Акт 2. Глава 58.
16 ноября 2022 г., 19:33
Глава 58
Поправив свой уютный желтый свитер, Пегги поерзала в сиденье, склонив голову к стенке и глядя в иллюминатор. Шерсть свитера была такой колючей, но очень и очень теплой. Она улыбнулась, глубоко вздохнув. Девушка любила этот свитер. Кто-то говорил, что он был ей слишком велик, но на самом деле она просто любила чувствовать себя чуть свободнее, чем есть на самом деле. Вечно в делах, она не могла продохнуть, особенно сейчас, в таком важном, судьбоносном для нее путешествии. И раз уж она скованна постоянным трудом, пусть хоть этот свитер не поджимает ее.
За окном иллюминатора распростерся океан. Он был такой чистый и синий, что невольно не верилось, что так много воды может быть столь нетронутой. Пегги поправила сползающие на носик очки в толстой черной оправе и прищурилась. Нет, все же там мелькали какие-то черные пята и мусор, но в целом, если не приглядываться, картина была потрясающей и захватывала дух. Девушка глянула на наручные часы, пощелкав пальцам по голографическому сенсору, чтобы найти время. В этих устройствах было так много измерителей, данных и прочей информации, что бывает, можно было потеряться и приходилось искать среди всех вкладок этого чудо-браслета время. Между прочим, его основную функцию.
Они летели уже несколько часов. Прошло больше половины пути полета. Это хорошо, потому что, несмотря на комфортные кресла, прохладительные напитки и прочие радости жизни, которые должны были скрасить ей полет, ее организм немного утомился. Защищая свои работы, она летала и много раз. Но в основном час, максимум два, между городами Европы. Но не столь долго. Не каждый день пересекаешь Атлантику, чтобы встретить совершенно другой мир. Другую страну.
Пегги никогда не была дальше Европы. Кроме Женевы, она посещала многие другие крупные мегаполисы. Все они казались такими однотипными. И очень утомляли. Она была скромной, тихой и нелюдимой. Вся ее жизнь была в этих исследованиях, научных работах, бумагах, опытах, отчетах, докладах и прочем. И она дала свои плоды. Ее семья никогда не ценила ее рвения к науке. В школе Пегги учила все, что могла. Она была отличницей, закончила школу с наивысшими баллами, получила золотую медаль и все мировые институты открыли перед ней двери. Однако ни ее отец, ни ее мать, несмотря на ее достижения, не воспринимали ее всерьез. Они были простыми людьми, крутящимися в колесе своих жизней, как и прочие члены ее семьи. Дом и работа, редкие походы к друзьям и близким, и нечастые семейные уикенды, вот и вся их жизнь, ограниченная донельзя. Пегги тоже варилась в своем собственном котле. Но то был котел науки. Цех знаний, в котором она ковала свое будущее. И жар этого цеха, несмотря на чудовищные труды, бессонные ночи с десятками чашек кофе и волнительные выступления перед докторами наук принесли свои плоды.
И вот она Маргарет Райт, доктор наук, обладатель сотни наград и самой Нобелевской премии, летит через океан навстречу миру, который нуждается в ее помощи. Ее отец считал, что ей не стоит летать. Ее мать говорила, что нечего делать на разрушенном войной континенте, который сам привел себя к гибели. Вся семья, ее братья и сестры, кузены и кузины, а также прочие родственники, мнение которых ее особо не волновали, твердили ей - за океаном тебя ждет только разруха, голод, смерть и радиация. Что там она встретить только болезни и гибель. Что ее желания идут вразрез с тем, чего хочет от нее собственная семья. Они говорили ей, что Америка - это помойка, в которой догнивают люди, причастные к уничтожению половины планеты ядерной бомбардировкой. Для них Америка - это выжженная пустыня, получившая поделом. Для нее - это шанс по-настоящему помочь людям. Людям, которые нуждаются в ее помощи. Какой ей толк от наградных грамот и грантов, от ликования восторженных коллег-ученых, если она не может применить результаты своих собственных исследований на практике?
Пегги осмотрела салон. Тут было уютно и комфортно. Она уже летала на бизнес-классах, но этот самолет был просто невообразим. Кресла из кожи с удивительной узорчатой выделкой, столики из красного дерева, обивка под золото и прочая вычурность, несколько ей чуждая. Не салон самолета, а покои дворца. Полет был таким ровным, что даже напитки в бутылках в баре почти не колыхались. Здесь же, на особо выделяющемся месте стоял старинный граммофон. Пластина крутилась, вплетая в музыку свои шуршащие ноты, по мнению Пегги, придававшие звучанию некоторый особенный шрам. Доносившаяся негромко прелюдия до-диез минор Рахманинова, пленила ее своим звучанием и она невольно не могла оторвать взгляд от океана, чьи волны за бортом самолета переливались в такт звучанию музыки.
— Не желаете выпить? — оторвала Пегги от наблюдения за водной стихией стюардесса. — Вино? Виски? Прохладительные напитки?
— Ой. — оглянулась на нее девушка, выпучив глаза и чуть ли не вжавшись в свое кожаное кресло.
Молодая стюардесса, высокого роста, с шикарным бюстом и золотыми волосами, облаченная в строгий костюм, ловко балансировала в руке поднос с напитками. Пегги помялась, глядя на нее. Опустила взгляд и робко покачав головой. Переплетая пальцы, она начала потирать их друг о друга, в попытке занять чем-нибудь руки.
— Нет. — протараторила Пегги. — Спасибо.
— Если вам нужно что-нибудь, только скажите. — улыбнулась ярко накрашенными губами стюардесса, выпрямив осанку и пошагав прочь, чтобы не мешать единственной пассажирке в роскошном салоне.
Пегги глубоко вздохнула, стараясь собраться. Эта неловкий шок, который она испытывала, каждый раз, когда с ней пытались поговорить, заставлял ее краснеть, заикаться и метаться, не находя себе места. Еще со школы бедняжка Пегги испытывала ужасающий дискомфорт в общении с людьми. Серая мышь, она была нелюбима среди сверстников и становилась объектом нападок и унижений. Потому каждый раз, когда кто-то начинал с ней диалог, особенно если это были люди красивее и увереннее нее, как эта дамочка-стюардесса, ее хватали за горло собственные детские комплексы и она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не сгорать от стыда. Каких-бы успехов в науке она не добилась, но себя и свои заморочки побороть Райт не могла.
Люди часто не понимали ее, потому она не замыкалась лишь в двух случаях: в кругу семьи и родственников и среди коллег-ученых. Только если рядом были люди, знавшие ее всю жизнь и растившее ее и люди, которые выше всех этих унижений, люди науки, она чувствовала себя сама собой. Лишь пустые домашние диалоги ни о чем и заумные разговоры о теориях биологических процессов, генетики и органики не доставляли ей дискомфорт. Казалось бы, это два разных края пропасти, но Пегги предпочитала находиться на этих краях, а не прыгать в бездну человеческого общения, где никто не понимал ее и где ей было сложно всех понять. Оттого у нее не было друзей, подруг и, уж тем более, мужчин. Вообразить себе в какое оцепенение она впадала, когда с ней начинал говорить парень, пожалуй, и представить было сложно. Оттого ее крепостью от внешнего мира служила собственная тесная, но уютная комната и куда менее тесная, но все еще нелюдимая лаборатория.
До этого дня. Теперь же она решилась шагнуть навстречу миру, пускай и не в том понимании, в каком бы хотелось ее родным. Наконец-то она сможет проводить исследования где-то, кроме теории. Использовать свои знания на благо людей. Спасать жизни. Конечно, ее будоражило ощущение совершенно нового мира, который ей предстоит увидеть. Мира, который нуждается в ее помощи. Она была горда собой и одновременно ужасно напугана своим шагом. От этого смешения эмоций у нее буквально сводило между ног.
Поправив свои большие очки в толстой оправе, за которыми ее глаза казались неестественно большими и засунув руки в рукава колючего желтого свитера, она откинулась на спинку сиденья, переводя дух.
— Мисс Райт, — вышел один из ее сопровождающих из кабины пилота. — как вы? — Пегги вновь постаралась скрыть смущение, но жар румянца уже обжигал ее лицо.
— Нормально. — бросила она, нервно топая кончиком ботинка.
— Нравится самолет? — улыбнулся тот, окинув салон.
— Угу. — робко кивнула девушка, отводя взгляд к окну.
— Мы почти на месте. — утвердительно сказал ей мужчина. — Не больше получаса, как мы уже прибудем в Хартсфилд-Джексон. В такой-то роскоши, небось, весь полет пролетел незаметно?
— Да. — помялась она. — Вполне.
— Вам нехорошо? — приподнял бровь мужчина.
— Нет-нет! — торопливо отчеканила Пегги. — Все в порядке.
— Если что-то случится, только скажите. — уверенно ответил тот. — За вашу сохранность мы лично отвечаем перед мисс Кармен. Как и за комфорт и безопасность вашего перелета. К слову, это она просила узнать, как вы.
— Мисс Кармен спрашивала, как я? — прикусила губу Пегги. — Нормально. Передайте ей, что я благодарна ей за предоставленный шанс.
— О, что вы, это мы должны быть вам благодарны, мисс Райт. — положил руку на сердце мужчина. — Ваши исследования, они поразительны. Это один из самых значимых шагов в науке, мисс Райт. Мисс Кармен просила передать, что все что вы хотите - к вашим услугам. Только попросите.
— Ничего не надо. — потерла дрожащие руки Пегги. — Мне очень лестно, что мисс Кармен заботится обо мне. Думаю, когда мы прибудем, я свяжусь с ней и поблагодарю еще раз, если выйдет.
— Она сама с вами свяжется. — улыбнулся мужчина. — Вы у нас тут важная персона. Не робейте, в конце концов, тут вы лауреат сотни премий, а не я.
В самолете загорелись значки на табло и легонько померк свет.
— Мы пересекаем границу Джорджии. — донесся голос пилота. — Пожалуйста, все займите свои места и пристегните ремни. Через пол часа, самолет прибудет в воздушную гавань Хартсфилд-Джексон, Атланта.
— Приятной посадки, мэм. — кивнул ей мужчина, выходя из салона в кабину.
— Угу. — кивнула Пегги, глубоко выдохнув, когда он ушел.
Задремав под музыку в уютной обстановке одиночества, она и не заметила, как они уже подлетели к конечной цели. Здесь в окнах виднелась Атланта, в вечернем свете большая, загадочная и, на удивление Пегги, вполне живая. Она ожидала увидеть разрушенные города, уничтоженные высотки и нищих, переполнявших улицы. Так ей рисовался мир, переживший ядерную войну. Но стоило ей вспомнить, что война шла на совершенно другом побережье Америки, и глупости отпали. Огнями внизу горел привычный ей мегаполис, едва ли чем-то отличный от других.
По краям города велись строительные работы. Там что-то кипело и возводилось. Приглядываясь и поправляя очки, Пегги поняла, что это стены. Вокруг огромных массивов города, пестрящих невероятно высокими зданиями, возводили сооружения, защищавшие его границы. Она не знала, что за ситуация происходит здесь, внизу. Быть может, там было куда менее безопасно, чем казалось. Наверное, это была вынужденная мера.
Самолет зашел на посадку в Хартсфилд-Джексон. Самый большой аэропорт в мире. Уже больше двух сотен лет он обслуживал воздушные пути Атланты, некогда являясь самым загруженным и огромным аэропортом на всей планете. В нынешних реалиях, загруженность его, конечно, была не столь велика. Площади Хартсфилд-Джексона теперь полнились военными самолетами на плазменной тяге, выстроившимися вдоль стройными рядами. Между ними сновали обслуживающие машины и персонал. Казалось, что самолетов здесь несчетное количество. А для транспортных линий было уделено теперь куда меньше места. Хартсфилд-Джексон был переоборудован и перестроен и теперь больше походил на военную базу, нежели на гражданский воздушный порт. Что, в общем-то, тоже казалось Пегги вынужденной мерой. На этих землях не так давно шла война, да и сейчас, среди разрухи и неразберихи на континенте, иметь столь мощную воздушную эскадрилью, наверное, было хорошим козырем. Когда мисс Кармен гарантировала ей безопасность перелета, она пошутила что Атланта неприступна с воздуха и бомбы ей не помеха, если, конечно, кто-нибудь не решит бомбить ее из-под земли.
Их самолет окружило несколько сопровождающих летательных аппаратов, голубым пламенем оставляющих в небесах свои следы. Пегги заворожённо смотрела на рассекающие небо голубоватые линии. Развернувшись и снижаясь, самолет приземлился, плавно остановившись на своей полосе и подъезжая к пассажирскому отделению аэропорта. Пегги помялась, разглядывая здание, такое большое, но притом, на удивление простенькое.
В салон вошел один из сопровождающих и стюардесса, улыбаясь Пегги.
— Мы прибыли, мисс. — улыбнулась пышногрудая леди-стюард.
— Добро пожаловать в Америку, мисс Райт. — кивнул ей мужчина.
Помявшись и потирая дрожащие от волнения пальцы, Пегги поднялась, кивнув им в знак благодарности. Она медленно пошагала к выходу, опуская взгляд и искоса оглядываясь.
— С ним все в порядке? — обернулась она на сопровождающих, взволнованно поинтересовавшись.
— Конечно, с вашим спутником все хорошо. Можете не беспокоится. Конечно, он нервничал во время полета, но, сами понимаете. — пожал плечами тот,
— Оу, конечно. — поджала губы Пегги. Мужчина взял ее багаж, а стюардесса направилась за клеткой в грузовой отсек.
Ступив на трап, Пегги почувствовала на лице теплый вечерний ветер. После кондиционера самолета тут было очень даже тепло. Спускаясь, она оглядывала поля вокруг, заставленные служебными постройками, ангарами и рядами черных стальных птиц. Их тут были сотни, если не тысячи.
Внизу ее ждали несколько человек. Мужчина в темном плаще-пальто и шляпе с широкими полями, отбрасывающими тень на лицо. Поджарый, крепкий, не слишком большого роста, с жиденькими тонкими усиками над верхней губой, так напомнившей Пегги стереотипные усы какого-то мафиози. Рядом с ним стояли еще несколько столь же мрачно и однотипно одетых людей, чьи плащи трепал ветер, гулящий по аэродрому.
Рядом с мужчиной стояла дама, достаточно молодая, но с лицом серьезным и внушающим доверие. Ее голову украшала строгая стрижка с русыми волосами до плеч. Сама она была одета в не менее строгий костюм и носила на груди несколько значков, явно символизирующих ее принадлежность к какой-то политической элите. Впрочем, Пегги не дали слишком уж долго гадать насчет того, кто был ее встречающим. Женщина представилась сама, поприветствовав ее.
— О, доктор Райт. — улыбнулась та, подойдя ближе и протянув Пегги руку. Девушка помедлила, глядя на символическое приветствие и невольно протянула руку женщине перед собой. Она пожала ее достаточно мягко, не усугубляя стеснение Пегги. — Как мы рады, что вы добрались к нам. Здравствуйте, я Хелен Картер, министр здравоохранения. Вы в представлении не нуждаетесь.
