Ты, я и апокалипсис

Глава 66 Глубокая ночь опустилась на землю. Луна, и без того тускло горевшая на небосводе, выглянула из-за черных туч, погрузивших все вокруг во тьму. Следом за ней, поблескивая тут и там, звезды, яркие и сияющие, расползались по небосводу. Их далекий огонь, безнадежно горящий в небесах, приковывал даже самый отчужденный взгляд. Уставшие, старые, тысячелетние звезды, грустно возгораясь на небосводе друг за другом, словно наблюдали за ними всеми. Бегущими, страшившимися, полными решимости, озлобленными, влюбленными, разочарованными и печальными. Звезды никого не обделяли своим светом в эту роковую ночь. Их блеск был равен для всех. Преодолевая километры по неровной земле, испещренной ямами, корягами и вязкой грязью, Сара совсем отчаялась. В ней не было сил идти. Не было сил думать. Не было сил даже вздохнуть. Ей приходилось заставлять себя делать вздох за вздохом. Организм, а в частности, ее казалось, уже отмершие легкие, словно отказывался делать это инстинктивно. Через грызущий скрежет в груди, она хлебала воздух. Глоток за глотком. Индикатор направление мигал на геолокаторе, отображая ее приближение к цели. Все ближе и ближе. С каждым шагом на плечи будто взваливалась гора камней. Мышцы наполнял свинец. Кровь, словно загустев, пробиралась по венам, как сотни червяков. Она ощущала каждое ее движение, каждый миллиметр, когда кровь ползла по сосудам и лимфоузлам. Сердце стучало так громко, что его удары отзывались в ушах. Во рту было так сухо, что язык словно присох к небу. Губы потрескались на морозе. Продрогшая кожа покрылась мурашками и скукожилась от влаги. Сара брела, держа перед собой в дрожащих руках рацию, и вцепившись взглядом в мигающий индикатор. Мир будто бы и не существовал вовсе. Среди темноты и мрака ночи она ничего не видела. Задевала плечами стволы, путалась ногами в корнях и падала. Откашливалась, выплевывая то, что осталось от легких, поднималась и шагала дальше. И снова падала. В ночи ничего было не разобрать. Ноги заплетались. Корни, словно чьи-то цепкие лапы, нарочно хватали ее за голени и ступни, дергая вниз. В очередной раз падая лицом в грязь, Сара стиснула зубы, утирая кровь, идущую из носа и рта. В затылке пульсировало с каждым падением все сильнее. Казалось, словно сама жизнь оставила ее. Что она живой труп, препятствуя судьбе, пытается вылезти из могилы. А может, так оно и было. Время тянулось медленно, растягиваясь, словно расплавленная резина. Не сбавляя и так неторопливый шаг, Сара вытащила из свисающего рюкзака еще один иньектор с сывороткой, сняв с него колпачок и бросив в сторону. Глядя на блестящую во мраке иглу, девушка взглотнула комок в горле, сжав челюсти и поднеся ее к шее. Рука дернулась, и игла вошла неровно, от чего по всей шее пробежалась боль. Сара взвизгнула, оторвав иньектор и, размяв шею, быстрее вонзила иглу в другое место ближе к плечу, нажимая на него. Вязкая жидкость потекла по плечу, заставляя вены вздуваться. Перетерпев, девушка пошла дальше, остановившись у ближайшего дерева и бросив иньектор в снег. Геолокатор показывал, что осталось чуть больше километра. Немало, но, однако, какая разница? Сейчас все решится, так или иначе. Нужно дойти, а там действовать, а не предаваться размышлениям. Что было раньше - уже не важно, а что будет после она итак уже не увидит. Лунный свет разливался по кронам деревьев. Снег, мокрый и холодный, порошил из последних сил. Лучи света едва пробивались через древесные ветви, но, среди них горели совсем другие огни. Мелькая между стволами, слепя и прорезая тьму ночи, фонари прочесывали местность вокруг. Один за другим, люди разбредались по лесу, подняв винтовки и будучи наготове. Их лица и фигуры скрывал мрак. Их оружие не было заметно в их руках. Лишь подствольные фонари, мелькающие сотнями огней. Как горящие глаза, разрезающие пустоту темноты. То тут, то там, словно очи чудовища, они расползаются по округе, рыская, цепляясь за любой шорох. Глядят, не смыкая век в ожидании жертвы. Среди них, щурясь от огней, дрожа и согнувшись, брела