтями. Хотелось спать… Все же одно дело: вставать рано, когда нужно все-таки появиться в школе под угрозой исключения, но совсем другое: поездка на море. Разве смысл не в том, чтоб отдохнуть? В любом случае, если они поедут на этом большом автобусе, в который уже просачивались маленькие детишки и весело галдели, то на месте группа будет в самое пекло. Мамаши, стоящие поодаль от Рюгуджи, что-то живо обсуждали и судя по их косым взглядам, это касалось его прически и татуировки. Дракен хмыкнул: беспокоятся за детишек. Впрочем, рядом на том же бордюре устроился Майки, постелив себе подушечку под голову и мирно посапывал. Святая беспечность. Дракен и сам бы с удовольствием поспал, но не мог уснуть после недавнего пробуждения, так что тешил себя мыслью, что соленый воздух и пляжный волейбол выбьют из него утреннею слабость. Кен вообще последнее время плохо спал. Все прокручивал перед сном ситуацию с девочками в борделе: все на нервах. Нагасаки под следствием, бордель остался без крышующей банды, а такое жирное место пусто долго не пробудет. Девочки не знают, что им ждать — никто не знал, что будет, если полиция нагрянет к ним. Это была высокооплачиваемая работа, хоть и не самого лучшего качества, и большинство девочек ее либо любило, либо великодушно терпело. И Орихиме ходила мрачнее тучи, почти не появляясь на работе — побои не прошли даром для ее положения, и теперь та думала только о ребенке и его благополучии. Пока есть время на передышку: она им пользовалась. Никто не знал, что делать, и Кен — хоть никому из своих и не сказал — помогал им с делами и по возможности вышвыривал надоедливых долбоебов. Конечно, помимо него там есть Урорака, но тот дальше своего носа не видит и прыгать не собирается. Он банально в шоке от того, что на него свалилось: бухгалтерия, ответственность, счета, пиар — он обычный секретарь, распечатай да принеси. Ни за что не справится. Кен потер виски: и вот, опять он вернулся к этой теме. Все же стоило обсудить этот вопрос с Майки. Для себя Кен уже решил, а заодно и переговорил с Ичимару — пока тот будет в тюрьме, Дракен хочет позаботиться о своей семье. Какая бы она ни была. — Манджиро! — за спиной раздался громовой голос дедушки. Майки вздрогнул от такого пробуждения и широко открыл глаза: — Где Эмма? Уже все собрались, даже твои дружки уже в автобусе! Майки поднялся, словно неваляшка, завалился на другой бок, выпрямился и уже смог удержать равновесие. Огляделся, зевнул. Потом снова огляделся и медленно моргнул. — Она поехала за Юко, — решив, что совенок в лице его лидера ничего не сможет сейчас ответить, вступился Кен. Взглянув на экран мобильника, он улыбнулся: — Через три минуты будут. И не важно, что в сообщении от Эммы написано: «Кенчик, через десять минут придем», ведь Кен уже строчил: «Мы уезжаем, у вас две минуты». — Тогда погрузите мои вещи, — Мансару взглядом указал на большое количество спортивных сумок. Догадаться, что в них форма и татами, пояса и прочие необходимые вещи для единоборств, не составило труда. Но сумок было три. Кен понятливо кивнул и локтем тыкнул в бок Майки. Тот, наконец, вышел из прострации. Затем парни подняли каждый по сумке и недовольно переглянулись. Сука, да там кирпичи что ли — подумал каждый из них, но сказать в слух не решились: дедушка, хоть и дряхлый, но слухом до сих пор обладает отменным. — Кенчик! — задыхаясь, кричала Эмма и махала рукой. На ее губах растянулась широкая улыбка и она, придерживая лямки рюкзака одной рукой, и шляпу — другой, бежала на встречу уже заведенного автобуса. Юко же такой жизнерадостностью не отличалась, она бежала в одном темпе с подругой, но на лице читалось красными буквами: «убейте меня, пожалуйста». — О, успели-таки! — Кен широко улыбнулся, закидывая последнюю сумку в багажник и с грохотом его закрывая. — Я уж думал, придется своим ходом ехать. Эмма остановилась, переводя дыхание и наклонилась. В горле першило. — Ты что, остался бы ради нас? — переведя дух, девушка подняла влюбленный взгляд на Дракена. — Ну да, — Дракен пожал плечами и отвел взгляд, сердце забилось быстрее. Он хотел бы отпустить, как обычно, шутку, но такой взгляд выбивал из колеи. Эмма счастливо улыбнулась, на что получила испепеляющий взгляд Юко в спину. Их влюбленность очевидна даже коматознику, так почему они не начнут встречаться? Чего им не хватает? Пинка в лицо? Все дети пересчитаны, поприветствованы и погружены. Мамы помахали им платочками, будто