— Очень приятно. — тихонько кивнула ей Пегги, потирая свою ладонь, на которой так и ощущались остатки прикосновения министра Картер. Девушка не привыкла к этим формальностям, но из-за робости противостоять не могла.
— Это, — кивнула на стоящего рядом мужчину с смешными усиками. — агент Беверли. Служба государственной разведки республики. Он будет сопровождать нас в пути, а его люди обеспечат нам с вами безопасность.
— Добрый вечер, доктор Райт. — достаточно мягким голосом сказал агент Беверли. Он в принципе не выглядел, как человек, который служит в разведывательных органах и тайных управлениях. Потому Пегги испытала некоторый диссонанс от такой встречи. — Машина уже подана. Пройдемте.
Позади них и впрямь стоял роскошный электромобиль класса люкс. Длинный, на несколько персон, сродни лимузину. Черный матовый. От него несло роскошью, которую Пегги не ожидала здесь встретить.
— Нет. Стойте. — отступила на шаг Пегги, оглядываясь. — Я не... — она запнулась, нервно смотря на самолет «Эдемгейт Трансатлантик», доставивший ее сюда. Сердце бешено заколотилось от осознания того, что сейчас она задерживает какой-то важный процесс.
— Что случилось? — взволнованно приподняла бровь министр Картер, на пару с агентом глядя в ту же точку, что и Пегги.
— Мадам? — переспросил агент, оглядываясь на открывающиеся двери подоспевшего лимузина. Сопровождающие доктора с самолета люди уже укладывали багаж Маргарет в автомобиль.
— Я тут... Не одна... — переступила с ноги на ногу Пегги, прикусив губу.
— В смысле? — нахмурился Беверли.
С криком на трап выскочила стюардесса, прикрываясь руками и испытывая испуг. Открытая клетка выпала у нее из рук и на всех парах вниз по лестнице к земле неслось ее лохматое чудо, радостно визжа, что они наконец преодолели этот волнительный для него перелет. Собака подпрыгнула к Маргарет, уперевшись передними лапами ей в живот и начав радостно лаять, виляя хвостом и прыгая вокруг доктора. Неловко улыбнувшись и пригнувшись к животному, Пегги потрепала ее за ухом и та, радостно визжа, лизнула ее щеку.
— Хорошая девочка, Векс, — подбодрила она животное, почувствовав облегчение и защиту своей овчарки. — хорошая. Молодец. А теперь успокойся.
— Гав! — пес снова лизнул ее в лицо. Пегги посмеялась, приобняв собаку и вставая.
— Смирно! Сидеть! — приказала она. Векс послушно села, выпрямив осанку и навострив уши, приглядывалась и принюхивалась к новым лицам.
— Какая милая. — улыбнулась Хелен Картер, подойдя ближе и глядя на собаку.
— Спасибо. — Пегги вновь прихватило смущение.
— Как ее зовут? — поправила свои русые волосы министр, посмотрев на Пегги.
— Векс. — помялась та, ответив. Услышав имя, собака гавкнула, посмотрев на Картер, которая пригнулась, протягивая к ней руку, но тут же зашлась лаем, заставив министра отступить.
— Ой, боже! — вскрикнула Пегги, принявшись успокаивать пса. — Простите, боже мой! Простите!
— Ничего. — спокойно ответила Хелен, глядя на с трудом сохраненные пальцы.
— Она вообще-то очень спокойная собака. — поглаживая за ухом пса, сказала Пегги, подзывая ту за собой. — Просто нелюдимая. Она не слишком то любит подпускать к себе кого-то. Только и всего.
— Говорят, животные часто похожи на своих хозяев. — улыбнулась министр Картер, посмотрев на покрасневшую Пегги. — Не беспокойтесь. Все в порядке. Пойдемте в машину. Ваш багаж уже там.
— Хорошо. — Пегги похлопала себя по бедру, подзывая за собой собаку. — Векс! За мной! Пошли-пошли! Хорошая девочка.
Всей группой они направились к машине, рядом с которой уже выстроились еще несколько автомобилей. Они были уже служебные, как заметила Пегги. Черные, бронированные и с пулеметными башенками на крыше. Вот так конвой ее сопровождает. Она к подобному не привыкла.
— Ну наконец-то. — вздохнул Беверли, открывая перед министром и Пегги двери машины. Он явно не любил ждать.
Забравшись внутрь вместе с Векс, Пегги уселась у тонированного окна. Автомобиль внутри был не менее роскошен, чем самолет. Обитый кожей и вычурный. Замкнувшись в себе и устроившись в салоне, Пегги подсадила Векс к окну, к которому так рвалась собака и начала поглаживать ее по загривку. Это успокаивало девушку. Хелен и агент Беверли сели вслед за ней. Двери опустились, закрываясь. Послышался гудящий звук электромотора и автомобиль тронулся.
Они покидали аэропорт, который Пегги проводила взглядом. В машине было тихо, все молчали. Девушка не оглядывалась на своих сопровождающих, но буквально чувствовала на себе их взгляды. Хелен Картер, поправив волосы, оценивала ее, а агент Беверли поглядывал в соседнее окно, юрко бегая глазами по пейзажу за ним. Конвой двинулся по Атланте, проезжая мимо выстраивающихся зданий, мелькающих огнями торговых центров, казино и ночных клубов. Пегги так утомляли эти прельщающие светила роскоши. Она была далека от светской жизни богатеев, как от звезд на небе. И пускай после ее научного прорыва ни Пегги, ни ее семья, не бедствовали, она не любила вычурность, дороговизну и хруст купюр не прельщал ее ушей.
Вздохнув, она потрепала Векс за ухом. Собака игриво ластилась к хозяйке, фыркая и высунув язык. Она принялась почесывать подбородок собаки, отчего та расплылась от удовольствия на ее коленях.
— Обычно люди не могут оторвать глаз от вида этого города за окном. — улыбнулась министр Картер, поглядывая на Пегги. — А вам, доктор Райт, будто все равно. Вас действительно это не трогает?
— А? — удивленно отвлеклась Пегги, поджав губы. Она покраснела, поглядывая на Хелен. — Нет-нет. Что вы! Нормальный город.
— Нормальный город? — Картер пустила смешок. — Как скромно. Вас ни капли не воодушевляют эти постройки? Эти виды? Атланта на порядок красивее большинства мегаполисов по всему свету. Это ли не удивительно?
— Да, конечно, очень красиво. — помялась Пегги, прижав к себе собаку, внимательно оглядывающую людей вокруг.
— И все же вас не впечатляет?
— Эти слепящие огни, знаете, — вздохнула доктор. — они утомляют.
— Что-ж, — вздохнула министр. — у всех свои причуды.
Агент Беверли будто бы и не думал вмешиваться в их диалог. Хотя по его движениям сложно было понять, что он чувствует. Мерные, ровные, выверенные. Едва ли можно раскусить что у него на уме. Может он и не подавал виду, но явно все подмечал.
— А куда мы едем? — зевнула Пегги. Она очень устала.
— О, вам выделили лучшие апартаменты в ближайшей гостинице. Номер-люкс, доктор Райт. Со всеми удобствами. — гордо сказала ей министр Картер.
— Ох, не стоило. — смутилась Пегги, поджав плечи.
— Что с вами, Маргарет? — приподняла бровь Хелен. — Я вас смущаю?
— Не вы одни, мисс министр. — нервно перебирала пальцы девушка. — Мне немного, ну, знаете, трудно общаться с людьми. Я очень скромная.
— Я заметила. — улыбнулась Хелен. Несмотря на ее формальный стиль, строгую одежду и статность, она казалась очень доброй женщиной. Министр здравоохранения не создавала впечатления заумного политикана, как представлялось Пегги. Она внушала какое-то доверие, может, сама того не понимая. Несмотря ни на что от нее веяло теплотой, которую Пегги, в силу своего характера, все равно не могла принять.
Гостиница, к которой они приехали была действительно роскошной. Мраморные фасады, украшенные резьбой и в то же время, по соседству с ними, стеклобетонные инсталляции в столь современном стиле. Здание горело огнями и голографическими изображениями на фасаде. В ночи все в Атланте горело так ярко, что Пегги приходилось щуриться, а глаза слезились. К этому еще долго придётся привыкать.
Лакей открыл ей дверь, а его собратья по несчастью принялись вытаскивать багаж из лимузина с очень радостным видом. Стоило признать, Пегги почти поверила их улыбкам и радушию. Охранники вперед них направились внутрь, разведывая обстановку. Пегги вышла, робко кивнув и поблагодарив прислугу. Те уже уносили ее багаж. Собака вышла рядом с ней, рыча на копошащихся вокруг людей. Векс никого не подпускала к хозяйке.
— Как вам? — улыбнулась Хелен, осматривая отель.
— Нормально. — оглядывая величавое здание, чуть ли не шепотом ответила Пегги. Она поправила очки, сползающие на нос.
— Располагайтесь, персонал гостиницы укажет вам ваш номер. Если что, в нем есть прямая связь с нами, можете позвонить и вам предоставят любые услуги. — кивнула Хелен. — Как настрой, доктор Райт?
— Ну, — она нервно потопала ножкой. — нормально.
Министр Картер учтиво и скромно посмеялась.
— Что-ж, пускай так. — она легонько похлопала Пегги по спине, подбадривая. Но от этого по коже девушки пробежали мурашки и она вздрогнула. Хелен заметила это и тут же убрала руку. — Добро пожаловать в Атланту, мисс Маргарет.
— Можно просто Пегги. — тяжело вздохнув, она буквально чувствовала, как румянец на ее щеках сжигает ее на глазах у всех.
В гостинице ее встретили живо и услужливо. Набежавшие официантки предлагали ей напитки, вина и десерты. Приглашали принять ванную в спа-центре, сделать массаж, посетить оркестровый концерт, который сейчас проводили в концертном зале гостиницы. Пегги, пересиливая себя, махала головой, отказывая всем им и те, понимающе, отступились, пытаясь не быть назойливыми и не докучать столь важному гостю.
Один из слуг проводил ее до лифта, услужливо нажимая кнопки и открывая двери. Кажется, Пегги заметила знак, сообщающий о том, что в отель нельзя проводить собак, но местные служащие, узнавая о том, что животное вместе с столь важной гостьей, как-бы ненароком не обращали на это внимания. Звоночек сообщил о том, что они прибыли на нужный этаж. Следуя за лакеем, который привел Пегги к ее номеру, она заметила, что несколько помощников агента Беверли заселяются в соседние номера. Видно, неспроста. Кармен не соврала, ее тут хранят как зеницу ока.
Паж, поклонившись, открыл дверь, отступая и пропуская ее в роскошный номер-люкс. Когда Векс зашла вслед за хозяйкой, тот почти неслышно закрыл за ней дверь. Пройдя вперед и снимая куртку, Пегги повесила ее на крючок в обширной прихожей. Оставив на себе желтый свитер, она помяла его рукава, проходя внутрь и не в силах скрыть удивление.
Среди огромных палат располагались кожаные диваны, дорогие кресла, мебель из резного дерева, различные украшения, сияющие позолотой. Мягкое освещение бегало по золотистым подсвечникам, блюдцам и тарелкам. Окна выходили на яркую, горящую Атланту. Ароматические свечи придавали залам благоухающий аромат. Шагая по этому номеру, Пегги невольно сутулилась, приобняв руками сама себя. Она не привыкла к таким огромным помещениям. Этот размах, эта грандиозность, словно давили на нее. Сжимали. От этого перехватывало дыхание.
— Какая огромная. — выдохнула Пегги.
На полу в гостиной, рядом с огромным голографическим телевизором и книжными шкафами по бокам от него стоял ее багаж. Обо всем уже позаботились, удобно расставили и разложили. На столе стояла бутылка вина и бокалы. Рядом с ними тарелки с фруктами и десертами. Да, к ее приходу тут постарались устроится. Векс явно была довольна такими просторами, что тут же начала носиться по комнатам. Девушка попыталась остановить ее, но тщетно. Животное уже вошло во вкус и запрыгнуло на большую двухместную кровать, напоминающую спальную какой-то сказочной принцессы. Большие перины и мягкие покрывала. Все это вычищено до блеска, как и все люкс-апартаменты. Пегги присела на диван, стараясь успокоится и внушая наконец себе, что тут ее больше никто не побеспокоит.
Раскладывая из своих чемоданов отчеты, кучи бумаг и цифровых носителей, она подвинула подготовленный для нее ужин на столе с максимальной аккуратностью на другой край и переставила бутылку с вином в ближайший шкаф. Устроив на столике так родной ей беспорядок бумаг, Пегги почувствовала себя куда легче. На дне чемодана лежал ее голографический проектор. Потерев его в руках, она отложила его в сторону, вздохнув. Сейчас она слишком устала, чтобы делать в своем дневнике записи. Пожалуй, это дело подождет до утра.
Достав пижамку из второго чемодана, в который мать собрала ей одежду, она стянула с себя уютный желтый свитер и, оглядываясь, направилась в ванную. Заперев замок и осмотрев комнату, она наконец позволила себе раздеться, снять очки и шагнуть в теплый душ. Стоя под струями воды и инстинктивно прикрывая интимные места, хотя прятать их было не от кого, Пегги вдохнула горячий пар, поднимающийся в воздух. Взяв ароматное мыло и натерев им кожу, она принялась промывать свои жестковатые волосы.
Закончив, она выключила воду, переступив через края душевой и взяв удивительно мягкие полотенца, приготовленные для нее, тщательно вытерла всю влагу с кожи, буквально до капли. Улыбнувшись от ощущения мокрых волос, щекочущих шею, Пегги натянула свою голубую пижаму, украшенную забавными рисунками. Кто-то назвал бы ее детской, но Пегги считала ее очень милой и уютной. Надев очки, она пошагала в спальню.
Векс уже устроила бардак на кровати, растрепав одеяла и подушки. Пегги улыбнулась, глядя на свою четвероногую подругу, которая гавкнула, завидев хозяйку. Спальня была слишком большой, а кровать какой-то неуместно просторной. Пегги прикусила губу, поправляя прическу. Утроившись рядом с Векс, которая положила морду ей на грудь, девушка долго лежала, глядя в расписной потолок, рассматривая украшенные скульптурами комнаты и поглядывая в окно на бесконечные огни Атланты. Долго ворочаясь, Пегги пришла к выводу, что так она никогда не уснет.
Поднявшись, она пошагала в гостиную, оставив задремавшую на главной кровати Векс отдыхать после трудного полета. Сама же девушка легла на кожаный диван, напротив столика со своими копнами бумаг и улыбнулась. Эта уютная мебель была ей куда приятнее. Свет города бил в глаза через окна и Пегги, приказав системе умного дома закрыть жалюзи и выключить свет, наконец осталась в темноте, ютясь на своем уголке. Повернувшись лицом к спинке дивана, она накрылась одеялом, запутавшись в нем и, тяжело вздохнув, уснула. Проводив сном тяжелый день, она готовилась к не менее тяжкому завтрашнему.