Саманта, с трудом поднимая тяжелые веки. Под ее глазами зияли синяки, шрамы по всему телу пульсировали, не давая покоя. Волосы сползали на глаза, зубы стучали от озноба. Потирая руками плечи, она шагала, облизывая обмороженные и разбитые губы. От прикосновений языка по ним пробегалось обжигающее шипение. Шаги давались с трудом, но терпеть боль - одна из мерзких вещей всего мира, к которой Сэм привыкла. Кости ломило, мигрень, преследовавшая ее уже несколько дней, не отступала. Очередной овраг стал для нее почти непреодолимым препятствием. С трудом поднимая ноги и пытаясь выпрямить плечи, Саманта прошипела, не в силах выпрямить спины. Боль словно прижимала ее сапогом к земле. Но уткнувшийся в спину ствол прекрасно дал понять, что останавливаться не стоит. Прикусив губу до боли, Сэм сделала следующий шаг, выбираясь из слякоти оврага. Вездесущие огни фонарей снова ударили в глаза, а холод, кажется, высосал из нее все силы. Бежать было некуда. Всюду враги. Она с трудом понимала, что такого произошло, раз теперь ее ведут сквозь снег и грязь, посреди ночи, свои же люди. Ее тело все так же изнывало от полученных ран. Сказать честно, она и не подумала бы, что уже способна идти без посторонней помощи. Но удар прикладом по лицу быстро выбил из нее неуверенность в себе. Метаясь взглядом по округе и везде замечая злополучные огни, Сэм понимала, ей не сбежать. Она чувствовала себя скотом, который ведут на убой. Ловушкой, которая была приготовлена для одного лишь человека. И только сейчас, превозмогая боль, плетясь через черную чащу, она понимала, что она завела их обеих в тупик. Ошибки, которые не исправить, привели их обеих к краю, с которого было очень просто упасть. Почему-то именно сейчас, в этот самый момент, Сэм пожалела, что не решила сбежать раньше. Холодный ветер пробежался по лицу и его знойкие укусы вонзались прямиком до костей. Прижимаясь к древесным стволам, Сара пряталась, пригибалась, ползла. Огни всюду. Бродят, по ее душу. Весь лес мерцал лучами фонарей, бегающих по земле и деревьям. За ними скрывались прицелы. Прицелы, которые, чуть-что, растерзают ее пулями. Стиснув губы рукой, она постаралась откашляться так, чтобы ее не услышали. Хруст веток под ногами идущих недалеко людей Моралеса остановился. Рассеивающийся свет их фонарей начал бегать по округе. Набрав полную грудь воздуха, Сара посмотрела на рацию в руке. Они ждут, пока ее сигнал появится у них на локаторах. Тогда они схватят ее. И будут пытать, пока она не расскажет все, что знает. И это в лучшем случае. Что хуже, они могут пытать Сэм у нее на глазах. Утерев стекающую с губ и ноздрей кровь, девушка взглотнула очередной вставший в горле ком. Сжав рукоять револьвера и потирая курок, она нервно потерла рацию в руках. Они так хотят ее найти и поймать? Пусть попробуют. Перещелкнув тумблер геолокатора, она подключилась к волне людей Моралеса. По ней тут же забежали множественные сигналы, сливающиеся, неясные переговоры. Огни вокруг мгновенно направились в ее сторону. Начали нестись через лес, завидев добычу, словно стая волков. Откашлявшись и сплюнув новый кровавый ком на снег, Сара замахнулась, бросая рацию со склона лесистого холма, у которого стояла. Ее мигающий свет исчез среди веток и листьев. Фонари, испещрявшие лес своими лучами, словно шрамами, тут же направились в ту сторону. Что-ж, это даст ей немного времени. Теперь, когда обе ее руки были свободны, девушка вцепилась ими в револьвер, до боли сжав челюсти и утерев от жгучих слез глаза. Размяв плечи, она пошагала дальше, наперекор глазам-огням, всюду блестевшим вокруг. Прячась среди деревьев и прыгая в овраги, полные сырости и грязи, впитывающейся в ее еще не высохшую одежду, она укрывалась от их зловещих взглядов, так уверенно направлявшихся в место, куда она бросила рацию. Взрывая пальцами мокрую землю, она выбралась из оврага, когда очередная группа людей торопливо прошла мимо и блеск их подствольных фонарей исчез позади. Встав с колен и закашлявшись, Сара прищурилась от усилившегося снега, бьющего в глаза. Рядом захрустели ветки