отпускали их в последний путь, и двухчасовая поездка к летнему лагерю в душном, наполненном двадцатью десятилетками и основным костяком Тосвы началась. Пункт назначения: небольшой детский лагерь на западном побережье Йокосука. Как Эмма посмотрела по картам и узнала от дедушки, пляж был рядом с парком «Татэиси», не то, чтобы это много говорило, но она припоминала, что виды там открываются красивые. Эмма с Юко сели на самое выгодное место: как раз над задним колесом, Кикоу сразу же поджала под себя ноги, облокотившись о стекло и в первые же десять минут заснула. Эмма же обиженно надула губы. Ей хотелось как-то скрасить скучную дорогу. Взгляд пробежался по салону, и она через два ряда сидений от себя нашла Дракена. Майки вольготно устроил у него на коленях голову и умилительно посапывал.  — Кенчик, хочешь поменяемся соседями? — Эмма сидела на корточках в проходе между сидушками и облокотилась о подлокотник. — Майки спит, я бы не стал его будить, — Кен задумался на секунду, но всё же покачал головой. — Мне скучно, а Юко тоже уснула. Хина с Такемичи сидит, не хочу им мешать, — Эмма надула губы, жалобно смотря в глаза. И отказать ей было невозможно. На то и был расчет. Майки обязательно поймет, кто это сделал и почему, поэтому будет ворчать, но ничего серьезного не произойдет.

***

— Так! — Мансару громко хлопнул в ладоши, встал с места и прочистил горло, чтобы еще громче сказать: — Мы приехали! Все аккуратно встаем со своих мест! Ничего в автобусе не забываем… выходим медленно, ждем пока всех пересчита… Юко сладко зевнула. Спина, ноги, шея, поясница — все тело кричало о том, что спать в автобусе и даже не откинув кресло было ужасной идеей. Впрочем, теперь девушка чувствовала себя куда бодрее, а запах соленой воды, просочившийся в открытую дверь отдавался приятным воодушевлением. Девушка хихикнула, поняв, что спала на спине такой же спящей Сано, аккуратно встала и тут же поняла, что в ее определении была маленькая неувязочка. — М…М…М… Май-ть вашу? — парень не слышал ни голоса своего дедушки, ни Юко, лишь блаженно спал на ее коленях, подложив какую-то подушечку для большего удобства. — Юко! Майки! — Эмма протиснулась между массивным мальчишкой, который всю дорогу вонял открытой пачкой Читоса. — Буди его. Мы с ребятами возьмем ваши вещи. — А? Как? — Юко была настолько обескуражена такими переменами, что могла лишь тыкать в спину лидера Тосвы пальцем, словно он был стухшим помидором. — Да, блин! — Эмма пару раз толкнула брата в бок. — Вставай давай, море не ждет! Парень недовольно пробормотал что-то про раздражающие крики и приоткрыл веки. Первым, что он увидел было крайне ахуевшее лицо Юко над ним. Понимание ситуации пришло быстро, и Майки быстро поднялся с чужих колен. — Смотришь так, будто думала, что я умер, — все же первым завязал разговор парень, быстро утирая с лица остатки слюны и снимая с ног школьницы подушку, как вещественное доказательство. Он кинул злобный взгляд в спину хохочушего Дракена, который тут же вышел из автобуса в след за такой же веселой Эммой. Голубчики чертовы! — Нет, — Юко повела плечами, ощущая ни то смущение, ни то раздражение, — я думала о том, что ты забавно пускаешь слюни. — Ничего подобного. Юко хихикнула, указывая на маленькую полосатую подушечку в его руках, которую Майки тут же спрятал за спиной. — Кажется, это вещественное доказательство такого страшного преступления. — Тебе все равно никто не поверит, — Майки забрал ручную кладь с верхней полки и встал в очередь на выход. — Даже Эмма? Думаю, она тоже считает это умилительным. Ну, типа, такой важный и страшный Майки, а спит, словно младенец, — Юко пробивало на смех. — Будто сама слюней не пускала никогда. Вон, у меня на спине пятно! — Где? Не вижу ничего подобного! Они обязательно поговорят и с Эммой, и с Дракеном, но позже. Сейчас, когда Майки так добродушно отреагировал на мягкий подкол Юко, девушка совершенно не собиралась злиться на легкомысленную подругу. Это давало ей понять: он, может и не окончательно, но впустил ее в личное пространство. Майки и Юко разговаривали о совершенной глупости по пути к одноэтажному зданию лагеря. Неловкость быстро испарилась, заменяясь откровенно другими эмоциями. Переживания отходили на второй план, недосказанность, тяжелые обстоятельства последней встречи… всё это было в прошлом. Сейчас тяжелый период позади, и никому из них не хотелось возвращаться к нему. Можно же просто побыть подростками.