Наутро лимузин вновь подъехал к гостинице и вслед за агентами охраны, из него вышел темнокожий мужчина, высокого роста, с короткой стрижкой и крайне опрятным черным пальто. Подав руку министру Картер, он помог той выйти из машины. Хелен кивнула ему в знак благодарности.
— Говоришь, она слишком стеснительна? — мягким голосом спросил у той мужчина, подтягивая свой красный галстук.
— Да, потому старайся быть с ней помягче, Коуди. — улыбнулась ему Хелен.
— А разве я когда-то бываю груб? — ответил ей взаимной улыбкой мужчина, отряхнув свой плащ-пальто и направившись вместе с Картер к входу.
— Ты всегда загадочный, Коуди. — достав из кармана сигарету и, потерев ее, министр проверила зарядку. Приложив свой «Неон Блоссом» к губам, она затянулась, выдыхая тонкую струйку голубого дыма. — Кто знает, какой ты внутри?
— Неужели ты сомневаешься во мне, Хелен? — пустил смешок мужчина, на пару с Картер проходя в гостевую отеля, которую уже облепили сопровождающие агенты, осматривая и проверяя ее.
— Нисколько, мистер Роудсон. — хихикнула министр, глядя на поднимающийся от сигареты дым. — Просто ваше обаяние доктор Райт может принять как-то не так и ей будет неловко. А я не хочу доставлять неудовольствие столь важному гостью.
— Для чего именно она прибыла сюда? — голос министра Роудсона стал серьезным и он больше не улыбался.
— Я думала ты знаешь.
— Нет, Бенедикт мне не сказал. — покачал головой тот.
— Значит и я знаю не больше твоего, — проходя мимо таблички «курение запрещено», министр Картер затянула сигарету, наслаждаясь ароматизатором черники, наполнявшим ее. — какой-то секретный проект. Будет помогать Хартманну и его команде.
— Странно, я думал главный среди них Крюгер. Или Майерс. — почесал затылок Коуди Роудсон. Они с Картер поднимались по лестнице, проигнорировав лифт. Оба министра любили наслаждаться компанией друг друга и не спеша, болтая, поднимались выше по ступеням.
— На самом деле они все равны, — пожала плечами Хелен. — по крайней мере, мне так кажется. Просто заслуги Хартманна стоят прежде достижений прочих из них.
— Даже не подумаю спорить. — улыбнулся Коуди Роудсон.
— Как представитель министерства здравоохранения его вклад я могу оценить больше других. — задумчиво кивнула Картер, затягивая сигаретный дым.
— И как представитель министерства здравоохранения, ты, верно, строишь план выкурить как можно больше синтетической дряни Эвергрина, чтобы жителям республики меньше досталось и они стали немного здоровее? — пустил он колкость, беззлобно глянув на Картер.
— Я тебя умоляю, Коуди, — медленно выдохнула голубоватый дым Хелен. — давай без нравоучений. Я думаю тебе стоит оставить их для твоей дочери. Меня уже поздно переучивать.
— Ах, как грубо, Хелен. — театрально покачал головой Роудсон, явно издеваясь. — Ты ранишь меня в самое сердце.
— Как жаль. — подняла уголки губ Картер. — но я думаю ты переживешь.
— Вот чего я уж точно не переживу, так это нашего графика работы. — на лице министра появилась гримаса усталости. — Когда в последний раз ты была в отпуске, Хелен? Мы постоянно в делах, я буквально не успеваю бывать дома.
— И правда, Коуди. — вздохнула женщина. — Но знаешь, работа мне не в тягость. Да, дел по горло, но все-таки ощущаешь какую-то значимость, понимая, что помогаешь людям.
— Быть может не так уж усердно мы им помогаем. — поправил воротник пальто Роудсон. — Едва ли мы станем ближе к проблемам людей, обстраивая города стенами.
— Сам понимаешь, что это не просто так. — покручивая сигарету в руках, сказала Хелен. — После этого кошмара с мусорщиками, я была в рядах первых, кто голосовал за отстройку укреплений и пропускных пунктов. Мы не можем допустить, чтобы эти животные на пару с работорговцами слонялись по нашей земле.
Роудсон промолчал. Его лицо вновь стало серьезным и мрачным.
— Я что-то не то сказала? — приподняла бровь Хелен.
— Вовсе нет. — лицо министра снова сменилось на приятное. — Знаешь, о чем я подумал? Может, нам стоит передохнуть? Взять какой-нибудь отпуск, или что-то вроде того?
— Пожалуйста, запиши на камеру, как ты будешь подавать к Паттерсону или Маккриди прошение об отпуске. — издевательски улыбаясь, положила руку на сердце Картер. — Я давно не смотрела трагикомедий.
— Мы трудимся на благо восстановления цивилизации... — хмурясь и пародируя голос президента Паттерсона, проговорил министр.
— ... и нам не до этих ваших глупостей, сэр! Вы получили место в министариате, так будьте добры оправдать мое доверие! — подыгрывая его шутке попыталась изобразить Маккриди Хелен Картер.
Они оба рассмеялись, предварительно оглядевшись, нет ли поблизости агентов разведки Беверли и тут же умолкли, сделав серьезные лица. Добравшись до нужного этажа, они пошагали к комнате Маргарет Райт.
— Как насчет сходить куда-нибудь вечером на днях? — посмотрел на спутницу Коуди Роудсон, улыбнувшись ей.
Министр хитро глянула на него, отводя с лица спадающий локон своих русых волос и заинтригованно затянула сигарету.
— Вы что, предлагаете мне интрижку, министр Роудсон? — Хелен хитро улыбнулась. — Акститесь, Коуди, мы на работе.
— Что за фамильярность, министр Картер? — глядя ей в глаза, мужчина ответил взаимной улыбкой. — Просто предлагаю провести приятный вечер где-нибудь в опере, отдохнуть от этой назойливой суеты.
— Да? — изобразила смущение Хелен, взяв спутника за руку и поднимая ее перед собой. На одном из его пальцев красовалось золотое кольцо. Она покрутила его на руке Роудсона, как напоминание. — Что же ты скажешь Марте, Коуди? Избавь меня от душевных терзаний. Я слишком глубоко испытываю чувство вины за что-либо. Если тебе хочется провести вечер с пользой и в спокойной компании, я думаю малютка Роуз всегда готова выслушать очередную сказку своего папы на ночь.
— И снова удар в самое сердце. — усмехнулся министр, сомкнув пальцы на руке Хелен и поглаживая тыльную сторону ее ладони. — Вы знаете, куда бить, миссис Картер.
— Не все ведь ты можешь от меня скрыть, верно, Коуди? — игриво вытащив руку из его ладони, Картер отошла, томно глянув на него из-за плеча и позвонила в дверь доктора Райт.
Внезапный утренний визит ошеломил неторопливо проснувшуюся Пегги. В этот самый момент она как раз чистила зубы в роскошной ванной номера и звук звонка чуть ли не током ударил по ней. Сжав щетку зубами, Пегги побежала в комнату, на ходу снимая с себя пижамку. Звонок донесся еще раз. Векс выскочила из спальни, подбежав к двери и начав лаять. Все тело девушки тряслось от волнения, ведь она так не хотела кого-либо задерживать.
Наспех натянув свитер прямиком на пижаму и начав натягивать штаны, она продолжала нервные попытки довершить чистку зубов. Прыгая на одной ноге и запихивая вторую в штанину, девушка подскочила к гардеробу, натягивая ботинки и поправляя сползающие очки. Векс прыгала по коридору, поливая лаем незваных гостей.
— Уфпокойся! Фекс! Фидеть! — пробубнила с щеткой во рту девушка. Ее верное животное не слишком-то разобрало слов и продолжал сломя голову носится по прихожей, завывая и гавкая.
Подхватив ее за ошейник, Пегги начала успокаивать собаку, оттаскивая ее в гостиную. Поняв-таки требования хозяйки, Векс уселась, пристально поглядывая на входную дверь. Доктор побежала к ней, запыхаясь и резко отворила ее, заметив на пороге министра Картер с ее спутником, который улыбнулся ей кивнув.
Хелен приподняла бровь с удивлением рассматривая стоящую перед ней на пороге тяжело дышавшую Маргарет, в помятой одежде, кое-как натянутом свитере и штанах, с растрепанной прической, сползающими очками, да еще и зубной щеткой в губах.
— Фдрафтвуйте. — проговорила Пегги, только сейчас вспомнив о том, что так и не отложила зубную щётку. Ее щеки залились румянцем и она ссутулилась, буквально чувствуя, как стыд пожирает ее и бешено бьётся сердце
— Эм, — отвела взгляд Хелен и Коуди Роудсон, улыбнувшись, последовал ее примеру. — я вижу мы не вовремя, доктор Райт. Извините.
— Угу. — кивнула Пегги, вытаскивая щетку изо рта и проглатывая пасту, которая мешала ей говорить. Вкус, кстати, был ужасный и она сморщилась, чувствуя, как щиплет горло. — Это вы меня извините. Кхе. — она кашлянула от неприятного жжения ментоловых добавок пасты. — Мне нужно еще пять минуточек. Всего пять, мисс Хелен. Прошу! Я так волнуюсь!
— Не стоит, доктор, мы подождем. — отступила Хелен от двери, пытаясь жестами успокоить Маргарет.
— Все хорошо. Вас никто не торопит. — улыбнулся ей Коуди Роудсон.
— Я сейчас! — резко захлопнула дверь Пегги, сжимая в руках зубную щетку. Прислонившись к двери затылком и тяжело вздохнув, она откашлялась, проносясь на кухню и налив жидкости из бутылки вина в стакан. Прополоскав им гортань, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, она скривилась еще больше, отставив стакан в сторону. Пегги не могла пить алкоголь. Ее организм с трудом его переносил и даже от небольшой дозы она хмелела, словно осушив бутылку. Даже сплюнув все вино в раковину и хлебнув из-под нее воды, Пегги чувствовала, как кружится голова.
Подойдя к окну, открыв его и отдышавшись свежим воздухом, девушка словила на себе взгляд Векс, которая, весело помахивая хвостом и навострив уши, высунула язык, разглядывая хозяйку.
— Ну и денек, да, Векс? — улыбнулась она, направившись к зеркалу и торопливо начав поправлять одежду и расчесываться. Когда наконец ее вид напомнил ей человека, а не неандертальца, она по-быстрому собрала свои бумаги в чемоданы, засунула голопроектор в карман и, подозвав Векс хлопками по бедру, направилась к входу.
Картер и ее спутник явно не слишком-то волновались за то, как быстро соберется доктор. Девушка вышла из двери, закрывая ее, пока эти двое шептались о чем-то друг с другом. Пегги подумалось, что они шепчутся о ней и рассуждают о том, какая она неряха и неудачница. Особенно ее пробил стыд, когда Хелен Картер, игриво поглядывая на мужчину, пустила смешок.
— Вы собрались, доктор Райт? — оглянулась на нее Картер.
— Да. — кивнула, опустив взгляд на собаку, Пегги. Векс принюхивалась к новым лицам, недоверчиво осматривая их.
— Надеюсь, мы не доставили вам хлопот столь ранним визитом. — поправил свой галстук мужчина.
— Нет. Нет. — поворочала головой Пегги, потирая в руках чемодан и не поднимая глаз. — Все в порядке. Не волнуйтесь.
— Тогда пойдемте. Ну же, доктор Райт, не смущайтесь. — мужчина улыбнулся, подойдя ближе и протянув ей руку. — Коуди Роудсон. Министр по связям с общественностью. Приятно познакомится.
Пегги, помявшись, протянула ему свою ладошку, которую тот аккуратно пожал, приподняв, и, пригнувшись, поцеловав ее. Кровь ударила в виски Пегги и она чуть было не одернула руку. Пальцы ее задрожали и она поджала ноги.
— Не переживайте так, доктор. — отпустил ее руку мужчина, широко улыбнувшись. — Вам незачем волноваться.
— Простите. — протараторила Пегги, тяжело вздохнув. — Может мы уже пойдем?
— Да, действительно. — улыбнулась ей Хелен Картер, затянувшись сигаретой и пошагав первой, неторопливо выпускала струйки дыма. Министр Роудсон и Пегги направились за ней. Векс шла между хозяйкой и темнокожим мужчиной, как бы живой стеной оберегая ее от новых знакомств. Министр пригнулся, чтобы погладить собаку, но Векс зашлась лаем, обнажила клыки и зарычала. Роудсон тут же отступил, посмеявшись.
— Какая боевая особа. — засунул руки в карманы он. — Вы берете ее с собой в лабораторию?
— Угу. — кивнула Пегги, стеснительно потирая руки на чемоданах.
— Я слышал, что вам разрешили взять с собой животное. Но не думал, что такое больше. Предполагал, какой-нибудь хомячок в клетке, знаете. Кто-нибудь из тех, на ком обычно ставят опыты.
— На Векс не ставят опыты. — возмущенно прошептала Пегги.
— Нет-нет, что вы. — покачал головой Роудсон. — Я не веду к этому. К слову, у вас тяжелые чемоданы, позволите взять? — протянул он руку к ее ноше.
— Не стоит утруждаться. Спасибо. Я сама. — протараторила Пегги, притянув чемоданы поближе к себе.
— Ну же, доктор. — не снимал улыбки своих белоснежных зубов с лица министр. — Я настаиваю.
— Отстань от доктора, Коуди. — оглянулась на него впередиидущая Хелен, выдыхая сигаретный дым. Пегги мельком вдохнула его и тут же закашлялась, морщась и кривясь.
Министр здравоохранения остановилась, посмотрев на нее. Коуди хотел было подхватить доктора за плечи, но тяжелый взгляд Картер остановил его. Отдышавшись, Пегги посмотрела на Хелен, поджав губы и поглядывая через сползающие очки на ее «Неон Блоссом».
— Извините, — начала мямлить она. — А вы... Ну... Не могли бы вы... Знаете...
— Ах, конечно. — по-доброму улыбнулась ей Хелен, потушив сигарету и на всякий случай проверив ее заряд. Затем убрала ту в карман. — Простите меня, доктор Райт.
— Нет, вы простите. — вновь пошагала вперед Пегги, нагнав министра Картер. Векс тем временем встала щитом между ними и идущем позади министром Роудсоном, который недоверчиво поглядывал на животное.
— Просто у меня жуткая реакция на дым, извините. А этот никотиновый запах, уф. — сморщилась Пегги, тяжело дыша.
— Право слово, не стоит извинятся. — положила руку на сердце Хелен. — Просто эти дурные привычки, ну, вы знаете.
— Можно, ну... — Пегги прикусила губу.
— Что? — приподняла бровь Хелен.
— Ну, знаете, дать вам совет. — вздохнула Пегги, пытаясь унять дрожь в голосе. У нее не вышло.