и захлюпали лужи под ногами ищеек. Укрывшись между корней, она, затаив дыхание и чувствуя, как в легких что-то лопнуло, растекаясь по груди, подождала, пока фигуры пройдут мимо. Их было так много. Слишком много. Как будто они все явились сюда по ее душу. Будь ты проклят, Руди. Будь ты проклят, Моралес. Будьте прокляты вы все, мерзкие свиньи. Когда фигуры испарились, Сара вскочила, решившись отбежать к новому месту, но, ее нога скользнула по мокрому склону и девушка, взвыв, пролетела вниз, прочертив лицом по смеси грязи и камней. Револьвер выпал из ее рук. Кашляя, отплёвываясь и выругиваясь, Сара поднялась, хватаясь за ветвь ближайшего дерева. Подхватив из грязного месива под ногами пистолет, она поднялась, выпрямив спину и сплевывая землю, попавшую в рот. Из-за ее спины донеслись шаги. — Ну конечно, — донесся его голос. — я знал, что ты не могла не явиться. Сердце бешено заколотилось. Кровь ударила в голову. В груди все заполыхало. Сжав рукоять револьвера, Сара утерла с губ кровь и грязь, в которой она была целиком и, положив палец на спусковой крючок, медленно развернулась, выставляя пистолет перед собой. Прямиком у нее на мушке возникли две фигуры. В горле все стиснуло, словно при удушье. Коленки вздрогнули и в животе все свело. Сэм, побитая, дрожащая, бледная и сама на себя не похожая, стояла перед ней, сгибаясь, держась руками за живот и тяжело дыша. Ее глаза тут же встретились с глазами Сары. Облизнув губы, Сэм нахмурилась, покачав головой. Вид ее был полон укора. «Зачем ты вообще сюда пришла, идиотка?», читалось в нем. — Медленно опусти оружие, девчонка. — прошипел Моралес, дрожащей от холода рукой держа дуло наравне с затылком Сэм. — Медленно. Положи его. И иди сюда, тварь. Сара стояла, как вкопанная. Сэм кривилась от боли, все еще держась за живот. Ей было трудно стоять на ногах. Сара глянула в ее голубые глаза. Она увидела в них страх. Посреди ночного мрака ее зрачки наполнял ужас. Руки, стискивавшие живот, тряслись. Она была сама на себя не похожа. Сара ничего не могла с собой сделать. По кончикам пальцев пробежалась дрожь. Ее прицел, в котором стояла Саманта, опустился вниз. Она медленно подняла руки, отпустив палец с спускового крючка. Сделала шаг вперед, проминая снег, засыпавшийся в ботинки. Сэм вцепилась в нее взглядом, стиснув зубы. — Ну давай! — она крикнула, срывая голос. — Иди. Сдавайся этому мудаку! Давай же! Маленькая тупая тварь! — ее голос дрожал, ей было сложно выдавливать из себя этот крик. Истошные вопли девушки звучали неубедительно, а по ее лицу скатились слезы. — Бросай оружие! Делай как говорит этот урод! Беги и прячься в свою конуру! Маленькая идиотка! Глупая паршивая овца! Как бы не натянуто звучали эти слова и как бы не дрожал голос Саманты, свое дело они сделали. Ударили, словно в самое сердце. Холодная сталь ее слов пронзила грудь, Сара кашлянула. Кинжал провернулся внутри, потроша девушку заживо. Она опустила руки, утирая слезы рукавом. Сэм тяжело вдохнула, оперевшись руками в дрожащие колени. Будто она чуть ли не падала в обморок. Сара не смогла поднять на нее взгляд. Ее взор застилали слезы, из горла рвался отвратительный рвущий трахею кашель. Все это ошибка. Одна большая ошибка. Ее пытаются обвести вокруг пальца. И она так легко сдается? Нет. Ну уж нет. Взгляд Саманты, полный притворной ненависти дал ей решимости. Если она и сдастся, то точно не сейчас. Сара резко обернулась, разглядев путь среди деревьев и, что было мочи, унося ноги. Снег, словно нарочно, стал тверже. Стопы застревали в нем, словно в цементе. На секунду донесся грохот и поясницу пронзила боль. Сара рухнула, кубарем покатившись к ближайшему дереву. Ее рука схватилась за бедро. Сквозь джинсы проступала теплая кровь, согревавшая закоченевшую на холоде ладонь. Девушка приподнялась, чувствуя, как ноги насквозь промокли в снегу. — Нет! Сара! — донесся голос Сэм позади. Сара вцепилась ногтями в дерево, стоявшее рядом, стараясь подняться. В бок ударила жгучая боль. Кровь выступила сильнее, протекая сквозь холодные пальцы. — Сгори в аду! — сквозь