Акт 2. Глава 52.
16 ноября 2022 г., 19:27
Глава 52
Звон ложки по краям стакана раздражал. Дафна помешивала уже давно остывший чай, потирая кружку в руках. Ложка предательски задевала стенки, а этот проклятый звон эхом отзывался в ее опустошенном сознании. Снаружи бушевал снег с дождем. Здесь редко шли такие. Мокрая белая слякоть вместо сугробов. Вода, бьющая с плачущих небес, смешивала снег с грязью, превращая землю под ногами в омерзительное болото.
На улице стояла полночь. Осадки барабанили в окна старой хибары, стучали по крыше, врезались в дряхлые деревянные стены. Внутри пахло сыростью и плесенью, вперемешку с запахом пыли, витавшей здесь повсюду. Она не была в этом доме уже столько лет. И, быть может, еще столько же не возвращалась бы сюда, но выбора у нее не было. Ни у кого из них.
Посреди гостиной, мрачной и заброшенной, Руди сидел у дивана, стараясь разжечь камин. Дрова были сырые и огонь никак их не брал. Холод внутри заставлял поджилки дрожать, а кожу покрываться мурашками. Малышка Лиз, стоная и корчась от боли, лежала на старом, грязном диване. Она почти ничего не видела, с трудом откликалась на голоса и не говорила вовсе. Боль от чудовищных ожогов - все, что сейчас осталось у ребенка. Эта боль сейчас занимала все ее мысли. Ее тело тряслось, словно при лихорадке. Лиз раздели и уложили на диван, накрыв тоненькой шалью, прикрывающей ее страшные раны.
Кэролайн намочила несколько полотенец в холодной воде, положив их на особо глубокие раны девочки. Прикрыв им ее лицо, она пошла обыскивать верхний этаж дома в поисках чего-то, что еще может помочь. Пройдя мимо Дафны, Кэрол покачала головой, опустив взгляд. Ее диагноз был неутешителен - девочка не доживет до рассвета.
Открыв с грохотом дверь, внутрь ввалился старик Макентош, опрокинув на пол пачку дров. Приложив усилия, чтобы вновь закрыть проход, мужчина подпер вырываемую ветром дверь стулом. Взяв пару поленьев, он подошел к Руди, закинув их в камин. Эти были не настолько сухие, как ожидалось. Однако, парочка из этих дров, найденных в небольшом хранилище рядом с покинутым домом, все-таки подхватили огонь, затрещав и разгораясь. Парень, поправив челку, пригнулся к камину, начав раздувать огонь.
— Как она? — Луи Макентош, с трудом встав на ноги, посмотрел на Лиз, лежащую в полумраке и делающую тяжелые вздохи сквозь стоны, от которых сердце старика обливалось кровью.
— Плохо. — мрачно ответил Руди, не оборачиваясь на ребенка и подсовывая еще бумаги в камин. Он нашел выцветшие, старые комиксы и пачки газет и утрамбовал ими пространство между бревнами, чтобы пламя быстрее схватилось. Огонь медленно перебирался по бумаге и вот уже многолетние раритетные выпуски «Капитана Полураспада» полыхали, сжимаясь от жара пламени и освещая огнем широкую гостиную.
Макентош подошел ближе к девочке, потирая свои морщинистые пальцы. Он закрыл глаза, помассировав веки. С такими ранами не выживают. Уж он то знал. На его памяти многих парней зацепило взрывами плазменных гранат. Их голубоватый, едкий огонь расползался по телу, а кипящая плазма проедала тело вплоть до внутренних органов, обсасывая и разъедая кости, как леденцы. Старик проводил на тот свет слишком многих на своем веку и ему было не привыкать смотреть на смерть молодых. Но он видел в этом жуткую несправедливость и понятия не имел, почему этой ночью хоронить вновь будут не его.
Подойдя к Дафне, стоявшей на кухне и пустым взглядом взирающей в окно с чашкой чая в руках, он встал рядом, наблюдая, как потоки мокрого снега выписывают кляксы на стекле.
— Я принес дров из сарая. — вздохнул он. — Тоже сырые, но паренек хотя бы смог развести огонь.
Веллингтон молча кивнула, помешивая ложкой холодный чай.
— Он не идет в дом, как бы я его не просил. Так и стоит под этим проклятым ливнем. — причмокнул старик, почесав свой подбородок и доставая из кармана трубку. — Подхватит воспаление легких, или еще чего.
Кивнув вновь, Дафна посмотрела на чашку в своих руках. Отложив в сторону злополучную ложку, она подняла стакан, глядя как чайные листья кружат в нем, словно исполняя странный, жутковатый танец. Отставив чай в сторону, Веллингтон уставилась в окно.
За потоками дождя и снега, размываемыми по стеклу, посреди леса, стоял Хэнк, смотря куда-то вдаль. Уже почти час он не двинулся с места, молча разглядывая мрачную пустоту леса. Его одежда промокла насквозь, но он даже не дрожал. У него в руках был пистолет, который он не выпускал. Все попытки подойти к нему и затащить его в дом, оканчивались ничем и Дафна оставила их, присматривая за Генри через окно.
— Нельзя его там оставлять. — вздохнул Макентош, забивая трубку опиумной смесью и раскуривая.
— Нельзя. — кивнула Дафна.
— Но он глух ко всем моим просьбам. — пожал плечами старик, выпуская смачное облако дыма.
— Стоит оставить его в покое. — Веллингтон устало прикрыла глаза.
— Девочке совсем дурно.
— Я знаю.
— Кэролайн сказала, что эту ночь...
— Я знаю. — оборвала его Дафна, потирая шею.
— Где остальные? — посмотрел на нее Луи, попыхивая трубкой. — Неужели никто больше не выжил?
— Весь мой отряд перебили, — Дафна с трудом подбирала слова. — осталась только Сара, но я не знаю, жива ли она. Скорее всего она где-то с Самантой, но я не уверена, что они пережили тот адский ракетный залп, который устроили люди Моралеса.
— А что со вторым отрядом? — вдохнул Макентош.
— Что с Ником и остальными - я тоже не знаю. Если они выжили, то должны прийти сюда, как мы и планировали. — Веллингтон опустила взгляд на стакан с чаем, глядя, как листья оседают на дно. — Не знаю, смогли ли Сара и Сэм сбежать, но вдвоем им сложно будет добраться до этого места. Если они поймают с нами связь, и если они еще живы, то должны добраться сюда. Но мы потеряли слишком много людей. Слишком много, Макентош.
— Откуда там вообще взялись люди старшего коменданта? — прищурился Луи.
— Я не знаю. — нахмурилась Дафна. — Остается только догадываться, как они нас выследили.
— Учитывая то, как часто мы шумим в последнее время, это немудрено.
— Или кто-то предал нас. — стиснула зубы Веллингтон. — Сдал.
— Этот вариант мне не хочется рассматривать, но, — потушил трубку старик, вытряхивая на пол ее содержимое и растирая его сапогом. — да, этого тоже нельзя исключать.
— Нужно проверить связь, — Дафна взяла свою винтовку со стола, перекинув ее через плечо и пошагала к лестнице на второй этаж. — быть может кто-нибудь из наших выжил и пытается с нами связаться.
— Как скажешь. — кивнул старик, провожая ее взглядом. — Слушай, — помедлил он, окликнув Веллингтон. — насчет того, что произошло с Магдой...
— Не будем об этом. — остановилась Дафна, опустив веки и покачав головой. Ее глаза намокли, но она быстро моргнула несколько раз, отгоняя слезы. Тяжело вздохнув, женщина, ковыляя, пошагала наверх, доставая свою рацию.
Связь здесь, посреди этой глуши, барахлила. Почти все волны забивали помехи. Женщина присела у окна, подключив рацию к связному устройству, в надежде поймать хоть какой-то сигнал. Однако, сколько бы тумблеров она не крутила, настраивая частоты, ответом ей был лишь глухой скрип помех. Положив винтовку на стол, Дафна протерла слезящиеся глаза. Их щипало то ли от слез, то ли от усталости, то ли от всего сразу.
Достав из ящиков свежие бинты и раствор антисептика. Присев и опустив джинсы, Дафна, стиснув зубы, медленно сняла повязку. Кровь запеклась и она прилипла к ране, потому отрывать ее было достаточно больно. Но Веллингтон не издала ни звука. Рассмотрев дыру от пули, облепленную свернувшейся кровью, Дафна аккуратно смочила бинт антисептиком, обтерев кровь вокруг раны, а затем задержав дыхание и зажмурившись резко плеснула антисептик на ногу. Она задрожала, когда раствор зашипел, проникая вглубь и, словно кислотой, обжигая ее ранение. Вцепившись в стол, Веллингтон глухо простонала от боли.
— Эй, — донесся сзади голос Кэролайн. Дафна резко обернулась. — могла бы попросить помочь. Я умею обрабатывать раны.
— Я знаю. — прошипела Дафна, морщась от жуткого жжения в ноге.
— Дай посмотрю. — подошла ближе Кэролайн.
— Не стоит. — покачала головой Веллингтон.
— Не глупи, Дафна. — Кэрол пригнулась, осматривая дыру от пули и взяв из рук Веллингтон бинт, аккуратно разматывая его. — Ничего страшного. Заживет и будешь бегать, как новенькая.
— Черт! — взвизгнула Дафна, когда Кэролайн приложила бинт на рану, начав обматывать ее ногу, крепко стягивая перевязку.
— Потерпи. — прикусив губу, завязала бинт на узел девушка. — Вот, теперь все.
Дафна откинулась на спину стула, тяжело дыша и натягивая спущенные джинсы. Кэролайн Фишер встала, поглядывая на тихо шуршащую рацию и направилась к выходу.
— Эй, Кэрол, — стараясь перебить вцепившуюся в мысли боль в ноге, окликнула девушку Веллингтон.
— Что? — оглянулась та.
— Спасибо. — прикрыв глаза, кивнула ей Дафна, распластавшись на стуле.
Ее тяготила усталость и она, сама того не заметив, уснула, не взирая на холод и раны. Было зябко. Мурашки пробежались по ее коже, заставив вздрогнуть и очнуться, резко оторвавшись от спинки стула и оглядываясь. В комнате ничего не изменилось. Разве что стало чуть теплее. Дафна поерзала на стуле, услышав, как сквозь хрип рации доносятся едва слышимые звуки.
— Я не уверенна, что эта хрень работает. — сказала Саманта.
— Ну поверни в ней что-нибудь, черт возьми. — Сару перебил собачий лай.
— Почему мы вообще следует за этим блохастым? — фыркнула Сэм. — Может он просто не знает, куда нас ведет. Этот лес, это полная срань. Мы давно уже заблудились и промокли.
— Апчхи!
— Ты еще и простыла. — возмущенно обратилась к подруге девушка. — Чертов снег. Какая же параша. Мы, типа, в полном дерьме.
— Хотя бы живы. — кашель Сары хрипом пронесся по радиоволнам.
— Благодаря тебе. — усмехнулась Сэм, явно постучав по микрофону в рации.
— Эй, прием! — схватилась за свое устройство Веллингтон. — Сара! Сэм! Девочки! Меня слышно? Ответьте, черт возьми! Прием!
— Бля, — удивилась Саманта. — Веллингтон? Ты? Это говно работает?
— Работает. — вздохнула Дафна. — Вы целы?
— Вполне, твою мать. — слышался барабанящий по рации дождь.