— Конечно, как я могу не выслушать совет от доктора наук. — тепло ответила ей Хелен. Все же в этой женщине, несмотря на серьезность, была какая-то теплота.
— Синтетические сигареты содержат опасные неорганические смолы. — как по учебнику проговорила Пегги. — Они оседают на стенках легких, бронхиолах и альвеолах, растворяясь и впитываясь. Если вы продолжите курить их, это приведет к опухолям легких, некрозу, внутренним кровотечениям и ну... — она запнулась.
— Я вас поняла, доктор. — несколько смущенно натянула улыбку Хелен. — Спасибо за совет.
— Не стоит благодарности. Кто я, чтобы раздавать вам советы. — тяжко вздохнула Пегги.
— Вы слишком к себе требовательны, доктор Райт. — министр ответила ей так мягко, как только могла. — Вы добились куда большего, чем многие из людей вообще добиваются за свою жизнь. Не стоит натягивать планку собственных достижений так высоко, поверьте мне.
— Хорошо. — тихонько ответила Пегги, спускаясь по лестнице.
— Знаете, у меня есть дочь, — обратилась к ней Хелен. — ее зовут Джилл.
Пегги искоса глянула на министра, не понимая, к чему это.
— Она совсем еще малютка, но однажды она увидела вас по телевещанию. В том репортаже рассказывалось о ваших достижениях в науке, показывали церемонию вручения вам Нобелевской премии и демонстрировали ваши исследования. — Пегги внимательно прислушивалась к Хелен, хоть и не слишком-то понимала, к чему та ведет. — И на днях, когда я говорила с мужем о том, что вы прилетаете к нам, она буквально растаяла от радости. Прыгала по комнате, рисовала какие-то выдуманные формулы и играла с подружками, изображая клинику.
— Простите, но... Я не очень-то понимаю. — сказала Пегги.
— Они даже устроили ссору. Знаете, по какому поводу? — легонько посмеялась Картер. — Девочки не могли решить, кто из них будет доктором Маргарет Райт. А еще в тот же вечер Джилл подошла ко мне и спросила, сможет ли она стать такой-же, как вы.
Девушка, услышав это, снова зашлась краской. Она не знала, что сказать и слова застряли у нее в горле, будто она проглотила язык.
— Теперь Джилл ежедневно говорит мне о том, что хочет стать врачом и помогать людям. — вздохнула Хелен, с теплотой вспоминая ребенка. — Так что в следующий раз, когда вы решите внушить всем, что вы не важны и ваше мнение, якобы, никто не хочет слышать, вспомните о маленькой Джилл Картер, которой вы подарили мечту и цель в жизни. И подумайте о том, сколько еще таких маленьких девочек сейчас по всему миру.
Опустив взгляд, Пегги задумалась, выходя в холл отеля. Несмотря на то, что она вся дрожала от смущения, где-то на сердце у нее стало тепло. Это казалось ей таким странным и чуждым, но она постаралась смирится с этим. На губах Пегги выступила улыбка и она стеснительно глянула на Хелен Картер, улыбнувшись ей.
— Спасибо. — прошептала она.
— Вам спасибо, доктор Райт. — ответила ей министр с присущей добротой в голосе. Подошедшие из стоящей у входа машины агенты взяли чемоданы у Пегги, укладывая их в багажник. Один из агентов открыл ей дверь, пропуская внутрь. Залезая в машину вслед за Векс, прыгнувшей туда, Пегги снова устроилась у окна, задумчиво глядя на блестящую в лучах рассвета Атланту. Такую громоздкую и вычурную. Она казалась гигантской и давящей. Это нисколько не симпатизировало Пегги, да еще и блики солнца на стеклах вездесущих высоток слепили доктору глаза.
Машина проехала мимо полицейского участка, где напротив маршировали с патрулем люди в черных бронекостюмах. Пегги проводила их взглядом. Насколько она помнила, новоявленные республики американского блока не имели права содержать наступательных армий, по соглашению какой-то из конвенций, но едва ли эти люди с оружием походили на обычных блюстителей порядка. Впрочем, она отбросила эти мысли. Пегги не считала нужным лезть в политику, она слишком двоезначна, а мораль там слишком сера. Девушка предпочитала родные лабораторные исследования, да научные заботы, которые казались ей куда проще и понятнее. Генетические формулы не имели обратных сторон и едва-ли кого-то обманывали, в отличии от политиков и законов.
За силуэтами небоскрёбов вокруг высилась стройка. Кажется, она находилась прямиком в центре Атланты. Пегги прищурилась, поправила очки и присмотрелась к ней, поглаживая собаку. Действительно, там возводили массивное здание. Уже сейчас, в недостроенном виде, оно было на порядок выше некоторых высоток города. Всю конструкцию облепили строительные леса, на которых сновали люди. Там кипела работа. Должно быть, когда она завершится, это будет очень солидная постройка. Пегги заинтересовало, для чего она. Но ее думы продлились недолго, так как министр Роудсон обратился к ней, заметив, что та уцепилась взглядом за стройку.
— Впечатляет, правда? — улыбнулся он.
— Ну, — поджала губы Пегги. — да.
— Когда закончат это будет самое больше здание во всей Америке. — гордо сказал министр, вместе с девушкой глядя на нее в окно.
— А что это? — спросила она, потирая ладони.
— Это будет главный бизнес-центр республики. В нем мы попытаемся сосредоточить все важнейшие органы и представительства Джорджии. Это будет сердце всей республики. Знак возрождения нашей цивилизации, вызывающийся до небес среди Атланты, как Вавилонская башня.
— Но Вавилонская башня пала. — поправила министра Маргарет. — Господь обрушил ее, в назидание за гордыню людскую.
— Ох, доктор, — сдержав улыбку, покачал головой Коуди Роудсон. — я не к тому веду. Я думаю вы поняли аналогию.
— Извините. — помялась доктор.
Хелен вздохнула, тоже обратив взгляд на выстраиваемое строение.
— Я видела проекты. — сказала министр здравоохранения. — На них смотрелось действительно впечатляюще. Среди разрухи вокруг эта башня будет светить своими голограммами на мили, как настоящий маяк. — усмехнулась Хелен. — Они дали ей достаточно емкое и скромное название. «Сиренити-тауер», кажется. Мне нравится.
— А, по-моему, все-таки броско. — возразил ей Коуди, глядя на кипящую работу на строительных лесах. — Впрочем, так и должно быть.
Машина развернулась на развилке, подъезжая к ближайшему скверу, пестрящему зеленью, деревьями и красиво выстриженными кустами. Пегги подметила что множество пешеходных дорог тут озеленено и красиво обстроено. Город и впрямь создавал нереальное ощущение. Возвести нечто такое среди разрухи ядерного апокалипсиса? Достойно восторгов и оваций, как ей казалось.
— Мы остановились? — удивилась Пегги, прижав к себе напрягшуюся Векс, которая зарычала, глядя на прохожих в окно.
— На минуту, доктор Райт, не переживайте. — успокоила ее Хелен.
— Нам нужно захватить еще кое-кого. — кивнул Коуди.
— Доктора Майерс. — сказала Картер. — Думаю вам будет интереснее общаться с ней, нежели с нами. Мойра очень, ну, активная личность. К тому же интересная. Она ваша коллега. Надеюсь вы найдете с ней общий язык.
Пегги облегченно вздохнула. Ей всегда было проще общаться с людьми науки. За окном показалась женщина, бегущая по узкой аллее. На ней был облегающий красный спортивный костюм, с подогнутыми рукавами и обнажающий живот и такие же красные шорты, чуть выше колен. Пробежав мимо машины, она глянула на нее и понеслась дальше, продолжив нарезать круги по скверу.
— Не обращайте внимания. — сказала Пегги Хелен. — Она сейчас закончит.
Сделав еще несколько кругов и остановившись рядом с машиной, двери в которую ей открывали агенты спецслужб, доктор Мойра Майерс, приятная на вид женщина с золотистыми волосами, заплетенными сзади, достала из кармана очки, надевая их и взяла пальто, которое протянул ей агент, одевая его прямиком на спортивный костюм. Отдышавшись, Мойра направилась к лимузину, усевшись внутрь, рядом с Коуди, напротив Пегги и Хелен. Маргарет присмотрелась к ней. Она выглядела нетипично для ученого. Высокая, подтянутая, с гладкой кожей и приятным, аристократичным лицом. Ее фигура, к слову, тоже оставляла бы многих девушек завидовать. Стройные ноги, которые она положила друг на друга, будто демонстративно, выглядели сильно и привлекательно. Пегги застеснялась. Ее всегда смущало присутствие женщин куда красивее ее.
— Добрый день, доктор Майерс. — кивнула ей в знак приветствия Картер.
— Мойра, здравствуйте. — улыбнулся ей Коуди Роудсон, пожав ее руку с длинными, стройными пальцами и поцеловав ее.
— Приятно видеть вас. — улыбнулась им Мойра. Ее голос был ровным, четким, она говорила без запинки и сомнений. Во взгляде доктора Майерс таилось что-то глубокое и манящее. А учитывая ее уход за собой, она определенно притягивала взгляды вокруг. — О, новые лица.
Мойра перевела взгляд на Пегги, улыбнувшись ей. Маргарет с трудом посмотрела на нее в ответ, но не нашла вызова или самовлюблённости в ее взгляде. Ее глаза темно-оливкового цвета не выглядели злыми или надменными. Она рассмотрела Маргарет, добродушно ей улыбнувшись. У Пегги камень упал с души.
— Здравствуйте, я доктор Майерс, — протянула она ей руку. — но все вокруг предпочитают звать меня просто Мойра. И я в общем-то, не против. Не вините меня за задержку. Я слежу за собой. Всегда выполняю утренние пробежки
Пегги потянула руку, чтобы пожать ее этой внушающей женщине, но Векс тут же зарычала, гавкнув в сторону Мойры. Та нахмурила свои выделяющиеся брови и посмотрела на собаку, которая напряглась, рыча на нее.
— Векс! Тихо! Успокойся! — приказала животному Пегги и собака, все еще не расслабляясь, уселась на место, глядя на доктора Майерс и принюхиваясь к ней.
— Какая бойкая. — усмехнулась Мойра. Пегги волнительно пожала ей руку.
— Доктор Маргарет Райт. Но... Вы можете звать меня просто Пегги. — представившись, вздохнула она, извиняясь за собаку. — Простите, если что.
— Не стоит, это же лишь животное. — Мойра посмотрела на ее дрожащую руку. — Вы волнуетесь? Это нормально. Переезд, особенно такой далекий, это всегда сложное событие. Но не переживайте, все хорошо. Вам тут рады. — утешительно кивнула ей Мойра. — Я много о вас слышала, доктор Райт. Читала ваши научные работы. Очень впечатляет. Вы мастер своего дела, стоит признать. Давно мои глаза не цеплялись за что-то столь увлекательное как ваш труд о репродуктивной генетике.
— Спасибо. — покраснев, улыбнулась Пегги.
— Думаю Виктору будет интересно с вами поболтать и ознакомится с вашими взглядами на нашу работу. А Отто не очень. Хартманн считает, что он самый умный среди всех нас.
— Доктор Хартманн многого добился. — возразила Маргарет. — Его сыворотка, защищающая организм от осадков радиации, вы знаете, это нечто. Когда я читала формулы, я удивилась тому, как доктор Хартманн добился этого. Это... Это потрясающе, Мойра.
— Не спорю. Отто много добился в науке, как и каждый из нас. — кивнула Мойра. — Но из-за этого он слишком набивает себе цену.
— Он избавил миллионы людей от жуткой лучевой болезни и смерти. — Пегги сама того не замечая, расслабилась. Векс, глядя что хозяйка не напряжена, тоже поумерила пыл. — Я и мечтать не могла о подобном.
— Ваше исследование репродукции и копирования генетического кода клеток - это не менее важный прорыв. О нем много говорят, Маргарет.
— На практике это исследование не так важно. — пожала плечами Пегги.
— Где угодно, но не здесь. — Маргарет переложила одну ногу на другую. — Неспроста же вы сейчас в Джорджии. Ваши исследования и ваш ум нужны в нашей работе как никогда.
— А чем мы более конкретно будем заниматься? — спросила Пегги. — Когда «Эдемгейт Трансатлантик» посылали меня сюда, Кармен говорила лишь общими чертами. И... Ну, я не очень поняла, о чем она.
— Вы будете спасать жизни. — улыбнулась краешками губ Мойра.
— А вы? — приподняла бровь Пегги.
— У меня несколько другая специализация. — пустила смешок доктор Майерс. — Но так или иначе мы с вами коллеги. Когда прибудем на месте, Крюгер с Хартманном все вам объяснят. Не моя это прерогатива.
— Что насчет исследований? Мне позволят наконец проводить более подробные опыты? Исследовать теорию в живой среде?
— Вам позволено все, что пожелаете доктор Маргарет. — кивнула Мойра. — На то вы и здесь. Юрисдикция Евразийского научного конгресса здесь никак вас не держит.
— О, боже, я так волнуюсь! — вздрогнула Пегги, приободрившись. — Так не терпится начать, доктор Майерс!
— Не переживайте, у нас в распоряжении много исследовательских центров по всей республике Джорджия. Вы еще успеете в них насидеться. — размяла плечи Мойра. — Оттого я ежедневно и занимаюсь спортом. Особенно люблю пробежки. Они позволяют держать тело в тонусе. Иначе мышцы и без того зачахнут в этих научных центрах и лабораториях.
— Да, я заметила, что вы очень усердно бегаете. — хихикнула Пегги, отведя взгляд к окну на прохожих в дорогих костюмах, шагающих снаружи.
— О, Пегги, я и в свободное время предпочитаю прогуливаться по паркам и улочкам. Если исследования и разработки - это моя работа, то мое хобби - это гулять под сенями деревьев и наслаждаться видом. Позволяет очистить разум от всех этих формул, расчетов и прочих рабочих издержек.
— Оу, а для меня наука ни что иное, как хобби, доктор Мойра. — стеснительно поерзала на кресле Пегги, поглаживая Векс по загривку. — Понимаете, я не очень люблю все эти прогулки. Открытые пространства они... пугают. Слишком тяжело мне дается социум. — Пегги прикусила губу. — Я к нему не приспособлена. Зато для меня в удовольствие проводить время в лаборатории, изучать и открывать новое. Еще с детства я это любила.
— Что-ж, когда ваша работа сопоставима с хобби, это один из шажков к истинному счастью, Пегги. — легко посмеялась доктор Майерс. — К слову, о работе... — начала она.
Лимузин проезжал мощеные улочки. Вилял между витиеватых переулков и скверов. Проносился через стены из небоскребов, офисов корпораций, бутиков, ресторанов, кинотеатров и торговых центров. Огромная стройка вдалеке скрылась за силуэтами небоскребов. Коуди Роудсон и Хелен Картер переглядывались, с трудом скрывая улыбки и помалкивая, чтобы не помешать разговорившимся людям науки. Больше всего министры были удивлены общительности Пегги, которая, словно их и не замечала. Решив не трогать их, Хелен и Роудсон провели остаток дороги в молчании, перебрасываясь многозначными взглядами.
