Кольцо с лягушкой

Доверив на свой страх и риск Майклу Лэнгдону — тому самому юноше, о котором говорили колдуны, — столь ответственное дело, Делия успевает уже раз сто пожалеть о том, что вообще согласилась. Вдруг что-то пойдет не так, вдруг вернуть Мисти у него не выйдет? Стоило ли давать себе такую хрупкую надежду, которая может попросту не оправдаться? И все же, Делия идет на этот шаг, Делия не отступает до последнего. На кону — возвращение той, кто ей дорог не меньше Тэрри. Что ж, так тому и быть. Почти весь Шабаш собирается в гостиной Академии мисс Робишо, чтобы увидеть нечто невероятное, что вот-вот должно произойти. Майкл Лэнгдон начинает то, что должен. Повисшее в воздухе напряжение давит в виски и теснит грудь. Поскорей бы! Спустя минут десять Майкл, погрузившийся в иное измерение, возвращается в гостиную. — Видимо, не получилось, — тяжело вздыхает стоящая рядом Миртл. — Мне очень жаль, Делия… Но не успевает она даже окончить фразу, как на ковре все более концентрированно собираются сгустки пепла — так похожего на тот, в котором ровно пять лет назад растворилась Мисти Дэй. Из пепла материализуется человеческое тело. Корделия узнает ее. — Мисти! — слова, подобно кому, застревают в горле, дыхание жутко сбивается, сердце в груди колотится со страшной силой. — Мисти! Моя дорогая Мисти! В мгновение ока Делия оказывается возле девушки и уже крепко держит ее лицо в своих руках. Щеки обжигают горячие слезы. — Мисс Корделия? — голос Мисти пока что еще очень слаб, но это она, и она здесь, живая, из плоти и крови! — Я… Я вернулась? — Да, Мисти, — Делию душат слезы, она отчаянно кивает, не отводя от нее взгляда. — Ты вернулась, ты в безопасности! И обнимает крепко-крепко, словно боясь, что если она отпустит — то Мисти вновь исчезнет. Мисти слабо обнимает ее в ответ, все еще не до конца осознавая эту реальность. О, ради этой минуты стоило ждать и скорбеть пять лет! — Можешь подняться? — голос Делии полон нежности и заботы. — Давай, родная, вот так! — С возвращением, подруга! — произносит Куинни, и они с Зои крепко обнимают Мисти. Ничуть не меньше радуется ее возвращению и Миртл. — Здравствуй, сучка, — небрежно бросает находящаяся здесь же Мэдисон. — А ты сильнее, чем я думала! — И я тоже рада тебя видеть, Мэдди, — лицо Мисти лучатся искренней, полной радости улыбкой. Ради такого она готова даже Мэдисон простить все былые обиды. (Которые, возможно, припомнит ей после, но только не в этот момент). — Мам, а кто такая эта Мисти? — раздается рядом звонкий детский голос. — Ты так радовалась ее возвращению… Она — твоя старшая дочка? Почему ты мне никогда о ней не рассказывала? — Да как-то не было подходящего момента, — Делия несколько смущается. — Тэрри, познакомься с Мисти Дэй — моей дорогой подругой, которую я потеряла много лет назад и вот сейчас обрела вновь. — Очень приятно, Мисти, — девочка протягивает ей руку. — Я — Тэрри Гуд, и я уже большая — мне летом исполняется шесть лет! Я скоро в школу пойду. — Я тоже рада знакомству, Тэрри, — Мисти улыбается в ответ. — Мисс Корделия, а я и подумать не могла, что у вас есть дочь… — За это время, что тебя не было, у нас вообще многое изменилось, — не без присущей ей язвительности произносит Мэдисон. Обуреваемая радостью оттого, что просто вновь жива, Мисти не замечает в эту секунду волнения, отразившегося на лице Корделии, как только в гостиную вбежала Тэрри. — Мисти, приходи ко мне в кабинет через пять минут, хорошо? — Делия тепло улыбается. — Посидим, попьем чаю… Нам нужно с тобой многое обсудить. — Да, мисс Корделия, конечно, — и без того нежный голос Мисти кажется в этот момент еще более нежным. О, до чего Мисти хочется поскорее остаться с ней наедине! Она буквально считает минуты. *** — Мисс Корделия, я принесла зеленый чай, — девушка осторожно ставит на стол две чашки. — Помнится, вы говорили мне, что любите зеленый чай без сахара. Хотя кофе любите больше, — она мягко улыбается и садится рядом на краешек кресла. — Как я рада, Мисти, что ты помнишь такие детали, — Делия не может перестать улыбаться в ответ этому поистине солнечному созданию. — Все эти долгие годы в личном аду я держалась лишь благодаря мыслям о вас, мисс Корделия, — голос Мисти становится крайне серьезным. — Вы были и всегда будете моим маяком, выводящим