— Если я принимаю ваш сигнал, значит вы где-то поблизости. — погодите секунду, я пошлю за вами. Передай мне точную корректировку своей частоты.
— Это, типа, как? — спросила Сэм, недоумевая.
— О боги, просто нажми на правую верхнюю и левую среднюю кнопку. Там же все написано, Сэм, не глупи!
— Этим рациям лет сто нахер, — возмутилась Саманта. — все надписи на этих сраных кнопках уже давно стерлись!
— Передавай уже! — прикрикнула Дафна, покачав головой и настроив передатчик на точный прием частоты.
Спустившись вниз, Дафна подменила Руди у камина, отправив его и Кэролайн разыскать девушек. Их рация сообщала о сближении сигналов и потому их поиск не должен был стать большой проблемой, несмотря на деревья вокруг, жуткий снег с дождем и непроглядный мрак. Руди не колеблясь собрался, явно взбодрившись, когда услышал то, что девушки живы и уже на связи с ними. Кэролайн же мялась и неторопливо собиралась, явно не горя желанием бродить в эту чертову пургу и жуткий мороз посреди лесной чащи. Однако не отправлять же с юрким Руди старика Макентоша?
Дверь хлопнула и эти двое отправились искать сигнал, постоянно переспрашивая по рации у Сэм и Сары, где они находятся и что вокруг. Веллингтон, присев рядом с горящим камином, поправила раненую ногу, подставив ее ближе к теплу. Взяв пару просохших поленьев, которые Руди сложил рядом, Дафна бросила их в огонь, наблюдая, как пламя цепляется за свежую, нетронутую добычу, брошенную ему в пасть.
Женщина боролась с усталостью, как могла. Дурные мысли рылись в ее голове, внутри было неспокойно. Она смотрела на пламя, ощущая, как некомфортно ей находиться здесь сейчас. Это было безопасное место, но Дафне оно приносило лишь боль от воспоминаний. Памяти о жизни, которой ей уже никогда не вернуть. Сонно прикрывая глаза, она протянула руки поближе к огню, чтобы согреться.
Ее отвлек стон Лиз, дернувшейся на кровати. Дафна тут же встала, подковыляв к девочке и сев рядом на уголок дивана. Лиз, стоная, стянула с лица мокрое полотенце, хныча и дрожа. Вновь вглядевшись в раны на ее лице, оплавившуюся кожу, плоть, проеденную плазмой до костей, Дафна вздрогнула. Девочка отмахнулась от чего-то перед собой, сморщившись и сжавшись в комочек, как кошка.
— Тише, Лиз. — прошептала Дафна, тихонько прикоснувшись к ее затылку, нетронутому огнем и поглаживая девочку. — Все хорошо. Все будет хорошо. — она старалась говорить это как можно приятнее и мягче, но голос ее наполнился горечью. Она не умела врать. Никогда не умела. И дитя, бессознательно мотающаяся сейчас где-то между жизнью и смертью, словно сознав это, захныкало, прикрывая лицо тем, что осталось от ее ладоней.
Спустя какое-то время, Руди с Кэролайн вернулись и не одни. Причем не только с Сарой и Сэм. Где-то в лесу они уловили сигнал Ника, который тоже направлялся к старой хижине, ведя с собой остатки его отряда. Всего пятеро человек, не больше. Мэдисон тоже была с ними. Когда они все ввалились в дом, ее Дафна была удивлена увидеть первее всего.
— Я думала ты сбежала. — скривилась Дафна, глядя на наемницу, подбежавшую к камину, дрожа от холода, устраивающуюся ближе к пламени.
— Дафни, ты правда думала, что я тебя оставлю? — зубы Мэдисон стучали от озноба, но она все равно сохраняла позитивное выражение лица и улыбнулась. — Так просто от меня не отделаешься, дорогуша.
— Не знаю, хорошо это или плохо. — отвернулась Дафна, прикрывая нагую Лиз тонкой шалью и отходя от дивана.
Пес, отряхнувшись на пороге от снега, покрывавшего его чуть ли не целым сугробом, рванул к камину, рухнув к ногам сидящей рядом Мэдисон и, поскулив, улегся греться. Другие выжившие последовали за Кэролайн, чтобы та осмотрела их и обработала раны. Сэм, сняв кожанку, повесила ее на край стоявшего на кухне стула и начала рыться в ящиках, в поисках чего перекусить.
Сара, откашлявшись, тоже сбросила мокрую куртку, побежав к камину и сев рядом с псом и Мэдисон, стянув с одного из больших прикаминных кресел толстый плед и укутавшись в него. Ее волосы, сырые, как и вся она, сползали на лицо, извиваясь и мешая. Девушка никак не могла с ними совладать. Пес привстал, обнюхав ее, а затем вновь уселся на свое место. Сара обернулась на диван, где под прозрачной шалью, едва скрывавшей от глаз то, что пламя сотворила с ее телом, лежала малышка Лиз. Ее былая улыбка от тепла, которым наполнялся дом, сползла с ее лица. Девочка смотрела куда-то взглядом своих поврежденных глаз и водила ручкой перед собой, будто к чему-то потягиваясь. Сара вздрогнула. Ей стало не по себе и она отвернулась, хмурясь и обратив взгляд к огню.
Подумать только, еще недавно эта милая, веселая девчонка сидела с ней в одной комнате, смотря по доисторическому телевизору всякую глупость. И вот теперь она лежит во мраке старого, брошенного дома, кривясь и изнывая от чудовищной боли смертельных ожогов. Такое краткое мгновение так быстро все изменило. Если бы в жизни была справедливость, такого бы не могло произойти. Но судьба распорядилась иначе. Выбрала самый жестокий путь расправы из всех возможных. Заслужила ли этого бедная девочка? Конечно же, нет.
«Судьба, ты бессердечная сука», подумалось Саре, когда к ней пришло осознание того, в каком отвратительно-дерьмовом положении они находятся все это время. В клетке без выхода, раненные и загнанные в угол, словно животные. Судя по взгляду Мэдисон, которая тоже обернулась на стонущую Лиз, наемница была с ней абсолютно согласна. Она взяла в руки свое золотистое распятье, мерцающее отражением пламени в камине и потерла его в руках, что-то шепча.
Не найдя выпивки в доме, Сэм, потирая руки, вышла в гостиную. Дафна, стоявшая в это время у окна и рассматривающая в нем Хэнка, оглянулась, наградив Саманту презрительным взглядом. Девушка отвернулась, подойдя к камину. Его тепло легонько пробежалось по коже. Лиз простонала на диване и Сэм не смогла не оглянуться на этот звук.
Не отрывая глаз, она сделала пару шагов к девочке, которая, казалось, тянулась к ней рукой. Созерцать ее раны было настоящей пыткой, но Сэм, скрепя сердце, подошла ближе, глядя на то, в чем была повинна. Это был первый раз, когда она так долго смотрела в глаза Лиз. Но теперь эти глаза были пустые, отстранённые и лишенные всяких чувств, кроме боли. Сэм присела на уголок дивана, и Лиз, словно заметив ее, повернула голову в сторону девушки и простонала. Скрепив сердце, Сэм протянула к ней руку, дрожащую, но отнюдь не от сырости и холода.
— Не смей! — крикнула Дафна, отступив от окна и пошагав к дивану.
Саманта оглянулась на нее, опешив.
— Убери от нее руки. — голос Веллингтон был словно металл. — Не подходи к ней больше, поняла?
Впервые девушка не нашла, что ей ответить. Лицо Сэм поникло, плечи опустились. Она не знала, что сказать. Тягость вины давила на нее, не оставляя места для ненависти и злобы, чтобы выплеснуть Дафне что-то едкое в ответ. Стоило ей начать подниматься, как Лиз прикоснулась к ее ладони остатками своих пальцев и вздохнула. Вздрогнув, Саманта остановилась, глядя на обезображенную девочку.
— Мама... — прошептала Лиз. По ее обожжённой щеке скатилась слеза.
Все сидящие вокруг перевели взгляд на эту картину. Сквозь дрожь и боль сжимая тонкие пальцы Саманта, малютка Лиз потянула ее к себе. Та не нашла сил воспротивиться, сев рядом и посмотрев на Дафну. Веллингтон, словно остолбенев, отступила на шаг, наблюдая за тем, как ребенок, превозмогая чудовищные раны заползает Сэм на руки, прижимая к груди девушки и уткнувшись в нее.
Нежно прижав девчушку к себе, Сэм закрыла глаза, стараясь не задевать ее ран и поправляя на ее дрожащем тельце шаль. Она чувствовала на ладонях жар, бьющий по телу девочки. Ощущала каждое ее вздрагивание, каждое движение ее тела. Малышка уткнулась в нее, прикрывая лицо и тяжело вздохнула. Удивительно, но Лиз больше не плакала.
Покачав головой, Дафна отступила, утирая намокшие глаза. Рухнув на подоконник, она проворчала что-то себе под нос, устроившись там и больше не отводя взгляда от окна. Худощавый силуэт Хэнка в нем направился к дому. Поток ветра резко распахнул дверь, и мужчина, весь в снегу с ног до головы, вошел внутрь. Захлопнув за собой вход, он оглядел всех сидящих внутри.
Стряхнув снег с плеч и рукавов, Генри направился на кухню. Дафна вдохнула, покачав головой. Налив себе кипятка из еще теплого чайника, младший Моралес взял кружку, выхлебав ее обжигающее содержимое в пару глотков и посмотрел на пистолет в своих руках.
Подвинувшись поближе к огню, Сара потирала руки. За окном, словно волчья стая, выл ветер. Девушка закашлялась, поправляя плед на себе. Закрыв глаза, она наслаждалась теплом, бегающим по ее коже и пощипывающим щеки. В очередной раз поправив мокрые волосы, она откинула их назад, утерев рукавом капли крови, оставленные кашлем на губах.
Подошедший сзади Генри молча схватил ее за волосы, дернув вверх и обматывая ее локоны на свой кулак. Девушка закричала, выронив плед. Мэдисон вскочила, отступив и удивленно глядя на мужчину. Дафна попыталась встать, но, наступив на больную ногу, чуть не упала, оперевшись на подоконник. Пес, залаяв, начал скакать вокруг Моралеса, дернувшего Сару к себе за волосы.
— Ты, — процедил он сквозь зубы. Капли талого снега слезинками сползали по его бледной коже. Пересекающий лицо шрам жутко искривился, становясь еще более пугающим в свете камина. — это ты...
— Отпустите! — крикнула Сара, пытаясь вырваться и кашляя, но Генри крепко держал ее за волосы и дернул к себе. Она взвопила.
С размаху ударив ею о камин и прижав ее щекой к холодной кирпичной кладке, Хэнк достал пистолет, поднеся его к девушке и приставив его к губам. Сара закашлялась и Моралес, воспользовавшись моментом, засунул ствол прямо ей в рот. Девушка замолкла, дрожа и ощущая на языке леденящее прикосновение оружейного металла.
— Маленькая погань. — прошипел Моралес, все сильнее вдавливая ее голову в стену. Виски заболели, а кашель упирался в оружие, занимающее ротовую полость девушки. — Ты убила их. Ты! Ты виновата в ее смерти, ничтожество! Посмотри мне в глаза! — надрывал голос он. — Посмотри мне в глаза и признайся в этом, овца! Покайся, прежде чем я раскрою твою черепушку об этот камин! — показывая серьезность своих слов, он вновь дернул ее за волосы, стукнув лбом о камин. От удара все в глазах поплыло и начало двоится.