Они проделали достаточно долгий путь до места назначения. Пегги, однако, даже его не заметила. Девушка так заболталась с Мойрой, что потеряла счет времени. Всегда, когда ее что-то затягивало, она абсолютно, целиком и полностью, этому отдавалась. Мир вокруг для нее попросту переставал существовать. Бывало, когда на родине она проводила дни в своей комнате, просто на просто занимаясь работой, она забывала спать и есть. Если бы не мать, заглядывающая к ней в комнату с готовым обедом или не заглядывающая, чтобы напомнить ей о сне, она бы, наверное, работала до отключи. Как-то раз она составляла трехмерную структуру генома, нужную ей для научного доклада и не спала почти два дня. У нее ушло несколько десятков кружек кофе, чтобы держаться на плаву все это время. Но организм был сильнее нее и тогда она проснулась спустя почти целый день на столе из своих бумаг. Родители говорили ей, что Пегги не жалеет себя, и что так нельзя. Она всегда соглашалась и чувствовала себя невероятно виноватой, ведь они были правы. Это чудовищная нагрузка на организм. Однако, когда она вновь принималась за работу, это как-то ускользало из ее сознания и ее вновь ждали бессонные ночи.
По пути Коуди Роудсон попросил завести их в один из центров гражданского управления Атланты. Это было массивное и серьезное здание, в котором все в поте лица занимались какими-то важными канцелярскими делами. Министр Роудсон, как глава связей с общественностью, учтиво провел ее внутрь, где полицейские, пробив ее в базе данных и без особых вопросов, понимая, что ее спутник - лично министр, выдали Пегги личный браслет, который очень удобно сидел на руке. Пегги долго рассматривала его, пытаясь привыкнуть к этому специфическому украшению. Как объяснил министр, это важный атрибут любого высокопоставленного жителя республики. «Ключ от всех дверей» — посмеялся Роудсон. Пегги восприняла его фразу слишком буквально, даже несколько испугавшись. Как ей позже объяснила Хелен Картер, пропускной браслет - сродни личным картам, которые местные использовали заместо мультипаспортов или удостоверений, как было у нее на родине. Браслеты имели различный уровень доступа, а их обладатель априори имел привилегии над обычным владельцем личной карты. Такие браслеты выдавали лишь элите высшего света республики и лишь единицы из этих избранных имели высший уровень доступа браслета. Пегги, в меру своей значимости, из-за которой ее все здесь радушно встречали, оказалась одной из таких счастливчиков. Ее это даже удручало. Потому она постоянно косилась на беленький браслет с индикаторами на руке, поправляя его и прикрывая рукавом. Она до сих пор не привыкла к подобным вещам.
Научный центр, о котором говорила Мойра, был достаточно далеко. Когда они приехали, Пегги удивилась его расположению. Он был вдали от города и располагался неподалеку от нескольких КПП и охранных постов. Девушка подметила множество из них по пути. В общем-то, недаром они стояли здесь. Она слышала про то, что на этих землях полно неких мародеров, а также похитителей людей. Это поначалу отпугивало ее от предложения. И это же было главным аргументом ее семьи в попытках отговорить ее от поездки сюда. Но Кармен настойчиво убеждала ее, что первый министр Бенедикт Маккриди отлично справился с этим, на пару с местным главой - президентом республики Хьюго Паттерсоном, избавили Джорджию от подобных напастей. Конечно некоторые сомнения все еще терзали ее по этому поводу, но в целом, она доверяла мисс Кармен и ее словам.
Не все страны признавали подобные образования на территории Америки. Их было так много, что от всех попыток разобраться в политических перипетиях у Пегги болела голова. Здесь, на восточном побережье, американская цивилизация была целее, чем с запада. Репортажи о местной разрухе велись, к слову, именно с западной части. По голографическому телевидению очень любили крутить ракурсы кратеров от взрывов ядерных ракет или показывать опустошенные войной могильники, некогда бывшие процветающими мегаполисами. Наверное, все уже наизусть помнили эти пейзажи пустых улиц Лас-Вегаса, Сакраменто, Сан-Франциско или Лос-Анджелеса. Небоскребы, железобетонной стеной стоявшие против силы расщепления атома. Гордо принявшие этот удар. И павшие. Картина, к слову, достаточно апокалиптичная. К тому же навевающая грусть и тоску.
Когда ее довезли в лабораторию, Мойра вызвалась лично ее проводить. Хелен Картер и Коуди Роудсон попрощались с ними, уехав дальше, по своим делам. Вдохнув полной грудью и подзывая за собой собаку, Пегги наконец почувствовала себя в родной стезе. На первых уровнях, после спуска, располагался зал с колоннами. Там стояли охранники и проверочные аппараты. Мойра сняла свое пальто, передав его одному из сотрудников. Пегги последовала ее примеру. Вывесив их одежду на небольшие вешалки, расставленные там, охранники принялись выписывать Пегги биометрический пропуск. У нее взяли образец крови и слюны, на основе которых будут внесены туда ее данные.
— Это все так сложно. — удивилась Пегги, пискнув, когда ей ткнули тонкой иголочкой в подушку пальца. — Удивительная система безопасности.
— Ну так и мы не в дешевой клинике работаем. — отшутилась Мойра, поправив свои очки и надевая халат, который ей выдали. К тому же сотрудники лаборатории уже приготовили белый, ровно выглаженный халат для самой Маргарет.
— Удивительная система аутентификации. — глядела на пробирки со своей кровью и слюной Пегги, глядя на то, как их вносят в аппарат. — Требуется именно биологический материал? Я видела только те, что работают на сетчатку глаза и отпечатки.
— Да, этот более сложный. Образцы вашей ткани вплетут в особый пропуск, — объяснила доктор Майерс. — достаточно коснутся им биометрической панели и вуа-ля!
— Фух, хвала небесам, — покачала головой Пегги, расслабившись. — я уж думала мне придётся постоянно сдавать все это для того, чтобы подтверждать вход. Так и крови не напасешься.
— Ну если вам очень хочется, можете постоянно резать себя и пачкать биометрическую панель своей кровью. — посмеялась доктор. — Я думаю, это тоже может работать.
— Думаю я не буду. — смутилась Пегги, не оценив шутку.
У охранников вызвал вопросы пес, который рычал и гавкал, пытаясь прорваться за хозяйкой. Пегги замялась, пытаясь объяснить, что это ее питомец. Охрана и сотрудники научного центра спорили по поводу того, целесообразно ли пускать собаку внутрь. Пегги очень переживала за Векс, которую пытались схватить охранники. Наконец, Мойра сослалась на то, что в приказах сверху была упомянута собака, потому, они не имеют права ее не пускать. Тогда, проверив указания, сотрудники увели Векс, вызвав у Пегги жуткую истерию. Мойра попыталась успокоить ее и объяснить, что ничего страшного не случится. Векс вымоют, продезинфицируют и сделают несколько прививок, которые необходимы. Она не соврала, вскоре ей вернули собаку, предварительно запихав ее в особую переносную клетку, что возмутило Пегги. Но она решила, что раз так нужно, то она перетерпит это, выпустив животное в своей комнате.
Туда ее как раз провела Мойра. Несколькими этажами ниже как-раз располагались жилые помещения персонала. Этот подземный комплекс был крайне мощно оснащен и, как оценила Пегги, имел внушительные размеры. А учитывая, что он был не один, девушка смело могла заявить, что деньги, выделенные на эти проекты не ушли даром.
Доктор Майерс провела ее к одной из комнат, которую ей выделили. Это были скромные комнатки, которые не походили на роскошные палаты того дворца-отеля, в который ее приняли изначально. Но это ей и понравилось. Эта небольшая уютная комната была вся в ее доступности. Не нужно расхаживать по этим огромным залам, достаточно сделать пару шагов, протянуть руку, и вот нужные тебе материалы или доклады уже в зоне досягаемости. Мойра, приветливо улыбаясь, оставила ее в комнате, сказав, что никто не торопит Пегги и она может обустроится здесь. Ее познакомят с работой завтрашним утром.
Распаковывая свои вещи и выпустив наконец рычащую Векс из клетки, Пегги начала раскладывать бумаги и приборы по полочкам. Повесив халат на вешалку рядом, девушка за десять минут утроила в этом небольшом, но уютнейшем, помещении такой родной ей творческий беспорядок. Комната была оснащена душем и кроватью, рабочим местом, компьютерным терминалом и всем, что было нужно для ее уединенных будней, погруженных в науку. Упав на кровать и присматриваясь к своему новому жилищу, Пегги одной рукой гладила Векс, а второй достала из чемодана свой голопроектор.
Очень удобная штука, она записывает и проецирует все, что твой душе угодно. Легким движением перещелкивая записи она смотрела на небольшие, плывущие вслед за мановениями ее пальца проекции. Это был ее дневник. Она вела его достаточно давно. Будучи девочкой-подростком, Пегги записывала все в кучу разных разноцветных тетрадей. Вела текстовый дневник. Но сейчас, когда она стала ученым и когда вместо записей о том, какой в школе был трудный день и как ее снова оскорбляли из-за прыщей и очков, появились записи куда более важные. Тут были ее исследования, доклады, научные гипотезы и записи рабочих процессов. Компактный кладезь знаний, в котором содержалась вся научная жизнь Пегги. В нем кончалась память, потому она подумывала попросить предоставить ей виртуальное хранилище данных на серверах в Атланте. В конце концов, это удобнее и, если когда-нибудь она потеряет свой драгоценный инструмент для ведения записей, все это останется в сети города.
Вздохнув, Пегги почесала загривок Векс, переключив голопроектор на состояние записи. Тот загорелся голубым огоньком, фиксируя и отцифровывая картинку лежащей Пегги перед собой.
— Дневник Пегги, запись номер... Ой. — опомнилась она, резко выключив тот и улыбнувшись, покраснев, сама не зная, кого застеснявшись.
Подправив прическу и сделав серьезный вид, Пегги села, поровнее надев очки и кашлянув, в попытке придать голосу официальности. Затем включила новый дубль.
— Дневник доктора Маргарет Райт. Запись номер 312. Сегодня я прибыла в Джорджию. Тут все не так, как я представляла. Да и, наверное, не так, как представляют все люди в остальном мире. Это мир контрастов, которые совершенно не укладываются в моей голове. По пути в столицу республики я видела разруху и небольшие городки, думая, что так здесь везде. Но нет. Это не так. Атланта. Атланта очень красивая. Не в моем вкусе, но, думаю, нормальным людям бы она понравилась. Кхм. Тут все точь-в-точь, как обещала Кармен. В городе и не подумаешь о том, что эти земли несколько лет страдали от разрухи, беззакония и отсутствия власти. Все совсем по-другому. Даже лучше, чем в Европе, которую я объездила вдоль и поперек со всеми этими научными выставками. Теперь уж, слава Господу, мне не придётся шататься по выставкам и вручениям премий. По крайней мере, я на это надеюсь. Встретила здесь приятных людей. Они добры ко мне. Так странно. Министр Хелен сказала, что я вдохновила ее дочь. Это так странно. Необычное ощущение. Как будто... Будто что-то впервые я сделала не зря. Я не ощущала такого чувства даже на церемонии Нобеля. Это... Это сложно описать. Порой такие мелочи западают в душу сильнее прочих церемоний и награждений. Вскоре наконец приступлю к работе. Уже не терпится начать. Здесь, в научном центре, очень просторно. Размах впечатляет. Я еще не осмотрела его весь, но он очень классный. Доктор Мойра меня впечатляет. Так странно чувствовать себя вновь в своей среде после всех этих официальных приемов и конгрессов. Нужно будет связаться с родственниками. Родители наверняка переживают. Сказать им, что все хорошо. К тому же, кажется, я проголодалась. Нужно отдохнуть и спросить у дока Майерс, где тут можно перекусить. Заодно прикормить Векс.
— Гав! — вклинилась собака в запись.
— Хорошая девочка. — не выключая голопроектор, Пегги прижала собаку к себе, потрепав ту за ухом, но затем вновь сделала серьезное лицо и посмотрела на устройство. — Пока что все хорошо. Надеюсь так и будет дальше, дорогой дневник. Конец записи.
Движением пальца девушка окончила запись, переключившись в режим просмотра и принявшись пересматривать, что в итоге получилось. Ей как обычно не нравилось ее лицо, манера речи, движения и глуповатый вид. Пегги никогда не любила себя. В особенности ей не нравилось на себя глядеть. Она такая невзрачная на фоне других людей. Даже страшненькая, подумалось ей, когда она приглядывалась к трехмерной проекции ее записи, выводимой устройством. Иногда она задавалась вопросом, как люди смотрят на нее, такую нелепую, странную, глупую, сдерживая смех. Самой ей было жутко горько от этого. Глядеть на свои записи она не любила. Но все равно пересматривала, чтобы убедиться в правоте своей к себе нелюбви. Еще и эта глупое детское «дорогой дневник». Звучало это так несерьезно. «Пора бы тебе повзрослеть, Пегги» — сказала сама себе в мыслях девушка.
Приняв душ и поставив завариваться быстрорастворимый кофе, Пегги привыкала к уюту своего подземного жилища. Ей на терминал пришло сообщение, что она свободна до завтрашнего утра. Раскладывая бумаги и попивая горячий напиток, девушка расслабилась, улыбнувшись сопящей в углу Векс. Она снова была в своей тарелке. Даже почувствовала невероятное воодушевление и прилив сил. С таким настроем Пегги принялась сортировать свои бумаги, раскладывая их, как удобнее, а затем принялась писать родственникам о том, что все хорошо.
Несколько часов проведя за переписками и звонками к людям по ту сторону земного шара, Пегги утомилась. Но утомилась приятно. Ее мама сообщила о том, как они все по ней скучают. Отец попытался ее поддержать, но Пегги заметила, что тот был раздражен. Он больше других выступал против этой идеи. Затем поздравлять ее принялись братья и сестры. Начали выспрашивать что и как. Помня условия соглашения, Пегги уворачивалась от некоторых ответов или вовсе переводила темы, смущаясь. Никто и не думал ее донимать. Когда она закончила переговоры с родственниками, Пегги улеглась спать, чувствуя, как ее тело наполняет благоговейная усталость. Закрыв глаза, она погрузилась в сон.
Наутро ее разбудила Мойра, сообщив о том, что самое время приступать к работе. Пегги вскочила, принявшись метаться и переодеваться. Доктор Майерс подождала ее у дверей.
— Извините. Что-то я заспалась. — поправляя свой белый халат, сказала Пегги, впуская Мойру внутрь.
— Вам здесь нравится? — улыбнулась, оглядывая уже обжитую девушкой комнату Майерс.
— Да! Тут очень мило и удобно.
— А как по мне - тесновато. — фыркнула Мойра.
— Скорее уютно, доктор Майерс. — улыбнулась Пегги, надевая очки. — Меня все устраивает.