меня к свету даже из самой темной, беспросветной трясины. Эти слова Дэй, такие глубокие и одновременно такие искренние и простые, не могут не коснуться самых тонких струн души Корделии. Она берет чашку и делает еще один глоток. — Я тоже не переставала думать о тебе, Мисти, — в этот момент она откровенна как никогда. — Мы были едва знакомы, но я скучала по тебе вечность. — Я так рада, что у вас появилась дочь, о которой вы столько мечтали. Вы заслуживаете этого, как никто другой! — Мисти, я хотела тебе кое-что объяснить, чтобы ты поняла меня правильно, — Делия вновь чувствует подступающее к груди напряжение. — Когда ты… Когда ты застряла в личном аду после Испытания Семи Чудес, я узнала, что у меня будет ребенок от Хэнка. Я правда этого не ждала… Хэнк погиб, да и до его смерти меня с ним уже ничто не связывало. Но я правда очень хотела этого ребенка, я мечтала об этом, сколько себя помню… — Мисс Корделия, вы вовсе не должны передо мной оправдываться, — голос Мисти звучит вполне твердо и убедительно. — Разве есть ваша вина в том, что вы стали матерью, как всегда мечтали? В том, что осуществилась ваша мечта? Это же такое счастье — иметь ребенка, особенно после стольких лет попыток! Тэрри — такая чудесная девочка, я уверена, что мы с ней подружимся! Она, кстати, очень похожа на вас — у нее ваши глаза, мисс Корделия, — тихо и с улыбкой добавляет она. — Спасибо тебе, Мисти. Корделия, наверное, никогда не устанет поражаться тому, каких еще широт достигнет душа этой девушки — чистой, доброй, бескорыстной, искренней и беззлобной. Столь же естественной в своих помыслах, как и дикая, нетронутая человеком болотная местность, где она выросла. Мисти Дэй — истинный ангел, спустившийся с Небес, не иначе. И Делия не устает убеждаться в этом снова и снова. — Тебе нужно исцелиться после того, через что ты прошла, — произносит она, не отводя от девушки взгляда, полного невысказанных чувств. — Нужно восстановить силы. У меня для тебя есть небольшой сюрприз. Ты ведь любишь Стиви Никс, верно? Мисти слушает каждое слово Делии с замиранием сердца. — Она согласилась еще раз спеть для тебя. Стоит ли и говорить, какой бешеный кувырок делает в этот самый момент девичье сердце? Хочется кружиться от счастья по всей Академии, прыгать, петь и танцевать и обнимать Корделию крепко-крепко. — Мисс Корделия, вы позвали для меня Белую Ведьму?! — дыхание ее сбивается. — Боже… - к горлу подступают слезы. — Вы лучшая, лучшая, лучшая! — Все, что угодно для тебя, Мисти, — на губах Делии играет все та же улыбка, безумно согревающая душу Дэй. *** Когда Мисти спустя столько долгих, мучительных лет вновь видит Стиви Никс, внутри у нее бушует целый ураган самых разных чувств — от радости до боязни, что все это окажется лишь сном. Но это реальность, и в этой реальности Мисти жива, и для нее поет ее любимая Стиви. Мисти ловит каждую ноту, что поет Никс, каждый звук ее фирменного хрипловатого голоса, периодически бросая полные нежности взгляды на стоящую неподалеку Корделию, и в этот момент душа ее достигает невероятного умиротворения. О, это, вне всякого сомнения, истинный рай после пяти лет беспросветного ада! Мисти кружится по гостиной, развевая подаренную когда-то Стиви шаль, несмело приближается к любимой певице и тихо поет вместе с ней последние строчки. Стиви, сбавив тон, поет, глядя девушке в глаза и мягко касаясь ее рассыпавшихся по плечам непослушных кудрей. Наконец, закончив песню, Никс обнимает Мисти, и та не может представить себе большего счастья. В этот день Мисти Дэй по-настоящему вернулась домой. *** — Мисс Корделия, не знаю, как вас и благодарить! — голос девушки дрожит от слез, но это слезы радости и катарсиса. — Вы столько всего делаете для меня… Вы даже позвали для меня саму Стиви! Чем я заслужила быть такой счастливой? — Поверь, Мисти, это меньшее, что я могу для тебя сделать. Ты значишь для меня несравнимо многое. — Делия чувствует теснящее грудь волнение, но вместе с тем отчетливо осознает, что должна сказать это именно сейчас. — Мисти, я люблю тебя. Всегда любила, еще задолго до того, как ты застряла в личном аду. Не знала, как сказать тебе, боялась испугать… Боялась, что ты тогда вообще навсегда от меня отвернешься. И я не знаю, как ты сейчас отреагируешь на это, Мисти, но ты должна