Послышался щелчок взводимого курка. Моралес обернулся, глядя на то, как Сэм, прижимая к себе Лиз одной рукой, навела на него свой пистолет. Пламя камина отражалась в ее зрачках, сплетаясь с естественным жаром ненависти, так часто их озарявшим. В отличии от оружия Хэнка, направленного Саре в рот, ее пистолет не дрожал. Облизнув губы, Саманта прищурилась.
— Убери от нее, нахер, руки, пока я тебе их не отстрелила. — тихим, но режущим слух голосом, сказала она.
Генри ослабил хватку, наблюдая направленное на себя дуло, но девушку не отпустил. Его рука задрожала еще больше. Сара чувствовала, как оружие бьется об ее зубы, упираясь ей в горло и вызывая рвотные позывы.
— Генри, успокойся. — держась за ногу, подошла ближе Дафна, опираясь на плечо идущей рядом Мэдисон.
— Эй-эй! Остынь! — напряженно оглядывала сложившуюся ситуацию наемница, переводя взгляд то на Генри, то на Сэм.
— Эта маленькая шлюха убила их. Магду и моего ребенка! — процедил сквозь зубы Моралес. — Она могла ей помочь. Они обе могли. Но они бросили ее умирать на оголенные провода. — он оторвал лицо Сары от камина, впившись в нее глазами и еще сильнее вдавив оружие ей в горло. Девушка почувствовала, что ее сейчас стошнит.
— Убери от нее руки или сдохнешь. — Сэм медленно начала давить пальцем на курок.
— Будто мне есть что терять. — Моралес перевел на нее свой опустошенный взгляд, тоже медленно нажимая на курок.
— Генри, одумайся! — воскликнула Веллингтон. — У нее не было выбора!
— Не было выбора?! — крикнул мужчина.
— Она не могла спасти их обеих! Никто из нас не мог! Это работорговцы виноваты, не она! Это они убили ее, а не девушка! — опираясь на здоровую ногу, умоляюще глянула на него Дафна.
— Реально, приятель, — Мэдисон осторожно вытянула руку вперед, как бы показывая Генри остановится. — умерь свой пыл. Все мы понимаем твою боль, но...
— Ты ничего не понимаешь! — крикнул Хэнк. — Никто из вас не понимает!
— Отпусти ее, сейчас же, бля! — Сэм чувствовала, как маленькая Лиз вздрагивает в ее руках от каждого крика.
— Хэнк, послушай, — вздохнула Дафна. — она лишь спасала подругу. Девочка сделала трудный выбор, какой мы всегда делаем. Спасла того, кто ей дорог. Неужели, ты на ее месте не поступил иначе? Неужели, тебе недостаточно смертей? Неужели, так мало наших ребят умерли за все это время? Посмотри на себя, ты дрожишь, Генри, ты ослаб. — Моралес поубавил свой напор, медленно вынимая пистолет изо рта Сары. — Послушай меня, Хэнк. Я знаю, ты не желаешь слышать никого из нас. Но пойми, нам всем уже достаточно крови. Мы сыты ею по горло. А ты прижал и ударил головой бедную больную девчонку, которая не может себя защитить и приставил пистолет к ее голове! Посмотри на себя со стороны и спроси, наконец, что бы сказала Магда, увидь она сейчас это?!
Отступив на шаг, Моралес убрал опустил пистолет, разжав пальцы, сжимавшие волосы кашлявшей Сары. Та тут же выскочила, тяжело дыша и упав на диван рядом с Сэм, которая не спускала прицела с Моралеса. Дафна кивнула, отпустив плечо Мэдисон и держась за камин, подошла ближе, положив руку ему на плечо.
— Я понимаю Генри. — потерла шею Веллингтон, аккуратно коснувшись его пистолета и поставив его на предохранитель, а затем медленно вынимая оружие из руки мужчины. — Как никто, понимаю.
Моралес смахнул ее руку, скривив свою физиономию и, медленно развернувшись, пошагал прочь, сутулясь. С лестницы в то время спускались Руди и Кэролайн, а из комнат вышли Ник и несколько других людей, не понимая, что произошло и оглядывая гостиную, в которой мерно трещал камин.
— Что случилось? — смахнул с лица челку Руди, глядя на бредущего к лестнице Хэнка. Мужчина оттолкнул его в сторону, проходя дальше. Заметив его настрой, Кэрол сама подвинулась, пропуская размякшего Генри вперед.
— Ничего хорошего. — покачала головой Дафна. — Присмотрите за ним, пожалуйста. Я боюсь, что он выполнит еще что-то безрассудное.
Сара, забравшись на диван, тяжело отдышалась, схватившись за грудь. Сэм, опустив пистолет и положив его рядом, поудобнее устроила Лиз на своих руках, грустно глянув на нее. Взгляд Сэм, такой странный, словно незнакомый. Не веселый и не яростный. Даже не пустой, окутанный пеленой наркотиков. Печальный и слабый. Будто вся тяжесть вселенной взвалилась на ее плечи.
— Как ты? — тихо прошептала Сэм.
— Я, — потирая ушибленную голову, сморщилась Сара. — в порядке.
— Будет синяк. — причмокнула Мэдисон, глядя на девушек.
— Меня не слишком-то волнуют синяки. — прохрипела Сара, держась за грудь. Несколько капель крови угодили на ее кофту, впитываясь и засыхая на ней.
— Если бы что-то случилось, я бы убила этого мудака. — улыбнулась уголками губ Сэм, словно пытаясь выразить заботу.
— Сейчас или чуть позже. — отмахнулась Сара, чувствуя, как в внутри легких снова что-то тянется, будто рвется. — Какая разница.
— Не говори так, — прошептала Саманта. — это не конец, помнишь?
— У любой истории есть конец. — поглаживала себя по груди девушка, в надежде что это хоть немного утихомирит боль. — И наша не бесконечна.
— Но этот конец наступит уж точно не скоро, поняла? — нахмурившись, сказала Сэм, будто действительно веря в свои слова.
— Я уже и не знаю. — схватившись за вновь заболевшую голову, вздохнула Сара.
Виновата ли она в смерти Магды? Она не знала. Ее настиг этот выбор в такой момент, когда ее чувства и эмоции были на пределе. Да и могла ли она поступить иначе? Сэм чуть было не убили у нее на глазах. Кто бы что не говорил, выбора у нее не было. И как бы Сара не пыталась взглянуть с иной стороны, она не понимала, в чем может быть виновата. Быть может, Хэнк просто обезумел от смерти своей женщины, от смерти ребенка, который так и не увидел свет. Да, она могла осознать его чувства, но не принимала их. Его ненависть, эта боль, горящая в его глазах, они все неоправданны. Сара не была виновна, она лишь сделала то, что должна была сделать. Поступи девушка иначе, она никогда бы себя не простила.
Тошнота все не отходила. Она потирала лоб, на котором, кажется, действительно начала образовываться гематома. Дафна подошла ближе, держась за раненую ногу и присмотрелась к голове девушки.
— Неслабо он тебя... — провела рукой по лбу Сары Веллингтон. — Пойдем, тебе надо прилечь и приложить лед.
— Голова кружится. — простонала Сара, когда поняла, что стоять на ногах ей удается с трудом. Дафна подала ей руку, хромая в сторону лестницы наверх.
— Может, мне помочь? — озабоченно проводила их взглядом Кэролайн.
— Не стоит, Кэрол. — покачала головой Дафна, кивнув в сторону дрожащей на руках Саманты девчушки. — Лучше присмотри за ними. — сказала она.
— Ты как? — прикусив губу, Руди глянул на шагающую на второй этаж Сару.
— Пока что жива. — сморщилась она, растирая ноющий синяк.
— Держись. — вздохнул парень и, подстраховав Сару при переступании на очередную ступень, медленно пошагал вниз.
Усадив девушку на кровать, Дафна пошла вниз набрать льда, чтобы было, что приложить к свежей ране. Скрипнув дверью, она спустилась, явно не взирая на боль в ноге. Сара часто замечала эту упертость за всеми вокруг, а не только за Веллингтон. Они переступали через себя, через боль и лишения, но шли дальше. Сара едва ли могла сделать бы то же самое. Она уже смирилась с тем, что в один скорый миг, ее легкие разойдутся по швам и больше вдохнуть у нее уже не получиться. Эти мысли о скором конце уже стали для нее таким банальным осознанием, что она и не придавала им значения. Теперь только Сэм имела для нее значение. Кроме девушки у нее ничего не осталось.
Осматривая старую, пыльную комнату, она наткнулась взглядом на кучку писем, сложенных в приоткрытом ящике стола, рядом с кроватью. Потянувшись к нему и вытащив стопки бумаг, она перелистала несколько конвертов. Все они были уже пожелтевшие от сырости и времени. Неужто кто-то пользовался ими до сих пор? Все они были адресованы некой Мэй от сестры. Сара призадумалась, почесав затылок.
В комнату вошла Дафна с пакетом льда в руках. Завидев девушку, перебирающей письма, женщина подошла ближе, положив лед на кровать и выхватив пачку писем из ее рук.
— Нехорошо брать чужие вещи. — нахмурилась она, указав Саре на лед. Та взяла холодный пакет, приложив его ко лбу. Холод обжег кожу, перебивая, однако, боль в назревающей гематоме.
— Какие старые письма. — поудобнее пристроила пакет со льдом Сара. — Они твои? Ты так и не отправила их?
— Мои. — вздохнула Дафна, глядя на желтые конверты. — Отправляла.
— Погоди, тогда почему они здесь? — пыталась включить свой настрадавшийся от побоя мозг Сара.
— Некоторые из тех, что я отправляла, мне вернули. А другие, быть может, ушли вникуда. Я не знаю. — пожала она плечами.
— Можно еще разок взглянуть? — протянула руку Сара, кажется, до нее дошло.
— Зачем тебе? — напряглась Веллингтон.
— До, ну... — Сара вздохнула. — до всего этого я работала курьером в почтовой службе, знаешь. Разносила все эти посылки. Письма, они... тоже попадались.
— Ты была курьером? — приподняла бровь Дафна.
— Да. Когда жила в Бей-41. — кивнула Сара, аккуратно пристраиваясь на кровать и подкладывая под голову подушку.
— Бей-41? — задумалась Дафна. — Это где-то на побережье? Небольших номерных поселений столько, что запомнить их все я не в состоянии.
— Ничего страшного, я и не прошу запоминать. — Сара положила лед на голову так, чтобы его не пришлось придерживать руками. — Обычный городок, в нем нет абсолютно ничего такого.
— Они все похожи, как капли воды. — потерла в руках письма Дафна. — Быть может, это для того, чтобы обезличить жителей. Наверное, так проще заставлять их гордиться тем ужасом, что там, в Атланте, называют государством. Куда проще сказать, что ты Сара, гордая дочь Джорджии, нежели начать объяснять, что-же за Бей-41 такой является твоим родным домом. Хитро, однако.
— Это не совсем мой родной дом. — вздохнула Сара. — Но я жила там, потому что Брэд, мужчина, который меня растил, посчитал куда более безопасным, чтобы я провела свое детство вдали от Мейкона, после событий, которые там произошли.
— Неудивительно. — кивнула Дафна, присев на угол кровати, рядом с Сарой. — Это было верное решение, учитывая, что твой отец был участником мятежа, верно?
— Да, наверное, это было верное решение. — прищурилась Сара, почувствовав головную боль.