— Я вижу. — поглядывая на вещи девушки в комнате, усмехнулась Мойра.
— Мы приступаем уже сегодня? Боже! Господи Иисусе! Это так волнительно! — трепетала Пегги, собираясь.
— Не переживайте так, доктор Райт. — оперлась на ее стол Мойра, поглядывая на работы Пегги, разложенные на столе. — Мы лишь введем вас в курс дела. Познакомим с лабораторией. Времени у нас много и график работы достаточно свободный. Такую персону как мы с вами никто не посмеет торопить и напрягать.
— Уже не могу дождаться! Я обзвонила всех родственников! Они так счастливы за меня. Ну, почти все. — помялась Пегги, сдерживая улыбку. — Думаю отослать им фото на память. Еще нескоро я смогу вновь увидеть их.
— Насчет этого, — чуть нахмурила брови Мойра, оглядываясь на Маргарет.
— Что такое? — поджав губы, Пегги вновь заволновалась. Ее настигло чувство словно она сделала что-то не так.
— Служба безопасности была несколько... обеспокоена вашими звонками. Вы конечно ничего конкретного не выведали, но, знаете, Маргарет, тут все очень строго. У нас не принято вот так вот названивать всем подряд. — Мойра улыбнулась, словно эта ситуация вызывала у нее смех. — Впрочем, я попросила охрану не блокировать вам связь. Пока что. Просто понимаете, в наше время информацию легко перехватить. А мы с вами на секретном объекте.
— Ой. — Пегги, выпучив глаза, скрестила руки замком, начав потирать пальцы и чувствуя в них дрожь. Опустив глаза, девушка переступала с ноги на ногу.
— Что такое?
— Выходит, я больше не смогу связаться с родней? — сердце Пегги учащенно долбилось в грудную клетку. Было не по себе. Но Мойра успокоила ее.
— Не волнуйтесь вы так, Пегги. — она подошла ближе, погладив ее по плечу. Маргарет вздрогнула. — Вы сможете звонить им в любое время, кроме того, когда находитесь в лаборатории. Просто здешние правила обязывают соблюдать конфидециальность. Вы же не стали бы говорить по видеосвязи с родственниками, параллельно вводя в ракетных шахтах ядерные коды?
Пегги снова не оценила шутку доктора Майерс и покраснела от стыда.
— Все будет хорошо, Пегги. Вот увидите. — Мойра похлопала по плечу девушку, кивнув и подзывая ту за собой. — Пойдемте. У вас впереди насыщенный день.
— Хорошо. — все еще не отойдя от стыдливого ощущения, помялась Пегги. Векс рванула за ней, но Мойра остановила их обеих взглядом.
— Животное лучше оставить внутри. — засунула руки в карманы халата Мойра. — В конце концов будет слишком много возмущений.
— Но ведь я говорила, что никуда не пойду без Векс.
— Помню-помню. — кивнула доктор Майерс. — Просто мы пока еще не решили, безопасно ли содержать ее здесь. Внутри. А не в какой-нибудь квартире, которую вам выделят в апартаментах Атланты.
— Я не могу ее оставить. Векс будет скучать по мне. А я по ней.
Мойра призадумалась, поглаживая подбородок.
— Знаете, давайте покажем ее Крюгеру. А уж он то решит, что делать с животным. — пожала плечами Мойра.
— А что, если он решит избавиться от Векс? — грустно вздохнула Пегги.
— Тогда мне снова придётся вступится за вас. — усмехнулась Мойра. — Не терять же нам такого высококлассного специалиста просто потому что кому-то здесь не нравятся немецкие овчарки.
Пошагав по довольно ветвистым тоннелям лабораторий, Мойра вела ее, рассказывая и показывая, как здесь все устроено. Объяснила, что каждый из центров подпитывает компактный реактор на перегоне плазмы. Он не столь большой, какие устанавливают в городах, но все-таки достаточно объёмный, чтобы под раздел его обслуживания уходил целый этаж.
— Поразительная эта технология, — кивнула Пегги. — не знаю, что бы мы делали без нее. Знаете, думаю альтернативные источники энергии это будущее человечества.
— Определенно. — кивнула Мойра. — Когда на планете кончилась нефть, думаю люди жутко паниковали. Только представьте, все, чем они подпитывали свои неуемные потребности цивилизации в один миг истощилось в земных недрах.
— Удивительно, как мы пережили это. — вздохнула Пегги. — Я слышала в плазменных реакторах используется достаточно старая технология?
— Это же что-то вроде токамака. Кажется, раньше их разработки считались секретными. Сейчас же на них держится весь мир. Думаю, Тесла бы обзавидовался.
— Так выходит люди и раньше могли добывать строить такие реакторы? — Пегги почесала затылок. — Но почему тогда не делали этого?
— Только представьте себе в какой хаос погрузился бы мир, узнав, что у него есть более дешевый, доступный и простой способ обеспечить себя энергией, чем выкачивать нефть или разделять атомные ядра. Лет сто назад миром правили корпорации. Жадные до нефти, ядерной энергии и ценных металлов. Мир, которым правили не президенты и короли, а советы директоров. Вообразите ужас, заполнивший бы их сознание, если вдруг все их силы и старания пойдут прахом. Они не смогли бы конкурировать с таким видом добычи энергии. И мир рухнул, быть может, куда глубже, чем сейчас. Человеческая жадность терзает планету куда дольше и куда страшнее, чем ядерная война, доктор Райт.
— Это звучит очень страшно, Мойра.
— В наше время не очень-то много изменилось, Пегги. — хихикнула та. — Оглядитесь вокруг и вы поймете. Едва ли мир меняется. Меняются декорации. В мире кончилась нефть, а сотни стран отказались от ядерной энергии. Но все еще есть то, что люди из земли не выжали. А значит нами всеми еще манипулируют люди, которыми движут алчность и жажда наживы.
— Как жаль, что от космических миссий так и не было вестей.
— Думаю это из-за ядерных осадков в атмосфере. Сейчас связываться с космосом куда труднее. И, лично я считаю, что все эти миссии по колонизации Марса окончились неудачей. Как жаль, но все эти добровольцы уже стали удобрением для красной планеты.
— Пессимистично. — поджала губы Маргарет.
— Космос слишком огромен, чтобы человеческая жадность обуздала его весь. — поправила очки Майерс. — Они решили замахнутся на другие планеты. Когда запасы нефти стали подходить к концу, столько людей добровольцами рвалось выбраться с нашей дорогой матушки-Земли куда-нибудь на Марс. Им обещали золотые горы. Новый мир, построенный на новой земле. Наверное, они летели туда за славным именем и тщеславием. Хотели наслаждаться высасыванием жизни из очередной планеты, насмехаясь над судьбами тех, кто остался на Земле. Но вот теперь наш мир выстоял перед ядерной катастрофой, а их сожрал космос. Иронично, да и поделом им.
— Вы недолюбливаете космос. — мельтешила вслед за широкими шагами Мойры Пегги. Ей было сложно нагонять доктора Майерс.
— Космос не для людей. Предпочитаю думать о делах более насущных. — чуть развела она руки. — И на Земле полно проблем. Как я и говорила, человеческая жажда власти и наживы сведет в могилу всех нас. Когда-нибудь уж точно. Не сейчас и не через сотню лет, быть может, но путь нашей эволюции проложен именно в эту бездну.
— Я не хочу с вами соглашаться. Но... Мне просто интересно, Мойра, что тогда вами движет? Я здесь ради науки. Ради того, чтобы помогать людям. Думать о будущем, как думает каждый из ученых. Но что движет вами?
— Знаете, Пегги, — поправила свою прическу Майерс. — я просто иду вперед. С томным угольком надежды в сердце на то, что однажды мы, ученые, сможем изменить мир и забрать его из рук вожделения насущных благ и капитализма.
— Звучит как-то, — Пегги прикусила губу. — слишком по-марксистски.
— Я не верю в утопии и не имею ничего против физических благ. Скажу больше, я этими физическими благами охотно пользуюсь. — одернула халат Мойра. — Но они не должны быть первостепенными в человеческом сознании. Я прогрессивистка. Всей душой я презираю традиционализм и консерваторство, которое якорем пытается тянуть нас на дно.
— И что вы тогда планируете делать? Как вы хотите изменить мир? — скромно улыбнулась Пегги, чувствуя, что они с мисс Мойрой слишком различны во взглядах.
— Нужно избавить его от идиотов и глупцов, только и всего. — отмахнулась Мойра, довольно улыбаясь. — Мир должен принадлежать интеллекту и прогрессу, даже если ради этого придётся обрушить все столпы, на которых зиждутся наши ценности.
— Вы мыслите очень радикально.
— Я лишь высказываю свою позицию. — пожала плечами Мойра. — Кто я? Всего лишь ученый. Разве нам, скромным детям науки позволено менять мир? — теперь уже улыбка Майерс казалась хитрой. Пегги покосилась на нее, ничего не ответив.
В центральной лаборатории Пегги буквально поражалась, прохаживаясь между высокотехнологичными аппаратами и приборами. О некоторых из них она слышала лишь на научных собраниях и за половиной из таких вовсе не работала. Тут стояло огромное количество клеток с животными. Кошками, крысами, кроликами.
У стола, на котором высвечивались голографические диаграммы результатов каких-то исследований спорили двое людей. К ним и направлялись Мойра с Пегги. Один из них, крепкого телосложения невысокий человек, среднего возраста, с черными густыми волосами и столь же густой, пусть и коротко стриженной, бородой. Сложив руки пирамидкой и закинув ногу на ногу, он яро дискутировал с высоким, стоявшим напротив него оппонентом. Продолговатое, тощее лицо и короткостриженые волосы, несмотря на не слишком то великий возраст явно старили мужчину, а круглые очки, которые он извечно поправлял указательным пальцем, довершали на нем образ стереотипного ворчливого доктора преклонного возраста, хотя в его висках не было ни одного седого волоса.
Их двоих Пегги сразу признала. Тот, что сидел был доктором Виктором Крюгером, человеком с достаточно смешанной репутацией в мире науки. Но оттого не безызвестным. Его оппонентом был куда более популярный доктор Отто Хартманн. Несмотря на то, что Хартманн был моложе Крюгера, со своим недовольным видом и строгим стилем он казался куда старше.
Судя по тому, как доктор Хартманн насупился, отмахнувшись и пошагав прочь, подхватив по дороге свой голографический планшет и принявшись в нем что-то настраивать, их спор зашел в тупик. Доктор Отто удалился из лаборатории, не обратив на Мойру с Пегги никакого внимания. Маргарет проводила его взглядом, приглядываясь к стройному статному телосложению и уверенным, четким движениям доктора, пока тот не скрылся за дверями.
— Ваш внеплановый спор снова зашел в тупик, Виктор? — ухмыльнулась Мойра, подойдя и оперевшись на стол Крюгера.
— Мойра! — возмущенно скривился тот, одернув от стола руки. — Прошу тебя! Умоляю, Мойра, никогда не садись на мой стол! Ни-ког-да!
— Чувствительный, как всегда. — пустила смешок Майерс, оторвав задницу от стола. Как подметила Пегги, доктор Мойра порой была достаточно своевольна. По крайней мере никто из тех, кого знала Пегги, не усаживался в лабораториях на рабочие столы.
— Просто предпочитаю, когда мое рабочее место никто не трогает. — потирал худые пальцы доктор Крюгер, обратив внимание на робко стоящую рядом Пегги и принявшись поглаживать бороду. Его глаза, такие странные, впились в девушку удивительными зрачками. Маргарет не сразу поняла, что его желтые зрачки, переливающиеся странными цветами и моргающие - это импланты. Лишь присмотревшись к глазам Виктора Крюгера, она заметила в них тонкие линии микросхем. Его зрачки казались такими неживыми и искусственными, что это резало взор. Сам взгляд Крюгера был стеклянный и чутка пугающий. У Пегги пробежала дрожь по спине. — О, это вы.
— Да, доктор Райт на месте. — кивнула Мойра, подтверждая догадку доктора. — Прибыла к нам из самой Европы. Гений своего дела.
Кислотно-желтые зрачки Крюгера, переливающиеся электронным светом вновь и вновь пробегались по ней. Виктор поджал руки к груди, встряхнув ими.
— Вы, как я понимаю, Маргарет. Очень приятно. Простите, что не могу пожать вам руки, это вовсе не потому что в вас есть какой-то неприятный изъян. Я вовсе никому не жму рук и стараюсь избегать тактильных контактов с людьми.
Пегги помялась на месте, переступая с ноги на ногу.
— Ладно. — отвела взгляд она, стараясь не пересекаться с глазами-имплантами Крюгера. Мойра следила за их забавными переглядываниями.
— Не обижайся на доктора Крюгера, Пегги. — махнула рукой она. — Он невероятный недотрога. Боится прикосновений как огня. Думаю, будь у Виктора возможность, он бы себе и вовсе все конечности заменил на импланты.
— Пожалуй да. — улыбнулся Виктор, аккуратно взяв свои белые резиновые перчатки со стола и натягивая их на руки с невероятной прилежностью. — Человеческие тела так несовершенны и хрупки. Собственно, это здесь я и пытаюсь исправить. Я нейрохирург. Разрешу себе вольность сказать, что один из лучших. Но спустя сотни сложнейших операций я понял, что недостатки человеческого тела можно излечить, лишь заменяя его несовершенные детали из плоти на те, что не столь уязвимы и легкоразрушаемы.
— Однако не все члены научного конгресса оказались с ним согласны. — пожала плечами Мойра.
— Эти идиоты выдворили меня, назвав мои цели до смешного недостижимыми. Вы только вдумайтесь! Один из них, этот толстый недоносок из отдела кардиохирургии сказал, что я фанатик и сумасшедший! — Виктор ткнул указательным пальцем себе в грудь. — Он заявил, что я идиот, раз по своей воле заменил свое «здоровое и сильное сердце на этот ненадежный кардиоимплант». Как будто он мог осуждать меня за мой выбор. А знаете, что самое смешное, доктор Райт?
— Что? — смущенно спросила Пегги, оглядывая лабораторию. Позади донесся лай. Она испугалась.
— Этот недоносок умер через пару лет от остановки сердца. — фыркнул Крюгер, довольно сложив на груди руки. — Это не просто иронично. Это судьбоносно доказывает, что все мои теории верны. Хотя, что я все о себе, да о себе. Ведь новенькая тут вы, доктор Райт. Рад вас видеть, если что.
— Да, я тоже вас. — Пегги обернулась на громкий вой посреди лаборатории. Все ее сотрудники тоже поглядели на вход. Векс, рыча и гавкая, с лаем понеслась к хозяйке, Крюгер вскочил, резко сделав пару шагов назад от прыгающей у ног Пегги собаки.
— Черт возьми! Лабораторный образец сбежал? — голос его стал напуганным. — Мойра! Мойра, черт подери, зовите охрану! Скорее! Охрану!