это знать. Я еще ни к кому в своей жизни не испытывала подобного. Хочу просто быть рядом, защищать, заботиться, радовать тебя, как могу… — Мисс Корделия, я и подумать не могла, что могу даже хотя бы понравиться вам, — на этот раз голос Мисти дрожит уже иначе, и намного сильнее. — Поверьте, все это взаимно — я полюбила вас практически с самых первых дней нашего с вами знакомства. Вспоминаю наши занятия в оранжерее… Вы были так нежны со мной, так терпеливы! А меня уже тогда тянуло к вам с неумолимой силой. Вы, мисс Корделия, — только вы одна навсегда стали источником света в моей порой такой непростой жизни. До этого я любила только Стиви, думала, что иное для меня невозможно, но… Но тут появились вы, и все изменилось! В воздухе повисает несколько напряженная пауза. — Мисти, родная, теперь все будет иначе, — шепчет Делия, и глаза ее наполняются слезами. — Теперь тебе больше нечего бояться, обещаю! Иди ко мне, — она делает шаг вперед, подходя к девушке вплотную, и с нежностью пропускает кудри Дэй сквозь пальцы. Мисти же, в свою очередь, не менее нежно касается рукой ладони Корделии, переплетая их пальцы, и лицо ее в этот момент сияет, подобно рождественской елке. Приблизившись еще сильнее, Делия мягко касается ее губ своими и целует ее. Вот и сбылась мечта всей ее жизни, воплощение которой в реальность Корделия и вообразить себе не могла! Мисти немного несмело, явно волнуясь, отвечает на поцелуй — первый настоящий поцелуй в ее жизни. Жизнь, вновь обретенная после пяти лет ада, вполне может претендовать на звание жизни мечты. *** — Я хочу, чтобы ты узнала о Майкле Лэнгдоне все, что только возможно узнать, — голос Корделии звучит твердо и не терпит никаких возражений. — Отправляйся завтра же утром. Майкл Лэнгдон представляет немалую угрозу для Шабаша. Надо разузнать о нем как можно больше. — Серьезно, отправляешь меня, Корди? — Мэдисон саркастически усмехается. — Он ведь спас мне жизнь, ты не забыла? Ты не думала, что после этого я буду ему предана? — Ты предана только самой себе, — ответ Делии короток и ясен. — Почему бы тебе не отправить твою болотную женушку? — Не неси бреда, Мэдисон. Итак, отправляешься завтра утром, как можно раньше. — И куда же, позволь узнать? — Туда, где все началось. *** — Мисс Корделия, я бы все отдала, лишь бы остаться в Академии, рядом с тобой! — в голосе Мисти слышится крайняя грусть и разочарование. — Я точно не могу остаться? — Вы с Тэрри ни в коем случае не должны подвергаться опасности, — Делия мягко обнимает ее за плечи. — У меня никого нет дороже вас двоих. Поэтому будет лучше, если этот непростой период вы переждете в безопасном месте. Стиви с радостью согласилась помочь! Завтра в восемь утра она приедет за вами. Родная, так будет лучше для вас с Тэрри, прежде всего. — Я буду ужасно скучать, — тихо молвит Мисти. — Я тоже, родная, — Делия дарит ей невесомый поцелуй в уголки губ. — Мам, я все собрала! — в комнату резво вбегает маленькая Тэрри, держа в руках небольшой детский рюкзачок. — Может, поедешь с нами? — она с надеждой в глазах смотрит на Корделию. — К сожалению, милая, мне нужно решить здесь, в Академии очень важные дела, — голос Делии полон нежности и ласки, она садится на корточки рядом с дочерью и берет ее за руки. — Ты не переживай так, мы с тобой обязательно скоро увидимся снова. А пока что поживешь с Мисти у Стиви. Они обе очень хорошие, сама увидишь! Вот, смотри, что у меня для тебя есть, — она ласково улыбается и достает из-под подушки маленького плюшевого серого слоника с черными глазками. — Это твой новый друг, и он хочет поехать с тобой! Будет напоминать тебе обо мне, о том, как я тебя люблю. — Какой милый! Спасибо, мам! — Тэрри искренне рада, как могут радоваться только дети, она берет слоника и прижимает его к себе. — Да, Мисти классная, — девочка бросает взгляд на стоящую рядом болотную ведьму. — Хорошо, мам, я думаю, мы с ней поладим! Только приезжай к нам поскорее, хорошо? — Обещаю, милая! — и Делия крепко обнимает дочку, стараясь не показывать ей болезненного чувства тоски, переполняющего в этот миг ее душу. Но все же, что-то внутри усиленно подсказывает ей, что она поступает правильно. Именно так, как она должна поступить, чтобы защитить тех, за кого, вне всякого сомнения, отдала бы жизнь и даже больше.