слезы закричала Сэм, ее голос надрывался и хрипел. Стиснув зубы девушка с размаху попыталась ударить Моралеса, но тот ловко отскочил, схватив ее за волосы и ударив коленом в спину. Саманта взвыла от боли, упав на колени. Моралес поднял глаза на Сару, которая вцепилась в дерево, в попытке не упасть. — Сама сгори. — процедил мужчина сквозь зубы, не спуская с Сары глаз. Ночь озарила яркая вспышка выстрела. За секунду измученное лицо Саманты разлетелось на куски, а тело рухнуло в снег. Кровавое пятно начало расползаться по белоснежной земле, словно зараза. К горлу Сары подступила тошнота, легкие предали ее в самый неподходящий момент и глоток воздуха застрял в гортани. Перед глазами помутнело, силуэт Моралеса расплылся, сливаясь темной полосой леса. Фонарики-огоньки мигали во мгле между деревьев, снег предательски затуманивал глаза. Лужа крови, пропитывая землю, растекалась от тела Сэм, лежавшего вдалеке. Силуэт Моралеса, переступив через него, медленно пошагал к Саре, с ужасом и паникой, глядящей на неестественно распластавшуюся по земле подругу. Этого просто не может быть. Этого не должно было случиться. Все это... правда. Ощущение горечи и кислоты ударило во рту. Тошнота стиснула горло, струйка крови сползала с губ. Ветер ударил в слезящиеся глаза Сары. Соль разъедала их, заставляя девушку неистово моргать, не в силах убрать с глаз увиденное. От нее только что словно оторвали кусок. Вырвали часть ее самой, прямо из живой плоти. Холодный снег как ни в чем не бывало начал падать на остывающее тело Саманты. Громкий хлопок привел Сару в чувство. Пуля, выпущенная Моралесом, разнесла кору ближайшего дерева и девушка, взвизгнув, отпрыгнула от него. Все еще пытаясь поймать девушку на мушку дрожащей рукой, Генри стиснул зубы, вымечивая ее среди деревьев. Паника и животный ужас вновь охватили сознание Сары. Бежать. Только так можно было спастись. Нужно было делать то, что она умела лучше всего. Бежать, сломя голову. Бежать, не оглядываясь. Деревья мелькали перед ней. Лес то расступался, то вновь заполнял взор. Сара неслась через чащу, воя и скуля, спотыкаясь и падая из-за подкашивающихся ног. Глаза выжигали соленые слезы, а легкие - неуемная, жгучая боль, ее вечная спутница. Хватаясь за деревья, пробегая прямиком через лужи, она бежала. Бежала и бежала. Сама не зная куда. Позади доносились выстрелы. Пули, взрывая снег, проходились прямо у нее под ногами. Вокруг все ярче загорались огни фонарей. Трещали очереди. Перемахнув через древесный ствол перед собой, Сара снова повалилась на снег. Чтобы подняться, ей потребовалось приложить все свои силы. Мышцы уже изнывали, слово сжатые в тиски. Все тело больше не хотело ей подчиняться. Спасительное дерево рядом помогло ей встать на ноги. Прислонившись к нему, она ощутила холод коры, впитывающейся в кожу. Все перед глазами плыло от слез и ударов. Крепче сжав револьвер, Сара, как могла, пошагала через лес, везде замечая проклятые фонари, идущие в ее сторону. Грохотали очереди, взрывая снег. Все они хотели добраться до нее. Теперь это была не погоня. Это охота, в которой загоняли дичь. Выглянувший из-за следующего дерева свет ударил Саре прямо в глаза. Вздернув в его сторону револьвер, девушка зарычала, щурясь на своего врага. Тот не открыл огонь. Слепящий свет пробежался по ее телу, опустился ниже, больше не преграждая взор. Дафна, сжимающая в руках винтовку, стояла у нее на пути, глядя на девушку растерянным взглядом. Ее уставший взор пересекся с бешенным взглядом Сары, в котором пульсировал страх погони. Дафна, неуютно потерев рукоять винтовки, опустила ту, отступив за ближайшее дерево, отводя взгляд и покачав головой, словно и не видела Сару. Девушка, опешив, проводила отходившую Веллингтон взглядом. Пугающий страх отступил место непониманию. Кажется, доброе сердце Веллингтон снова сыграло с ней злую шутку. Пройдя пару шагов, она оглянулась на отступающую Дафну, освободившую ей дорогу. У нее промелькнула мысль прямо сейчас поднять оружие, пустив пулю ей в спину. Прострелив голову, чтобы та больше ничем