Дафна помялась, глядя на письма, а затем протянула их Саре.
— На, держи. — вздохнула она.
Вновь взяв конверты, девушка постаралась сконцентрировать внимание на них. Что-ж, вот так совпадение. Неужто то злополучное письмо, которое они с Дейзи должны были отправить в трущобы, принадлежало вовсе не какому-то их обитателю? Это несколько позабавило Сару, хотя усмехнуться она не решилась, понимая, что ее голова трещит даже от слишком резких движений. Покачав головой и в очередной раз поразившись хитросплетениям судьбы, она протянула письма обратно Веллингтон.
— Тут неправильная индексация адреса. — вспомнила она слова Дейзи. — В Джорджии ее давно изменили. То, по каким координатам ты их отправляешь, гарантирует, что они никогда не дойдут куда надо.
— Что? — Дафна выпучила глаза, словно ее ударило током.
— Адрес неправильный. — вздохнула Сара. — Ты пытаешься отправить их сестре, да? Куда?
— Я... — Веллингтон онемела, разглядывая письма в руках. Она несколько мгновений молча сидела, тяжело глядя на запечатанные бумажки. — Они должны были дойти моей сестре Мэй в Хьюстон. На базу рейнджеров Техаса.
— А вместо этого приходили в какие-то вонючие трущобы в Джорджии, поздравляю. — перевернула мешочек со льдом более холодной стороной Сара.
— Этого просто не может быть. — Дафна словно выпала из реальности, не отводя взгляда от этих писем, что держала в руках.
— Может. Это я тебе как курьер говорю. — закрыла глаза девушка.
— Но, Мэй...
— Как вообще так получилось, что ты пишешь письма в Техас? Прямиком в Спорные земли? Что там забыла твоя сестра?
— Я родилась там. — опустила взгляд Дафна, отложив наконец письма в сторону. — Наша мать была фермером, а отец помощником рейнджера.
— И как так получилось, что ты оказалась здесь, а она?..
— Работорговцы. — тихим жестким голосом ответила Веллингтон, прикоснувшись к шее и поглаживая ее. — Это другой край, Сара, отличный от Джорджии. Земли Фронтира тянутся от Юты на западе, до Арканзаса на востоке и от Техаса на юге вплоть до Небраски на севере. Они огромны и суровы. И очень опасны.
— Так ты, — начала было Сара, но тут же заткнулась.
— Да. — кивнула Дафна. — Я была еще ребенком, когда попала в плен к этим ублюдкам. Родители решили навестить знакомых и взяли меня с собой. Мэй тогда приболела и они оставили ее с дядей Спенсером. — Веллингтон прикусила губу, не отпуская руки от шеи. — Это был такой приятный день. Мы ничего не подозревали и думать не могли, что на наш караван обрушится целая армия этих уродов. Они перебили половину людей. Сказали, что столько "товара" им не увезти. Мне с семьей повезло больше, если это можно назвать "везением".
— Ох. — прикусила губу Сара.
— Они заключили нас в цепи, продавали, как скот. А чтобы мы никуда не делись от своего "предназначения", они выбили каждому пленнику скованные цепи вокруг шеи. Я была лишь ребенком, Сара. Тогда еще была ребенком. Но мне казалось, словно сам ад тогда поглотил нас. Мы не отдыхали, не спали. Нас кормили какими-то объедками, лишь бы мы не умерли до очередного "аукциона". И таких как мы были сотни. Тысячи. Многие семьи разделяли, продавая каждого члена туда, куда он больше сгодился. — Веллингтон взглотнула комок в горле. — Но мы были едины. И, быть может, в этом был свой ужас. Пользуясь нашей слабостью, работорговцы избивали одного из нас на глазах других, лишь бы остальные не отставали.
Она замолчала, подняв взгляд и рассматривая им пустоту темной комнаты. Будто перед ее глазами всплывали жуткие дни тех событий. Поправив воротник своей кофты, Дафна продолжила.
— Мой отец, моя мать, — поджала губы Веллингтон. — они страдали для того, чтобы удары не прилетали по мне. Я видела, как они принимают страшные пытки, как их бьют плетями или прижигают железом лишь для того, чтобы я продолжала рыться в отравленном дерьме шахт и не пыталась сбежать. Но сбежать бы и не вышло. Эти ошейники. Такие тугие. Такие тяжелые. — Дафна опустила плечи. — Мне казалось, в них невозможно вздохнуть. И каждую ночь меня мучала боль мышц и людей вокруг. Хотя они не считали нас за людей. Товар. Прибыль. Вот кто мы для них были.
— Но, — Сара несколько стеснялась спросить, но пересилила неловкость. — зачем им нужны рабы? Для чего?
— Нефть давно иссякла в земной коре, Сара, — глянула на нее Дафна. — но вот прочие ее богатства не исчезли. Спорные земли переполнены шахтами и рудниками, в которые сгоняют тысячи людей, заставляя их выгрызать из горной породы эти драгоценные камни и цветные металлы. Они высосали из недр черное золото, и теперь принялись за обычное. А я, как всего лишь ребенок, была на менее дорогостоящих приисках, где мои ошибки не приносили бы убытка хозяевам. Добывала и перевозила уголь. Дни и ночи проводила в этой черной грязи, въедавшейся в поры. Кашляла и задыхалась от пыли и копоти узких тоннелей. Так что, в каком-то смысле я тебя понимаю.
— А что потом? — снова перевернула пакетик льда Сара. — Как ты... стала свободна? Вы сбежали? Подняли бунт?
— Это проще, чем кажется. — перевела дух Дафна. — Как бы кто ни пытался сбежать, их убивали на месте. Работорговцы не любят церемонится. Они знают свое грязное дело. Все было совсем не так, без красивых историй побега на волю. Нас перепродали и должны были доставить другому хозяину, в Арканзас. — женщина потерла уставшие веки. — Но, о чудо, на нас нарвался воздушный патруль из Атланты. Они перехватили караван, в котором нас везли, перебили пленителей и даровали нам свободу, кров и еду.
— Вас спасли люди Джорджии? — удивилась Сара.
— Да, — кивнула ей Веллингтон. — солдаты Атланты. Они доставили нас в Мейкон, отправили нас в больницы, чтобы обследовать. Расселили по фермерским домикам неподалеку. Нам с родителями достался этот. — окинула взглядом комнату Дафф. — Здесь была милая семья. Старый мистер Гудман с женой. У них не было своих детей и они приняли меня, словно родную внучку. Мои родители после этих жутких лет были совсем отчаявшиеся и остались жить тут, радуясь тем крохам, что мы делили с семьей Гудман.
— А Мэй?
— А Мэй осталась в Техасе. Моя младшая сестричка даже не знала, что я жива. Наверное, мы числились мертвыми все эти годы. — Дафна нервно покручивала волосы вокруг пальца. — И она разуверилась в том, что мы могли выжить. А я росла здесь и, глядя вокруг, понимала, что справедливости ждать не стоит и в Джорджии. В одну ночь, к семье Гудман направились бандиты, какие-то ублюдки из мейконских банд нариков. Старый Гудман застрелил их из своего карабина, чтобы защитить нас всех. А потом сюда пришли копы и без всяких объяснений забрали мистера и миссис Гудман. Сослались на незаконное хранение оружия, хотя все только и болтали за спинами о том, что это комендант Коллинз вступился за своих подельников, которые потеряли людей.
— Вполне возможно. — Сара понимала, что Коллинз был за человек и потому удивляться подобному раскладу не могла.
— Дом переоформили нам, как новоявленным жителям республики. — Дафна с грустью окинула взглядом пургу за окном. — Отец продал его за приличные деньги, вместе с участком какому-то старику, который скончался тут от туберкулеза лет через пять. А мы с семьей, забрав все пожитки и старинные вещицы из обители почивших Гудманов, переехали в Мейкон, где он открыл эту лавку, полную антиквара, который насобирал. Это кое-как помогало нам выжить. И они были довольны. А я - нет.
— Почему?
— После того, что случилось, я поняла, что и здесь жизнь недалека от рабства. И черные цепи, набитые на моей шее каждый день напоминают мне об этом. А то, что случилось в Мейконе, лишь подтверждало мои догадки. Эти люди в Атланте поступились жизнями своего же народа, который должны оберегать. И я поняла, это все ложь. Вся эта гостеприимность и наше спасение. Притворство, чтобы пустить всем пыль в глаза. Мой отец получил раны во время бунтов, ему было трудно ходить. Они с матерью съехали обратно в этот дом, оставив меня в Мейконе следить за лавкой. Тут она подхватила чертов туберкулез, явно после прошлого хозяина и вскоре слегла. Отец остался на мне, но и он долго не протянул.
— Тяжко тебе пришлось. — попыталась проявить сочувствие Сара.
— Да. — кивнула Дафна. — И я осталась одна. Здесь, посреди чужого мира, чужих людей, лжи и тирании. А черные цепи на моей шеи зудели, словно шрамы былых сражений, напоминая о том, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. А что самое чудовищное, я все это время думала о Мэй. Каждый час, я думала о сестре. Я обращалась в полицию, писала просительные в Атланту, чтобы меня выпустили. Позволили отправится домой. Но нет, они сказали, что граждане не имеют права покидать республику, ради их же безопасности. Тогда я поняла, что выхода у меня нет. Так я и оказалась здесь.
— А письма?
— Я писала их еще с детства. Каждый месяц отправляла письмо по тому адресу, что мне сказала мать. — Дафна захлопнула ящик с конвертами, чтобы те на мозолили ей глаза. — Но Мэй не отвечала. Лишь потом, став взрослой женщиной, я узнала, по чистой случайности, что Мэй теперь рейнджер. Она всегда была боевой девчонкой. Смелой и отважной. А когда мы пропали, верно, возненавидела работорговцев пуще прежнего и вступила в ряды защитников порядка. Я гордилась ей, но письма мои, как я понимаю, отравлялись вникуда. Даже если теперь она знает, что я жива, думаю, Мэй меня ненавидит.
— Разве она должна тебя ненавидеть? — нахмурилась Сара.
— Я так и не смогла к ней вернутся. Как бы не пыталась. — Дафна прикрыла глаза, слегка намокшие, и утерла поступающую скупую слезу. — А значит все это было зря. И все мои страдания не значили ничего.
— Эй, — приподнялась Сара, откинув в сторону пакетик со льдом и положив руку Веллингтон на плечо. — это не так. Я думаю, она помнит тебя.
— Конечно-же помнит. — погладила ее ладонь Дафна, аккуратно снимая ее с плеч. — И оттого - ненавидит. — женщина встала, подняв упаковку льда и вновь положив ее на лоб Сары. — Не снимай, держи дольше. И лучше не вставай. Дай голове прийти в порядок. А я, верно, зря тут напрягаю тебя. Тебе нужна тишина, а не моя болтовня.
— Все в порядке, Дафна. — отмахнулась Сара, придерживая лед. — Ты мне не помешала. И я ничего не имею против того, что ты высказалась. Надеюсь, тебе стало легче. Я верю, ты справишься и еще встретишь сестру.
— Не стало. Но спасибо за твою веру. — улыбнулась Дафна, поправляя волосы и направилась к двери, оставляя Сару наверху.
Старик Макентош и Руди мерно, почти засыпая, подкладывали дрова в камин. Доски трещали от пламени, которое теперь было куда сильнее, чем раньше и достаточно сильно обогревало гостиную. Генри скрылся в тени на кухне, уставившись в окно. Веллингтон медленно подошла к нему, прикоснувшись к его плечу, но мужчина одернул его, отступив дальше в тень. Слабый лунный свет струился на его, разделенное шрамом, лицо.