— Умерьте пыл, доктор Крюгер, вы создаете перед девушкой впечатление паникера и идиота. — вздохнула, заведя глаза, Мойра.
— Стоп. — кашлянул Виктор, поправляя перчатки на руках. — Так это что, ваша собака? — поглядел он на Пегги.
— Да. — смущенно приобняла ту Пегги, удивленно глядя на Векс. — Как ты тут очутилась, девочка?
Вслед за собакой внутрь вбежали охранники лаборатории, доставая шоковые трости. Все люди вокруг поднялись на уши, глядя на то, как Пегги успокаивает собаку.
— Что за чертовщина? — нахмурил густые брови Крюгер.
— Кто выпустил ее? Разве вы не закрыли дверь? — приподняла бровь Мойра.
— Доктор Майерс! Доктор Крюгер! Господа, — подбежал запыхавшийся охранник, медленно подбираясь к Пегги и Векс. — будьте аккуратнее. Эта особь опасна. Каким-то неведомым образом она выбралась из клеток и забралась в комнату новоприбывшей доктор Райт.
У Пегги испуганно заколотилось сердце. Векс залаяла на охрану. Мойра же, прикрыв губы, старалась сдержать смех.
— Мы услышали лай, ну и... — почесав затылок, непонимающий охранник глядел на обнимавшую собаку Пегги.
— Решили проверить и выпустили животное на свободу? — доктор Майерс, сложив руки на груди, покачала головой. — Что за охрана у такого объекта, если вы даже пса поймать не в состоянии?
— Мэм, я не совсем понимаю. — кивнул на Пегги охранник.
— Ох, чувствую нас ждут веселые деньки. — покачала головой Мойра. — Это пес доктора Райт. Его здесь пребывание - условие ее работы. Сообщите всем этим узколобым громилам с дубинками и стволами, что этот пес не лабораторный. Если бы вы случайно убили его, лишились бы не только работы.
Охранник, помявшись, глянул на испуганную Пегги, обнимавшую собаку.
— Эм, просите, доктор Райт, мэм. — почесал тот затылок.
— Ничего. — погладила Векс по загривку та. — Просто, ну поставьте на ее ошейник какой-нибудь маячок. Или что-то такое.
— Хорошая идея. — кивнула Мойра. — Идите, займитесь делом, капитан. А не просиживайте штаны в обзорном центре, заменив вывод изображения с камер на экраны на какое-то тупое телешоу.
— Но я не... — возмутился тот.
— Идите уже, ради всего святого! — нахмурилась Мойра, сложив руки на груди и охрана, поведя с собой вырывающуюся собаку, пошагала прочь.
Доктор Крюгер, ошарашенно поглядывая на них, тяжело вздохнул.
— Черт. Собака. Вы привели к нам в лабораторию чертову собаку. — покачал головой он. — Это же негигиенично! Мало того, попросту опасно!
— Животному провели обработку. Можете поумерить паранойю, Крюгер. — сказала ему Мойра.
— Простите меня. — опустила взгляд Пегги.
— Просто не подпускайте ее близко ко мне, умоляю. — скривился Крюгер. — Вы что, ее сюда даже не для опытов привели?
Девушка нахмурилась.
— Нет. Никто не будет ставить над Векс опыты. Она не просто собака. Она очень умная и она мой друг.
— Отто бы посмеялся вам в лицо. — улыбнулась Мойра. — «Приравнивать низшую ступень эволюции к человеку? Да как вы смеете?!» — изобразила она голос доктора Хартманна.
— Скажу вам сразу, доктор Райт, меньше прислушивайтесь к Отто Хартманну. — фыркнул Крюгер. — Может он и мировой известности специалист, но самонадеянный донельзя лицемер!
— К тому же слишком гордый. — кивнула Мойра.
— И он точно не одобрит собаку здесь. Посреди исследовательского центра. — кивнул Крюгер, осматривая и без того чистый халат на предмет пыли. — Я ничего против не имею, но, постарайтесь не выпускать эту заразную тварь за пределы комнаты. Я доверяю только стерильным лабораторным образцам.
— Векс не тварь. — надула губы Пегги. — Она почти как человек.
— Никто и не спорит, доктор Райт. — усмехнулся Виктор, усаживаясь за свое рабочее место. — Я, как нейрохирург уж точно вам говорю. Какого-то принципиального различия между рабочей единицей мозга человека и собачьего мозга нет. Там такой же нейрон. Хотя это конечно относится ко всем млекопитающим, это так.
— Виктор, ты как всегда на высоте... — издевательски кольнула Мойра. — Собаки - хорошие друзья человека. Но они ему не ровня, уж извини, Пегги. Мы далеко уши в прогрессе от четвероногих. Человек - есть венок эволюции.
— И после этого вы говорите, что вы прогрессивист, доктор Майерс. — ухмыльнулся Виктор, глядя на Пегги. — С физиологической точки зрения, на самом то деле, не так уж мы от собак далеки. В целом строение нашего мозга не слишком отличается от мозга собак. Но потенциал действия примерно равнозначен. Есть, конечно, различные аспекты. Разница в вестибулярном аппарате, обонянии, зрении. Это так. Но кровоснабжение головного мозга, что собачьего, что людского, также осуществляется также за счет двух сонных и двух позвоночных артерий. Но основное глобальное отличие все равно лишь в меньших объемах мозговой ткани.
— Я думаю спорить с тобой насчет того, насколько далеко наш мозг ушел от собачьего нет смысла. — пожала плечами Майерс. — Верь во что веришь, Виктор. Давай не будем нагружать мисс Маргарет твоими речами о пересаживании мозгов и их консервированнии в банки.
— Когда-нибудь, я гарантирую, людям эти исследования понадобятся.
— Ты здесь как специалист-нейрохирург, а не как мечтатель, пересаживающий одни мозги в другие черепные коробки. — прервала его Мойра. — Давай лучше покажем доктору Райт основные цели и задачи нашей работы, а споры по поводу того, сколько собачьих мозгов ты вместишь в человеческую черепушку, оставим на потом.
— Как пожелаешь, Майерс. Как пожелаешь. — развел руками Крюгер, встав и, позвав за собой женщин, направился к различным аппаратам и экспериментальным приспособлениям в лаборатории.
Все эти удивительные автоматизированные аппараты-хирурги, инкубаторы, приборы для извлечения ДНК, впечатляли. Пегги не могла оторвать взгляда от торжества технологий. Столько чудес науки, сосредоточенных в одном комплексе. Каждый сложнее и интереснее предыдущего. Виктор с упоением рассказывал о каждой машине, поясняя ее плюсы и минусы, особенности работы и правила безопасности. Мойра подобного восторга не испытывала и просто ходила рядом, местами пытаясь сдерживать улыбку от слишком рьяной и фанатичной подачи доктора Крюгера.
— А это автоматический хирург. — указал он на операционный стол, изукрашенный стальными манипуляторами, заменявшими руки хирургов. На них красовались хирургические пилы, скальпели, щипцы и сверла. Несколько из этих приспособлений были снабжены шприцами, которые вкалывали указанную дозу подключенных препаратов пациенту. — Но думаю с ним вы уже знакомы.
— Да, я встречалась с механизированными аппаратами для операций. — Пегги, чуть вздрогнув, проводила взглядом блики света, скользившие по скальпелям. — Но никогда ими не пользовалась.
— О, доктор Райт, это крайне просто. — парой легких движений включив голографическую панель у аппарата, доктор Крюгер быстрыми движениями пальцев настроил параметры на экране и нажал кнопку пуска. Механические руки-манипуляторы, вооруженные скальпелями и пилами, начали двигаться, выискивая свою цель на пустом операционном столе. — Я запрограммировал их все на легчайшее управление. Нам придётся много и долго работать с биоматериалами, доктор Райт. Всех рук не хватит. Другое дело - пара движений в настройках этого чуда технологий и вот операция уже готова.
— Это очень удобно. — кивнула Пегги.
— Да, любой дурак справится. — усмехнулся Виктор, поглаживая бороду.
— Что, даже ваши любимые, равные человеку, собаки, доктор Крюгер? — подкольнула его Мойра. — У них же лапки.
— Вот видите, Маргарет? — покачал головой Крюгер. — Она издевается. И как вы прикажете мне работать в таких условиях?
— Не изображайте раненную принцессу, Виктор. — пустила смешок Майерс. — Вам не к лицу.
— А вам, Мойра, эта ваша саркастичность очень даже к лицу. К превеликому сожалению. Я предпочитаю работать с серьезными людьми!
— Именно поэтому вы рассказываете доктор Маргарет, как собаки могут управляться с вашим аппаратом? — издевательски улыбнувшись, она прошла мимо, набирая что-то в своем голографическом планшете.
— Собаки хотя бы не смеются мне в лицо! — фыркнул Виктор, обратив взгляд своих золотисто-желтых глаз-имплантов на Пегги.
— Они просто физически не могут! Но думаю с удовольствием сделали бы это, если бы хватало мозгов. — уколола его Мойра, уходя в другую часть лаборатории.
— Не коллектив, а фестиваль стенд-ап комиков, черт их дери. — покачал головой доктор Крюгер, продолжая глядеть на Пегги. Она старалась не встречаться с его стеклянным техногенными зрачками. — Ну что, вас впечатляют наши технологии?
— Да. Очень. — кивнула Пегги, волнительно потирая руки.
— Я как-то читал ваши работы. Местами, конечно, слишком банально. Местами скучно. Но, знаете, очень действенно. Эти ваши исследования репродукции генома. — Крюгер одобрительно кивнул. — Впечатляют.
— Спасибо, доктор Крюгер. — опустила взгляд Пегги, чувствуя подкрадывающееся смущение.
— Вы ведь знаете, зачем вас послали сюда? — поглаживая бороду, спросил тот.
— Ну, Кармен не особо поясняла... — почесала затылок Пегги.
— Ваши исследования очень важным в нашем деле. — ответил ей Виктор. — Дело вот в чем. Вы думаете, мы просто так, научного интереса ради, получаем такое несметное количество средств на наши исследования? Вам верится, что Атланта - вот так вот в один прекрасный миг приютила все признанные и непризнанные гении мира, лишь бы толкать вперед научный прогресс?
— Ну, доктор Майерс сказала мне, что она...
— Да-да, Мойра очень хочет казаться невероятной прогрессивисткой. Будет разглагольствовать, как мечтает толкать человечество вперед. — они оба посмотрели на шагающую неподалеку Мойру, объяснявшую что-то обратившимся к ней ученым. — Небось, она и про космос вам рассказывала?
— Угу. — скромно кивнула Пегги. — Рассказывала.
— И каждый день одно и то же представление. — усмехнулся сквозь густую бороду Крюгер, поправляя свои перчатки. — Вас доктор Мойра не смущает? — подозрительно спросил он.
— Доктор Майерс? — Пегги нахмурилась, задумавшись. — Нет. Она добра ко мне. А что?
— Дело в том, доктор Райт, что столь огромные средства нам выделяют далеко не ради научных изысканий. Жена мистера Бенедикта Маккриди, первого министра республики Джорджия, тяжело больна. У нее некая странная, преобразившаяся форма опухоли. Кто знает, сколько ей осталось? Год. Пять лет? Может, весь десяток?
— Да. — кивнула Пегги. — Я слышала об этом от Кармен. Она мне говорила.
— Так вот, он явно не прочь выделить огромную часть бюджета их с Паттерсоном новообразованной республики на то, чтобы «покрыть все тяготы нашего неуемного научного рвения». Почти точная цитата, доктор Райт. — Виктор хмыкнул, поглаживая бороду. — Но все мы знаем, что это лишь дело личной выгоды. Мистером Маккриди движет желание спасти свою беременную жену. Его простые, человеческие желания, всем нам понятны. И вы, по зову вашего благородного сердца, вызвались нам помочь, не так ли?
— Ага. — Пегги стеснялась прерывать явно воодушевлённую речь доктора.
— Но вот незадача, некоторые средства, выделяемые на наши научные центры идут по пути, который вызывает у меня подозрения.
— Какие? — приподняла бровь Пегги.
— Доктор Майерс тут достаточно давно. — Виктор начал говорить тише, когда заметил, что Мойра, стоявшая неподалеку, окинула его взглядом. — Она помогает нам с доктором Хартманном в наших разногласиях. Работает в лабораториях. Исследует что-то. Но никто никогда не говорит нам, что именно. А спроси Мойру, она, в своем абсолютно шутовском стиле, скажет что-нибудь колкое и не ответит. То, что здесь делает доктор Майерс тайна. Как для меня. Так и для Хартманна. И для вас, я думаю, тоже.
— Может, у нее просто другой проект? — помялась Пегги.
— Вот именно. — прошептал Виктор, видя, что Мойра направляется к ним своим гордым шагом. Он взял часть своих дисков с данными и направился к какой-то аппаратуре, предварительно глянув на Пегги. — Не тешьте себя надеждами на то, что все здесь так просто, Райт. Наука здесь является не столько целью, сколько средством. — тихо бросил он, отходя от нее.
Подошедшая Мойра, поправив очки, прищурилась, поглядывая на Виктора, старавшегося сделать вид, будто он занят каким-то своим делом.
— Ну что, доктор Крюгер поделился с вами чем-то интересным? — улыбнулась она. Пегги призадумалась.
— Нет. Он даже не объяснил мне, что делать. — девушка нервно потерла свои пальцы, переступив с ноги на ногу. — Но он сказал, что не доверяет вам.
— Как предсказуемо со стороны Виктора. — улыбнулась краешком губ Мойра. — Он никому не верит. А потом жалуется, что с нами невозможно работать.
— А над чем вы работаете, доктор Райт? — спросила Пегги, надеясь получить ответ от Майерс, стороны которой она решила придерживаться. Доктор Мойра внушала доверие.
— Кормлю лабораторных кроликов. — пустив смешок, сказала Мойра и пошагала вперед, кивком подзывая Пегги за собой. — Пойдемте, я поближе познакомлю вас с доступной аппаратурой и персоналом, а затем можете, не торопясь, приступать к работе.
Они с Мойрой провели несколько часов в лаборатории. Лаборанты, помогавшие им, делали все безукоризненно и четко. Не ошибаясь. Они были профи своего дела. Маргарет принялась расписывать Мойре свое исследование о репродукции генома, показывать схемы ДНК и способы их копирования. Пегги всю жизнь занималась подобными исследованиями, «достигнув в них некоторых успехов», как она скромно заявляла, когда кто-то в очередной раз поздравлял ее с получением премии Нобеля. Мойра внимательно слушала. Или изображала, что слушает внимательно. Пегги, поняв, что доктор Майерс и впрямь увиливает от ее вопросов, уже и не знала кому верить. Может доктор Крюгер и был прав. Все здесь играют в какую-то свою игру и Пегги на этой доске пешка, которой далеко до того, чтобы выйти в дамки.
— Очень интересно. — поворачивая движениям рук голограмму процесса клонирования генома, кивнула Мойра. — Как долго вы этим занимаетесь?
— Всю жизнь. — опустила взгляд Пегги.