не смогла помочь ублюдку Моралесу, но прежде, чем Сара подняла оружие, Дафна скрылась среди деревьев. Дрожащей рукой, выискивая ее в прицеле, Сара взвыла, чувствуя, как слезы скатываются по ее щекам. Грохот очередей донёсся все ближе. Пули взрыли снег в нескольких метрах от нее. Адреналин снова ударил в сознание и Сара, наперекор собственному телу, пустилась бежать дальше, понимая, что ее уже настигают. Черная чаща казалось такой непроходимой. На бегу корни постоянно оплетали ее ноги, она снова падала, закашливаясь и выхаркивая все, что можно из груди. В голове пульсировала боль, страх и чувство потери. Казалось, внутри нее зияла дыра. В бедре, не переставая, пульсировала кровь. Поднимаясь, Сара держалась за него, ощущая, как та стекает сквозь пальцы. Рана была не сильная, но ее зацепило по касательной. Жизнь медленно вытекала из нее, струясь сквозь ладони. Поглядев на красные от крови руки, Сара прикусила губу, ощущая, как и из нее идет кровь. Посреди леса виднелись вспышки выстрелов. Ее не видели, но стреляли в ее сторону. Пытались отрезать ей путь заградительным огнем. Пули раскрамсывали древесные стволы. Ошмётки коры летели ей в лицо, занозы вонзались в кожу. Хрипя и выплевывая остатки легких, Сара шагала, что было силы, по лесу. Перед ней снова вспыхнули фонари. Силуэты во тьме взяли ее в прицелы. Девушка прикрыла глаза, пытаясь поднять ослабшую руку, чтобы навести на них оружие. Но тщетно. Удар в спину повалил ее на землю и шаги нападавших окружили ее. Их голоса, размытые и неясные, доносились сверху. Темные фигуры взяли ее в кольцо, нацелив на девушку винтовки. Она валялась на земле, судорожно сжимая револьвер и плача. Теперь она у них. Теперь все кончено. Все это было напрасно. Уткнувшись лицом в землю, Сара попыталась закричать от безысходности, но из легких вырвался лишь противный, горький хрип и во рту ощутился привкус крови. Холодный, как железо, и пугающий. Нависшие над ней фигуры потянулись, чтобы одернуть Сару. Вдалеке, приглушенно, послышались выстрелы. Забарабанили очереди. Знакомый Саре звук. Пуля вспарывает человеческую плоть. Грохот падения. Хруст веток и снега. Смявшись комочком, как котенок, девушка рыдала, ожидая своей участи. Но ничего не происходило. Мягкая сырая земля под ней все не отрывалась от не. Никто не пытался ее поднять. А выстрелы все грохотали и грохотали. Гремящий звук двигателей зарычал где-то вокруг. Сара, поджав колени к груди, открыла глаза. Ее вновь ждал ступор. Тела окруживших ее людей валялись мертвыми на земле. Широкие пулевые раны зияли в их груди, головах, животах. Мертвецы улеглись, опоясывая ее кругом. Винтовки выпали из их рук. Сара, поднявшись на локте, оглядела их. Все мертвы. И вправду. Их свет больше не бил в ее глаза. Они все мертвы. Но... Сара встряхнула головой, поднимая револьвер. Ее замешательству не было предела. Ревущий звук двигателей пронесся прямо над ней. Встав на колени, Сара одернула к себе рюкзак, щурясь от света перед собой. Все небеса разверзлись светом. Будто звезды в мгновение ока вспыхнули еще ярче. Шум перестрелки и грохот стрельбы заполоняли все вокруг. Прищурив веки, Сара, сидя на коленях, подняла глаза в небо. Его, словно шрамами, рассекали голубые конденсационные следы. Яркий свет в небесах пролетел мимо, издавая гул плазменных двигателей. За ним еще один. И еще. Все небеса своими черными крыльями закрыли летевшие в них самолеты. Свет их прожекторов пробегался по земле, ослепляя и затмевая собой взгляды звезд. С них, десантируясь, на землю спускались новые фигуры. Шум их приглушенных шлемами криков и приказов доносился со всех сторон. Лазерные указатели прицелов, словно дождем спускавшиеся с небес, проходились по лесу, открывая огонь по замеченным внизу людям, бегающим и прячущимся. Солдаты, шагавшие строями вокруг, сквозь тепловизоры и датчики движения цеплялись за все ближайшие цели, скрывающиеся от них за деревьями. Очередь за очередью, фонари людей Генри Моралеса гасли во тьме. Небо озарил свет плазменных двигателей снижавшихся самолетов. Их подвесные