— Уйди, Веллингтон. — сказал он, не оглянувшись на нее. Дафна не стала спорить и решила не беспокоить Хэнка, выводя его из себя и удалилась.
Саманта уже почти спала, закрыв глаза. Лиз дрожала на ее руках, прижимаясь к груди. Кэролайн бродила по комнате с карандашом и листком бумаги. Она ничего не рисовала, а лишь смотрела на пустое полотно в своих руках и изредка оглядывалась на болезненные всхлипы малютки на руках у Сэм. За окном прекратилась буря и ветер перестал выть. Снег с дождем утих, и лишь блестящие, ели заметные, снежинки спускались на землю с небес. Стало на удивление тихо. Только треск горящих поленьев нарушал идиллию.
Ручка Лиз потянулась к шее Саманты, коснувшись ее своей мокрой ладонью. Сэм тут же очухалась от подступившего сна, напрягая руки и обратив взгляд на девочку.
— Мам... — прошептала Лиз широко открывая глаза. Их поврежденная роговица покраснела, наливаясь кровью, и даже зрачок странно искривился, будто растекаясь.
— Ч-что? — голос Сэм вздрогнул. Она не могла оторвать взгляда от девочки, дрожащей на ее руках. Лиз коснулась одной из рук Саманты, обнимая ее тем, что осталось от ее крохотных ладоней.
Теперь уже каждый в комнате смотрел на них, освещаемых огнем камина.
— М-мне холодно, м-мам... — тихо сказала Лиз, обмякнув на руках девушки. Прикосновения ее ручек потеряли силу и ее искромсанные ладони сползли по запястью Сэм, упав вниз и свиснув. Ее маленькие глазки теперь вновь были обращены вникуда. И больше не моргали. Лицо девочки замерло, взирая в пустоту и легонько приоткрыв губки. Саманта поправила ее тело в своих руках. Оно больше не дрожало. Все вокруг отвели взгляд, медленно поднимаясь со своих мест и обступив диван со всех сторон.
Положив руку на лицо девчушки, Сэм аккуратно коснулась ее век, прикрывая их и поправляя локоны, спадавшие на изувеченные ожогами щеки ребенка. В камине, словно с издевкой, затрещали дрова. Макентош покачал головой, а Руди нервно поправил челку. Мэдисон крепко сжала в руках висящее на груди распятье, потирая его и закрыв глаза.
— Ох. — выронив ручку из рук, вздохнула Кэролайн.
— Доброго пути, дитя. — положил руку на сердце Луи Макентош.
Дафна, подступив к телу девочки, оглядела его. Сэм со столь скорбным видом прижала его к груди, что на мгновение Веллингтон даже забыла, кто именно повинен в ее смерти. Потерев ноющую рану на ноге, женщина протянула руки, чтобы взять тело ребенка из рук Саманты. Но та отчаянно вцепилась в него, словно не желая отпускать.
— Сэм, — нахмурившись, обратилась к ней Дафна. — отдай ее мне.
Саманта подняла на нее уставшие глаза, ослабив наконец хватку и позволяя Веллингтон поднять труп девочки себе на руки. Он оказался куда тяжелее, чем Дафна себе представила. Прикрыв ее изуродованное лицо рукой, Дафна медленно пошагала к выходу.
— Куда ты? — окликнул ее Руди.
— Эй, Дафф. — обратилась к ней наемница.
— Мы должны похоронить ее. — встав в дверях, ответила Дафна, не оглядываясь. — Пускай хоть она получит покой, что не достался Магдалине.
Открывая дверь, Дафна шагнула в морозный холод окружающего их леса. Руди, разбудив спящего в соседней комнате Ника, повел его за собой. Кэролайн и Макентош, долго не решаясь, таки взяли свои куртки, перешагнув порог. Сэм же сидела у камина, оглядывая свои дрожащие руки. Они казались ей такими грязными, грубыми и к тому-же, очень холодными. Настолько ледяными, что даже жар адовых печей не смог бы согреть их.
Вся земля снаружи оказалась промерзшей и запорошенной снегом. Лопаты с трудом пробивали ее. Дафна забрела в старый сарай, в котором хранились садовые инструменты, ненужное старье мистера Гудмана, все еще почившее здесь спустя столько лет, и прочий хлам. Аккуратно уложив тело Лиз на какие-то ящики, она указала Руди и Нику на лопаты, стоявшие в углу. Они молча взялись за инструменты и Веллингтон указала им на место посреди старой постройки, где еще была свободная земля. Они с трудом погрузили лопаты в заледеневшую землю, принявшись рыть ее.
За ними следом вошли Кэролайн и Макентош, оставшись у дверей и разглядывая драматичную картину. Почва почти не поддавалась парням, и каждый новый пласт земли они вырывали с ужасным усердием. Макентош решил было подойти и помочь им, но никто из ребят не дал старику лопату, сославшись на то, что они не нуждаются в поддержке, хотя Луи понимал, что никто из ребят просто не решается переложить этот труд на плечи старого человека.
Раз за разом, они все глубже прогрызали могилу в земле. Устав, но продолжая. Дафна тем временем обернула тело девочки белой шалью с ног до головы, придав ему хоть сколько-нибудь приемлемый вид. Мэдисон осталась снаружи, потирая замерзшие руки и прислушиваясь к ударам лопаты в твердую земную плоть. Она подняла глаза, глядя как Сэм медленно вышла из дома, прокладывая себе путь через сугробы к сараю. Девушка вошла внутрь, глядя на то, как Ник и Руди уже погрузились вниз по колени, раскидав кучи земли по всему полу.
Дафна лишь покачала головой, даже не подняв на нее глаза. Саманта подступила к Нику, протянув ему руку и демонстративно указывая на лопату. Он отмахнулся, продолжив копать. Тогда девушка схватила его руку, вырвав из нее инструмент и отпихнув паренька назад. Заняв его место, она вонзила черенок лопаты в землю, твердую, словно камни и, подняв значительный пласт, откинула его в сторону. Тяжелые минуты текли долго и вязко, а могила посреди пыльного, мрачного сарая все углублялась вниз.
Заглянув внутрь, наемница увидела, что Веллингтон подзывает ее к себе жестом. Осторожно входя, она потирала висящее на ней распятье и не спускала взгляда с облаченного в белую пелену тела ребенка. Присев рядом с Дафной, она озадаченно посмотрела на нее.
— Что? — тихо, почти шепотом, спросила она.
— Ты, верно, лучше всех нас знаешь священное писание, так? — вздохнула Дафна, поглаживая свою шею. — Быть может, и пару молитв знаешь?
— Ну, может и знаю. — поджав губы, ответила Мэдисон, глядя как легкий ветерок, забравшийся внутрь, трепет, обёрнутое вокруг трупика, белое полотно.
— Не могла бы ты прочитать что-нибудь из них? — смущенно почесала затылок Дафна. — Ребенок больше прочих из нас заслужил с почестями отойти в иной мир.
— Я надеюсь, что ты издеваешься, Дафна. — покачала головой Мэдисон, отгородившись ладонью от Веллингтон. — Я не гожусь на роль священника.
— Оглядись вокруг. — та указала ей на всех стоящих в сарае. Сэм и Руди на секунду отвлеклись от разрывания могилы. — Хоть кто-то из нас здесь годится?
— Я не буду этого делать. — отмахнулась Мэдисон.
— Никто кроме тебя не сможет. — поджала губы Дафна. — Как бы я к тебе не относилась, я Библии в руки в жизни не держала. Так что внемли моей просьбе, будь добра.
— Ты же понимаешь, что это глупо? — вздохнула наемница.
— Понимаю, но ты уверена, что я стала бы просить об этом именно тебя, зная, что это может сделать кто-то другой? — поднялась Дафна, глядя на то, что яма уже приобрела достаточную глубину и остановив Сэм и Руди, убрала их лопаты.
— Впервые самолично доверяешь мне что-то серьезное? — пустила смешок Мэдисон, поднимаясь вслед за Дафной.
— Будем считать это нашим временным перемирием. — ворчливо ответила та.
Взяв на руки тело Лиз, Веллингтон подступила к краю могилы, осторожно пригнувшись и погружая тело в черную землю. Белая шаль поверх ее худенького тела врезалась в глаза в мрачной темноте сарая, среди грязи и земли. Мэдисон, несколько неуютно помявшись на месте, подошла к краю могилы, поглаживая пальцами золотистый крестик на шее. Все они выстроились вокруг тела малютки, опустив взгляд и переглядываясь друг на друга.
Саманта смотрела на ее прикрытое полотном лицо, ели заметное в ночи. Снаружи выл ветер, прорываясь в сарай и заставляя кожу дрожать под страшным, могильным холодом зимы. Дафна оперлась на плечо Макентоша, который не спускал глаз с могилы. Лицо старика тяготила вселенская усталость и взгляд его, вечно ровный и смиренный, преисполнился горем. Кэролайн зажато ютилась в углу, стараясь не заглядывать вниз.
— Ну, — наемница почесала затылок, осмотрев собравшихся и, явно ощущая себя неловко, сложила руки на груди, обняв ладонями распятье и закрыла глаза. — начнем?
— Давай. — тихо выдавила Дафна.
Мэдисон приоткрыла веки, вновь окинув глазами людей вокруг.
— Боже, мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь и поручить тебе сестру нашу... Нашу... — она прикусила губу, вновь открыла глаза и посмотрела на Веллингтон. — Как ее зовут?
— Уф, — фыркнула Дафна. — Лиз. Ее имя Лиз.
— Поручить тебе душу сестры нашей, Лиз. — скорбно опустила голову Мэдисон. — Отпусти ей грехи, что совершила она по слабости человеческой и... Хотя, знаете, она же всего лишь ребенок. Не думаю, что найдется, какой грех ей отпускать, не так ли? Наверное, она и не делала ничего противоестественного, да? Ей же на вид лет семь.
— Наемница! — повысила голос Дафна. — Заткнись и продолжай! Прошу.
— Ладно-ладно. — покачала головой Мэдисон, глядя на крест в своих руках. — Все мы, Господи, рождаемся и живем во грехе по слабости своей и оттого отпусти ты все, что стоит отпустить, этому дитю. Да пребудет благословение твое с нами в жизни в час смерти нашей. Аминь. — Мэдисон настороженно наложила жестом руки крест на тело девочки и отступила, позволяя Руди и Сэм взяться за лопаты.
Спустя пару минут молчания и тишины, они принялись забрасывать в яму куски земли. Облаченное в белоснежную шаль, тело девочки скрывалось за летящими на него пластами почвы. Ее руки, лицо, грудь, все сливалось с мрачным цветом ночи, и вот Сэм, подцепив очередной кусок, перекинула его в могилу и тело скрылось под землей. Они с Руди забросали оставшуюся землю поверх могилы и отступили, оставляя посреди сарая неровный бугорок. Дафна закрыла глаза, присев и прикрыв лицо рукой. Кэролайн смахнула слезы, стекающие по щекам, а Макентош присел на колено, приложив руку к холодной земле.
— Спи спокойно. — вздохнул старик, опустив взгляд.
— Кажется, я простудился. — чихнул Ник.
— Иди в дом. — прошептала ему Кэролайн, пошагав вместе с парнем в сторону фермы.