— Богатый, видимо, опыт. — Мойра снова улыбалась ей, но Пегги заметила, что сейчас улыбка доктора Майерс не смотрится слишком искренней. — И где вы начинали, могу узнать?
— Я работала в центре репродукции и генетики. — тихо ответила Маргарет, прикусив губу и заметив бегающий по ним взгляд глаз-имплантов Виктора, переносящего к хирургическим аппаратам неподалеку клетки с кроликами. — Помогала людям. Мы лечили их недуги. Помогали заводить детей. Можно сказать, что мы победили бесплодие.
— Благодаря вам? — улыбнулась Мойра.
По лицу Пегги пробежался румянец.
— Частично. — тихо ответила она, стесняясь. Хотя на деле это было не частичное, а полностью ее достижение.
— Еще одна победа за доктором Маргарет Райт, верно? — похлопала ее по плечу Мойра, переглянувшись недоверчивыми взглядами с Виктором. Часы тянулись медленно и Пегги старалась не думать о всех этих странностях вокруг, отдавшись работе и на пару с Мойрой загружая в компьютеры данные ее исследований.
Когда день подошел к концу, Пегги вздохнула с облегчением. Несмотря на то, что она занималась не слишком напрягающим делом, за сегодня она очень устала. Попрощавшись с Мойрой, которая, как ей показалось, стала к ней чуть холоднее, она направилась в свою комнату, расположенную на жилом этаже. Люди расходились вместе с ней. Виктор Крюгер все еще остался в лаборатории, решив работать с особями кроликов над чем-то «вселенски важным», как он заявил. Так он и сидел до глубокой ночи в научном центре, препарируя животных.
Пегги, нахмурившись и стараясь расслабить мысли, брела по коридорам в сторону лифта. В руках она несла папки с результатами тестов и отчетами, сделанными за сегодня. Ей хотелось провести ночь, чуть более точно с ними ознакомившись. Ее приняли здесь радушно, но, кажется, за всей этой любезность скрывалось что-то, что ей не нравится. Как и всегда среди людей. Девушка слишком сильно позабыла, что белые халаты не переделывают людской натуры. Все хотят ее провести или использовать. Наверное, и здесь.
Замешкавшись в своих мыслях и засмотревшись под ноги, она случайно наткнулась на что-то, вылетевшее из-за угла. Ее бумаги рассыпались и очки слетели вниз. Все расплылось перед глазами и Пегги не устояла на ногах, упав на колени. Рассыпавшиеся бумаги перед взором сливались и Пегги, щурясь, принялась нашаривать свои упавшие очки.
— Прошу простить. — донесся голос над ней. Она подняла взгляд, увидев расплывчатую фигуру, протягивающую ей злополучные очки. Дотянувшись до них, Пегги надела очки и напряжение с глаз спало.
— Я вас не заметил. Весь в своих мыслях. Вы меня отвлекли. Но впредь будьте аккуратнее.
Перед ней стоял Отто Хартманн. Высокий, статный человек с продолговатым лицом, короткой стрижкой и небольшими очками на носу, которые он спешно поправил. Пегги запнулась, пытаясь ответить, но проглотила слова. Что-то внутри нее сжалось, и она застеснялась.
— Что такое? — Хартманн нахмурился. При его выразительной мимике на лбу появлялись отчетливые складки.
— Я... — Пегги прикусила губу.
— Что вы? — пригнулся к ней доктор Хартманн, принявшись собирать бумаги с пола. — Проглотили язык?
— Ну... — она кашлянула, принявшись на пару с доктором собирать бумаги.
— Это что? — приподнял бровь тот, посматривая на бумаги в руках. Собрав их в стопку, доктор перелистывал их, быстро бегая по содержанию глазами. — Результаты работы Крюгера? Ох. Такое и в руках держать стыдно.
— Вы... — Пегги потерла руку, прижав к груди бумаги. Слова у нее в горле застряли. Нечасто ей приходится видеть так близко людей, вдохновлявших ее на научные свершения. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.
— У вас небогатый лексикон, доктор Райт. — поднялся Хартманн, протягивая ей руку. — Доверьте работу с документами отделу по работе с документами. Не стоит носить их здесь самой. Если вы вот так будете постоянно терять их по пути, у нас уши свернутся от постоянных истерик Крюгера. Не то, чтобы его мнение меня волновало, просто лишний раз слушать его пререкания у меня нет желаний.
Пегги пропустила мимо ушей половину того, что он говорил. Она просто мерила доктора взглядом, обратив внимание на его руку, протянутую к ней. Молчание затянулось.
— Вам удобно сидеть на полу? — вздохнул Хартманн. — В технологичности и удобстве этих центров я конечно не сомневаюсь, но думаю, вам все же способны выделить комнату поуютнее этого коридора.
Девушка кашлянула, все еще глядя на протянутую к ней руку и поминая пальцами бумаги, которые собрала.
— Вы ударились головой в падении, доктор? Вы меня слышите? Вы собираетесь вставать? — взгляд Хартманна был острым, словно укол. А его голос еще острее. Он привел наконец Пегги в чувство.
— Д-да, д-доктор. — кивнула она смущенно, неуверенно протянув руку и взявшись за ладонь Хартманна. От такого контакта у нее по спине пробежали мурашки, в животе скрутило и пересохло в горле. Сердце учащённо забилось.
Поднявшись, она приняла бумаги, которые протянул ей Хартманн, прижав их к груди и глядя на ученого. На ее ладони до сих пор чувствовался теплый след его прикосновения. Маргарет покрепче сжала пальцы, стараясь не отпустить это ощущение. Оно показалось ей каким-то новым. Не пугающим. Скорее приятным.
— С вами точно все хорошо? — сняв очки, Отто Хартманн достал из кармана салфетку, протерев их и засунув ту обратно.
— Угу. — кивнула Пегги, стараясь дышать ровнее.
— Это хорошо. Если бы вы ударились головой и умерли, вышло бы неприятно, не так ли? — Пегги не поняла, шутил он или говорил всерьез. Кажется, ее голова кружилась. Но не от удара. Кажется, она вообще перестала соображать. — Потерять такого стоящего ученого в первый же день его прибытия. Да еще и так глупо. — лицо доктора Отто посетила усмешка. — Я думаю это был бы черный день для всей Джорджии, учитывая, сколько денег они влили в то, чтобы обеспечить вам тут комфортную работу.
— Мне? — переспросила Пегги, сама не понимая почему. Ее глаза прицепились к ровному лицу Отто Хартманна, не желая отрываться от него. Хотя девушка уже чувствовала, как она вся покраснела.
— Да. Вам. — кивнул мужчина, рассматривая ее. — С вами точно все в порядке?
— Ага. — кивнула она робко.
— Тогда, пожалуй, представимся. Я думаю, мы оба слышали друг о друге. Но, приличия ради, учтивость не помешает. — кивнул тот. — Я...
— ...Отто Хартманн. — прошептала Пегги восхищенно. — Я знаю. А я... Я... — она запнулась.
— Доктор Маргарет Райт. Я знаю. — покачал головой тот, удостоверившись, что Пегги ровно стоит на ногах. — О вашем прибытии тут говорили так часто и много, что я начал сомневаться в адекватности местного персонала. Эта истерия по поводу вашего прибытия мне докучала, скажу честно.
— Я вам докучала? — помялась Пегги, поджав ноги и медленно пошагав за доктором.
— Не вы. — фыркнул он. — А тот хаос, который тут начался, когда они узнали, что «Эдемгейт Трансатлантик» уговорила вас прибыть сюда. Бенедикт был невероятно доволен. Думаю, вскоре он решит встретится с вами лично.
— Мистер Маккриди? — шагая вслед за Хартманном Пегги удалялась от той части этажа, где находилась ее комната, сама забыв об этом.
— Именно. Первый министр. — кивнул Хартманн.
— А когда?
— Что «когда»? — нахмурился мужчина. — Когда он захочет с вами встретиться? У него и спросите. Тут есть прямая связь с Атлантой, если вам интересно. Я не отвечаю за Бенедикта.
— А за кого? — прошептала Пегги, даже не вдумываясь в слова.
— Что за кого?
— За кого отвечаете?
Хартманн остановился и Пегги, чуть было не врезавшись в него снова, остановилась следом. Доктор обернулся к ней. Они смотрели друг на друга. Отто с недопониманием, а Пегги с удивлением и смущением.
— Мне кажется ваша комната в другой стороне. — сказал он.
— Ой. Простите. Я вам мешаю, да?
— Нет. Просто я не могу понять, что вам надо. — нахмурился доктор.
— Я не знаю. — протараторила Пегги. — А куда вы идете?
— Проверить реактор. Мне кажется, что он сбоит, хоть начальник техобслуживания мне и не верит. — возмущенно покачал головой Отто.
— Как можно вам не верить? — прикусила губу Пегги.
— Вы что-то приняли? — засунул руки в карманы Хартманн. — У вас донельзя возмущенный вид. Я не приемлю употребления наркотиков в научном центре. Не в мою смену.
— Я ничего не принимала. — покачала головой Пегги, пристыдившись.
— Идите проспитесь. — сказал тот, подходя к комнате реактора и вводя в нем пароль. Герметичные двери зашуршали, открываясь и доктор направился внутрь. Пегги, помявшись, заглянула вслед за ним.
Внутри стоял огромный реактор на перегоне плазмы. К нему подводились различные трубки, провода, энергоблоки. Циркуляционные круги опоясывали комнату и по ним, проносясь внутри машины, пролетала раскаленная плазма. Ее голубовато-фиолетовое свечение озаряло комнату с реактором, придавая ей непонятный, сказочный, удивительный оттенок. Пегги шагнула внутрь, осматривая заманчивое свечение. Реактор тихо гудел, вырабатывая энергию. На пару с ним гудел ветер в вентиляционных шахтах. Кроме того, в комнату были проведены еще несколько труб, достаточно объемных, но заблокированных. Маргарет, удивленно оглядываясь, шагала по цеху реактора, разглядывая все с пристальным вниманием.
Закончив проверку систем реактора, Отто обернулся, нахмурившись и заметив внутри стоящую и осматривающую все вокруг Пегги. Мужчина направился к ней, остановившись и грозно смерив ее взглядом. Отшатнувшись от неожиданности, Маргарет взвизгнула, но тут же прикрыла рот, заметив на себе взгляд доктор Хартманна. Такой тяжелый, но в то же время серьезный и вызывающий тепло в груди. Кажется, на ней проступил пот, несмотря на то, что тут была приемлемая, комнатная температура. Она судорожно поправила очки, не в силах оторвать взгляд от Отто.
— Вы заблудились или издеваетесь? — спросил тот.
— Я... — голос Пегги снова задрожал. — З-заблудилась. Угу.
— Ладно. — покачал головой Хартманн. — Так и быть. Сейчас посмотрим, где ваша комната и проведем вас туда. Не переживайте.
Она взглотнула вставший в горле ком, с трудом отведя взгляд от доктора. Ее внимание попыталось уцепится за что-то другое и она посмотрела на яркое свечение реактора.
— Что, впервые видите перегон плазмы в действии так близко? — спросил Хартманн, пошагав к выходу.
Пегги кивнула, последовав за ним.
— Очень полезные устройства. Без них едва ли мы смогли бы восстановить цивилизацию в столь скорые сроки. — пожал плечами доктор. — Они подарили жаждущему миру энергию, которую он так сильно хотел поглощать.
— Д-да. — кивнула Пегги. — Мы с М-мойрой говорили об эт-том.
— Как я видел, вы немало времени провели в лаборатории с Мойрой. — фыркнул Отто. — Да и помогаете с этими отчетами доктору Крюгеру. — кивнул он на бумаги в ее руках.
— Я прост-то еще н-не освоилась. — пробубнила она.
— И не спешите. — голос Хартманна стал серьезнее и суровей. — Не стоит доверять кому попало. Вы наивны, как я вижу. Наивность вам не к лицу. Как робость. Вам придётся отбросить их, чтобы работать здесь.
— Я п-постараюсь, е-если вы п-просите. — заикнулась та.
— Я прошу? — посмотрел на нее мужчина. — Это нужно не столько мне, сколько вам самой, доктор Райт. Если вы еще не поняли, это место не только колыбель науки, как вам наверняка заявляли в «Эдемгейт». И все мы здесь оказались не случайно и не только из-за наших мыслительных способностей.
— Угу. — робко кивнула та.
— Вы всегда со всем соглашаетесь? — возмутился он.
— Н-нет. — чувствуя, как горят щеки, сказала Пегги.
— Вам стоит научится играть по здешним правилам. От нас зависят не только жизни людей и прорывы в науке. На самом деле, все куда глубже. Я думаю, вскоре, вы, доктор Райт, поймете, о чем я. На этой разрушенной земле пытаются отстроить новый мир. Казалось бы, при чем тут мы? Но дело в том, доктор, что рано или поздно, наши исследования захотят использовать в своих целях. Я знаю людей, заседающих в Атланте. В последнее время я слишком к ним близок. Но такова суровая правда.
— Какая? — не в силах уловить всей его речи, Пегги чувствовала, что она потерялась в мыслях. Настолько доктор Хартманн своим появлением выбил ее из колеи.
— Мы, ученые, кузнецы мира. Но наши кузни часто становятся горнилом, на котором куют оружие войны. — Хартманн поправил свой халат. — Сейчас все здешние государства еще не окрепли. Они объединились под одной эгидой восстановления мира после ядерной войны. Реставрации здешнего общества. Но пройдут годы, и, быть может, наши с вами таланты направят в то русло, в которое всегда перетекает история.
— В какое? — завороженно слушая его, спросила девушка.
— В русло войны, доктор Райт. — скривился Хартманн. — Я не верю в то, что эти новоявленные государства смогут жить в мире. Больше нет.
— Может вы и правы. — не понимая ничего в политике, Пегги не могла ничего сделать, кроме как согласится.
— Впрочем, я думаю я итак вас утомил. — усмехнулся Отто.
— Нет, вовсе нет! — потрясла головой Пегги, вновь почувствовав себя виноватой.
— В любом случае, ваша комната здесь, доктор Райт. — остановился Хартманн у двери. За ней послышался лай Векс, услышав который, Отто недоверчиво покосился на вход.
— Спасибо. Ну... — помялась Пегги. — Что проводили меня... — прошептала она. У нее внутри все свернулось то ли от неудобства, то ли от волнения. Это был первый раз, когда она с мужчиной дошла до дверей собственного дома. Если, конечно, это можно так назвать.
— Выпейте успокоительного, доктор Райт. Мне кажется вы слишком взбудоражены. — поправив очки, сказал Хартманн. — Лучше выспитесь крепко. Каждый новый день тут труднее, чем предыдущий.
— Л-ладно. — кивнула Пегги, помявшись и поджав ноги. — Высп-плюсь.
— Вот и славно. — улыбнулся ей Отто, одернув свой халат. — Доброй ночи, доктор Маргарет.
— И вам, д-доктор... Доброй ночи.