орудия, разогревшись, устремили свои выстрелы вдаль, по группам людей, рыскающим по лесу. Оставляя голубой след трассера, плазменные снаряды врезались в землю, ярким пламенем взрыва подрывая все вокруг и поваливая деревья. Проносясь над лесом, они поливали площадь вокруг огнем и с каждой минутой погружали все в хаос. Горящие голубым пламенем деревья рушились друг на друга, с хрустом ломаясь и падая на землю. Пытаясь сгруппироваться, разбредшиеся по лесу повстанцы начали стрелять по наступающим солдатам старшего коменданта, столь неожиданно явившимся за ними прям сюда. Убивая пару солдат, они отступали и умирали, а люди Алекса Моралеса все наступали на пытающихся сдержать их натиск повстанцев. Грохот самолетных орудий и вспышки плазменных пушек новым солнцем сияли на небе. Каждый их залп разравнивал лес подчистую, а пламя раскаленный плазмы охватило землю и деревья. Уже спустя несколько минут лес вокруг подхватил огонь, его кипящая и шипящая плазма, испаряла снег и воду, пожирая все своим ненасытным жаром. Огонь метался по деревьям, кроны полыхали огнем, плазма въедалась в землю и над лесом взошло второе солнце. Сара, сидя на коленях, безжизненно смотрела на все это. Яркие огненные вспышки отражались в ее глазах. Симфония перестрелки, сплетаясь из криков раненых и умирающих, горящих и пытающихся отстреливаться людей, заполонила ее слух. Вздрогнув, Сара осмотрела лежавшие вокруг трупы. Издалека к ней шли солдаты коменданта, их лазерные прицелы проходили над ее плечами, выцеливая находящихся сзади повстанцев. Земля дрожала от взрывов, а вслед за ней вздрагивала и сама Сара. От вездесущего огня на деревьях, из-за которого вместо снега с небес сыпался пепел, порошащий в глаза, Саре стало жарко. По внутренностям пробежались судороги. Она была меж двух огней. Молот людей старшего коменданта Алекса Моралеса и наковальня убийц его младшего братца. Куда не беги, выбора не остается. Сражение сомкнулось линией фронта прямо вокруг нее. Что бы они тут не делали, как бы их не вычислили, Сара была здесь третьей стороной. Они убивают друг друга. И все из-за нее. Тела их валятся на снег, пули раскрамсывают трупы, а все что осталось обгладывает плазменный огонь. С неба сыпятся, громыхая, снаряды, а вспышки очередей и паутина лазерных прицелов переплетает лес, будто апокалипсис сейчас обрушился на мир. Солдаты, едва ее завидев, ускорили шаг, указывая на Сару. Скрепя сердце, девушка перекатилась с колен в сторону, поднимаясь, оперешвись на ближайший труп. Солдаты шли за ней. Ну конечно. Вот только они ее не получат. Больше нет. Все, что было в ее жизни, больше не существует. А значит пусть Моралес, Маккриди и Атланта подавятся и заглотнут поглубже. Прибавив шагу, она поспешила в иную от людей коменданта сторону. Шагая прямо по линии соприкосновения сторон, она проходилась по горящей земле, вдыхая запах тлеющих деревьев. Пламя, охватившее лес, слепило ей глаза. Девушка едва ли могла что-то разглядеть. Стороны братьев Моралесов перестреливались, закидывая друг друга гранатами и покрывая очередями. Пока очередной авианалёт не сравнивал с землей позиции повстанцев, позволяя солдатам коменданта наступать, добивая бегущих. Прикрывая лицо от пыщащего жара, Сара облизнула губы, на которых грязь и кровь смешались с ее слезами. Стрельба и взрывы слышались все дальше. А она шагала, сама не зная никуда. Пытаясь сбежать. Уже не зная зачем. Очередь взрыла снег прямо у нее под ногами. Девушка отшатнулась, испугавшись и юркнула за ближайшее дерево. Ноги подкосились и она чуть не упала. Найдя опору в виде упавшего дерева, Сара едва переставила ноги, вставая, как вдруг, налетевшая сбоку тень, ударом по челюсти, сбила ее с ног. Взвыв, девушка вновь повалилась в грязь. Она уже не ощутила в этом ничего такого. Она уже сроднилась с этой вездесущей грязью. Потерев место удара, Сара помассировала челюсть, в которой пульсировала боль. Сплюнув кровавый ошметок на снег перед собой, она повернулась, подняв глаза. Его фигура, стоявшая в лунном свете, сразу ей узналась. Порыв вера растрепал челку и