Руди, в последний раз взглянув на могилу своими холодными, равнодушными глазами, развернулся, засунув руки в карманы и тоже направился в дом. За ним вышла Мэдисон и тяжело поднявшийся с колена Луи Макентош. Сэм и Дафна остались одни, посреди холодной темной хибары, стоя по разные стороны могилы малышки Лиз. Дафна, потерев раненую ногу, подняла на девушку мокрые, усталые глаза с тяжелыми веками.
— Она этого не заслужила и ты знаешь это лучше других. — прошептала она голосом, сливающимся с воем ветра снаружи.
Сэм облизнула сухие, обветренные губы, размяв кулаки и поправив свою кожанку. Ворвавшийся ветер растрепал по лицу ее светлые волосы.
— Хочешь меня винить? Продолжай, Веллингтон. — нахмурившись, ответила ей Сэм. — Этот чертов мир уже давно вешает все грехи на мои плечи, перенесу и еще один.
— И как же ты спишь, осознавая то, что сделала? — покачав головой, Дафна опустила взгляд на могильную землю под своими ногами.
— С закрытыми глазами. — бросила ей Сэм, развернувшись и пошагав прочь из злополучной хибары. Ветер бил ей в лицо и по коже пробежали мурашки. Она достала из кармана смятую сигаретную пачку, причмокнув языком. В ней осталась та последняя сигарета, что отдала ей Магдалина.
«Твое время еще не пришло», пронеслось в мыслях Сэм и она убрала пачку обратно в карман, решив придержать свой неприкосновенный запас до лучших времен.
Гостиная дома медленно, но верно, вновь заполнялась и люди стекались к камину, стараясь находиться ближе к теплу. Внутри вновь повисло молчание и никто не проронил ни слова. Кэролайн отправилась наверх, чтобы проверить, как там Сара, а Дафна, приноровившись к передвижению с раной на ноге, направилась к Хэнку, который все еще стоял в далеком углу дома, разглядывая оружие в руках и погрузившись в мрачные мысли.
— Эй, — она оперлась на стену, рядом с мужчиной, постаравшись привлечь его внимание. — как ты?
Генри посмотрел на нее исподлобья.
— А как ты думаешь, Веллингтон?
— Всем нам тяжело без Магды, поверь. — вздохнула та. — Это утрата не только для тебя. Но если мы сейчас остановимся и будем вечно оплакивать погибших, даже таких близких для нас, мы ничего не достигнем. Метель кончилась и скоро взойдет солнце, Генри. Мы должны выступить с рассветом.
— Знаю. — ответил он.
— Но я понятия не имею, куда нам идти. — покачала головой Веллингтон. — Мы остались совсем одни. Кажется, словно враги со всех сторон.
— Так и есть. — Хэнк щелкал затвором пистолета, словно поигрывая оружием. — Все нас предали. Мы одни Веллингтон. И никому не можем доверять.
— Но должны же идти дальше, ведь так?
— Должны. — стиснул зубы он. — И мы пойдем.
Ступени заскрипели. С верхнего этажа вниз спускалась Кэролайн, потирая замерзшие пальцы и обдавая их теплым дыханием. Генри остановил девушку, преградив ей рукой путь. Та опешила, отступив и вопрошающе глядя на него и Дафну.
— Что? — удивленно пролепетала она.
— Где сейчас Теодор Фишер? — положив ей руку на плечо, спросил Хэнк.
— Папа? Ну, он в одном из укрытий. Этих подземных тоннелей. — призадумавшись, ответила Кэролайн.
— Чего ты хочешь, Генри? — нахмурилась Дафна.
— Ты ведь хотела, чтобы мы разъяснили ситуацию с твоим отцом, верно? — вздохнул Моралес, щелкнув предохранителем пистолета в очередной раз и засовывая его в кобуру.
— Да, мы должны показать ему, что Нэнси все это подстроила. Это все ее вина. Все эти смерти! И остальное! — новость о том, что они наконец займутся этим, взбодрила Кэрол.
— Мы разберемся со всем этим. — кивнул ей Хэнк. — Но ты должна проводить нас к убежищу твоего отца. Если тебя с нами не будет, они пристрелят нас, как собак, стоит им завидеть меня с Дафной.
— Может ты и прав. — помялась Кэролайн.
— Собирайся, и старика Макентоша бери с собой. — указал на греющегося у камина Луи Хэнк. — Вы подтвердите то, что сказали нам, перед остальными.
— Нам стоит взять других, Генри. — одернула его Дафна. — Это может быть опасно.
— Нечего боятся, если правда на нашей стороне. — нахмурился Моралес.
— Именно когда правда на твоей стороне, боятся стоит больше всего. — возразила Веллингтон.
— Но я не боюсь. — ровно ответил ей Генри, поправив свою куртку и пошагав к Макентошу. Дафна поспешила за ним.
— И что? — возмутилась она. — Мы просто берем и вот так вот уходим? Оставляя их здесь? — указала она на остальных членов их группы, находящихся внутри.
— Да. Это наше личное дело. И мы решим его лично. — взяв в руки винтовку, Генри повесил ее на плечо, глядя как Кэролайн объясняет Макентошу и Руди, куда они направляются.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — вздохнула Дафна.
— Нет, но разве у нас есть другие? — Моралес открыл дверь, выбираясь из дома. Поток морозного ветра обрушился на его лицо и она пошагал в сторону леса, прикрывая голову от метели ладонью.
Старик Макентош, завернувшись в свое утепленное пальто, захлопнул дверь, выходя последним. Пробираться сквозь снег для него было задачей непростой, но он, закаленный жизнью, перебарывал усталость, стараясь держаться с молодыми наравне. Генри вел их группу вперед, следуя указаниям Кэролайн, к одному из убежищ, в котором должен был находиться их предводитель, старик Теодор.
Путь был не слишком близкий, почти два часа пешком отсюда до заброшенных тоннелей, минуя снежные барханы, поселения и стараясь держаться вдали от КПП и железных дорог, которых по пути было в достатке. Они выдохлись уже через час, а еще через двадцать минут поняли, что заплутали. Пришлось выйти к железной дороге, и идти неподалеку от нее к ближайшему поселению с скромным номерным знаком J-303, где они решили передохнуть. Так как на улицах номерного городка в это время как раз выходили патрули свободной полиции, им пришлось ретироваться быстрее, чем они рассчитывали и ускориться, чтобы их не застали копы.
До логова осталось всего ничего и Хэнк предложил прибавить шагу. Несмотря на усталость и сонливость его спутников, они не решились спорить и двинулись дальше. Луна на небе скорбно глядела им вслед.
Наконец они добрались до нужного ориентира. Подземное убежище находилось уже практически перед ними. Вход в старый тоннель был прикрыт небольшой рощей, вокруг, казалось, никого не было. Генри подозрительно огляделся, посмотрев на Кэролайн.
— Я уж было думал, что нас тут ждут. — прищурился он.
— Они точно должны быть здесь. Отцу нездоровится, он не стал бы сейчас выдвигаться куда-то без крайней необходимости. — ответила Кэрол.
— Но их могли выследить солдаты Моралеса. — выглядывая из-за дерева в сторону входа, задумалась Дафна.
— Не льсти себе. — достал пистолет Хэнк. — Алекс идиот и он ни за что не додумается выискивать наши укрытия в таких местах. Он солдафон. Мыслит приказами и смотрит на мир только через прицел.
— Может просто пойдем и проверим? — предложил Макентош.
— Тогда идите впереди. — кивнул Генри. — Завидев нас с Дафной, они наверняка откроют огонь.
— А если там все же люди Атланты? Поджидают нас? — сняла винтовку с плеча Веллингтон, поднимая ее и переключая предохранитель.
— Тогда нам всем все равно конец. — присмотрелся к входу в тоннель Генри. — Так что пошли.
Стоило им приблизится к проходу, как из-за соседних деревьев, вышли, ранее не замеченные ими, люди, нацелив на них винтовки. Хэнк хмыкнул, оглядывая их и вовсе не удивляясь. Из тоннеля вышло еще несколько человек, держа их в прицеле. Порядка двадцати стволов сейчас было нацелено в их сторону. Дафна вздрогнула, переводя винтовку от одного силуэта к другому. Кэролайн тут же сделала уверенный шаг вперед, поднимая руки.
— Кэрол! — окликнул ее один из людей. — Ты вернулась?
— Да! Я здесь. — ответила девушка.
— Мы уже думали, что ни тебя, ни Макентоша, нет в живых.
— Однако мы живы! — крикнул Луи.
— И пришли не одни. — Кэролайн старалась держаться серьезно и уверенно.
— О, поглядите-ка кто тут у нас! — нацеливая винтовку на Генри, сказала одна из окружавших их фигур. — Дафна Веллингтон и Генри Моралес. Предатели собственной персоной.
— Они не предатели! — оборвала ее Кэролайн.
— Да неужели? Твой отец думает иначе!
— Отец не в себе! Мы здесь для того, чтобы поговорить с ним! — оглядела людей вокруг Кэролайн, не опуская рук. Хэнк стоял, неторопливо рассматривая засаду, окружившую их. Шрам на его лице дернулся.
— Эй, сообщите мистеру Фишеру, что здесь его дочь. — крикнул кто-то. — И она привела с собой предателей.
— От тебя, Дафф, я не ждала такого! — разочарованно ответила одна из людей Фишера, не спуская с Веллингтон прицела.
— Как вы могли? Мне даже не верится, что вы после всего этого решаетесь так открыто прийти сюда! — вторили голоса из леса.
— Что за чушь?! — крикнула Дафна в ответ. — Мы не предатели!
— Расскажи эту сказку старику Тео, техасская шлюха! — гаркнул кто-то из леса.
— Заткнись! — яростно выпалила Веллингтон.
Ковыляя и дрожа от чудовищного холода, Теодор Фишер степенно поднимался по лестнице из тоннеля, опираясь на трость и кутаясь в свою шубу. Эта зима совсем высушила из него силы. Он не переносил холод и теперь холод выжал его и без того старое тело, словно лимон. Закашлявшись и промокнув губы своим розовым платочком, он встал напротив названных гостей, чуть ли не повиснув на трости.
Генри размял шею, потирая в руках пистолет, как только завидел старика. Его рука затряслась, но сам он стоял ровно и непоколебимо, как гранитное изваяние. Дафна кинула взгляд на Фишера, но не опустила оружия, наблюдая, что люди вокруг все еще держат их в прицеле. Макентош, заметив, что ситуация лишь накаляется и сам потянулся к кобуре на поясе, взявшись за холодную ручку пистолета, которую не трогал так давно.
Кэролайн выступила вперед, опустив руки и глядя на отца, но запнулась, понимая, что ей нечего сказать.
— А вот и вы. — прошипел своим старческим голосом Фишер, потирая в костлявой руке платок покойной жены. — Не думаю, что вы явились раскаяться и предстать перед честным судом, не так ли, Генри? Тогда зачем вы здесь? И ты, Кэрол, что ты с ними забыла? Неужели он и тебе смог запудрить мозги?
— Запудрить мозги? — нахмурилась Кэрол. — Отец, ты не в себе! Все далеко не так, как ты думаешь! Нас всех обвели вокруг пальца! Это все Нэнси! Это она!
— Неужто? — с издевкой ответил Тео Фишер.
— Просто выслушай нас! — взмолилась Кэрол.
— И не собираюсь. — старик указал пальцем на Генри, приглядываясь к нему через запорошенные снегом очки. — Этот человек ослушался приказа. Он ослеп от ненависти и зависти, а теперь возжелал списать нас всех со счетов!