***

Детей Мансару держал в чрезмерно солдатском обращении: на море только после того, как он лично пройдется по комнатам и проверит, как они разложили свои вещи на полках. Юко же думалось, что ему проще выглядеть в глазах детишек тираном, чем пытаться объяснить, почему около полудня на солнце находиться буквально опасно. Эмма напевала незатейливую мелодию под нос, чувствуя под пальцами ног горячий песок. Он буквально обжигал кожу ступней, но девушка зарылась поглубже — о чудо, теперь она чувствовала даже прохладу. Рядом сидела несколько стесненная Хина. — Неужели ты не чувствуешь, как они пялятся на нас? — девушка старалась не смотреть на Такемичи и Рёхея, которые в отличие от предусмотрительных Мицую и Чифую не спрятали свои глаза под солнцезащитными очками. И если взгляд ее парня был приятен и оправдан, то страшное лицо едва знакомого ей парня пугало до чертиков. Особенно, когда он не отводил от девушек взгляда вот уже пару минут. — И пусть пялятся, какая разница? — Эмма лишь блаженно потянулась на мягком полотенце и прикрыла глаза. Маленький пляжный зонтик на тонкой ножке, коих на пляже натыкано бесчисленное множество, помогал ей прятаться от жарких солнечных лучей, чего нельзя сказать о Хине, которая пыталась успокоиться и получить хоть частичку загара. — Вообще, так и сгореть недолго. Через час уже зенит будет. — Знаю, я так, на пару минут, — Хина благодарно улыбнулась. Никто пока не спешил прыгать в воду или играть в волейбол, хотя и сетка висела и даже кто-то предусмотрительный натянул на песке красную ленту, ограничивающую игровую зону. Мальчики ждали Майки, пропавшего с радаров после остановки автобуса. — Дракен, — Такемичи не выдержал первым, — может все-таки пойдем и искупаемся? — Я жду Майки, — железобетонный тон, буквально втаптывающий несчастного Ханагаки в землю. — А куда он подевался, к слову? Вроде с девчонкой какой-то шел? — тут уже не смог оставаться в стороне Чифую. — И когда ты стал таким любопытным, а? — одним уголком губ улыбнулся Мицую, но все также лежал на левом боку и наслаждался прекрасным зрелищем. — Следишь за каждой пассией нашего капитана? Это некрасиво. — Откровенно говоря, а они были? — этот вопрос от зам.командира первого отряда уже вызвал короткую паузу. — И правда… — Такемичи сложил руки на груди и даже снял черные очки, отложив их в сторону. — А у Майки вообще были девушки? Шезлонг, на котором растянулся во весь рост Кен скрипнул. Он вальяжно сел на нем и обратился ко всем собравшимся вокруг него пацанам: — Вы ахуели что ли все тут? — это почти невозможно, но каждому казалось, что именно ему смотрят в душу. — Вы правда будете обсуждать личную жизнь вашего командира?! Послышались искренние и дружные извинения. Но вот Такемичи серьезно задумался над этим вопросом. Все его скачки во времени были связаны исключительно с Тосвой и деятельностью группировки. Он понимал, что точно изменил будущее: Токийские Джокеры повержены, Майки не пришлось убивать Тоуку собственноручно. Только вот, когда парень получил приказ «охранять девочек», то никак не мог подумать, что именно спасение Юко, и ее присутствие изменит ход боя. Подумать только, сколько же самых неочевидных подводных камней может находиться прямо на поверхности. Если у Майки появится человек, которого он полюбит также сильно, как он любит свою сестру, и захочет построить семью… Это же такая простая истина. Такемичи не понаслышке знал, как меняется жизнь юноши, когда в его жизнь с ноги врывается девчонка. Только вот, как показывает практика: чем больше у Майки дорогих людей, тем их меньше. — Позови свою девушку искупаться, в конце концов, — видимо задумчивость и грусть на лице Такемичи не скрылись от проницательных глаз Мицуи, благо он не догадывался об истинной причине такой гримасы. Такемичи что-то замямлил, тут же покрывшись ярким румянцем: — Ч-что? Я вообще и не собирался плавать… — Такемичи, — Рёхей вкрадчиво пододвинулся к Такемичи поближе, а весь вид его говорил о едва скрываемой злости: — Ты тут единственный, кто может позвать девочку и поплескать с ней в воде! Уговаривать Ханагаки больше не пришлось. Пугающая аура, исходящая от Рёхая красноречиво говорила, что среди парней он явно лишний и нужно дать им остыть. Хоть палящее солнце и красивые бикини Эммы и Химы не способствовали этому. Не смотри на грудь. — Хинат.