свет взрывов и звезд отразился в его безжизненных серых глазах. Держа в руках пистолет, Руди с презрением смотрел на нее, возвышаясь над валявшейся в грязи девушкой. Поджав губы, Сара уставилась на него. Их взгляды пересеклись вновь, столкнувшись в борьбе, которая бушевала в их сердцах. Паренек, поправив свою развивающуюся челку, набрав полную грудь воздуха, щелкнул курком пистолета, сжав кулак свободной руки. Очередной взрыв вдалеке, поваливший горящие деревья, озарил его силуэт. Руди, тяжело и неровно дыша медленно поднимал пистолет, пытаясь придавить ее к земле взглядом. Сара, захрипев и облизнув губы, проглотила кровь и слякоть во рту, вцепившись в него красным от слез глазами. Перед ее глазами вспыхнул выстрел Моралеса, раскроивший голову Саманте. В сознании донесся все тот же грохот, с которым Сэм упала не землю. Кровавое пятно под ее телом медленно пожирало все вокруг. Снег, грязь, вода. Все это в миг окрасилось в алый. Палец Сары помялся на курке, она набрала полную грудь, хрипя и постанывая. Выстрел вспыхнул перед глазами, еще ярче озарив пылающее в ночи пламя леса. Кровавые брызги взмыли в воздухе. Струйка дыма поднялась от дрожащего в ее руках пистолета. Парень, в мгновение вскрикнув, повалился на землю, барахтаясь в снегу. Стиснув зубы, Сара планомерно встала, глядя на его тело, дергающееся в предсмертной агонии. Хватаясь за лицо, он стонал и выл, а его движения медленно затухали. Сара вдохнула поглубже, чувствуя запах порохового дыма, поднимавшегося с пистолета. «Больше ты ни на кого не посмотришь этими своими глазами», пронеслась мысль в голове Сары, когда она глядела на тело Руди, лежавшее в снегу. Его ноги подергивались, а руки тряслись. Кровь, хлеставшая с его лица, упавшего в снег, струйкой била по земле. Фыркнув и развернувшись, Сара пошагала прочь, кашлянув и плюнув в сторону Руди кровавым ошметком. Схватка была предрешена. Бегущие через лес люди Генри Моралеса отступали, вразнобой распыляясь среди деревьев. Меткие выстрелы солдатских винтовок поражали бегущих в спину, как только точки из лазерных прицелов пересекались хоть с чьим-то силуэтом. Гул двигателей донесся неподалеку от Сары. Прищурившись, она обернулась на него, шагая по поляне, покрытой тлеющими древесными опилками. Громоздкий головной корабль старшего коменданта опускался ниже, открывая десантные двери. Оттуда, один за одним, выбегали солдаты, прицеливаясь поверх ее плеч. Паутина лазерных меток сплелась над ее головой. Следом за ними, поправляя свой плащ и держа пистолет-пулемет, вышел старший комендант, одёрнув пучок у себя на затылке. Сара застыла, увидев их. Внезапно один из солдат выстрелил, пуля пролетела почти у головы Сары. Затем и другие. Один за одним они открыли огонь поверх ее плеч, отчего девушка, вскрикнув, упала наземь. Из-за деревьев с другой стороны, атаковали остатки беженцев Моралеса, пытаясь достать старшего коменданта. Алекс, метко постреливая по ним вместе со своими подчиненными, отогнал тех подальше, а выстрел орудия самолета, с которым Чарли парила на минимальной мощности у земли отогнал у людей Хэнка всякое желание продолжать наступление. Где-то вдалеке еще слышались звуки перестрелки, но все силы повстанцев отступали, унося ноги в леса. Солдаты, осматриваясь, начали проходиться по местности. Лежавшая Сара, потерев в руках револьвер, заметила приближающиеся к ней белые силуэты. Перед взором все плыло. Мышцы болели от напряжения, глаза от слез, остатки легких с кашлем выходили из трахеи, а в душе ощущалась скребущая боль. Она проиграла. Она все потеряла. Ничего больше не будет как прежде. Никогда. Подняв глаза к небу, в котором растворялись следы плазменных двигателей, Сара поджала губы, сделав глубокий вздох. Холодный воздух наполнил ее грудь, заполняя все внутри адской болью. Впрочем, это лучше, чем то, что было бы ей уготовано. Щелкнув затвором револьвера, Сара поднесла его к губам, засовывая ствол внутрь. От знакомого ощущения страха по телу пробежалась дрожь. Холодная сталь коснулась неба, прижигая его. Закрыв глаза, Сара медленно