— Да что ты, мать твою, такое несешь? — процедил Хэнк.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я, Генри Моралес. — чуть ли не выплюнув это ему в лицо, покачал головой Фишер. Его голос наполнила желчь, так свойственная этому ворчливому старику.
— Я делал, что должен! — крикнул Генри, взмахнув пистолетом и выступив вперед. Все винтовки тут же нацелились на него и он остановился посреди сугроба.
— Ты подставил всех нас. — поправил очки Фишер. — Подставил под удар все наше дело. Ты плюнул в лицо всему, чего мы добились и самовольно выдал всю нашу организацию!
— Плюнул в лицо? — Генри не мог сдержать гнев. — Да я впервые за столько лет сделал хоть что-то, в отличии от тебя! Ты, старик, давно уже разуверился в нашем деле. В тебе не осталось ничего от того, кем ты был. Годы давно уже лишили тебя рассудка!
— Верно, как и тебя! — дрожащими пальцами вцепившись в трость, закашлялся Теодор Фишер. — Открой же глаза, Хэнк, ты все еще слеп. Каким глупым мальчишкой ты был двадцать лет назад, таким и остался! Я принял тебя, понимая, что тобой движет праведный гнев, но я ошибся. В который раз.
— Ошибки - все, что ты нам принес. — стиснул зубы Генри.
— Послушайте же! — крикнула Кэролайн, перебивая их. — Мы все должны успокоиться! Это Нэнси! Нэнси во всем виновата!
— А при чем тут Нэнси? — спросил кто-то из людей в толпе.
— А вот это, друг мой, хороший вопрос! — кивнул Хэнк. — Я думаю Кэролайн со старым добрым Луи откроют вам глаза. — он оглянулся на Макентоша и дочь Тео Фишера. — Не поведаете ли вы им то, что рассказали нам с Дафной?
— Послушай, Тео, — растаптывая снег, выступил наконец вперед Макентош. — прикажи людям опустить оружие и давай наконец поговорим, как подобает взрослым мужчинам, а не обиженным детям.
— Заткнись, Луи. — махнул на него Теодор. — Оставь нравоучения кому-то другому. Мне не нужна ваша гнилая ложь. Я не слеп и не безумен. Я понимаю, что случилось и знаю, почему.
— Да выслушай же меня, отец! — сорвалась в истерику Кэролайн. — Вы, все! Неужели вы думаете, что Дафна могла нас предать? Или Генри? Быть может мы с Макентошем? Пришли бы мы сюда тогда по своей воле? Я здесь, чтобы наконец вразумить вас! Нэнси обманула нас всех! Она попыталась убить Генри, Дафну, их группу, прямо посреди ночи! Они напали на них, решив перебить их спящими! Я лично видела, что тогда там творилось!
— Эта баба себе на уме, это уж точно. — утвердительно кивнул Макентош. — Мы с Кэрол видели, как она отправляет своих людей, чтобы избавиться от Генри. Они вечно не ладили, но подумать только, опуститься до этой резни?
— Мне вот интересно, — как можно громче сказала Дафна, чтобы ее слышали все. — а где же сама виновница торжества? Где Нэн? Или быть может ее нет здесь? Я вижу тут некоторых из ее людей, но она сама не пожелала встретить нас, "предателей". Неужто бесстрашная Нэнси испугалась? А может она просто уже унесла ноги, понимая, что натворила?
— Она говорила, что вы будете лгать здесь, всем нам прямо в лицо. — процедил сквозь дрожащие зубы Тео Фишер. — И я не удивлен, что она вновь оказалась права.
— Да ты и впрямь всего лишь сумасшедший старик, Тео. — покачал головой Генри, потирая запястье дрожащей руки с пистолетом.
— Ты пришел сюда, размахиваешь оружием и винишь всех, кроме себя, Генри! Ты, и вся твоя шайка устроили такой переполох, что нас уже ищет вся армия Атланты, будь уверен! — взмахнул тростью Тео.
— Армия Атланты? — усмехнулся Моралес. — Не смей говорить мне про армию Атланты! Ты считаешь, что я предатель? Что я пришел к тебе с оружием? — он посмотрел на пистолет в своих руках и протянул его Кэролайн. Та, опешив, тут же схватила оружие, оставляя Генри с пустыми руками. — Вот, теперь я безоружен. — он поднял руки, демонстрируя всем пустые ладони. — Такими же безоружными были все мы, когда полоумная шлюха Нэнси пришла с целым отрядом, чтобы перебить нас всех ночью! Но только вот к ответу здесь и сейчас мы ее не призовем, не так ли? Ты дал ей уйти, Фишер? Нет, конечно нет. Я и сомневаться не смею, что это был твой приказ! Ты решил избавиться от меня, от Дафны и всех, кто хоть сколько-нибудь не согласен с тобой! Мы решили действовать, а не прятаться по норам, и вот ты тут же сорвался с цепи, решив перегрызть нам глотки, а чтобы оставить свои дряхлые ручонки чистыми, натравил на нас свою шавку Нэнси с ее наркошами!
— Боже мой, Хэнк! — крикнула Кэрол. — О чем ты?! Ты же знаешь, что это не так? Мы же все объяснили!
— Неужели? — бросил он на Кэролайн ненавистный взгляд. — Не метайся из стороны в сторону, девка. Я вынес из этой истории правду. И, видимо, я один тут ее вижу.
— Многие погибли, Тео. — покачала головой Дафна, переступив с раненой ноги на целую. Она заметила, что некоторые из людей вокруг опустили винтовки. — И я не хочу, чтобы все закончилось так. Не хочу смотреть на еще больше смертей. Но пути назад нет. Нэнси пыталась убить нас всех и спорить с этим глупо!
— Да мне плевать! — брызжа слюной, бросил Фишер. — Вы поставили под удар все наше дело! Вы верите в то, чего уже нет. Мир вокруг уже не тот, что двадцать лет назад. Он изменился. И чтобы победить, нам надо меняться.
— Я заметил, что ты изменился. — подступил к нему ближе Хэнк. Старик попятился, переставляя трость. Люди рядом с ним перевели оружие на Генри. — И не в лучшую сторону. Неужто тебя так прельщает свет Атланты, которую ты, якобы, так хочешь низвергнуть? Настолько прельщает, что ты уже готов весь ей отдаться? Кто, как не ты или твоя псина Нэнси, могли выдать нас солдатам Алекса? — он бросился к старику, схватив его за куртку. Люди рядом тут же приставили оружие к его груди и затылку.
— О, я смотрю на тебя, и вижу ее. — усмехнулся с трудом стоящий на ногах Теодор. — Ты точь-в-точь, как она. Безжалостный и жестокий. Но ты здесь вовсе не ради свободы, не так ли?
— О чем ты там бормочешь, старик?! — сорвался Генри, не обращая внимания на упирающиеся в него винтовки.
— Твоя зависть к брату. Она пожирает тебя. Ненависть и жажда мести ему, все что у тебя осталось. Быть может, это все, что тобой движет, я не знаю. Быть может даже Магдалина не держит тебя здесь и все что ты к ней чувствуешь, такая же ложь. Твоя жизнь - самообман, Генри. Ты не желаешь меняться. Ты желаешь занять место брата. Получить то, что не смог. Но ты уже не сможешь, Генри. Ты вступил на тот путь, с которого пути назад нет. Это не меня прельщают огни Атланты. Они прельщают тебя. Однажды завидев их, уже не хочется возвращаться назад, не так ли? И для тебя достижения брата, сродни проклятым огням этого проклятого города. Слепят тебе глаза, заставляя желать лишь одного. Мести. — выронил из дрожащих рук трость Тео. — Хочешь избавиться от меня? Устроить войну? Резню, в которой народ Джорджии вновь окажется в огнях плазменных бомб? Ты такой же как она. Как Дженнифер Линн. Жажда крови захлестнула твой разум, не оставив в нем места благоразумию. Делай, как знаешь, Генри Моралес. Но помни, чем закончила та, кого ты считаешь своим примером.
Генри, глядя на дрожащего в его руках старика, разжал пальцы, отбросив того на снег и отступил. Тео, отряхиваясь, потянулся к своей трости.
— Она мертва, старик. — сделал шаг назад он, осматривая людей вокруг. — Магда мертва. Из-за тебя. Из-за Нэнси. Мне плевать, из-за кого. Но она и моей ребенок мучительно погибли у меня на глазах. Ты говоришь, что мной движет месть? Что я возжелал крови? — Генри обернулся на Макентоша. — Напомни мне, как он тогда сказал?
— О чем ты? — задумался Луи.
— Что он сказал, когда узнал, что мы отправились к радиовышке без его ведома? Какую фразу он произнес, когда решил выставить нас предателям?
— Ну, — старик почесал затылок. — «Надеюсь, что он попадется в лапы своему братцу прежде, чем я до него доберусь.» Кажется, так.
— Ты так и сказал, не так ли, Тео? — вновь перевел взгляд на Фишера Хэнк.
Лежащий в снегу старик скривился, промолчав и обхватил трость, стараясь подняться с земли.
— Ну же, Тео? Ты сказал именно так, верно? — пожал плечами Хэнк. — И это я тут жажду крови? Мне месть затмила глаза? — шрам на его лице дернулся. — Или быть может ты послал Нэнси убить нас всех, потому что решил, что мы можем помешать тебе получить то, что ты так хочешь?
Вокруг повисла тишина. В них уже не целились, большинство людей из толпы опустило оружие, переглядываясь друг на друга. Дафна все еще держала винтовку наготове, посматривая на тех, кто направлял на них пушки. Кэрол хотела было подойти к отцу, чтобы помочь ему подняться, но Макентош взял ее за руку, постаравшись остановить и не пустить Хэнку под горячую руку.
Внезапно прозвучали выстрелы. Пулевая очередь взрыла снег у ног Генри, однако тот успел отскочить в сторону, не попав под огонь. Дафна тут же развернулась в сторону стреляющего, нажав на курок. Еще несколько людей из леса, что-то крича друг другу открыли по ним стрельбу, затем кто-то из засады начал стрелять в своих же. Дафна же, с трудом ориентируясь, отстреливалась сразу от всех. Несколько человек выбежало из леса, целясь в Дафну и Генри. Макентош, не сплоховав, выхватил свой пистолет и тремя точными попаданиями в грудь пристрелил всех троих. Последнее его нажатие на курок знаменовало конец перестрелки. Посреди трупов в темном лесу, люди настороженно переглядывались друг на друга.
— Какого черта?! — крикнул кто-то из-за деревьев.
— Идиоты! — закричал Тео Фишер. — Кто приказывал вам открыть огонь?!
— Вы чуть не убили нас! — оглядываясь по сторонам, готовилась вновь выстрелить Дафна.
— Что за хрень? — перезарядил обойму Луи Макентош, подойдя к трупу трех выбежавших из леса людей и присел, оглядывая их.
Из леса медленно вышли оставшиеся, настороженно переглядываясь друг на друга. Дафна переводила прицел от одного к другому. Генри, стиснув зубы, поднимался со снега, пошатываясь. Он ударился головой, раскроив себе бровь, из которой кровь стекала прямиком ему в глаза. Кэролайн, открыв веки, поднялась с земли, на которой лежала, прикрывая голову. Все они медленно собирались ближе к входу в тоннели.
— Что за идиот открыл огонь? — крикнула Дафна, не опуская оружия.