та, — парень заметно нервничал: трогал волосы, шею и надеялся, что он вдруг неожиданно растворится в воздухе. А взгляд его метался от слабо виднеющихся буйков до бесконечно чистого неба. Девушка подняла на него изумленный взгляд и терпеливо ждала продолжения. Эмма лишь прикрыла веки, чтобы не закатывать глаза так нагло. — П-п-пойдем поплаваем! — Да! С радостью! — девочка подняла с песка милую розовенькую кепку (под тон купальника) и взяла Такемичи за руку. Если бы Ханагаки обратил внимание на группу парней, то увидел бы, как завистливая тяжелая аура окутала каждого из них (за исключением флегматичного Кенчика, которому наготу видеть вообще не привыкать) и шептала на ухо: «даже у такого клоуна есть девушка, а ты — законченный неудачник, ты умрешь девственником и в муках». Знакомый голос окликнул Эмму. Девушка обернулась и на ее губах тотчас расцвела мягкая улыбка: — Я уж думала ты застеснялась! Юко босиком, ойкая, ругаясь и счастливо улыбаясь, бежала к подруге. В отличие от Эммы и Хины она остановила свой выбор на закрытом чёрном купальнике, правда с вырезом на спине. Девочки долго спорили об этом, но в итоге Эмма сдалась — хочет прятать свою фигуру, пусть прячет. Не ей же потом страдать от некрасивых следов от загара. — Тут просто волшебно! — Юко плюхнулась на краешек шезлонга и приподняла ноги, давая им отдохнуть. — Ты ни разу не выбиралась на пляж? — Неа, как-то времени никогда не находилось, — Юко смотрела на мягкие волны и вдыхала соленый воздух с наслаждением кошки, чувствующей запах валерьянки. — Да и… мы переезжали достаточно часто, из-за матери. Она не особо ответственная, если мягко говорить. Я не успевала заводить друзей или подруг, как сейчас, а те, что были… ну, там сложно не потеряться, когда тебе лет семь и у тебя нет телефона. Сейчас я живу в Минато уже четвёртый месяц, а раньше и двух не могла задержаться в одной школе или даже районе. Несмотря на то, что воспоминания не самые приятные, девушка словно и не обращала на них внимания. Она довольно щурилась от солнечного света, ощущала, как ветер оставляет свои едва уловимые солёные поцелуи на щеках и плечах. — Но знаешь, — Кикоу взглянула на Эмму, — море, пляжи, лагеря… если бы все это было обыденностью, то мне не было бы так хорошо сейчас! Эмма понимающе улыбнулась. Это так прекрасно: наслаждаться чем-то вроде, казалось бы, простых бытовых вещей для жизни в Токио. Тут до моря можно и пешком из самого центра дойти за четыре часа, что уж говорить об общественном транспорте. Сано уже давно не видела в море предмета восхищения. Полежать, позагорать, почитать книгу на свежем морском воздухе — это ее максимум. Но видеть в голубых, сияющих от восхищения глазах такую неподдельную, поистине детскую радость, непередаваемо.  — Пойдёшь купаться? — Нет, сейчас слишком жарко. — Сама слышишь, что говоришь? — засмеялась Юко, поднимаясь с шезлонга. Эмма недовольно фыркнула и прикрыла лицо книгой: — Даже Такимичи позвал Хинату поплавать. — О, так вот она какая, — Юко вгляделась фигуру смеющейся девочки, не слишком уверенно державшейся на воде рядом с обесцвеченной макушкой. — Милая. Юко сбросила с плеча полотенце, методично расстелила его так, чтобы не было складок, бросила на него сумку и сланцы. Затем отошла поближе к морю и во весь голос крикнула: — Дракен! Тебя Эмма хочет позвать купаться, но стесняется! — и до того, как Эмма сообразила, что сейчас произошло, девушка с разбега залетела в тёплую воду.