надавила на курок дрожащей рукой. Последний патрон всегда стоит оставлять для себя, да? По крайней мере, теперь ее разлука с Сэм не будет длиться долго. Размашистый пинок коменданта врезался прямо ей по пальцам, выбивая револьвер из рук девушки. Сара взвыла, когда оружие отлетело в сторону, затерявшись во мгле. Она рычала, пиналась, плевалась и махала руками, пытаясь отбиться от подступавших к ней белых фигур. Но тщетно. Приложив что-то к ее лицу, белые тени пустили газ, который закашлявшаяся Сара тут же вдохнула. Отпихивая их и пиная, она ощутила, как все мышцы ослабли, конечности рухнули в снег, а тело размякло. Белые фигуры приподняли ее, куда-то укладывая. Небо перед Сарой потекло куда-то вдаль. Все испарилось, словно переставая существовать. Пока ее затаскивали в самолет, старший комендант поднял ее оружие, выбитое из рук девушки и перевел взгляд на его хозяйку, нахмурившись. Солдаты продвинулись вглубь леса, выискивая оставшиеся цели. Меткий выстрел врезался одному из них прямо в стекло шлема. Затем другому в шею. Их тела рухнули на снег, пока остальные отступили к деревьям. Алекс Моралес, нажав на связное устройство на ухе, приказал им возвращаться в самолеты. Те, осторожно оглядываясь пошли к летальному аппарату, вслед за комендантом. — Вот это я понимаю старое доброе рубилово. — усмехнулась в рацию Чарли, похлопывая по рулю высоты и оглянувшись на девушку, которую доктора погружали в десантный отсек, подсоединяя к ней капельницы. На ее радаре метка слежения мигала уже прямиком в самом самолете. — Сворачиваемся, — сказал старший комендант в связное устройство. — Задание выполнено. Всем отрядам, повторяю, сворачиваемся. Задание выполнено. Прежде чем вслед за остальными шагнуть в самолет, старший комендант оглянулся на шагающую из леса фигуру. Прикрываясь рукой от опадающего с пожарищ пепла, Генри вышел из леса, прицеливаясь в самолет. Пуля, выпущенная его дрожащей рукой, срикошетила прямо у обшивки, рядом с местом, где стоял комендант. Алекс тут же прицелился в брата из своего компактного оружия, вставая на поднимающийся трап и жестом указывая остальным опустить оружие. Двигатели самолета заревели, медленно поднимая его в воздух. Генри, стиснув зубы и с ненавистью впившись в брата взглядом, вновь нажал на курок пистолета, но услышал лишь щелчок. Растерянно нажав еще раз и еще, он слышал все тот же звук. Щелк. Щелк. Его обойма была пуста. Растерянно глядя на пистолет, Генри Моралес поднял взгляд на брата, держащего его на прицеле. Старший комендант, презрительно фыркнув, опустил оружие, встав и выпрямив плечи. Его самолет поднимался, воспаряя над горящими лесными кронами. Взгляды братьев, бросавшие друг другу вызов, пересеклись в очередной раз и десантный отсек самолета с шипением загерметизировался. Выжав тягу двигателей на полную, самолет взлетел выше, разворачивая свои двигатели в горизонтальное положение. Вслед за ним, собирая оставшийся десант, в воздух всплывали прочие члены эскадрильи. Гул их двигателей ревел так, что озарял до дрожи весь лес. Огонь кидался с дерева на дерево, расползаясь своими щупальцами по чаще. Силуэты самолетов ярко освещались огнем пожара и светом звезд с небес. Устланная трупами земля медленно потухала, осыпаемая пеплом и пропитанная кровью. Перестроившись, эскадрилья по приказу Чарли двинулась на север, разворачиваясь. Ночь рассеивалась перед рассветом. Звезды, неторопливо мерцая на небосводе, глядели с небес, равнодушно, казалось, даже не обращая внимания на всех них. Этим бликам на небосводе все равно. Блеск звезд был равен и для мертвых и для живых. Тело девушки лежало в снегу с простреленной головой. Ее содержимое расплескалось по земле, словно краска из сброшенной с крыши банки, а кровь высохла под жаром сурового плазменного огня. Снег и пепел запорошил ее волосы, пока огонь отступал и слабел. Лишь луна и звезды теперь опускали свой свет на пропитанную бойней и кровью землю, провожая их всех в последний путь. Вот же они, со своим блеском. Кажутся такими близкими. Мерцают там, словно фонарики во тьме.