— Понятия не имею. — покачал головой один из людей.
— Они стреляли и по нашим. Я не разобрал в темноте. — удивлялись люди вокруг, осматривая тела и настороженно присматриваясь к лесу.
— Тоже предатели? — спросил кто-то.
— Старик! — закричал Генри, шатаясь и подступив к Тео Фишеру. Он сжал кулаки, оглянувшись на небольшую толпу, собравшуюся вокруг. — У кого-то еще остались сомнения, что он сошел с ума? Вы только что пытались убить нас!
— Это люди Нэнси. — констатировала Дафна, с трудом рассматривая лицо человека, первого открывшим огонь. — Они начали стрельбу.
— Они пытались убить всех нас?
— Выходит вы все-таки правы. Она предательница?
— И кому нам теперь доверять?
Все вокруг возмущались и посреди пролеска поднялся шум. Генри попытался сказать что-то, но его никто не услышал. Заметив это, Макентош поднял пистолет в воздух, выстрелив один раз и тут же обратив на себя взгляды.
— Минутку внимания! — не опуская руки с пистолетом, громогласно сказал старик. — Генри, продолжай.
— Неужели вы не видите? — оттерев очередную струю крови, спускавшуюся к глазам, Хэнк отступил ближе к Тео Фишеру, все еще пытающемуся подняться со снега. Слабость совсем подкосила его и Теодор, даже опираясь на трость, не мог встать на ноги. — Эта шлюха Нэнси со своими наркошами предала нас. Всех здесь. И затуманила мозги нашему "лидеру". Давно ли он уже замыслил перебить нас всех? Или быть может, эту свежую идею она не так давно вбила ему в его старую башку?
— Хэнк, прошу, остановись. — подошла к нему Кэролайн, положив руку на плечо, но мужчина стряхнул ее, посмотрев на девушку.
— Твой отец уже не тот, что мы все знали! — дрожащим от переполняющей его ярости голосом, сказал Моралес. — Он повелся на поводу у этой дикарки, согласившись отравлять наш народ ее ядом, вести дела с бандами и торговаться с зверями-мусорщиками. Таким как он не место среди нас, не так ли? — обратился он уже к людям вокруг.
Толпа, поначалу перешептываясь и сомневаясь, начала громче подхватывать слова Генри, а затем скандировать их, поддерживая его.
— Только сейчас несколько наших людей погибло из-за тебя. Из-за твоего сотрудничества с этой шлюхой, которой ты доверился, старый глупец. Ты говоришь, что победить можно, лишь меняясь. Что мы должны подстраиваться под мир. Но нет, все что ты говоришь, теперь звучит, как отвратная, лживая бравада. Я больше не верю ни одному твоему слову, Фишер! — прокричал Моралес. — А вы? Вы верите этому человеку?
Люди вокруг отрицательно закричали, махая руками и поднимая в воздух винтовки. Дафна и Макентош, переглянувшись, подошли к Генри ближе.
— Сколько еще хороших парней должно погибнуть, ради твоей веры в пустые идеалы, старик? Ответь же мне! — схватил он Фишера за воротник, тряхнув. Очки упали с носа старика в снег.
Но тот промолчал, лишь меряя Генри презрительным взглядом.
— Вы видите, что ему нечего сказать. — вновь бросил того на снег Генри, отступив назад. — Он больше не может вести никого из нас. Он недостоин зваться нашим лидером. Шлюха Нэн залила ему в уши свой яд и тот проел его разум, искоренив здравый смысл без остатка. — он с надеждой глянул на людей вокруг. — Принимаете ли вы отставку этого... человека?
Толпа, мгновение поразмыслив, начала утвердительно кивать, вторя ему.
— Хватит же! — крикнула Кэролайн, бросившись к Генри и вцепившись ему в плечи. — Боже, вы все тут с ума посходили!
— Генри, успокойся. — вздохнула Дафна. — Неужели ты не видишь, все здесь на взводе. Не накаляй обстановку, она итак горяча до предела.
— Да неужели? Быть может и вы с ними заодно? А, Кэрол? — он схватил ее за руку, сжимавшую пистолет и крепко стиснул его запястье. — Может и тебе больше нельзя доверять?
— Умоляю, хватит! Я на твоей стороне! Я не предатель! — на лице Кэролайн выступили капли слез.
— Неужели все вы здесь ослепли. Прельстились его речами? — продолжил Хэнк. — Как долго мы ждали? Как много близких и родных людей мы потеряли, следуя за его гнилыми указами?
— Кхе, — закашлялся Тео, наконец подав голос. — и все-таки, Хэнк, я был прав.
— Молчи старик! — отпихнул от себя Кэролайн Генри. — Ты здесь больше не главный.
— И кто же теперь главный, Генри? — скривившись, старик соскалил зубы, словно дикий зверь. —Ты? Тогда мне жаль всех вас, недалеких идиотов. Вы решили, что этот человек приведет вас к победе? Или быть может к справедливости? За ним вы попадете только в ад, сгорев в огне, как все наши братья много лет назад. Вы захотели крови? О, поверьте, вы в ней захлебнетесь, стоит вам прислушаться к его словам.
— Заткнись и не скули, старик. — оборвал его Хэнк. — Тебя никто здесь и слушать более не желает.
— А ты, Генри, услышь то, что я тебе скажу. — прокряхтел Теодор. — Желаешь войны? Ты получишь ее сполна. И кончишь также, как кончали все, вроде тебя. Как кончила Линн. И как кончила твоя драгоценная Магдалина! В могиле!
Мужчина отшатнулся, глядя на лежащего в его ногах старика. Фишер закашлялся, держась дрожащими костлявыми пальцами за свою старую трость. Однако он глядел на него так, словно он победил. В его глазах не было и капли страха. Лишь презрение.
— Да будет так, старик. Быть может я не прав. Быть может, все мы погибнем. Но мы погибнем, борясь за правое дело, а не прячась в норах, как крысы. Если мы и будем лежать в земле, то будем знать, что мы погибли достойно. — вздохнув, сказал Хэнк задумчиво. — Однако ни ты, ни Нэнси, этого уже не увидят. Отныне ты такой же наш враг, как каждый проклятый человек в Атланте. Ты предал нас. И за предательство надо платить. От имени всех здесь собравшихся, я приговариваю тебя к смерти, Теодор Фишер.
Мороз ударил по коже. Холодный ветер растрепал кроны деревьев, заставляя копны снега на них осыпаться вниз. Люди затихли в напряженном ожидании. Дафна, опешив, решила, было, что-то сказать, но слов не нашла.
— Генри, — дрожащим голосом начала Кэролайн. Слезы текли по ее щекам, обжигая кожу. — пожалуйста, прекрати. Зачем все это? Зачем ты это говоришь? Он невиновен. Никто здесь невиновен. Это все она... Это все Нэн...
— Ты верна нашему делу, Кэролайн? — спросил он твердо и внезапно.
— Я?.. Д-да. Да, Генри, ты же знаешь! Я сама пришла тогда! Попросила спасти нас всех! Знала, что Нэнси нас всех погубит! Отпусти отца! Хватит разжигать здесь это пламя вражды! Хватит смертей! Пожалуйста!
— Тогда если ты верна, — подошел он ближе, вновь обхватив ее руку с
оружием и поднимая ее в сторону Тео Фишера. — докажи это.
Кэролайн вздрогнула. Ее ноги подкосились.
— Ч-что? — сказала она слабым, словно не своим, голосом.
— Докажи свою верность. — он подтолкнул ее вперед, встав позади и направив пистолет в ее руках на старика в снегу. — Исполни приговор.
— Я... — Кэрол взглотнула комок в горле, сквозь слезы, затуманивавшие глаза, посмотрев на Хэнка, а затем на отца.
Прицел был точно на его груди. Теодор Фишер, держась за трость, вновь попытался подняться, кашляя и трясясь. Приложив все усилия, он застонал, поднимаясь на ноги, но порыв морозного ветра ударил ему в спину, и старик вновь рухнул на колени.
— Кэролайн, — прошептал он, посмотрев на дочь. — не слушай его.
— Отец... — хныча, словно дитя, Кэролайн сжала в руке оружие. Такое тяжелое и холодное. Отпустив спусковой крючок, она медленно опустила ствол вниз.
— Ну же! Чего ты медлишь? — потер трясущееся запястье Хэнк.
— Я... — она взглотнула комок в горле. — я не могу. — девушка закрыла глаза, отведя оружие в сторону.
Лес вновь озарила зловещая тишина. Только холодный ветер, вновь несущий метель, свистел между стволов деревьев. Тучи заволокли Луну и теперь ее тусклый свет почти не пробивался сквозь их завесу. Тяжелое дыхание Кэролайн, биение ее сердца. Все это слышалось ей так громко, словно это было единственное, что заполняло молчание вокруг.
Крепкая рука Генри тут же схватила ее ладонь, вновь одернув ее в сторону. Его железная хватка сжала пальцы Кэролайн, заставив ту взвизгнуть и нажать на курок. Яркая вспышка мелькнула среди леса и грохот выстрела эхом пронесся среди лощины. Девушка отступила, выронив пистолет из рук и застонав. Тело ее отца рухнуло в снег с дырой в груди.
— Все приходится делать самому. — прошептал Генри, удаляясь к Дафне, которая ошарашенно глядела на труп Фишера у входа в тоннель. Все вокруг молча глядели на эту сцену, пораженные и не знающие, что сказать.
— Что же ты натворил, Хэнк? — выдавила из себя Дафна глухо.
— Сделал то, что должен был. — подобрал свой пистолет со снега Хэнк, отряхнув его и глядя на его еще дымящийся ствол.
— И вновь кровопролитие. — покачал головой Макентош, прикрыв глаза. — Неужели это никогда не закончится?
— Одной проблемой меньше, Макентош. — устало похлопал его по плечу Генри, осматривая удрученных людей, стоявших и глядевших только на него. — Думаю, нам стоит прибраться здесь и пересмотреть наш план действий, друзья мои. Мы должны действовать прежде, чем Нэнси пришлет сюда еще людей, чтобы избавиться от тех, кто остался.
Неуверенным шагами, Кэролайн приблизилась к телу в снегу. Ее ноги обмякли, словно ватные, подкосились и она упала на колени, глядя как кровавые струйки расползаются по снегу от груди ее отца. В ногах ее лежала его потертая временем трость, она подняла ее, потирая холодную рукоять, обжигавшую ладони и отложила в сторону. Утирая нескончаемые слезы, девушка медленно прикоснулась к холодному телу отца, положив руку ему на грудь. Оттуда еще стекала теплая кровь.
Его взгляд, стеклянный и ледяной, был все такой же, как и при жизни. Красная капля стекала с его губ, почти достав до снега. Кэролайн взяла его тощие ладони в свои руки, прижав их к губам. Старые и сухие. В них больше не было жизни. Руки его сжимали розовый платок ее матери. Вытащив его из окостеневших отцовских пальцев, Кэрол расправила платочек в своих руках, захлебываясь от слез и дрожа от кусающего кожу мороза.
Он был такой же мягкий, как и много лет назад. Отец никогда с ним не расставался. Розовый, со странной вышивкой, он был последней вещью, что осталась у Тео Фишера от его жены, после побега из Мейкона. Казалось, от него все еще веет мамиными духами. Такой же мягко-розовый, что и двадцать лет назад. С одним лишь отличием. Теперь его насквозь пропитали кроваво-красные, липкие пятна крови.
